Маков Цвет

Первым тревожным колокольчиком стали глухие шаги по дорогому паркету, вторым — дыхание, спокойное и размеренное. Третьим — взгляд, что чувствовался даже сквозь дрему. Это все и вытащило меня из блаженного сна. Медленно открыв глаза, я наткнулся на незнакомого парня. У него была нетипичная внешность — высокий открытый лоб, нос интересной формы и, на удивление, приветливые глаза. Хотя нет, в глубине плескался ядовитый холод. Меня это покоробило на пару секунд. Закончив с изучением субъекта напротив, я смело спросил: — Это ты приволок меня сюда? Он на мою наглость и взгляд рассвирепевшего котёнка усмехнулся, на его щеках показались ямочки, линия подбородка стала ярче. Тут на глаза попалось то, что все это время в руке он держал длинную тонкую сигарету. Почти перед моим носом он чиркнул зажигалкой, распалив табак, и затянулся в полную грудь. Затем наклонился и, обдав мое лицо сизым дымом, тихо сказал: — Ты очень догадливый мальчик. В такой близости с этим психом, я ощутил его запах альфы, он пах маком сушеным. Аромат немного сластил, но эту нотку перебивала вонь сигарет с ментолом. Да и сфокусироваться не давал дым, что ел глаза, проникая и в мои лёгкие и вызывая ответную реакцию в виде кашля. Однако, моя злобная сука, наконец-то проспавшись, пришла в полную боевую готовность. Словно когти выросли, взгляд обращенный на пока незнакомого альфу стал колким, слова дикими и наглыми. — Ну, и зачем я тебе нужен? Если скажешь, что детей рожать, удавлюсь на люстре. Если заставишь силой, лично загрызу приплод, папочка из меня выйдет хреновый. Это было наглостью, учитывая все условия моего пленения. Но в нашем цивилизованном мире было чересчур популярным воровать омег для красивого потомства. Мужчина же даже глазом не моргнул, лишь его утонченная бровь изогнулась в удивлении. Меня же все больше оглушал его запах в перемешку с сигаретами. Да и взгляд медовых глаз словно гипнотизировал, подобно тому как раненная антилопа замирает перед пастью огромного тигра. С дрожью в теле мне помогла прикушенная до крови щека и привычный вкус крови на языке, горький с привкусом железа и морской соли. Сглотнув неприятный комок, я хотел начать хорохориться. Но меня прервал сладострастный тон альфы, что затушил сигарету о кожаное кресло, оставив на нём угольный развод круглой формы. Мини-ожог, что привлёк мой взгляд. Мужчина же улыбнулся мне и сказал. — Чимини, можешь об этом не волноватьс… — Откуда ты знаешь мое имя? Перебил я своего похитителя, вызвав на его лице новую довольную улыбку маньяка. Ответ не заставил меня долго ждать. — Я следил за тобой очень долго и наконец-то решился на похищение. Искать тебя никто не будет, но и ты много не потеряешь. Больше никаких общественных туалетов, работы для бедных. В твоем мире буду лишь я, твой хозяин. Тебя, кроме меня, никто не коснется, обещаю. Это все звучало безумно, но мое сердце не от этого так сильно сжалось. Просто светловолосый альфа был прав, в этом мире я совсем один. Нет ни одной души, которая бы спохватилась и обратилась в полицию. Его же предложение не пугало, какая разница, кому подставлять задницу, никогда по сути не понимал в чем кайф секса, у меня даже оргазма ни разу не было. На все раздумья ушло всего минут пять, все это время хозяин молчал и прожигал меня взглядом. Когда же я кивнул, он вздохнул с облегчением и ушёл в другую часть комнаты, возвращаясь с предметами в руках. В левой руке лежал красный ошейник в ширину примерно пять сантиметров, в правой лежала втулка больших размеров. От напряжения и силы мысли по спине пробежался холодок. Заметив испуг, альфа ласково и успокаивающе задел моё плечо и тихо сказал: — Это для твоей же безопасности, ночью я приду к тебе. Размер же у меня не маленький, если не будешь ходить с ней целый день, могу и порвать. А сейчас повернись ко мне, сам знаешь чем. Мне не понравился тон этого больного, но я выполнил его указание. Тут же на мою шею лёг ошейник от метки, щелкнув замком. Потом рубашка от пижамы на спине поползла верх, как чуть позже и штаны — вниз, приятно обдавая холодом кожу из-за шелковой ткани, вызывая целую стаю мурашек. Сперва по позвоночнику прошлись пальцы, они же смяли правую ягодицу, вырывая из моих уст недовольное шипение. Все это время альфа молчал, лишь когда пальцы в смазке проникли внутрь, тихо попросил: — Расслабься, ты же не хочешь мне пальцы сломать. Я усмехнулся и подумал о подобном, однако расслабился, желая поскорее закончить этот маразм. Но альфа явно не понял посыл и ещё минут десять щекотал мои внутренности, включая матку. Когда же внутрь скользнула втулка, дышать стало легче, и живот перестало сводить спазмами. Хозяин же, погладив мою поясницу, отошел от кровати. Обернувшись, я обнаружил всё такую же пустоту. Исчез гад, как по взмаху волшебной палочки. Мне же осталось только встать и ощутить жуткий дискомфорт, эта хреновина жутко давила на чувствительные стенки кишечника. Однако пришлось смириться со своей участью, бежать некуда, везде стены, да и убивать меня не обещали. С такой вот ахинеей в голове иду под душ, даже там не избавляясь от дискомфорта. На это святое дело сегодня у меня уходит почти полчаса, балуюсь роскошью новой жизни. Еще неделю назад пришлось бы мыться в общественной бане и там же спать на твёрдом валике и голом полу. Так что чем чёрт не шутит, для такой шалавы как я, эта шкатулка — просто рай. Больно это признавать, но придется свыкнуться с мыслью, что сейчас моя задача — быть рабом, послушным и не гордым. По возвращению в комнату обнаруживаю небольшой холодильник, находя там довольно сытный завтрак. От него веет запахом более взрослого омеги, и вот это уже напрягает. Хотя лучше не совать свой нос в чужие дела. Ем медленно, пережевывая каждый кусочек. Это большая редкость — поесть в удовольствие, и комедия в том, что мне удается провернуть подобное при таких условиях, когда задница пульсирует, а мозг хоть и капельку, но все равно паникует. Весь день проходит в подобных метаниях: завешиваю зеркало, еда появляется неоткуда, сон не идёт на ум, и пятую точку словно отморозили. Уже ближе к ночи дверь в стене отворяется, и на пороге появляется альфа. У него расстегнутая рубашка, что обнажает подтянутый пресс и мощные грудные мышцы. Поверх кожаных штанов идут тугие ремни, выставляя на показ сильные бёдра, глаза же в пламени свечей, что медленно тлеют, совсем чёрные — как у беса. Инстинкты от такого вида альфы, что пахнет маком, скачут наперебой: от страха до противоречивого восхищения. Не знаю, как вообще реагировать на подобное, просто сажусь на кожаное кресло и откидываюсь на спинку, не сводя взгляда с хозяина, подбирая свои ноги к себе. Он же подходит совсем близко, его большой палец нажимает на мою нижнюю губу, и челюсть подчиняется, раскрывая мой рот. Глаза в глаза, напряжение растёт и от хрустящего, как хлебные палочки, голоса, что хрипит возбуждающе и интимно. — Чимини, на самом деле, я садист. Так что у тебя есть выбор. После этих слов его кулаки раскрываются, на левой ладони лежит красная таблеточка, на правой — черная. Смотрю немного непонимающе, поэтому альфа поясняет. — У тебя есть выбор. Нежным я точно не буду. Выберешь красную — она подействует как афродизиак, и ты будешь сильно возбужден и ощутишь все трехкратно. Черная — это наркотик, тебе это не в первой, только этот снимет любые ощущения, будешь в моих руках тряпичной куклой. Выбор изменить будет невозможно, решай сам, чего желаешь. Мои глаза бегали с одной пилюли на другую, и я правда не знал, что выбрать. С одной стороны — попасть в свой любимый наркотический сон, с другой — впервые ощутить наслаждение от секса. Сердце в груди от ожидания билось бешено, потом рука потянулась и пальцы уцепились за таблетку. «Будь, что будет!» — Прошептал я и закинул пилюлю в рот.