Я дал тебе всю свою любовь, а ты не хочешь возвращать ее мне.

Когда Наташа просыпается, она точно знает, что одна в квартире. По тишине, что ни разу не была нарушена, за то время пока она спала. По будильнику, что ровно в 6:00 позвонил, хотя обычно Блейк отключала его в отместку за прерванный сон. А еще по осадку, что на душе стало только горше и больше. Утро не изменило ничего, только отсрочило осознания всей ситуации. Не пришло успокоение, ответы на вопросы или даже малейшее решение, как из этой ситуации выбраться, не потеряв одной половины сердца. Она только запутывается еще больше, сама себе, причиняя боль в попытках найти выход. И, кажется, что если бы Октавия оказалась сейчас рядом, стало бы легче. Это значило бы, что она приняла решение и согласна со всем, что предлагает Наташа. Наташа немного беспокоится, не из-за того, что Октавия не приняла, а потому что не вернулась. Зная Блейк, она могла влипнуть в любые неприятности, что встретились бы ей на пути. Этим она напоминает Наташе Стайлза, что только три месяца назад присоединился к их команде, но уже стал камнем преткновения между Тони и Стивом. Или их отсутствующими отношениями. Романофф сама себе напоминает, что Октавия не маленькая девочка за которой нужен присмотр. У Блейк за плечами погибшая семья, три года в дрянном клубе, что прикрывал истинную функцию борделя, а еще полтора года отношений с Наташей и учеба у всех Мстителей. Октавия была воином, пусть запутавшимся и изломанным, но воином, что будет драться, пока сердце не перестанет биться. Октавия уже давно перестала творить глупости, наверное, с того времени, когда пыталась доказать Романофф, что та не зря обратила внимания на юную девицу с синяком на скуле. Женщина откидывает одеяло в ноги и встает, заставляя себя двигаться. Прошло то время, когда она могла целыми днями лежать, свернувшись клубком на кровати и жалеть себя. Она больше не подросток, не изломанная девушка с раскрошенной судьбой. Она агент, Мститель, а еще душа своей команды. У Наташи нет времени на ненужные сомнения, а также на жалость к себе. Душ приводит все мысли в порядок, а после чашки кофе и легкого завтрака она уже может забыть о переживаниях на время. Конечно, они вернуться, но только не сейчас. * * * Октавия точно не знает, что пытается найти на ночных улицах Нью-Йорка. Ответов, неприятностей или может кого-то, с кем можно было бы поговорить. Она просто тихими шагами пересекает улицу за улицей, переулок за переулком и даже не волнуется, когда заходит в такие районы, куда бы не сунулись адекватные люди. Она не боится, когда проходит мимо толпы нариков, что сидят в ожидании своего дилера. Даже не вздрагивает, когда мимо проносится какой-то паренек, сжимая в руке чужую сумочку. Ей нет нужды переживать, потому что она сама девочка улиц. Еще пару лет назад потеряв семью, Октавия жила в убогой квартирке, продавала свое тело за бесценок и молилась о том, чтобы не подхватить какую-нибудь заразу от своих клиентов. Она еще помнит, как воровала продукты в маленьких магазинчиках неподалеку. Как потом делила все, что удалось утащить между собой и несколькими знакомыми детьми. Она все еще помнит, как в холодные ночи прижималась дрожащим телом к Беллами, что всегда пытался защитить младшую сестренку. Но не защитил, не смог, потому что сам словил пулю в затылок от какого-то богатого мажора. И, наверное, именно тогда, стоя на кладбище, под дождем, в тонком пальто, прижимая к груди маленький букет цветов, она поняла, что хочет другого. Хочет другой жизни, чтобы больше не боятся за свою жизнь. Чтобы больше не голодать, не воровать и не возвращаться в маленькую каморку, плача и скрывая синяки, что оставляли слишком требовательные клиенты. А потом появилась Наташа — гордая, холодная и сильная. Окинула ее презрительным взглядом зеленых глаз и мимо готова была пройти, пока этот самый взгляд не зацепился за синяк на скуле и дрожащие плечи, еле-еле прикрываемые протертым пальто. Наташа так и не сказала, почему в тот вечер усадила ее в свою дорогую Audi и увезла в башню Старка. Почему накормила, позаботилась и уложила спать. А на следующий день она познакомилась со всеми Мстителями, и никто даже слова не сказал об ее присутствии здесь. А потом были долгие тренировки с Мстителями: обучение стрельбе, ближнему бою и даже тактике. Она не понимала, зачем им возиться с несовершеннолетней девчонкой, но схватывала все на лету. Хотела доказать себе и другим, что может быть кем-то другим. Она все также продавала свое тело, пытаясь не тянуть эту грязь в башню Старка. Все так же делилась едой с мелкими, но теперь она спала в большой кровати, ела досыта и знала уйму приемов, как легко убить человека. Синяков на ней клиенты больше не оставляли, но были те, кто оставлял засосы, словно напоминание о том, кто она есть. И как-то вечеров Наташа сорвалась, увидев один из них. Октавия тогда даже не могла понять, что происходит. В какой-то момент она просто оказалась на своей кровати, обездвиженная и прижатая чужим телом, а Наташа кусала ее плечи и шею, будто пыталась закрыть чужие метки своими. В тот вечер Наташа сделала ее своей и больше не позволяла забыть о том, что Блейк принадлежит Романофф. Их обоих устраивали их отношения. Они обе знали, чего хотели друг от друга, поэтому быстро переехали из башни, чтобы Старк прекратил каждый раз смотреть на них с масляной усмешкой. Тренировки Октавии продолжались, она отработала свой контракт и смогла уйти из борделя, а потом случился Альтрон, Заковия и Ванда Максимофф. Потом Наташа стала смотреть на ведьму тем самым взглядом, а Октавия собирала свое разбитое сердце каждый раз, видя это. И когда Романофф все же решила бросить ее, Октавия просто ушла, даже половину вещей не забрав. Ей просто хотелось сбежать подальше, чтобы забыть о том, что недостаточно хороша для верной и чистой любви. Она вернулась, как верная псина, позволила вскружить себе голову и даже глаза закрывала на то, что Наташа иногда шептала чужое имя. Она позволила себе обманываться, потому что решила, что смогла стать лучше. И теперь ей нужно было решить: уйти навсегда или позволить Наташе перемолоть ее сердце снова? Октавия знала, что как бы Наташа не хотела затянуть ее в эти отношения на троих — ничего не получится. В какой-то момент Октавия станет балластом и ее снова выкинут, не подумав о том, больно ли ей. Улицы не давали ответа, а воспоминаний, мысли кружились в голове, путая сознание и играя с ее чувствами. Хотелось выключить разум, оставить только сердце, чтобы можно было вернуться и позволить себе быть счастливой до самого конца. Рассвет занимался над городом, а она так и не нашла выхода. Только промерзла до костей, да ноги устали так, что и шагу нельзя дальше сделать. Она присела на скамейку, прикрыла глаза и позволила себе просто посидеть, наслаждаясь ветерком и пением птиц, что просыпались в парке неподалеку. * * * База встретила ее тишиной и спокойствием, кое-где сонно бродили агенты, а в столовой над чашкой кофе медитировал хмурый Кэп. Наташа усмехнулась, выглядел Капитан так, словно его долго пинали, а потом сообщили о том, что Америка давно захвачена Германией. Короче, выглядел он разочарованным, а еще злым. Таким она его видела только пару раз, когда Тони не пытался вывести Стива из себя, но у него это получалось. — Доброе утро, Стив. Что случилось? Роджерс поднял на нее грустный взгляд голубых глаз и пару раз моргнул, будто пытаясь вспомнить, кто перед ним. Наташа от неожиданности присела на стул, вспоминая, не ставил ли Тони опыты с какой-нибудь дрянью. Мало ли, прищучило Кэпа, а никто и не понял. — Тони снова всю ночь пил, а потом разбудил меня и начал кричать о том, что я совсем без мозгов, раз раскрываю секреты Мстителей агентам. Наташа начинала понимать, почему Старк вызверился, но говорить об этом Стиву не стоило. Сам поймет, когда-нибудь. Роджерс тихо вздохнул, опустил голову ниже и сделал несколько глотков кофе. Поморщился от горечи, видно Старк запрограммировал Пятницу, чтобы та не добавляла сахар в кофе Кэпа. Мстительный ублюдок, с улыбкой подумала Романофф, наливая себе латте, пока Кэп собирался с мыслями и был отвлечен своими мыслями. — Я не раскрывал секретов. Мы обговорили со Стайлзом следующую миссию, и он попросил взять его с собой. Я сказал, что только Тони и Фьюри могут одобрить это, а так же, что Колсон не будет рад потере члена своей команды. Стилински обещал, что поговорит об этом с Тони, но не будет рассказывать, откуда ему известно о миссии. Наташе захотелось рассмеяться над доверчивостью Кэпа. Это насколько нужно быть слепым, чтобы не замечать, как Старк и Стилински пытаются перетянуть Кэпа на свою сторону. Между этими двоими искрило так, что даже Клинт — женатый и полностью гетеросексуальный, хотел стать начинкой в этом бутерброде. А Стив даже и не видел, как вокруг него увивается агент Стилински и Железный Человек. Бедный Стив, если ему кто-нибудь не прояснит эту ситуацию, Тони и Стайлз просто разорвут друг друга в клочья. — Стив, тебе нужно прекратить давать им надежду. Роджерс непонимающе моргнул и поднял взгляд на Наташу. Романофф не должна была заводить разговор на эту тему, ведь Тони не лез в ее отношения. Но эти двое ходили вокруг друг друга уже почти два года, а стоило появиться Стайлзу, так все стало только сложнее. Из надежных источников Наташа знала, что Тони встречал Стилински во времена до Афганистана. Она также знала, что миллиардер был сражен шестнадцатилетним подростком, но Стилински в то время не интересовали самоуверенные и богатые мужчины. И вот их столкновение после стольких лет привело к оживлению чувств у Тони, и их битве за Стива. — Надежду? Наташа, я не понимаю, о чем ты говоришь. Стив понимал, видно было по глазам. Понимал, но сам себе боялся признаться в этом. То ли из-за того, что прямиком из 40-х, то ли по каким-то другим причинам. Наташа советницей в отношениях не была, но даже она понимала, что Роджерс должен сделать хоть что-то. Иначе это кончится взрывом, и вряд ли он принесет что-то хорошее. — Стив, это не мое дело и я не собираюсь лезть в твои отношения. Скажу только одно: они уже невыносимы, когда находятся в одном помещении. Еще чуть-чуть и с ними никто не сможет находиться рядом. Дашь им еще больше времени на раздумья, и они глотки друг другу перегрызут или еще что похуже. Ты должен поговорить с ними обоими, Стив. И должен решить, наконец, эту проблему, иначе не оберешься хлопот. Женщина допила латте в два глотка и, поставив чашку, встала из-за стола. Проходя мимо Капитана, сжала его плечо в знак поддержки и исчезла за дверьми, прекрасно видя, мигающий глазок камеры. Возможно, Тони вскоре поблагодарит ее, а может и проклянет. Но они знали, что сейчас Наташа помогла делу сдвинуться с места. Идя мимо тренировочного зала, Наташа почувствовала вибрацию телефона в кармане. Вытащив его, она разблокировала экран и с трудом сглотнув, прочитала пришедшее сообщение: «Я согласна. Поговорим вечером». Октавия знала, как заставить Черную вдову замереть без единой мысли. Тихо выдохнув и засунув телефон обратно в карман, Наташа поняла, что теперь оставалось решить что-то с Вандой. И лучше бы той оказаться такой же понятливой, как Блейк, иначе мозги Романофф будут тщательно взболтаны и вытащены. Облизнув губы, Черная вдова вошла в тренировочный зал, натыкаясь взглядом на Ванду, что парила в воздухе, видимо, учась использовать силы. И когда чужие глаза распахнулись, сталкиваясь с внимательным взглядом Наташи, той на ум пришло только одно: «Она должна сказать «да».