Once in a lifetime

Спустя 24 года.

      Красивая темноволосая девушка вышла из машины первой и пошла по направлению к дому, не дожидаясь остальных — она всегда была довольно своевольна. Платье на пуговицах из натурального хлопка на ней почти не помялось, на голове красовалась повязка ярко-фиолетового цвета, массивные серёжки и яркое колье в цвет оттеняли образ, делали его красочным — как сейчас модно. Девушка всегда отличалась своим чувством стиля, и родители — занудные, как она сама отмечала, но всё же самые лучшие, какие у неё могли быть — уже не придавали этому большого значения.       Она прищурилась, сверкнула своими зелёными глазами, которые при ярком солнечном свете казались ещё ярче и насыщеннее, и лучезарно улыбнулась, когда дверь дома открылась.       — Бабуля! — Как могла прокричала девушка и вот, почувствовав теплоту родных объятий, ей снова стало пять лет. Брюнетка огляделась вокруг — она провела здесь большую часть своего детства, в этом небольшом домике в Мерхеме, и почти ничего не изменилось, кроме заботливо ново посаженных цветов в клумбе и остриженных кустов.       — Адалин, — с хрипотцой отметила женщина, поглаживая спину и заодно длинные растрепавшиеся локоны внучки. — Такая красавица! Вот только эти яркие бусы тебя до добра не доведут.       Женщина махнула рукой в сторону шеи, и девушка неосознанно обхватила рукой круглешки и слегка склонила голову, чтобы лучше понимать родственницу, продолжая щуриться — солнце.       — Он дома? — Поинтересовалась Адалин, но ответ на вопрос узнать она должна была сама, потому что бабушка уже была увлечена внуком, который, отчего-то, не совсем был рад встрече с родственниками. Он с детства не любил это место и этот дом, в котором ему «дышать страшно, не то, что спать».       — Милый, тебя опять укачало в машине? Пойдём со мной, я дам тебе твои любимые мятные леденцы, — зная, что может хотя бы немного и ненадолго скрасить настроение любимого внука, миссис Роллинз сразу же воспользовалась козырем и увела мальчика в дом.       Адалин обернулась и увидела, что родители уже вышли из машины, и отец распрощался с водителем. Статная женщина шла впереди в светло-зелёном платье чуть ниже колена и шляпке, не изменяя своему стилю, а её муж шёл прямо за ней, губы слегка подняты в полуулыбке.       — Мам, пап, почему? — Запинаясь, возмутилась девушка, совсем как маленькая, хотя была на шесть лет старше брата, и уже стала завидной невестой для немногочисленных юнош из колледжа.       Отец лишь пожал плечами и слегка коснулся лопатки дочери, сподвигая её скорее проходить в дом.

***

      Спустя годы Мерхем никак не изменился, несмотря на ново окрашенные дома и новые кафетерии, которые продолжали собирать и привлекать туристов в этот маленький городок. Конечно, с каждым годом о нём узнавали всё больше и больше, но, кажется, местных жителей это уже не беспокоило так, как раньше — всё чаще здесь оставались жить насовсем, а не просто приезжали на беззаботный отдых, и домов с отдельными комнатами, как в своё время у Глории, становилось всё больше.       Магнус перестал следить за новостями города уже очень давно. Когда все его близкие умерли, он продал дом и поставил точку, обрывая все связи. Здесь остались только единственные бабушка и дедушка для его детей, которые, как и многие пожилые люди, не хотят покидать своё родное место, хоть и могли перебраться куда-то поближе к ним, в Лондон.       Погода стояла потрясающая — легкий ветерок и яркое солнце, но не ослепляющее, поэтому семейство Бейн решило расположиться за столиком на веранде. Это был не самый красивый ресторанчик с совсем не живописным видом на побережье, а обычным видом на другие дома, но по крайней мере в качестве еды в этом ресторане Магнус был уверен.       Гидеон, наконец, оживился и начал болтать — несмотря на предупреждение от матери и дважды от отца о том, что он рискует подавиться едой, мальчик продолжил говорить обо всём и ни о чем. И, несмотря на то, что почти все уже закончили с трапезой, кроме Адалин, только Магнус внимательно слушал сына — ему хотелось полностью впитывать всё, что его подростковый мозг может воспроизводить. Он заведомо знал, что его сын будет тем, кто сможет поменять этот мир.       — Дорогой, попроси, пожалуйста, счёт, — Доротея обворожительно улыбнулась в своей привычной манере, и Магнус, привыкший к этому за столько лет, встал с места и вошел в помещение, быстро объясняя языком жестов поднявшей на него взгляд дочери куда он идёт.       Внутри не шумно — основной народ сегодня собрался на веранде, но оно было и не мудрено. Мужчина довольно быстро дошёл до барной стойки и, попросив у проходящего официанта счёт, по-хозяйски облокотился о стойку. Всё же он не просто так особенно любит посещать это место.       — Магнус! Сколько лет, сколько зим, — как обычно по-доброму и так лучезарно улыбаясь встречает его Дэвид. Этот паренёк, которому едва за тридцать, остался последним человеком в этом городе, с которым можно выпить по стаканчику пива и поговорить по душам.       — И я рад видеть тебя, Дэв, — хлопая другу по плечу, тепло произносит мужчина. — Рассказывай, как твои дела с Полли?       У Дэвида была странная манера краснеть, совершенно, казалось бы, не свойственная мужчине с откровенно брутальной внешностью, но Магнуса это почему-то забавляло — наблюдать, как он краснеет, когда речь заходит об одной неприлично симпатичной блондинке, подрабатывающей в цветочном прямо через дорогу. Парень начал описывать в подробностях их последнее свидание, и хоть Бейну было не очень интересно слушать эту историю, он был просто рад поговорить с кем-то на отвлечённую тему, не связанную с работой или семьёй, и наблюдать, как ловко Дэвид протирает стакан за стаканом, идеально справляясь со своими обязанностями бармена.       — Извините, джентльмены, что отвлекаю, — Магнуса отвлёк голос женщины справа, и почему-то он сразу понял, что у официантки не может быть такой мудрый голос. — Вы — Магнус? Магнус Бейн?       Мужчина, услышав своё полное имя, всё же полностью повернулся в сторону эффектной женщины — жгучая брюнетка в тёмно-коричневом платье явно постоянно привлекала взгляды всех мужчин в любом месте, в каком бы ни оказалась. На её голове красовалась небольшая светло-бежевая шляпа набок, губы были подчёркнуты яркой помадой, а на руках были массивные браслеты, но всё смотрелось так гармонично, что Магнус не мог отвести от неё взгляда. Она притягивала, манила, была невероятно хороша, даже и не скажешь, что ей больше тридцати пяти, если бы ни кожа на непокрытых руках.       — Да, это именно я, — усилием заставляя себя прекращать пялиться на хорошенькую незнакомку при живой жене, сидящей неподалёку, наконец проговаривает мужчина. — Я могу чем-то помочь такой прекрасной леди?       Женщина улыбнулась, слегка склоняя голову, и как-то чересчур по-доброму заглянула в глаза Магнуса — так, что ему показалось, что они знакомы, и он просто не может узнать старую подругу.       — Мне — нет, но я знаю человека, которому сможете, — как-то неоднозначно произносит незнакомка. — Вы часто здесь бываете?       — Ваш счёт, сэр, — в этот же момент в разговор вмешивается официант, и Бейн не знает, благодарен он ему или нет, но одобрительно кивает и принимает бумагу из рук, быстро оставляя деньги.       — Прошу меня простить, в моей жизни слишком много хлопот, чтобы что-то загадывать — сегодня я здесь, завтра, может, уже в Кроли, а послезавтра — Блэкберне, — с добродушной улыбкой начал мужчина, заранее оставив счёт и поворачиваясь в сторону выхода. — Время — очень важная вещь, и я надеюсь, Вы умеете распоряжаться им разумно. По крайней мере, я Вам этого желаю. Прекрасного Вам дня и, Дэв, удачи!       Магнус увидел, как Дэвид два раза постучал в грудь, и ушел к семье, которая уже в полном составе ждала его у входа, напоследок улыбнувшись растерявшейся женщине, которая явно хотела сказать что-то ещё, но так и не решилась.

***

      Мерхем баловал. Баловал и удивлял своим настроением, атмосферой и прекрасной погодой — такой, что Магнус даже задумывался отложить дела на работе до лучших времён и остаться в этой атмосфере как можно дольше. Он давно уже не дышал так долго свежим, морским воздухом, не бегал по мокрому песку и не играл в бадминтон на пляже — а для него это всегда было своего рода медитацией.       И сегодня он снова, после небольшой пробежки по побережью, заглянул в тот самый ресторанчик, чтобы купить себе чай. Точнее, чтобы побольше поболтать с Дэвидом и прихватить любимые профитроли Доротеи, сам бы он мог прекрасно обойтись без этого чая.       И, зайдя внутрь, он никак не ожидал, что сегодня у Дэва — выходной, а на смену вместо него вышел какой-то Джонатан, совершенно не внушающий доверия блондин. И Магнус, конечно же, заказал себе облепиховый чай и профитроли прямо у этого мужчины — раз он подошёл к стойке, значит, надо сделать вид, что был повод.       — Магнус.       А затем сердце словно остановилось. Мужчина словил робкое воспоминание о своей молодости, но не понял, откуда оно пришло, ведь это место было далеко не рестораном больше двадцати лет назад, и с Алеком они никогда не виделись даже на этой улице.       Алек… Александр. Именно это лицо он увидел, обернувшись. Да, морщины, складки и кое-где даже седина, но это был Алек.       — Алек? — Магнус настолько не мог поверить судьбе, что от неожиданности попятился и присел на барный стул. Мужчина напротив кивнул, и Бейн готов был поклясться, что в его глазах стояла влага.       Магнус уже давно перестал верить в судьбу — она над ним знатно шутила. Всё, что произошло в его жизни, начиная с ухода из жизни его матери и заканчивая тем, что есть сейчас, походило на историю из какой-то книги, но не реальной жизни. И то, что они с Алеком встретились здесь и сейчас, отлично вписывалась в общую канву сюжета.       Мужчина не мог перестать смотреть куда-то в сторону плеч, ключиц, обдумывая всё, а затем перевёл взгляд в глаза — эти ореховые большие глаза, полные надежды, забыть было просто невозможно. Не в этой жизни точно.       Они смотрели друг на друга — долго, с неприкрытым интересом. И Бейн был уверен, что Алек изучал не наличие морщин, шрамов или седины; его интересовало большее, намного большее.       — Ваш заказ, — видимо, боясь нарушить атмосферу, нерадивый бармен отправил официантку с упаковкой сладостей и стаканом чая. Переведя взгляд с ореховых глаз на коробку с заказом, Магнуса словно током ударило. Он вспомнил то, что важно, что успело забыться за минуту перекрывших всё воспоминаний, что у него есть семья, жена, обязанности, работа. Он больше не семнадцатилетний мальчик, у него есть своя жизнь. И его не должно волновать, как и почему жизнь привела Алека сюда. И где Лидия.       — Мне пора, — обреченно-равнодушно произнёс Магнус, но у него вряд ли получилось, потому что Александр тут же среагировал, выставляя руку вперёд и не давая мужчине просто пройти мимо.       — Пожалуйста, Магнус, поговори со мной, — сказал Лайтвуд, а Бейн уже и забыл, как требовательно может звучать его голос. — Я хочу с тобой поговорить.       Глаза Алека бегали по фигуре мужчины напротив, стараясь отметить всё, боясь, что видит это в последний раз. И всё в теле Александра умоляло Бейна остаться, особенно после того, как тот заметил кольцо на безымянном пальце.       — Я спешу, — пытался сказать как можно серьёзнее и отстранённее мужчина, но эти глаза словно заставили его продолжить. Да и сам он понимал, что не может оставить их пусть даже случайную встречу так. — Завтра, здесь же, в 11:05. И не опаздывай.       К концу Магнус даже смог улыбнуться и спокойно прошёл к выходу из ресторана. Прошло столько лет, казалось, что целая вечность, и, несмотря ни на что, Александр не был для него посторонним человеком. Он хотел выслушать его, узнать то, что тот хотел ему сообщить, обсудить то, что они не смогли обсудить двадцать лет назад.       Он просто хотел знать, что Алек готов ему рассказать. И разве это какое-то преступление?

***

      Странно, но Магнусу не было сложно прийти в ресторан снова. Он спокойно собрался, Доротея даже не стала задавать вопросы, а спокойно отпустила мужа, не отметив вслух, что он надел одну из своих любимых рубашек; размеренным шагом дошёл до этой улицы, напевая себе что-то под нос и разглядывая все новые вывески родного городка. Но как только он переступил порог заведения и уткнулся взглядом в напряжённую спину Александра, который уже его ждал, внутри он почувствовал трепет.       Бейн простоял на месте пару десятков секунд, переводя дыхание, а затем всё тем же ровным шагом дошёл до нужного столика.       — Здравствуй, — первым произнёс Магнус, присаживаясь напротив.       — Привет, — на выдохе произносит Александр и улыбается, так широко и беззаботно, что мужчина на секунду теряется от такого жеста. Лайтвуд смотрит проницательно, вглядывается во все мелочи, так, что Бейну становится неловко от такого откровенного взгляда, и он очень надеется, что не краснеет.       Кажется, на целую минуту или даже больше повисает тишина, а затем Алек всё же отводит взгляд и смотрит на проходящую официантку.       — Ты что-нибудь будешь? — Интересуется Александр, пододвигая ближе меню. — Я уже заказал себе чай с бергамотом.       — Да, пожалуй, — легко отзывается мужчина и, подзывая официанта, заказывает свой любимый облепиховый чай.       — Расскажи мне, — как только официант кивает и скрывается из вида, говорит Лайтвуд, и Магнус в который раз за пару минут теряется. — О своей жизни, обо всём.       Бейн понял, для чего Алек продолжил — наверняка заметил его растерянный взгляд — но также от мужчины не ушло то, как Александр в последний раз взглянул на кольцо на его пальце.       Магнус также машинально бросил взгляд на левую руку — кольца на ней не было.       — Сначала ты, — довольно твёрдо произносит Бейн, стараясь звучать как можно более безучастно, но это было безуспешно — любому человеку было бы понятно, что Магнусу интересно всё. — И как ты оказался здесь? Лидия привезла?       Мужчина всё же спросил про Лидию — не мог не спросить. И дело было даже не в отсутствии кольца, ему интересна судьба его лучшей и единственной подруги, с которой они почти сразу после тех событий потеряли связь. Точнее, Магнус сам оборвал все нити, но этого Бранвелл знать не нужно.       Да и если бы они жили здесь, Магнус бы заметил — они с Дот каждый год приезжают в Мерхем с детьми к старшим Роллинз, при чём в разное время. А городок всё же маленький, когда-то они бы точно пересеклись.       Но не спустя почти двадцать пять лет.       — Я… — Александр осёкся на полуслове, услышав про Лидию, и Магнус не мог оставить это незамеченным. Сейчас он внимательно наблюдал за Алеком, каждым его жестом и взглядом. — Я расскажу тебе всё, но только ты должен выслушать меня и понять.       Мужчина кивнул, словно не могло быть иначе, и в этот момент официантка на небольшом подносе принесла два чайничка и принялась разливать чай. В этот момент Бейн смотрел на Лайтвуда, и с каждой секундой всё больше понимал, что уже настолько привык к внешности Александра, что почти не помнит, каким он был в молодости. Для него этот образ был настолько гармоничным, что он не мог думать о чём-то другом.       Когда девушка ушла, мужчины напоследок отблагодарили её кивками, и Алек шумно втянул воздух сквозь зубы, принимаясь рассказывать.       — Я хотел сказать Лидии в тот день, когда получил твоё письмо, что хочу разорвать помолвку. Хоть ты и не написал причину, вечером того же дня Лидия сама призналась мне — я попросил её сам, она очень нервничала, и тогда пазл сложился. Я тогда не был уверен, что поступаю правильно, да и сейчас не до конца знаю, может, нужно было всё-таки стать позором семьи, потерять наследство, но отказаться от свадьбы.       Магнус хотел взять в руки кружку, но на полпути осёкся и стал слушать. Картинки из того периода мелькали перед глазами, словно калейдоскоп.       — После свадьбы мы сразу уехали в этот круиз — дурацкая была идея, не знаю, зачем Лидия выбрала это, ведь ей в первый же день стало плохо, и она все дни лежала в каюте, мучилась с морской болезнью… позже я хотел остаться в Лондоне, но, несмотря на это, отец отправил нас в Испанию — Лидия была в восторге, через месяц я смирился, а потом… Лидия была не приспособлена к такому климату, совсем, у неё начались проблемы со здоровьем и… у неё случился выкидыш.       Бейн, кажется, перестал дышать.       — У нас никогда не было детей — Лидия едва смогла оправиться от этого, а я не хотел. Мы прожили там почти десять лет, я занимался бизнесом, поставкой фруктов, Лидии нравилось рассаживать цветы, заниматься садом, она чувствовала себя значительно лучше, затем мы переехали в небольшой городок Италии, а затем…       Алек замолчал, смотря куда-то в сторону — не на конкретный предмет, а в никуда. Магнус не стал перебивать — у всех нас есть своё прошлое, и неизвестно, что Алек хранит в своём сундуке воспоминаний. Но пока мужчина пытался осмыслить услышанное — никогда не было детей — и смотрел на Лайтвуда, тот медленно перевёл на него взгляд и выдохнул.       — Лидия умерла двенадцать лет назад. Сердечный приступ. Несмотря на то, что всю семейную жизнь мы жили как друзья, тогда я почувствовал, что потерял действительно родного мне человека.       Магнус охнул, осознавая услышанное — его лучшая подруга умерла больше десяти лет назад, а он даже не знал об этом. В глазах стояла влага, но он позволил Алеку продолжить, протянув ему руку и обхватив чужое запястье своей, игнорируя незнакомый трепет внутри.       — Тогда я ушёл в себя — мне помогла Изабель, моя сестра. Она жила со мной в Италии больше пяти лет, я рассказал ей о тебе — она не могла поверить, что с нами всё произошло так, хоть она и видела, что я не любил Лидию так, как должен был… — Алек снова осёкся и дёрнулся — Магнус уже хотел было убрать руку, но Лайтвуд перехватил её крепче, и мужчину снова словно прошибло током. — И я решил найти тебя.       Кажется, на лице у Магнуса отражался такой шок, что Алек решил ускориться в своём рассказе, параллельно поглаживая пальцами чужую руку.       — Я думал, что найду тебя в Лондоне, хоть и не был уверен, и это оказалось слишком сложно. Казалось, я всё время ходил вокруг да около, ездил в соседние небольшие города, и только два года назад понял, что нужно искать тебя только здесь, в Мерхеме. Я узнал, что твой отец умер и ты продал дом, остальная информация была словно под запретом, но я не лишался надежды встретить тебя. Сначала я просто часто приезжал сюда на пару дней, оставался у Дейзи, дочери Глории, в гостевом доме — в одной из комнат там до сих пор висит тот рисунок, где Хелен изобразила нас вместе. А теперь выкупил одну из комнат в её доме и почти постоянно живу там — рядом живёт моя сестра, Изабель. Именно она встретила тебя пару дней назад здесь, и я решил, что буду ждать тебя в этом ресторане, пока мы не встретимся.       Магнус не знал, что это будет так сложно — он слушал и слушал, пытаясь осознать всю информацию, которую получал, но он не мог. Он просто не мог поверить, что Алек всю жизнь думал о нём и любил его. По-настоящему любил. У Бейна потекли слёзы, но он даже не думал извиняться за свой вид, ему это и в голову не пришло. Только сейчас он полностью и бесповоротно тоже смог принять эту мысль — он всю жизнь любил только одного, Александра Лайтвуда.       Алек продолжал гладить руку Магнуса, смотря на него нежным взглядом и не решаясь сказать больше ничего — теперь мужчина знает историю всей его жизни. И только ему решать, что с этим делать.       — Это… — через пару минут Бейн осознал, что молчит слишком долго, и хоть он понимал, что сейчас ему наплевать на время и взгляд Александра греет несмотря ни на что, он начал говорить. — Мне не верится. Алек, что же мы наделали…       — Расскажи, — тихо, почти шёпотом произнёс Алек, и ком подступил к горлу Магнуса. Он понял, что боится рассказать всё, как есть. — Расскажи мне всё.       Магнус пару раз вдохнул и выдохнул, и не смахивая слёз — ему было плевать на них — протянул свою вторую руку в ладонь Александра.       — Отец забрал меня учиться в Лондон почти сразу после того, как вы с Лидией уехали из Мерхема. Я не мечтал об учёбе в военном училище, думаю, ты помнишь, но выбора у меня было мало. В Мерхем я не приезжал, лишь отсылал письма Доротее, моей подруге, и Розе, они были самыми значимыми людьми в моей жизни. С отцом отношения начали налаживаться, я только закончил своё обучение, и потом…       Магнус остановился, несколько раз вдохнул воздух через нос и выдохнул — он не знал, что вспоминать прошлое будет настолько сложно.       — Об этом мало кто знает, но… — мужчина перешёл на шёпот, и Алек даже придвинулся ближе, всё также проницательно смотря на собеседника и ловя каждое его слово, понимая, насколько это важно. — Доротея общалась с одним парнем, Патриком, но дело не шло к свадьбе, потому что она любила меня, и… Патрик не смог справиться с этим, сорвался и надругался над ней.       Алек почувствовал, как в этот момент руки Магнуса напряглись, и постарался успокоить его, как мог.       — Честно, Алек, я не думал, что могу быть так зол на кого-либо. Доротея написала мне, когда была уже на третьем месяце, рассказала всю правду, и я с первой возможностью приехал в Мерхем и готов был убить этого ублюдка. Да и Дот… она стала бы изгоем в городе, и ей было сложно, так что… я предложил ей стать моей женой. Она согласилась.       Лайтвуд выдохнул, едва заметно кивая, вспоминая ту неприметную брюнетку, которую видел всего пару раз и которая стала женой его любимого человека.       — У нас родилась девочка, Адалин. Тогда некоторые догадывались, что это не мой ребёнок и было сложно, но сейчас никто не знает правду, и мне всё равно, я очень люблю её. Она очень смышлёная, добрая, но своенравная, тянется к искусству, хорошо рисует и, я уверен, станет прекрасной швеёй, она очень хорошо разбирается в моде, это для неё.       Глаза Магнуса светились, когда он говорил о дочери, но Алек понимал, что всё это он говорил, словно дальше шло какое-то условие.       — Несмотря на то, что она родилась почти полностью глухой.       Александр чуть было не открыл рот от такой новости — он не ожидал, что всё будет так сложно, Магнус пережил так много и был таким сильным. Но мужчина продолжил свой рассказ дальше, словно этот факт был чем-то абсолютно неважным, на чём не следует заострять внимание.       — Мы с Доротеей обосновались в Лондоне — отец помог с домом и, в общем, был рад моему выбору, его не волновали подробности. Я устроился военным переводчиком в бюро мистера Кромблина, мы познакомились с ним на последнем году моей учёбы. Мне нравилась эта работа, и я бы с удовольствием остался там, если бы мне не предложили бóльшие деньги и повышение.       — Я всю жизнь любил Дот — не так, как ей хотелось, наверное, не так, как должен был, но любил. Я не мог оставить её в таком положении, и понимал, что у тебя своя жизнь с Лидией, а мне нужно жить своей. Когда Адалин чуть подросла, мы освоились, я начал получать больше, и мы стали путешествовать, Доротея стала думать о втором ребёнке, и я согласился. Тринадцать лет назад у нас родился мальчик. Гидеон.       Услышав это, Алек не смог сдержать эмоций и крепче перехватил руку.       — Как его зовут? — Переспросил он, а влага уже стояла в глазах. — Полное имя.       — Гидеон Ричард Бейн, — с гордостью проговорил Магнус, смотря в красные глаза Александра, понимая его без слов. — Он очень умный и рассудительный — иногда мне кажется, что он в разы умнее меня.       Алек кивал на каждое последующее слово Магнуса о сыне, словно точно знал, о чём тот говорит. Он и не думал, что этот разговор сможет затронуть такие далёкие струны его души.       Через пару десятков секунд, до Лайтвуда дошло, что пока он погряз в своих мыслях, мужчина закончил свой рассказ. Но он всё же услышал всё, что должен был.       — Господи, Алек, что же мы сделали с нашими жизнями, — прошептал Магнус, снова заглядывая в красные глаза собеседника.       — Никогда не поздно всё исправить, — Алек сказал это быстрее, чем осознал, но в то же время он понимал, что это именно то, что он имеет ввиду.       — Алек, у меня семья, я…       — Да, Магнус, я понимаю, мне легко говорить, ведь у меня никого нет, а у тебя семья, жена, дети, — начал говорить Александр, замечая растерянность в мужчине напротив. — Господи, Магнус, я могу это понять, я знаю, но… пожалуйста, пообещай мне, что хотя бы подумаешь над этим. Прошу.       Магнус слушал его, внимательнее чем когда-либо, мимолётно взглянул на нетронутый чай и кивнул. Слёзы стояли в его глазах, он понимал, что любил этого мужчину всю свою жизнь и уже знал ответ.