Его чокнутая любовь

— Дин, как настроение? — Да ничо вроде. А че? Мы сидели на капоте Импалы посреди какой-то улицы, и ели бургеры. — Сегодня вроде нормально сделали дело. Дин посмотрел на меня. — Ты мне щас на че намекаешь, а? Я пихнула его локтем в бок. — Извращенец. Может, хопчик замутим? Дин пожал плечами. — А мы в этом городе еще не мутили? — А че это за город-то? Дин пробежался взглядом по вывескам. — Ам… Хиббинг, штат Миннесота. — Не, тут мы еще не мутили. — Точно, мы в Миссури мутили последний раз. — Ну так что? Дин обнял меня за плечо. — Куда ж тебя девать-то! Давай. Я улыбнулась. — Здесь? Дин оглянулся. — Можно и здесь. Давай, ты первая переодеваешься. Я слезла с капота. — Дык я почти готова. Надо тока топ переодеть. Дин усмехнулся. — Мда, топ — это самое важное. — Да, Винчестер, топ должен гармонировать с моими кроссовками. — Иди уже. Я залезла на заднее сиденье и открыла свой рюкзак. — Белый топ, белый топ… Я села на пол машины, дабы меня с улицы не было видно и стянула бежевый топ. — Помочь? Физиономия Дина появилась в окне позади меня. — Винчестер, иди в сраку. — Да у тебя лямка перекрутилась. Дин протянул руку и расправил лямку лифчика у меня на спине. — Спасибо, а теперь свали. — А что? Ты же все равно в лифчике! — Это не суть. Дин усмехнулся и отошел от окна. Я натянула топ, поправила очки, надела шапочку и вылезла из машины. — Прилично выгляжу? — Лучше бы ты неприлично выглядела. — Иди в сраку. — Да, нормально. Все, я могу идти переодеваться? — Вали уже. Винчестер залез в машину. Я отошла к мусорке, дабы выбросить упаковку от бургера. Я подошла обратно к Импале, завязывая рукава рубашки у себя на поясе. — Винчестер, эта, рубашку еще завяжи на поясе. Сегодня мы будем красотками. Дин усмехнулся. — Так? Я подняла голову. Ооо моой Бооог… Дин стоял передо мной, засунув руки в карманы широких джинс, купленных специально для хип-хопа. Белые кроссовки. Красная рубашка в черную клетку, рукава которой были завязаны на поясе. И белая майка-борцовка. Обтягивающая, мать твою, белая майка-борцовка. Его кубики четко выделялись сквозь тонкую ткань. Шейные мышцы, ничем не прикрытые, мощными треугольниками торчали рядом с лямками от майки. А его руки… Бицепсы размером с мою голову, может чуть меньше… И это чудо сейчас стоит прямо напротив меня, улыбается своей охуенной улыбкой и не водит с меня восхищенного взгляда ярко-зеленых глаз. Я подавила в себе неистовое желание засосать его прямо тут, на улице и просто подошла к нему. Взяла за узел от рукавов рубашки и притянула к себе. — Ты чего? Я развязывая узел, прошептала. — Еще раз ты будешь так охрененно выглядеть, я засосу тебя прямо здесь. Дин усмехнулся и провел языком по губам. Я подняла на него глаза. — Издеваешься? — Ничуть. Я перевязала рукава его рубашки и сдвинула узел немного вбок. — Вот так. Теперь ты красотка. — Нам надо сфоткаться. Я посмотрела на него, приподняв бровь. — Зачем? Дин улыбнулся и принялся загибать пальцы. — Бухие в подворотне фоткались? Фоткались. С трупаком фоткались? Фоткались. В костюмах ФБР фоткались? Фоткались. Банкротами фоткались? Помню, в одном нижнем белье. Фоткались. В баре фоткались? Фоткались. С гитарой у подъездов фоткались? Фоткались. А вот перед хопчиком не фоткались. Еще надо будет с людьми после хопчика сфотаться пару раз. Я усмехнулась. — Винчестер, да ты прям подсел на сэлфи! — Ну если мне нравится видеть твой лик рядом со своим, почему бы нет? — Иди в сраку. Я шлепнула его по плечу. Почувствовала под его кожей гору мышц и прикусила губу. Мммм, Божечки… — Сегодня чья очередь музон ставить? — Твоя. — Точно. Я села в Импалу и принялась перебирать диски. — Не то, не то, не то, это уже было, это в Айдахо мутили, это в Канзасе… Во, вот это мы еще не мутили. Че тута… Ипать копать! «Freaks» мои! «Молодая кровь»… Бож, как я по вам скучалаааа! Винчестер услышал мои восторженные крики и заглянул в окно. — Ты чо, малая? — Дин, я Фриксов нашла! — Кого нашла? — ФРИКСОВ! — Ам, лана. Допустим, что я понял. Вылазь давай, тут уже люди собираются. Мы точно в этом городе не были? — Точно. А что? Дин посмотрел на людей, постепенно собиравшихся возле нас. — Да походу они знают, че щас будет. Вон, молодежь уже вперед выходит. — Пусть знают. Мы ж красотки. Нас нельзя не знать. Дин улыбнулся. — Че это за «красотки»? Че ты их постоянно повторяешь? Я офигела. — КАААК?! КААК ТЫ МОГ ЗАБЫЫЫТЬ?! Дин шарахнулся от окна. Я вылетела на улицу. — Домик у озера. Утро. Спящая Красавица. Мои очки на твоей физиономии. Наше первое сэлфи. Дин широко улыбнулся. Вспомнил. — Аааа, это еще то утро, когда мы курей не накормили? — Даааа! Мы расхохотались. Вокруг нас собралась уже порядочная толпа. Они, как будто знали, оставили нам с Дином небольшой участок перед Ипалой. Наша сцена. Че то меня напрягает то, что они все знают. — Лана, давай ставь пока музыку, я пока с народом поговорю. Дин пошел к толпе. Я вставила диск в магнитофон. Щас зажжем! Дин вышел вперед. Встал в свою самую секасную позу. Ноги на ширине плеч, руки в карманах джинс, голова поднята вверх, смотрит на всех чуть свысока, немного сгорбился. Совсем чуть-чуть. Но этого хватило. Девки в толпе завизжали. Бывает и наоборот. Когда Дин ставит музыку, к толпе выхожу я. Встаю в ту же позу что и Дин. Прям точь в точь. Тогда свистят парни, а девки завистливо поглядывают на меня. Дин усмехнулся. — Все меня слышат? — ДА! — Чудненько. Мы с моей подругой — просто гости в вашем городе. У нас нет особой цели. Мы катаемся по всем штатам Америки и танцуем хип-хоп. Это не какая-нибудь акция или подобная хрень. Мы танцуем для себя. Если кто-то хочет — он присоединяется. Мы дарим людям заряд энергии и ничего не берем взамен. Мы не готовим специально номера, какие-то постановки, нет. Во время своей речи Дин постоянно разминает то одно, то другое плечо, отводя его назад. Иногда ходит из стороны в сторону. Но сегодня он стоял на месте и его напряжение выдавали лишь охуенные мышцы спины, постоянно перекатывающиеся у него под кожей. Это зрелище было видно только мне, и я наслаждалась этим. Дин же продолжал. — Мы обговариваем основные движения прямо перед танцем, на ваших глазах. Из толпы высунулась слишком смазливая девчонка. — А дальше как? Если вы обговариваете только основные движения? Дин усмехнулся. — А дальше… Мы настолько хорошо знаем друг друга, что можем понимать все без слов. Только по взгляду. Многие задают вопрос: «Зачем мы все это делаем?». Для души, ребят. Мы не пытаемся показать себя, мол, вот какие мы крутые и так далее. Просто мы танцуем и хотим, чтоб люди получали положительные эмоции от этого. Сегодня у нас… Малая, сколько треков? Дин обернулся ко мне верхней половиной туловища. Его майка приподнялась и народу стало видно то, чего им видеть не положено — кубики пресса. Девчонки завизжали. Я чуть не побагровела. Не твое — не смотри. Винчестер рассеянно одернул майку, возвращая ее на место. Я подняла вверх 3 пальца. — Дамы и господа, сегодня у нас три трека, три танца. И если вы позволите… Я вылезла из Импалы и подбежала к Дину. Встала в ту же позу. — Я пока не позволю. Парни из толпы оглушительно засвистели. Я подождала, пока они успокоятся. — Сегодня особенный день. Сегодня День Рождения моего брата. Дин недоуменно посмотрел на меня. — Ее зовут Лиза. Мы с ней пока не можем увидеться. Но она дорога мне. И сегодняшнее наше выступление я хочу посвятить ей. Ей сегодня исполняется 20 лет. По-любому есть люди, которые снимают на камеру. Иначе как бы вы узнали, кто мы такие и для чего мы сюда приехали. Давайте сейчас, перед нашим выступлением, громко, от всей души поздравим ее с Днем Рождения. Дин охуевше уставился на меня. — Погодь, ребят, не снимайте, мы с моим другом обговорим текст поздравления. Я схватила Винчестера за плечо, немножко умерла, и отвернула его от народа. Девки завизжали, парни засвистели. Да, наши задницы великолепны. — У Лизки сегодня ДР?! — Да. Я еще вчера вечером вспомнила. — А мне-то какого хрена не сказала?! — Я думала ты помнишь. — Да канешна, я знать не знал! — Ладно, когда я скажу, улыбаемся в камеру и кричим «С Днюхой, братан!». Усек? Дин кивнул. Мы вернулись к народу и все им объяснили. — Так, пацан с камерой, подь сюды. Я командовала процессом. Как я по этому всему соскучилась! Ты командуешь, а все суетятся вокруг тебя. Парень подошел ко мне. — Матри. Как тя звать? — Роджер. Я чуть не разоржалась, вспомнив кролика из мультфильма, но сдержалась. — Матри, Роджер. Щас ты лезешь воооон на ту хуйню. Я не знаю как это у вас называется. — Это вышка для прыжков в бассейн. Бассейн убрали, а вышка осталась. — Ну суть, Роджер. Матри, ща ты на нее лезешь, снимаешь весь народ, в том числе меня и моего партнера, сверху. Чтобы всех было видно! Но в то же время мы должны быть на первом плане. Потом, после того как мы дружно проорем поздравок, вырубаешь камеру и слезаешь вниз. Всо. — Все? А как же записать танцы? — Бля. Точна. Молоса, вспомнил. Слушай меня. Роджер мля, в глаза смотри мне! Ты устанавливаешь камеру где-нить в толпе, чтобы мой партнер ее не видел. Он человек такой, не любит камеры. Можешь даже качество похуже сделать, чтобы потом, когда мы этот видос «случайно» в Инете нашли и показали Лизке, та не поняла, шо это специально было. — Так вы же ее сначала поздравите, а потом танцевать будете. Она же сразу поймет, что снимали специально. Я закипала. — Слышь ты, Роджер! Когда я говорю, во-первых, заткнись, во-вторых, в глаза мне смотри, чтобы слышать, что я говорю! Парень поднял на меня испуганные глаза. — Повторяю для особо умных. Когда ты запишешь все, и танцы, и поздравок, ты смонтируешь это в одно видео. И поздравок будет в конце, ты понял?! — Понял. А что мне за это будет? Роджер недвусмысленно посмотрел на мою грудь. — Двадцать баксов на чизбургер и пинок под жопу, если еще раз посмотришь на то, что не для тебя предназначено! Подошедший Дин треснул Роджера по башке. Парень убежал. Дин посмотрел на меня. — Все нормально, малая? — Да, спасибо, Дин. Ты самый лучший. Я чмокнула Винчестера в щеку, чтобы хоть как-то снять стресс. — Ребя! Все все поняли? Орем громко и четко! Андэрстэнд? — ДА! — Ну и чудненько. Мы с Дином встали перед народом, лицом к камере и спиной к людям. Мы же тут главные действующие лица, в конце концов. — Роджер, твою мать, снимай только когда я скажу, понял? Парень на вышке кивнул. — Готовы? — ДА! Я махнула Роджеру. — МОТОР! Как только раздался щелчок, обозначающий начало записи, мы все заорали. — С ДНЮХОЙ, БРАТАН! Дин обнял меня одной рукой за талию. — Лизка, мы тебя любим! Я обняла этого засранца за плечи. — Лизка, мы скучаем по тебе! Роджер выключил камеру и слез с вышки. — Так, ребят, теперь расслабились и просто дэнсим вместе с нами под хорошую музыку! Мы с Винчестером встали лицом к народу. — Винчестер, первая будет «How Deep Is Your Love». Движения простые. Сначала ноги, раз, два, крест накрест, ага. Потом торс волной, вот так. Потом руки ебашат хард басс. И в конце припева вскидываешь голову вверх и приоткрываешь рот. Чтоб эти суки завизжали, понял? Дин повторил комбинацию и улыбнулся, услышав мои последние слова. — Понял. Я подозвала какого-то маленького парнишку, лет 5-6. — Малыш, залезь в машину, и нажми на большую красную кнопку, окей? — Окей! Пацанчик убежал к Импале. — Люди, дэнсим! Винчестер зажегся. Парнишка нажал на кнопку. На всю улицу забомбила музыка. Первые басы. Мы с Дином тихонько отбиваем ритм правой ногой. Первые слова. Ноги сходятся в крест и расходятся на второй строке песни. Переглядка. Незапланированное движение. Выброс правой ноги в сторону и резкий уход всем телом влево. Встаем спинами к людям. Под нарастающие басы перед припевом медленно переводим плечи вперед-назад. Первые слова припева и мощные басы. Резкий поворот и волна всем телом под восторженные крики публики. Шаг на месте, руки сходятся и расходятся перед грудью. Второй куплет. Расходимся в разные стороны. Лунной походкой с примесью хард басса, спинами приближаемся друг к другу. Припев. Снова резкий поворот. Волна всем телом. Шаг на месте и руки перед грудью. Последние слова последнего припева. Легкий толчок в спину. «Готова?». «Разумеется». Заебательское движение руками. Снова спина к спине. И вот оно, самое сладкое. Последний бас. Вскидываем головы вверх и чуть открываем губы. Восторженные визги девок Дину и одобряющий ор и свист парней мне. Мы с Дином положили руки друг другу на плечи и уперлись лоб в лоб. — Круто получилось! — Ага. — Че там дальше? — «Молодая кровь». — Движения? — Под первый припев ты садишься на корточки, я стою спиной к людям. Я ее пою еще. — Реально? — Да. Микрофон надо достать из бардачка, который в руке держать надо. Так вот, стою спиной к людям. Здесь ты — главное действующее лицо. Я так, на заднем фоне. Во время того, как я первый раз пою припев, ты сидишь на кортах и отбиваешь ритм ладонями по асфальту. Я буду петь его чуть приглушенно. Под второй повтор припева ты медленно поднимаешься. Я пою его в полный голос, поэтому ты поймешь. Поднимаешься и под последние слова «Молодая кровь» резко поднимаешь голову и смотришь в толпу взглядом царя. Понял? — Да. А ты? — Я, скорее всего, буду ходить по толпе и петь. Если хочешь, можешь ориентироваться на меня. — Понял. А на куплетах что делать? — Что захочет душа и тело. Дин улыбнулся. — Там после припева всегда идет немножко клубняк, и в конце вроде тоже. Под этот клубняк можешь вообще отжечь. Как ты умеешь. — Хорошо. На удачу? Я чуть приподняла очки. В глазах Дина вспыхнул голубой огонь. — Спасибо. Я отпустила его плечи и побежала в Импалу за микрофоном. Дин покрутил головой, размял шею, плечи. Я, пока рылась в бардачке, видела все это, и невольно облизнулась. Какой же он у меня секасный все-таки! Я взяла микрофон и вышла к Дину. — Готов? Дин улыбнулся и кивнул. Я махнула рукой парнишке, который включал нам музыку. Он нажал на кнопку. Я поднесла микрофон к губам. Дин напрягся. — Настало время жечь мосты, Запускать бумеранг. Пора уже послать весь мир, Взять свое, играть в а-банк. Дина тащило. Неповторимые движения руками, быстрые комбинации ногами. Публика, разинув рот, следила за его движениями. Я отошла от Импалы и пошла к публике. — Не смотри назад, подними глаза Пусть планета примет вызов! Покажи что ты черная звезда Докажи что ты был избран! Песня не в тему вообще. Это саундрек к одному шоу кампании «Black Star». Я продолжала идти по толпе, пожимая руки всем, кто хотел прикоснуться ко мне. — Пусть эти толпы запомнят, Кто вышел с самых низов! Кто поменяется в корне. В массы — свежую кровь. Сцена стареет с годами. Ты знаешь что здесь феномен. Мы себя сделали сами. Время крутых перемен. Дин присел, как я ему и говорила, и стал отбивать ритм ладонями по асфальту. Я встала в толпе напротив него. Первый раз припев. Приглушенным голосом. — И пусть теперь знают небеса… И над землей засияет вновь, Еще одна Черная Звезда, Молодая кровь… Дин начал медленно подниматься под басы второго припева, который я пела уже в полный голос. — И пусть теперь знают небеса, И над землей засияет вновь, Еще одна Черная Звезда, МОЛОДАЯ КРОВЬ! Под последние слова Дин выпрямился и, резко вскинув голову, посмотрел прямо на меня. Этот взгляд… Дин провел языком по губам. Начался клубняк. Винчестер, улыбаясь, резко упал на спину и закрутился на лопатках. Все завизжали, даже я. Правда, успела микрофон убрать, а то у всех бы барабанные перепонки полопались. Как только начался второй куплет, Дин, не замедляя своего кручения, поднялся на ноги и продолжил зажигать. Я вовремя опомнилась и начала петь. — Одна минута, только минута. Чтобы показать вокал свой лютый. Чтобы показать, что кал, что круто. Молодая кровь вам шлю салюты. Недолго быть с теми, где молод и зелен. Но полон ты цели. Не ради видений, а радио в телеке. И далее, далее, далее стелим. В бой идут новички. Готовы на всё, готовые править. Здесь таких уже рота почти. Ты готов эту роту возглавить? Новый костюм, для новой школы. Судьи здрасте, мы все готовы. 4 новых биографии, пополнение Black Star мафии. Дин снова опустился на корточки. Ладони отбивают ритм по асфальту. — И пусть теперь знают небеса… И над землей засияет вновь, Еще одна Черная Звезда, Молодая кровь. Дин медленно поднимается… — И пусть теперь знают небеса, И над землей засияет вновь, Еще одна Черная Звезда, МОЛОДАЯ КРОВЬ. И снова он вскидывает голову, и снова смотрит на меня так, как никогда не смотрел. Пока я в шоке, он резким движением срывает со своего пояса рубашку, бросает ее на землю. Становится на нее головой и под клубняк вертится на макушке. Публика в восторге, я сама визжу громче всех. Песня заканчивается. Дин встает на ноги и, улыбаясь, смотрит не на толпу. На меня. Я медленно подхожу к нему. — Молодец. Дин, я в ахуе. Я легонько целую его в щеку. Публика визжит. Дин лишь усмехается. — Посмотри на меня. Я приподнимаю очки и направляю свой взгляд на него. Публика в шоке. Они увидели… — ЕЩЕЕЕЕ! ЕЩЕЕЕ! Фуууф, не увидели… — Дин, щас самое убойное. Фриксы. — Что же в них такого убойного? — То, что это самая главная песня нашего выступления сегодня. Нужно отжечь по полной. Дин улыбнулся. — Будет сделано. — Дамы и господа, просим вас отойти подальше. Сейчас будет жарко. Дин прошелся перед толпой, отодвигая первые ряды назад. Я потуже завязала рубашку на поясе. И у меня, и у Дина, джинсы чуть спали, и сейчас висели везде, где только можно. Дин подошел ко мне. Я подняла его рубашку с асфальта и, обернув ее вокруг мощного торса Винчестера, завязывала рукава. Дин в это время смотрел на меня. Его влажные волосы блестели со солнце, из приоткрытых губ раздавалось прерывистое дыхание. — Да они же встречаются! Мы с Дином удивленно обернулись на толпу. К нам подбежала девчонка лет 16-ти. — Вы же мутите? Мы с Дином переглянулись. Я все еще держала его за узел рукавов рубашки. — Нет. Повисла тишина. — Ну как нет? Мы одновременно пожали плечами. — Так нет. Не встречаемся мы. Девушка впала в ступор. Дин пощелкал пальцами у нее перед лицом. — Эй, ты че? — Во всех комментах пишут, что вы встречаетесь. Дин нахмурил брови. — В каких комментах? — Ну, к видео с вашими танцами. Вы же во многих городах были. И там люди выкладывают видосы. И во всех комментах написано, что вы встречаетесь. Дин посмотрел на меня. Я пожала плечами. — Вот щас официально заявляю. МЫ. НЕ. ВСТРЕЧАЕМСЯ. Все, довольны? Девушка мигом преобразилась. Кокетливая улыбка наползла на рожу, вся изогнулась. Дин лишь скривился и повернулся ко мне. — Ты мне дышать сегодня позволишь или нет? Я очухалась. Я, со злости на эту девку, так затянула рукава рубашки на поясе Дина, что уже слышался треск рвущихся ниток. — Тише, малая, ты чего? Дин взял меня за руку и посмотрел в глаза. — Ничего. Просто… Устала. Канешна, устала, ага. Это че, это я его ревную чтоли?! — Ну ничего, щас отдэнсим Фриксов и поедем куда-нибудь в тихое место, да? Я кивнула. Дин наклонился к моему лицу и легонько чмокнул в щеку. Я застыла в ступоре. — Очухайся, взбодрись. Винчестер похлопал меня по плечу и пошел к машине. Я все еще стояла в ступоре. На улице начало понемногу темнеть. Замечательно. Я попила воды, успокоилась и вышла на танцпол. Дин что-то говорил девчонке, которая до этого спрашивала, встречаемся мы или нет. Я взяла себя в руки и подошла к ним. — Девочка, я тебе еще раз говорю. Мне 24 года. Тебе 16 лет. Какое свидание, мать твою?! В душе я визжала от радости. На лице — покер-фэйс. — А ей тогда сколько лет? Девка кивком указала на меня. — Тебя ебет? Дин скрестил руки на груди. — Допустим, что да. Так сколько? Я подошла к Дину и встала рядом с ним. — Мне 19 лет. Все? Довольна? Девка фыркнула и отошла в толпу. — Чо они меня бесят все?! Я чуть не кинулась ему на шею. Мы встали перед публикой. Головы наклонены вперед, ноги на ширине плеч, руки в задних карманах джинс. — Мальчишка, врубай! Парнишка, сидящий в Импале, нажал на кнопку. Первые секунды песни. Мы не двигаемся. Но как только к музыке прибавляются басы, мы с Дином, не сговариваясь, начинаем отбивать ритм левой ногой. Головы также опущены, руки в задних карманах джинс. И вот… — The base & the tweeters make the speakers go to war! The mighty trumpet brings the freaks out to the floor! The base & the tweeters make the speakers go to war! The mighty trumpet brings the freaks out to the floor! Я даже не могу описать всех движений, что мы делали… Это было быстро, четко, синхронно и с улыбкой на губах. Басы перед припевом… За секунду до самого припева Дин сцепляет руки в замок, я разбегаюсь и, оттолкнувшись ногой от его сложенных вместе рук, делаю тройное сальто в воздухе. Публика визжит. Как только я приземляюсь на ноги, начинается куплет. Мы с Дином жгем, делая резкие одновременные движения. — Винчестер, щас на припеве рубашку на пол и на лопатки, понял? Дин улыбнулся. Вот и припев. Дин сдергивает рубашку, швыряет ее на асфальт и, резко упав на спину, крутится на лопатках. Но он не замечает, что я делаю то же самое. Девки визжат, парни свистят. Мы с Дином одновременно встаем на ноги и продолжаем жечь под куплет. — А ты что делала? — То же, что и ты. Лицо Дина вытянулось в удивлении. — А ты думал, один такой крутой что ли. Дин усмехнулся и, сделав резкое сальто назад, как раз под клубняк, закрутился на руках и плавно перешел на голову. Я еле сдержалась, чтобы снова не завизжать. Надо было что-то делать. Не просто же так стоять и глазеть на Винчестера. — Дин, ноги напряги. Я знаю, он меня услышит, как бы тихо я не говорила. Я подбежала к Импале, схватила микрофон, отключила у песни слова, оставила только минусовку. Запрыгнула на капот Импалы. И в момент припева прыгнула вверх и приземлилась на вытянутые ноги Дина. Он уперся руками в асфальт, стоя на голове. — The base & the tweeters make the speakers go to war! The mighty trumpet brings the freaks out to the floor! The base & the tweeters make the speakers go to war! The mighty trumpet brings the freaks out to the floor! Я сделала свой голос максимально похожим на голос Тимми Трампета. Это был последний припев. Как только прозвучали последние секунды песни, Дин сделал резкий толчок ногами, отчего я подлетела в воздух. На автомате сделала сальто вперед, чтобы не упасть. Дин оттолкнулся руками от асфальта и встал рядом со мной, засунув руки в карманы джинс. Мы опустили головы, как в начале танца. — Раз, два, три… Дин, улыбаясь, шепотом считал. — ЙЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮХУУУУУУУУУ!!! Люди, за секунду до этого стоявшие с открытыми ртами, заорали, завизжали, захлопали. Мы с Дином, улыбаясь, подняли головы. — Малая, это наше лучшее выступление! Дин притянул меня к себе. Достал телефон и, вытянув руку вверх, прошептал «Улыбайся». Я улыбнулась. Винчестер сделал сэлфи.  — Теперь давай с народом. Мы повернулись спиной к орущим от восторга людям. Дин сделал еще одно сэлфи. — ТЕПЕРЬ СО МНОЙ! — И СО МНОЙ! К нам начали подбегать девки и парни. Мы с Дином, подмигнув друг другу, дали деру к машине. Дин выпихал из Импалы парнишку, переключавшего музыку и завел мотор. — Пиздовать надо отсюда. — Агась. Мы быстренько ретировались с улицы, где стояла толпа охуевших людей. Дин остановил Импалу на тихом пустыре перед заброшенной заправкой. Я вылезла из машины и, потянувшись, расхохоталась. Дин улыбнулся. — Ты чего, малая? — Я не ожидала, что мы уедем. И поэтому не отдала Роджеру деньги за то, что он снимал поздравление. Дин нахмурился. — Роджер это тот ушлепок, который за видео особую плату требовал? Я поджала губы и кивнула. — Кастрировать таких надо. Малая, полей мне на руки, пожалуйста. Я достала из багажника пятилитровку с водой. Я лила Дину на руки, а он мыл лицо. — Стой, надо шею вымыть. И стянул майку-борцовку… Кубики пресса были видны даже если Дин не будет напрягаться. Притом так видны, что ооооох… Я уставилась на сие великолепие и не заметила, что пятилитровка наклонилась и вода из нее льется на землю. Дин, увидев мою реакцию, усмехнулся и приподнял пальцем горло бутылки. Вода перестала литься, а я, разинув рот, смотрела на торс Дина. — Малая, еще раз такое повторится, и будешь пятилитровки из супермаркета сама пиздить, ясно? Я кивнула и вернула челюсть на место. Дин умылся и вымыл шею. Я всучила ему полотенце. — Щас мне польешь, а то с меня пот градом бежит после Фриксов. Дин повесил полотенце на шею и взял у меня из рук пятилитровку. Я сняла очки и засунула их в карман джинс. Так как были уже сумерки, пустырь освещали только мои глаза. — Давай. Дин наклонил пятилитровку. Я умылась. — Стой, че это у тебя здесь? Дин коснулся моей шеи. — Это грязь. Ты когда на лопатках крутилась, по асфальту проехалась разок, видимо. Снимай топ, я полью. Я усмехнулась и стянула белый топ, оставшись в лифчике. Винчестер замер. — Может ты уже польешь мне воды, я спину вымою? — Ам. Да. Пожалуй, стоит. Дин наклонил бутыль, а сам не сводил с меня глаз. — Все? — Да. Я взяла у Дина полотенце и принялась вытираться. Винчестер отнес пятилитровку обратно в багажник. — Малая, там в сумке моей, на заднем сидении, найди мне рубашку какую-нить. — Хорошо. Я залезла в Импалу и стала рыться в его сумке. — Да ты не выбирай, так, первую попавшуюся дай. Я вытащила из его сумки рубашку Дину и из своей сумки — себе. — Винчестееееер. — Аууу. — Это че, та самая рубаха? Дин подошел и заглянул в окно. — Где? Я развернула его рубашку. Это была та самая рубаха, которую он дал мне, когда на озере спихнул в воду. — Ооо, точна! Я сидела в ступоре. На меня накатилась волна воспоминаний… — Малая? Ты чего застыла? Дин затронул меня за плечо. Я не шевелилась. Перед моими глазами пролетали дни, которые я провела с Винчестерами, Кевином и Лизой. Как мы познакомились. Как я показывала Дину движение тазом. Как они смотрели на меня, когда я читала Эминема. Мы были знакомы полчаса, может, минут 40, а они уже приняли меня в свою компанию и позвали с собой в домик у озера. Память услужливо подкидывала мне самые классные моменты моей жизни. Как мы с Дином бегали вокруг Импалы, а Лиза, Сэм и Кев, смотря на нас в окно, хохотали. Как я пошла уносить Дину полотенце, а он спихнул меня в воду. Как он смотрел на меня, когда я вышла из камышей в одном полотенце. Как Лизина челюсть стукнулась об столик, когда она увидела нас, мокрых и довольных. Как она подъебывала меня в этот вечер. Шашлык, костер, песни под гитару. Восхищенные взгляды, когда я в первый раз перед ними сняла очки. А утро следующего дня? Как Дин разбудил меня, как мы пели на кухне, как бесились, как ржали с «курей». Потом Лиза пришла ко мне, когда я сидела на мостике, и давай доебываться по поводу Дина. Как мы с Дином купались после этого. Как поспорили и потом целовались. Как Лизка с воплями «Я КУПИДООН ОТ БОЖЕЕНЬКИИ» выскочила из камышей. Как мы потом поругались, но тут же помирились. Какая у меня была депрессия, когда я неделю не видела никого из них. А потом они приехали ко мне. Я узнала, что Лиза и Кев переспали. Как мы с Дином подъебали Лизу по этому поводу. И снова домик у озера. Салат из поганок. Ложечка. Костер. Ночь. Импала. Дин. Я. Две бутылки виски. Пьяный бред и почти поцелуй. А потом мы уехали. Из моих глаз побежали слезы. Дин накинул рубашку и залез ко мне на заднее сидение. — Эй-эй-эй! Малая моя, ты чего? Он сел рядом со мной, обнял и прижал к себе. Я уткнулась ему в плечо и рыдала в голос. Он гладил меня по голове, голой спине, успокаивал. — Дин… Я хочу домой… — Домой… Я тоже хочу домой… Дин в задумчивости положил подбородок мне на макушку. Меня душили рыдания. — Эй, ну все, все, хватит… Дин поцеловал меня в висок. — Помнишь наш список? Я кивнула. — Нам остался только небоскреб. Я подняла на него глаза. — От небоскреба — сразу домой. Я улыбнулась и положила голову ему на плечо. Дин, помолчав, усмехнулся. — Ты чего, Дин? — Да я представил просто, какой пиздец Лиза нам дома устроит. Я засмеялась. Мдаа, Лизка такой пизды нам даст, ходить не сможем неделю. — Дин, а нам далеко ехать до небоскреба? Дин задумался. — Не знаю. Надо посмотреть. Ну-ка, пусти меня. — Неа. Мне тепло и удобно. Не пущу. Дин улыбнулся. — Посмотрим на карту и ляжем точно также. — Вот теперь иди. Дин вылез из машины. Я накинула рубашку, застегнула ее на одну пуговку посередине, надела очки и вылезла за ним. Винчестер достал из бардачка карту и развернул ее на капоте Импалы. Но была уже темная ночь. На расстоянии вытянутой руки еле видно. — Ам, малая, возьми фонарик там. Я фыркнула. Подошла к нему. — Ишо чего, буду я свое время тратить. Я просто отодвинула очки на лоб и мои глаза засветились, как два прожектора. — Оооо, точняк. Я посмотрела на карту. — Где? Дин встал позади меня и положил голову мне на плечо. — Аам… Вот тут мы… А вот тут небоскреб. Я провела глазами от нас и до небоскреба, голубой свет следовал за моим взглядом. — А воот тут, на запад от небоскреба, дом. Я уставилась на маленький городок. Дом… — Когда на небоскреб? Дин улыбнулся и положил руки мне на талию. — Да хоть завтра. От нас до него два дня дороги. И от небоскреба до дома тоже дня 2-3. Кааак хорошо мне сейчаас… Дин положил свою голову мне на спину и обнял за талию. — Дин? — Ммм? — Ты чего? — Не знаю. Просто резко стало хорошо. Так мы простояли минут 15. Я рассматривала карту, а Дин ловил кайф. — Знаешь, я тут подумал… — Мм? — Ты человек-фонарик! Мы рассмеялись. На улице похолодало и я покрылась мурашками. — Малая, а так делать плохо. Я от неожиданности замерла. — Как? — Мерзнуть и молчать. Пошли в Импалу. Я улыбнулась и, свернув карту, залезла на заднее сидение. Дин залез за мной, удобно лег на заднем сидении и раскинул руки. Я улыбнулась и легла рядом с ним, закинув на него ногу, обняв его руками и положив голову ему на плечо. Рука Дина лежала на моей талии. — Давай еще вот так сделаем. Дин свободной рукой достал из-под сидения тот самый клетчатый плед и укрыл нас. — Вот теперь совсем хорошо. Мы молча лежали. Дин перебирал пальцами мои волосы. — Дин? — Да? — Спой мне. Пожалуйста. — Что спеть? — Что хочешь. Просто пой. — Можно про тебя? Я улыбнулась. — Можно. Только без матов. Дин усмехнулся. — Эта песня, по крайней мере, первый куплет и припев, описывает мои мысли, когда я увидел тебя в первый раз. — Опять мне ваниль на уши вешаешь? Я не верю в любовь, Дин. — Все, лежи и слушай. Я послушно притихла на плече у Винчестера. — Снова она, снова вижу, Снова это чувство Словно пришла, словно свыше Словно ей все чуждо. Каменный взгляд, будто Мир для нее не существует. Видеть меня рядом с собой Конечно несуще будет для нее. Я замерла, а Дин продолжил. — Кто она такая, Что поработила мою голову? Довольно мимолетно в близь, Да я понимаю, что мы противоположны, Но это не дает нам быть вместе… Дин перевел дыхание. — Я решительно намерен — Она будет только моей. Пускай не посажу на Мерин И не покажу сотни морей. Но она будет счастлива Это обещаю смело Будет часть меня И станем мы единым целым. Дин на секунду замолчал, вспоминая слова. — Так, это не про нас… А вот. Припев. Я по прежнему лежала в ступоре. Дин запел приглушенным голосом. — Она будто солнце светит, А глаза как звезды в небе, И она в любовь не верит [улыбнулся], Кто она? Повтор припева Дин пел чуть громче и протяжней. От этого мне стало так хорошо… — Онаа будтоо соолнцее свеетиит А глазаа как звеезды в неебе И онаа в любоовь не вееерит Кто онааа? Ктоо онаа? Кто онааа… Я прижала Дина к себе. — Спой еще раз припев, пожалуйста. Два раза. Дин улыбнулся и поцеловал меня в макушку. Я устроилась поудобнее, переложила голову с плеча Дина ему на грудь. Рубашка Дина давно распахнулась и сейчас я выводила на его коже пальчиком какие-то неведомые даже мне узоры. — Она будто солнце светит… А глаза как звезды в небе… И она в любовь не верит… Кто она?.. Онаа буудтоо соолнцее свеетиит А глазаа каак звеездыы в небее… Я сама не заметила, как уснула под бархатный тембр Дина. Винчестер еще долго шепотом повторял припев, задумчиво гладя мои волосы, укрыл нас поплотнее пледом и потом уснул, положив голову на спинку сидения.