Ты мой рай в аду.

Тело покрылось привычными мурашками и дрожью, что вызывал именно он. Я стояла неподвижно, лишь грудь поднималась и опускалась от учащенного дыхания. Глаза бегали по картине, которую я видела прямо перед собой, проклиная себя, что не закрыла чертову дверь, и Шистад сейчас видит свой портрет. Мой разум затуманился настолько, что я не заметила, как начала рисовать очертания его лица, прекрасно выделяющего на черном фоне, среди множество звезд. Я отчаянно прикусила губу, не зная, куда деваться, потому что слышала его медленные, маленькие шаги. Выронив из рук палитру и кисть, я кинулась от него, думая, что это самый лучший вариант на данный момент. Студия была словно лабиринтом, по которому я бежала, не оглядываясь. Мне это казалось таким смешным, я поступала как ребенок, но мне хотелось немного побесить его, чтобы чуточку попотел, догоняя меня. Дабы не наступить на коробку с красками, я перепрыгнула через нее, что вышло, естественно, неудачно, из-за чего я с грохотом упала на пол спиной, зажмурив глаза, слыша, как он уже рядом. Даже если бы и постаралась, все равно не смогла за секунду испариться из небольшого зала. Я слышала, чувствовала, как Шистад почти сел на меня, нависая. — Ты как хитрая лиса, которую не поймать, — усмехнувшись, проговорил он тихо прямо возле моего лица, — но волк то сумеет это сделать, — клянусь, я слышала его гордый голос, который раздражал до ужаса. Я открыла глаза, встретившись с его темными. Было удивительно смотреть прямо туда, ведь в его левом глазу появились маленькие крапинки, как у меня, только зеленого цвета. Уголки губ поднялись на секунду, тут же опускаясь, вспоминая вчерашний день. Сейчас я хочу отомстить ему любым способом. К счастью для этого послужили мои руки, которые были еще в не засохшей краске. Я с серьезным лицом приложила ладони к его лицу, а после начала водить ими где попало, даже мажа волосы. Шистад приоткрыл рот, а я, воспользовавшись этим, измазала зеленым оттенком его губы. Дальше руки скользнули к шее, замазывая всю, не оставляя и дюйма чистой, бархатной кожи. Завершив свои «творения» я, улыбаясь, прикусила губу, мысленно кивая себе. Шистад плотно закрыл глаза, издав рычание, отчего мои глаза расширились, но улыбка не спадала ни на секунду. Его дикие глаза раскрылись, стремясь в мои, прожигая дотла. Тело задрожало прямо под ним, а внизу живота затянулся тугой узелок, что болезненно тянул. Я чувствовала, как там все намокает только от одного его звериного взгляда. Мои конечности, как и тело, не слушались никаким способом, потому что разум затуманился. Я глубоко вздохнула и выдохнула, после чего громко засмеялась, понимая, насколько по-ребячески я веду себя. Продолжая смеяться, я смотрела в его глаза, которые не прерывали контакта. Но резко мой смех прекратился, когда его руки окольцевали мои запястья, ставя мои руки по обе стороны от головы. Я сглотнула подступающий ком в горле, губы приоткрылись, хватая воздух. Я жаждала его губ, от которых незаметно стала зависима, как от новой дозы наркотиков. — Тебе не стоило творить такое, — серьезно сказал он мне, напрягая скулы. Вот тут-то я и испугалась, но больше возбуждаясь, наверное, этому причиной служил его взгляд, строгий вид и ужасно грозный голос. — Негоже так поступать с взрослыми, маленькая, — его лицо приблизилось ко мне, останавливаясь в пару сантиметрах от губ, которые ждали его губы. Но вместо поцелуя мужчина уткнулся в мою шею, щекоча чувствительную кожу носом. Я чуть хихикнула, извиваясь, пытаясь вырвать руки из его цепкой хватки. И только до меня дошло, когда что-то липкое оказалось на коже, что его лицо все в краске! Он, похоже, решил мне отомстить за содеянное, за мою детскую выходку. — Кристофер! — прикрикнула я, дергая головой и ногами — всем, чем могла. — Хватит, прошу, — просила я, не унимаясь. — Хорошо попроси, — Шистад прошептал куда-то мне в шею, снова водя лицом по ней. — Давай, маленькая проказница, а то мне так хочется тебя отшлепать за такие выходки, но твое прошение все изменит, обещаю, — ощутив легкий укус за мочку уха, я готова была завыть, лишь бы он продолжал свои махинации. Я вся покрылась пурпурным цветом от его слов. Вот еще, буду я извиняться, просить прощения. Пусть просит это свою вчерашнюю дамочку, а от меня отстанет раз и навсегда. Но кого я обманываю? Сама поддаюсь его действиям, желая еще больше, мне мало, слишком мало. Ненавижу за то, что мое тело так подчиняется ему, я вся в его руках! Это мне и не нравится, не хочу быть зависима от чего-то или от кого-то. По-моему, он прочитал все, что я подумала: — Ты что, маленькая проказница, ревнуешь? — шепотом говорил он мне на ухо, перестав двигаться, отчего я затаила дыхание.