В невесты по мести

      Далеко за полночь, когда затихший замок уже давно погрузился в уютную ночную темноту, а лунный свет струился сквозь высокие окна замка, в башне Седрика тихо скрипнула открывающаяся дверь. София, укрытая накидкой с капюшоном, дабы в ночных коридорах не привлекать внимание, робко вошла в полутемное помещение. Золотыстые блики восковых свечей танцевали на старинных свитках и флаконах, придавая комнате особую атмосферу тайны. Тишина… Седрик не спал. Развязав галстук-бант он оставил его свободно болтаться на шее, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки. Облокотившись на подоконник, он стоял у окна, рассеянно глядя вдаль. Несмотря на безумную усталость сомкнуть глаз он даже не пытался — события минувшего и наступающего дня напрочь лишили его сна. «…Почему эта идиотка сразу же не дала Роланду антидот, когда увидела, как ему стало плохо? Боялась выдать себя? Или его посеяла?» Вдруг послышался скрип. Седрик осторожно обернулся и увидел крадущийся темный силуэт, в накидке с капюшоном. Он настороженно сдвинул брови: неужели Эмбер настолько рехнулась, что решила чисто его прикончить?! Напрягшись, волшебник приготовился к самому худшему. Но буквально пара шагов, и попавший на силуэт тусклый свет напольного канделябра развеял его страх. Седрик в изумлении вскинул брови: «София?!» София сняла глубокий капюшон и, заметив того, к кому собственно и шла, смотрящего прямо на неё, ойкнула. Щёки залились румянцем. Даже в свете бледной луны и мягком блеске свечей можно было заметить как девушка смущённо покраснела. Прийти к мужчине, одной, ночью — такой себе поступок для приличной девушки. Но если не сейчас, то когда? Темный бархат накидки расшитый мелкими серебристыми звёздочками скрывал под собой воздушное голубое платье. Хотя рост принцессы почти уже сравнялся с ростом Седрика, в полутьме его ночной комнаты она выглядела особенно хрупкой и беззащитной. — Ваша Светлость? — Заговорил он, осторожно нарушая тишину, скрывая беспокойство под нарочито приветливой интонацией. — Что привело Вас в столь поздний час? Тихо шелестя шелковыми юбками, София приблизилась к мастеру и сделала неглубокий реверанс. Голос её звучал тихо и брежно, словно взвешивая каждое слово. — Доброй ночи, мистер Седрик. Простите за визит в столь поздний час. Волшебник улыбнулся: — Ничего страшного, как видите я не сплю. — Благодарю. — Шаг, еще один и ещё… Всё ближе и ближе. В полутьме, наедине… Седрик смотрел на неё не отрываясь, отчего девушка почувствовала незнакомое ранее волнение. Теплое, как разгорающаяся к полудню южное солнце Авалора, оно начиналось где-то на уровне живота и разливалось мягкой мурчащей волной по всему телу, к сердцу, щекам, губам… Мысленно одернув себя она постаралась взять себя в руки и перешла к делу. — Понимаете, я волнуюсь за отца. Никто ничего толком не говорит. Да, я знаю, что вроде как всё позади и во многом благодаря Вам. Но какой может быть праздник?! Как он будет чувствовать себя завтра? И вообще как ему в голову пришло поженить нас?! Седрик, вы же знаете что с ним случилось, наверняка знаете? Всегда сильная, смелая София… В её голосе зазвучали нотки едва уловимого отчаяния. Она могла подозревать самого Седрика, но внутренний голос настойчиво убеждал её довериться этому человеку, несмотря ни на что. Седрик погрустнел и задумчиво потер бровь. — В течении нескольких дней король был под воздействием контролирующего его разум колдовства. — Но как?! — Не знаю как конкретно, но использовали зелье послушания. — Подожди, а как же защита, стоящая на королевской семье? Как же корона? С некоторых пор королевскую семью от вредоносного вмешательства защищал крепкий магический щит. По крайней мере на почтительном расстоянии заколдовать короля было невозможно, с близкого магия ослабевала, и даже яды не нанесли бы непоправимый урон. Этот самый щит они ставили вместе с Седриком, когда тот вернулся с новыми знаниями от Мерлина. Но вот в чем загвоздка — от чужаков он и защищал. Но только не от кровных родных людей. Седрик нахмурился, отводя глаза, и ответил уклончиво: — Есть некоторая лазейка… Весьма неожиданная. — Он встрепенулся, — Но поверьте, такого больше не повторится! Я лично поработаю над этим. И уж тем-более ничего не бойтесь! — Я не боюсь. Значит и решение о Вашем новом титуле и… — Мы не можем быть уверенными, какие решения в эти дни принимал сам король, а какие — его, так скажем, убедили принять. — Строго отчеканил маг. Титула лишаться он явно не хотел. Уж точно не Эмбер его им наградила. — Но кто? Кто это сделал? — София поняла что слишком много решений отца закольцовываются на Седрике и испугавшись собственных мыслей, осеклась, — Нет, я не подозреваю Вас, кажется мы оба жертвы обстоятельств. Ведь не Вы? — Вы правы — не я. Клянусь, не я. Но если честно, я и сам не знаю почему меня выбрали. Для развлечения? Смеха ради? Как вариант. — Так кто же? — Это уже не важно. Важно, что тот кто это сделал в любом случае понесет наказание, король проснётся и… — Как это не важно?! — София округлила глаза. — Вы говорите на короля покушались, это не важно? Как он понесет наказание, если вы не говорите кто это? Седрик! Она попыталась перехватить взгляд волшебника. Но тот смотрел куда угодно, только не на нее. — Седрик! Кто это сделал? — Я не могу сказать. — Почему? Вы же знаете! — Это для вашей безопасности! И моей… — Мистер Седрик… Он посмотрел на неё и покачал головой. — Поверьте мне, так будет лучше! — Он сделал несколько шагов в сторону, неопределенно жестикулируя и нервно сжимая кулаки. — Понимаете… это даже не враг. Это неразумные действия, глупость достигшая мирового масштаба. — Он раздраженно скрипнул зубами. София задумалась. Если Седрик так упорно не хочет выдавать виноватого, вполне вероятно этот кто-то — близкий для Софии человек. Или его шантажируют. Или и то и другое. — Эмбер. — Простите? — Волшебник повернулся, в изумлении уставившись на девушку. Она что — читает мысли?! — Глупость доведенная до катастрофы. Тот от кого не подействует защита. Это сделала Эмбер. Повисло молчание. — Я права? Седрик был поражен такой проницательностью. Он попытался мягко перевести разговор в другое русло. — Эмбер много ошибалась, но не стоит винить её во всех смертных грехах, принцесса. — Вы не умеете врать, мистер Седрик! София сурово посмотрела на своего старого друга. Что что, а ложь она чувствовала за версту. В полном отчаянии, Седрик взял ее ладони и, склонив голову, опустился перед ней на колени. — Что вы делаете? Встаньте!.. — София, у меня нет никакого желания плести интриги и покрывать того, кто совершил это преступление, уверяю Вас! Поймите меня, — Проговорил он. — Обстоятельства требуют определённой осторожности. Я бы сказал Вам… все сказал. Но есть вещи, которые лучше оставить невысказанными ради общей пользы. Она ничего не ответила. Тогда Седрик осторожно поднял на нее взгляд. Блики света отражались в его глазах, преданных и честных. Не смотря на то, что он так и не сказал, кто виновник, она уже догадалась, что попала в точку. Зная свою сестру, она понимала почему Седрик может молчать. Сердце её смягчилось. Седрик зажмурился как перед ударом и склонившись к самым рукам, помотал головой. — И эта свадьба… Это какая-то злая шутка. Если честно, я бескрайне поражен Вашей покорности судьбе, это так на Вас не похоже… Как только король придет в себя, я думаю, он Вас выслушает, и конечно же всё отменит! — Он запнулся и горько еще ниже опустил голову, — А если нет, простите Ваша Светлость, мне очень жаль, что Вам придётся терпеть моё общество… — О нет, Седрик, не говори так! Встань пожалуйста! — Мой ум отказывается верить, что истинная любовь способна родиться в тени приказа. Голос дрогнул, выдавая скрытые чувства. Внезапно принцесса села перед ним на каменный пол, поровнявшись, и не отпуская его рук, заглянула прямо в глаза: — А если она родилась гораздо раньше? Шок. Прохладный ночной ветер влетел в окно и дернул огоньки свечей. На пару мгновений комната словно зашевелилась, казалось вот вот погрузится в темноту. Но всего на пару мгновений. У Седрика перехватило дыхание. Сердце трепещущей птицей забилось в груди. Он выпрямился и уставился в её чистые и бесконечно прекрасные глаза. — Вы… — Мужчина нервно сглотнул, часто моргая, — Я не понимаю, что вы имеете ввиду. София забрала у Седрика свои ладошки, встала и смущенно отвернулась, заламывая руки от волнения. Не отрывая от девушки изумленного взгляда, он последовал за ней. Тогда переборов океан чувств бушующий в её сердце, она повернулась и сделала несколько решительных шагов вперед, что заставило волшебника трусливо отступить и упереться задом в подоконник. — Седрик, скажи, ты… ты меня любишь? — Выдохнула она с робкой надеждой, осторожно дотрагиваясь пальчиками до его золотистого платка на груди. — Н-нужно б-быть безумцем, чтобы вас не любить, принцесса. — Испуганно промямлил Седрик. В горле пересохло. Он почувствовал, что кажется сейчас упадет в обморок. Ни один монстр, что встречались ему на жизненном пути не пугал его так, как-то, что сейчас происходило. От напряжения пальцы слегка подрагивали, ладони под перчатками стали влажными. Страх потерять расположение боролся в нём с чувством сладкого жара, который начинал переполнять его грудь. Может ему это снится? Реснички Софии едва заметно дрогнули, она смущенно улыбнулась, скромно потупила взгляд и негромко, чтобы слышал только он, проникновенно запела: Вся ситуация крайне нелепа… Нас как фигурки поставили рядом. Но я задумалась — может так надо? Просто немного ускорили время? Возобновив волшебства уроки, Я замечала странное чувство, Но отгоняла его очень строго, Чтоб ворожбы не мешало искусству… Ее голос лился чистым ручейком сотканным из миллионов мерцающих на небосклоне звезд млечного пути. Он был мягок и мелодичен, завораживающе обволакивающим, затрагивая самые потаенные уголки души. Это было откровенным признанием. Замолчав, она встретилась с ним взглядом, и Седрик окончательно растаял. Он полностью и бесповоротно утонул в этих голубых глазах. — Когда ты вернулся после восьмилетнего странствия с Мерлином, — Продолжила она, нежно поглаживая золотистую ткань. — И снова начал меня обучать, я поняла — мои чувства к тебе гораздо глубже обычной дружбы и благодарности. Гораздо глубже. — Закончила она еле слышным шёпотом, похожим на дуновение ветерка, переводя томный взгляд на губы волшебника. Смотря на его губы, она прикрыла глаза и потянулась к нему с явным намерением показать, где заканчивается дружба. Словно под гипнозом, чуть дыша он потянулся к ней в ответ. Его ладони уже коснулись ее талии. Но тут его словно шарахнуло — окна башни могут показать слишком много лишнего, особенно тем, кто может их лицезреть. Он ловко подхватил девушку (София пискнула от неожиданности), и едва закружив, осторожно поставил на пол подальше от окна. Сам же он в пару широких шагов вернулся и закрыл ставни. И шторы тоже. — Прости. Кто-нибудь может увидеть… — Да? Ладно… Девушке стало неловко. Словно ведя внутреннюю борьбу с самим собой, Седрик резко выдохнул и подошел ближе, соблюдая приличную дистанцию. Нет, он убережет их обоих от ошибки: — София. Милая, чудесная София! Это неправильно, всё неправильно! — Взволнованно заговорил он, сжимая руки перед собой. — М-мы… мы не можем… Я не достоин Вашего сердца! И то что случилось с королем, то зелье, его действительно использовала Ваша сестра! Она заворожила короля и придумала эту свадьбу. Клянусь, я не знаю зачем ей это! — Не сдержавшись, зло выкрикнул он в сторону. — София… — Он подошел ближе. — Вы встретите достойного человека и будете счастливы. Вы так прекрасны. А я… Я боюсь Вас. Боюсь опорочить Ваше совершенство. От этих слов Софии захотелось провалится сквозь землю. Убежать, улететь как можно дальше от своего позора, от взгляда его карих глаз. Она судорожно попыталась восстановить ровное дыхание, тщетно стараясь удержать спокойствие среди охватившего ее хаоса чувств… В башне словно стало темнее и прохладнее. — Так я и думала. — Печально заметила девушка, поежившись обнимая себя за плечи и выдавливая из себя вымученную улыбку. — Спасибо, что вылечили папу, мистер Седрик. — Проговорила она нарочито бодрым голосом, хотя тот заметно дрогнул. — И спасибо, что были искренни. Я Вас поняла. Она стремительно отвернулась, скрывая наворачивающиеся слёзы и, вцепившись в полы платья, поспешила к выходу. Седрик замер. В его груди болезненно сжалось, словно сама душа покидала его, а не София. — Подожди! Резким движением он схватил её за тонкую кисть, и развернул обратно к себе, невольно прижав слишком близко. Их взгляды столкнулись. Теплое дыхание, ощущение друг друга, вызвало резкий скачек жара внутри. Мощный импульс желания охватил их обоих. Лицо девушки покраснело. Она резко оттолкнула волшебника. Рука метнулась вверх, и острая боль пощечины оставила звонкую отметину на его левой щеке. — Не трогай меня! Никогда! Выпалила она в слезах и, поджав губы, бросилась прочь. — София! Седрик стоял в растерянности, прижав ладонь к горящей щеке. Нет, он не должен ее отпустить. И кинулся за ней. Бежать по каменной винтовой лестнице придерживая подол пышного платья ох как нелегко, и это давало мужчине крайнее преимущество. Он быстро настиг ее на ступенях башни. — Постой! София обернулась, глаза ее пылали гневом и слезами обиды, и мгновенно оказалась пленницей крепких мужских рук, прижавших ее к прохладной каменной стене. Её рука инстинктивно метнулась вверх, стремясь нанести повторный удар, но замерла в полете, пойманная уверенным захватом. Теперь оба её запястья были надежно прикованы к поверхности стены над головой. Частое дыхание вздымало грудь, сердце бешено колотилось. Новая волна жара прокатилась по телу. Не медля более ни секунды, великий мастер накрыл её губы своими губами. Вся ярость и обида, пылающие в разбитом женском сердце, мгновенно растворились в сладком нежном поцелуе. Тело откликнулось, трепеща и расслабляясь одновременно. Он отпустил ее руки. Чувства, скрываемые годами, вырвались наружу в бурным потоком желания. Девушка закрыла глаза, отдаваясь этому мгновению целиком и полностью. Страсть разгоралась всё сильнее, пока мир вокруг не перестал существовать вовсе. Его рука осторожно коснулась её лица, скользнув по шелковистой коже, а пальцы мягко запутались в волосах. — Я люблю тебя… Больше жизни люблю. — Прошептал он.