Chapter I. Part 1.
23 августа 2018 г., 21:40
Мерхем, Англия, 1950-е годы
— Доротея, это неслыханно! — Воскликнул Магнус Бейн, выбегая из своего дома и запахивая рубашку на ходу — он никогда раньше не покидал свой дом так быстро, даже когда опаздывал на приём к миссис Гренадин. Юноша спешно поправил волосы, потому что не успел ещё как следует их расчесать, да и после душа они все ещё были влажными. Но это было совсем не важно, по крайней мере, для Доротеи Роллинз. Девушка резко остановилась, услышав своё имя, отвлеклась от рассматривания пионов в саду, и посмотрела на Магнуса так, словно он сошёл с небес, а не вышел из своего дорогого дома недалеко от центра города.
— Доброе утро, Магнус, — с улыбкой поздоровалась брюнетка и смущенно поправила шляпку, когда тот подошёл ещё ближе.
— Вот именно, что утро, я ещё даже не успел проснуться, как ты уже ждала меня у моего крыльца, — почти обиженно заявил младший Бейн. — Слава богу, Роза предупредила меня, так бы тебе пришлось ждать ещё больше. К чему срочность?
— Прости, я не хотела доставлять тебе хлопот, — робко ответила девушка, замечая раздражение в голосе юноши. — Мне нужно зайти к миссис Колкухоун за травами, я хотела прогуляться с тобой.
Магнус покачал головой, но едва заметно кивнул самому себе и снова поправил ворот, а затем и рукава льняной рубашки. Они с Дот не виделись больше недели из-за её поездки в Лондон, и он сам успел соскучиться по подруге.
— Хорошо, тогда пошли, — парень предложил девушке свою руку и вывел её с территории своего дома на широкую дорогу.
***
Улочки Мерхема пустовали — как и в любой другой день в году. Маленький курортный городок наполнялся людьми и шумом лишь ближе к июню, но пока лето официально не вступило в свои права, коренным жителям не стоило беспокоиться, что кто-то ворвётся в их дом и перевернёт всё верх дном. Однако для справедливости стоит отметить, что таких историй не было давно, ведь Мерхем не мог сравниться с другими курортными городами, имеющими бóльшую популярность. Сюда мог забрести только случайный путешественник или истинный гурман, души не чающий в маленьких городках с историей и небольшим побережьем. А коренные жители, в большинстве своём дамочки за сорок, живущие в своих довольно узких мирках, не желали распахивать двери каждому встречному и открывать магию города, создавая про непонравившихся им незнакомцев небылицы и разводя сплетни. Чтобы как можно меньше людей смогли насладиться лёгким бризом, приятным спуском к морю, длинными и совсем короткими, узкими и иногда слишком широкими улочками, небольшим уютным парком и парой кафешек-забегаловок, настоящей магией Мерхема, которой, как казалось жителям, могут любоваться лишь они. Почти всю дорогу пара шла молча, лишь иногда Доротея легко упоминала события прошедшей недели, пока они с Магнусом не виделись — девушка уезжала с родителями в Лондон гостить к тётушке, где ей, как парень понял по рассказам, очень понравилось. Бейн же почти не участвовал в разговоре, полностью пребывая в своих мыслях. Доротея медленно и грациозно шла рядом в своём любимом светло-голубом платье с большим белым бантом на боку и смущалась от каждого прямого взгляда Магнуса — юноша знал, что девушка влюблена в него с детства. Бейн не был удивлён, но и не считал это удачей — девушка она была статная, но не для него. Она была хороша, Роза, экономка в их с отцом доме, которая уже давно стала полноценным членом семьи, говорила присмотреться к ней повнимательнее, но как Магнус ни старался, она никогда не вызывала у него сильных чувств, например, таких, какие он испытывал к Камилле. Камилла Белкурт жила по соседству, была немного заносчива, но в целом очень нравилась Магнусу, и тот даже пытался добиться её расположения, пока девушка не уехала обратно в Лондон. Бейн сильно расстроился, куда сильнее, чем когда девушка показательно его избегала, выставляя дураком перед всем городом — тогда она хотя бы была рядом. Магнус был человеком со сложным характером — добродушный мальчик превратился в замкнутого парня, когда его мама умерла. Асмодей Бейн перепробовал многое, но в итоге даже психологи стояли на том, что мальчику вполне может помочь общение со сверстниками. Однако проблема заключалась и в том, что общения не было, никто из детей не понимал Магнуса и не хотел общаться с ним. Но так было до тех пор, пока семья Бейнов не познакомилась с Бранвеллами — прекрасная чета с невероятно улыбчивой и приветливой девочкой Лидией, которая тут же увидела в Магнусе друга и день за днём возвращала его уверенность в себе и доброжелательность к миру и другим людям. Дети выросли и стали лучшими друзьями — Магнус не мог представить подругу лучше, чем Лидия. Конечно, иногда она могла перегибать, делать что-то напоказ или вести себя слишком эгоистично, а иногда даже стервозно, но у неё была прекрасная, добрая душа, и Бейн был благодарен ей за все удивительные дни своего детства, которые он помнит. Время шло, и так как Лидия была на полгода старше, она первая уехала в лондонский колледж на подготовительные курсы — Магнус почти полностью изменил уклад своей жизни из-за её отъезда, ведь они были не разлей вода, и грустил, но также был счастлив за подругу, ведь знал, насколько она хотела этого. Девушка мечтала стать стенографисткой, и Магнус искренне желал ей сдать сложные экзамены по машинописи и стенографии, которые в каждом новом письме подруга проклинала. Он также понимал, что у неё начнётся новая жизнь, но Бранвелл уверяла его, что ничто никогда не разрушит их дружбу — Магнус слишком держался за единственного по-настоящему близкого ему человека, после отца, Розы, и, возможно, Доротеи, поэтому верил ей. И когда Лидия в очередном письме сообщила, что скоро возвращается, счастью Магнуса не было предела. Но когда после этих строк парень прочитал, что у Бранвелл произошла помолвка — он был в полном шоке и думал, что от счастья сойдёт с ума. Блондинка уже давно рассказывала про таинственного парня, который спас её от каких-то хулиганов на железнодорожном вокзале, что она часто видится с ним, что он «страстно меня любит» и что он «совершеннейший красавец из состоятельной семьи». Конечно, зная Лидию долгое время, Бейну следовало делить все её слова пополам, если даже не оставлять от них лишь тридцать процентов правды, но он искренне хотел верить, что этот парень реален и обходится с ней как с леди. Но новость о том, что она привезёт его с собой домой, чтобы познакомить с родителями и получить их благословение — это было выше всяких его представлений. Лидия уверяла, что ему он понравится, и Бейн уже хотел увидеть парня, который покорил сердце этой неприступной, самой красивой блондинки Мерхема, несмотря на то, что сам он не питал особых надежд. — Ты давно видел Бранвеллов? — Магнус задумался и не заметил, как Доротея задала ему прямой вопрос — они как раз проходили мимо их особняка, и Бейн пару раз покачал головой, прогоняя пелену. — Нет, совсем недавно, — постарался как можно скорее ответить Магнус, чтобы Дот не поняла, что он её почти не слушал. — Они пригласили меня вместе с ними встречать Лидию и её жениха на вокзале. — Наверное, он статный красавец, раз Лидия выбрала его, — вслух озвучила свои мысли Роллинз и застенчиво поправила шляпку, посмотрев на проезжающую машину, словно говорить такое было крайне неприлично. — Она не говорила откуда он? — Нет, но, судя по всему, он богат, — задумчиво ответил Магнус и слегка поправил воротник рубашки — он не был уверен в этом полностью, но в голове не укладывалось, как Лидия могла бы выбрать себе небогатого паренька, да ещё и из Лондона. — Тогда он увезёт её в свой особняк, и она больше не вернётся сюда, в Мерхем, — спокойно ответила девушка, и Магнус осознал, что, несмотря на то, как сложно ему было это слышать, он должен принять это как должное — однажды у них у всех будут свои семьи и свои жизни. — Хотя у них и тут красивый дом. Ты бы хотел жить в таком? — Мой дом меня прекрасно устраивает, — мягко ответил Бейн — он знал, что его дом не обустроен также шикарно, как особняк Бранвеллов, но его отец не был бедным человеком, и у них было всё, в чем они нуждались. — Я понимаю, конечно, но именно свой дом, какой бы ты хотел? — С искренним интересом задала вопрос Доротея, и Магнус, задумавшись, дал волю воображению. — Я бы хотел большой дом с прудом и бассейном... — В пруде бы плавали лебеди, — подхватила девушка, и юноша тут же с улыбкой кивнул ей. — С большим балконом, а под ним бассейн, чтобы можно было просто спрыгнуть с него, если захочешь окунуться. — Точно, — Доротея рассмеялась, и Магнус впервые за долгое время увидел её такой расслабленной. — А на первом этаже кухня, чтобы горничная подала тебе завтрак, когда ты наплаваешься вдоволь. — Да! — Громко воскликнул Бейн, радуясь тому, как быстро Роллинз подхватила его задумку. — А рядом большой стол и пара шезлонгов, чтобы я могла лежать там, поправлять свою шляпку и наблюдать за тобой. — И над шезлонгами разноцветные зонтики... что? — Магнус слегка не ожидал, что Доротея скажет это сейчас, но она сделала это — всё же тот вопрос не был просто интересом, девушка всё ещё питает надежды на совместное будущее, хотя Магнус не раз давал ей понять, что этого не будет. — Ох, Доротея… Вмиг парню показалось, что девушка уже не так крепко цепляется за его руку, хотя они шли по довольно крутой тропе. Они шли молча — Дот боялась сказать что-то ещё, боялась расстроить Магнуса ещё больше, а парень понимал, что ему нужно подобрать правильные слова, чтобы в который раз попытаться закрыть тему и не давать надежду мечтам Роллинз. — Я уже говорил тебе, Доротея, что в этом смысле ты меня не интересуешь. Девушка шла и смотрела прямо перед собой, затем наклонила голову и смотрела на дорогу, а затем обратно, тщетно пытаясь скрыть румянец. — Ты действительно мне нравишься, даже очень, но не так, как тебе бы хотелось. Ты прекрасная девушка, Дот. Но я очень прошу тебя принять это и не говорить об этом больше. Роллинз что-то сказала так тихо, что Магнус не расслышал и не стал переспрашивать — к счастью, к этому времени они уже почти дошли до дома миссис Колкухоун. Всю оставшуюся дорогу пара молчала, думая о чём-то своём, и лишь изредка над ними кружили чайки, опускаясь на перила, убеждённые, что им обязательно вот-вот достанется угощение. — Через сколько ты освободишься? Мне зайти за тобой? — Остановившись у крыльца миссис Колкухоун, первым начал говорить Магнус, пытаясь разрушить эту неловкость между ними. Доротея робко подняла на него взгляд и помотала головой. — Не стоит, Патрик проводит меня, — произнесла девушка так мрачно, словно уже смирилась с этим, и Бейну стало не по себе. Патрик Маларки жил в двух домах от миссис Колкухоун и очень часто бродил по району, где находился дом Роллинзов, пытаясь добиться внимания единственной дочери. Роза говорила, что он странный парень, порой даже подозрительный, но Магнус не замечал ничего подобного и думал, что он вполне достойная партия для Доротеи. Судя по всем разговорам, сама Роллинз так не думала, но, кажется, у неё больше не было выбора. «Хорошо, до встречи», — хотел попрощаться Магнус, но не успел, так как Дот лишь кивнула и быстро прошла к двери, сразу же позвонив в неё. Бейн тяжело выдохнул и, развернувшись, не спеша пошёл обратно к своему дому.***
Поезд прибыл в четыре часа тридцать шесть минут — маленький мальчик, стоящий рядом со своей мамой недалеко от них, громко возвестил всем об опоздании на минуту и сорок восемь секунд, но Бранвеллам и Магнусу было не до этого. Дакота Бранвелл, всегда улыбчивая и спокойная, сейчас слишком часто и не в свойственной ей манере поправляла рюши на парадном платье, в то время как Джон Бранвелл стоял рядом с ней и всматривался вперёд, выискивая фигуру дочери в толпе. Стоящие рядом тётушки Мария и Сьюзен лишь о чём-то негромко шептались, но лишь одного взгляда на них хватало, чтобы понять, что они очень переживают. Магнус, от скуки поправляющий свой пиджак, чувствовал, что зря надел его — сегодня было слишком жарко. Говорят, сегодня самый жаркий день за последние две недели, и сейчас Бейн с радостью бы провёл время у моря, если бы ни эта встреча. На самом деле, он надеялся, что приехавшая пара не очень устала после дороги и что они вполне могут все вместе пойти к побережью, несмотря на довольно позднее время и причитания родителей. Если он и старался этого не показывать, Магнус на самом деле переживал перед встречей с подругой — уже по её многочисленным письмам он понял, что она поменялась. Парень знал, что однажды это всё-таки произойдёт, но не думал, что так скоро — прошла всего пара месяцев, а уже обновлённая Лидия предстанет прямо перед ним, да ещё и под руку со своим женихом. Бейн не думал, что это произойдёт настолько быстро, поэтому сейчас восторг и волнение в равных пропорциях бурлили в нём. — Вон она! В четвёртом вагоне отсюда! — Сьюзен закричала громче всех и, улыбаясь, побежала по платформе, чтобы оказаться рядом с племянницей быстрее всех. Магнус посмотрел ей вслед и с удивлением заметил, что сдержанная Миссис Бранвелл тоже с быстрого шага перешла на бег, как и Мария, и все три женщины бежали так, словно им было жизненно необходимо прямо сейчас увидеть девушку. Магнус же рядом с Мистером Бранвеллом сдержанно, но всё же быстрее обычного шёл. Первой в свои объятия Лидию утянула Мария, которая почему-то быстрее Сьюзен оказалась рядом с любимой племянницей. — О, как я по тебе скучала! — Мы все по тебе скучали, — заверила девушку Сьюзен, тут же удушая её объятиями, и Лидия, широко улыбаясь, также крепко обнимала всех в ответ. — Я тоже, — едва смогла ответить блондинка, как Миссис Бранвелл тут же двумя руками обхватила дочь. — Милая, как хорошо, что ты снова дома, — ласково обняла девушку мать, явно светясь от материнской гордости. — Ты так изменилась, похорошела. Остановившись неподалёку, Магнус молча улыбался и наблюдал за семьёй, а также за Лидией — она действительно преобразилась. Слегка подстриженные волосы уложены в блестящие волны, губы подчёркнуты довольно смелой, почти вызывающей красной помадой. На девушке было голубое лёгкое пальто с поясом, которого Бейн раньше не видел, лакированные туфли на клиновидных каблуках не меньше десяти сантиметров высоты, в руках красовалась лакированная сумочка. Она словно сошла с картинки журналов мод, которые так любила читать. Настоящая красавица. Магнус, подумав об этом, снова поправил лацканы пиджака и понял, что не так уж и зря надел свои лучшие туфли. — Папочка! — Лидия обняла своего отца, который вёл себя сдержаннее всех, но всё же слишком явно светился от счастья. — Магнус! Блондинка, наконец, обратила внимание на своего друга и крепко обняла его — парень тут же улыбнулся, понимая, что хоть что-то осталось неизменным. — Как здорово всех вас видеть! — Заявила Лидия, заглядывая в глаза Бейна, и сделала шаг назад. — Я столько всего привезла вам из Лондона — не терпится показать! Мне слегка вскружило голову от денег, что дала мне тётя Анджела. Там столько красоты для тебя, мамочка, и, Магнус, эта рубашка, что я привезла, точно станет твоей любимой. Бейн благодарно улыбнулся подруге, осознавая, что ему не нужно было так сильно переживать — перед ним стояла немного преобразившаяся, но всё та же Лидия, которую он всегда знал. Пока он рассматривал её и подмечал всё новые детали её образа, Мистер Бранвелл уже успел взять чемодан дочери и направиться к выходу, а Мария подхватила блондинку под руку, начиная ей что-то рассказывать. Все словно запамятовали, что девушка должна была приехать не одна. — Мамочка, папочка, постойте, вы кого-то забыли, — мягко окликнула их девушка, наблюдая, как они уже устремились скорее покинуть вокзал. Родители удивлённо обернулись, в то время как Лидия, улыбаясь, сама выжидающе смотрела на поезд. Когда взгляды всех собравшихся были устремлены на дверь поезда, из него, слегка сутулясь, вышел мужчина. Когда он распрямился, все увиделись, насколько он был высок, и что одной рукой он прижимает к своему боку два огромных ананаса. Лидия, смотря на него, улыбнулась ещё ярче. — Мамочка, папочка, Мария и Сьюзен, а также Магнус, познакомьтесь, это Алек. Мой жених. Пока Джон, аккуратно выпустив из руки чемодан, первым подошёл и пожал руку будущему зятю, Дакота ошарашенно смотрела на мужчину, именуемого Алеком — Мария и Сьюзен удивлённо вздохнули, но тут же ослепительно улыбнулись и подошли ближе, чтобы поскорее поздороваться с мужчиной. Магнус же был солидарен со старшей Бранвелл — он просто стоял и смотрел вперёд, на Алека, и не мог понять, как это могло произойти. Как это могло произойти? Магнус смотрел вперёд, не отрываясь, смотрел на Алека и понимал, что всё, во что он верил, куда-то исчезло, словно кто-то слишком резко вдруг выбил почву из-под ног. Он не мог пошевелиться, потому что чувствовал жгучую боль, пронзившую каждую клеточку его тела при виде знакомого лица, чувствовал горькую радость долгожданной встречи, глубокую уверенность, что он давно знает этого мужчину. Магнус чувствовал, буквально ощущал, что они созданы друг для друга, вылеплены из одного и того же теста. И он абсолютно точно не понимал, как он прямо сейчас мог сказать Лидии, что та не должна выходить замуж за человека, которого привезла домой в качестве жениха? Потому что он принадлежал Магнусу. Пока все знакомились с Алеком, который затем довольно смело заявил, что его полное имя — Александр, никто не обратил внимание на резкую перемену поведения Магнуса. Бейн лишь сумел кивнуть на приветствие и пожать руку мужчине, но после этого прикосновения сразу же захотелось убрать ладонь, что он и сделал, словно его кипятком ошпарили. Никто не сказал ничего на это, и под лёгкие разговоры тётушек вся компания, наконец, двинулась в сторону выхода. Он взглянул на Магнуса один раз. Один лишь только раз, когда они поздоровались, а Магнус застыл на месте, поражённый собственной реакцией. Каре-зелёные глаза, встретившись с глубокими карими, впились в них, как две пули.
