Сложная жизнь

      Максим       Я обычный гражданин Вероломного государства. И я потерял все, что у меня было. Семья, машина, дом. Все потеряно. Жена с дочерью ушли от меня. Я слишком заработался, вечные командировки, двойные смены, моя жена не вытерпела это. Машину у меня угнали. Оставил окно открытым и забыл про него. Ушел на совещание, а пришел ее нет. Последнее, что у меня оставалось, это дом. Но и его я потерял…       Был обычный пасмурный день. Ничего не предвещало беды. Я возвращался домой со своей «любимой» командировки. Из-за того, что остался без машины, мне пришлось идти пешком от остановки, которая находится на другом конце улицы. Я промок насквозь, стало холодно. И вот, передо мной домишко. Двухэтажный с красной черепичной крышей, он выглядел по-настоящему уютным. Но сейчас мне кажется, что с ним что-то не так. Я прошел к двери и попытался открыть ее своим ключом. Она не поддалась. Странно.       Неожиданно на своем правом плече почувствовал чужую «лапень». Страх быстренько закрался в мое сердечко, и я, с большим усердием, повернулся. В мои глаза смотрели два других, но только зелёного цвета. Было чувство, что они испепелят меня. Я отшатнулся. Это был парень с тёмно-серыми волосами в черном строгом костюме. Он был немного выше меня и шире в плечах. А по лицу можно было подумать, что ему восемнадцать.        — Вы кто? — Я прифигел. Ибо это я должен спрашивать кто он. — Простите, но что вы делаете на пороге МОЕГО дома? — Выделяя предпоследнее слово, проговорил он.       Пипец. Мой последний нерв сказал, что ушел в Нарнию и вернётся не скоро. Меня тут же охватила ярость. Ярость охватывающая все и вся. Злая, жестокая, нетерпеливая ярость. Господи, прости меня за этот ор.        — Да что здесь, мать его, происходит? — Это начинающаяся откровенная истерика. Никогда не истерил, но тут мои нервы не выдержали. — Мой милый, уютненький домик хотят отобрать? Дом, который передавался по наследству! Моя мама передала его мне, в то время, как он достался ей от бабушки, которой передал мой прадед и так далее. Пытаются отнять!       Парнишка был в шоке. Он, скорее всего, не видел прежде истерик, даже от своих горе-любовниц. Видно, я переборщил маленько с истерикой, но было пофиг. Меня тоже можно было понять. Потерял все, что у меня было! Я устал сдерживать все в себе. Поэтому, не пряча злые слезы, схватив портфель, откинутый мной во время моего же выхода невроза, побежал к мосту. На середине моста остановился и увидел, зажегшиеся последние в моей жизни фонари. Где-то вдалеке, по берегу шли девушка и парень, счастливые. У них вся жизнь впереди, вскоре они познают ссоры и приятное перемирие. Скупая слеза скатилась по моему лицу. Ком застрял в горле. Хотелось орать, кричать о том, как был несправедлив этот мир к нему.       И стоя на грани между жизнью и смертью, думаю о том, что потеря всего не стоит самоубийства. Но я принял решение. Да, я слабак.       Перелезть перила стоило мне многого. Страх сковал меня на середине пути к свободному падению. Пересиливаю себя и становлюсь на бортик. В последний раз оборачиваюсь назад, и вижу человека бегущего ко мне. Нет, меня не спасут твои утешения. Разжимаю руки. Я лечу к тебе в объятья, Смерть! И с улыбкой на лице попадаю в воду…       Задыхаюсь.       Помогите.        Помогите мне!        Сознание отключается. Все становится мутным. Дыхательные органы наполнены водой. Последний удар сердца… Конец.

***

       Ох-х… Как же все ломит! Что произошло с моим телом? Почему все так болит? Откуда этот запах медикаментов? Стоп! Я жив? Я не умер? Да что за фигня с этим миром!? Даже умереть спокойно нельзя! Жить, тем более не дают! Так ещё и в больницу поместили. Лучше бы не спасали.       Пытаюсь открыть глаза. Они так тяжелы, прямо как моя жизнь. Какая ирония! С большим усердием заставляю себя открыть их. Все белым-бело. Противно до жути! Кто придумал красить больницы белым? Это же издевательство над людьми. Вдруг, человек перенес тяжёлую операцию, открывает глаза, а тут белый свет! Вот и думай, выжил ты или нет. Ай, ладно.       Слышу многоголосье, приближающиеся к моей «общажной комнате». Опа! Люди! Дверь через несколько долгих минут отворилась, являя на свет три макушки: две русых и одну темно-серую. Эм? А оно тут что делает?        — О, вы уже пришли в себя? — Докторишко посмотрел на меня, как на ребенка, который только что залез вилкой в розетку. Тебе то весело, а мне смерть сломали. На вид ему двадцать семь. Не особо я ему доверяю!        — Ну, как видите, — Если честно, эти три слова дались мне с трудом. Когда я упал в воду, то захлебнул очень много воды. Связки неприятно жгли. Надеюсь, они быстро пройдут.        — Что же Вы себя так не бережете? Аккуратнее надо быть. Скажите спасибо вот этому молодому человеку, что он успел вытащить Вас, пока Вы не захлебнулись, — М-да. Так вот кто помешал мне исполнить акт самоубийства. Я с лёгким нажимом произнес благодарение.        Мне начало казаться, что он мне ещё подпортит нервишки. Или не кажется?        — Ой, да не за что, это мой долг помогать людям, — Ага, как же. Его долг, блин. Вот видите, как он светится? Вот и я нет. Ибо ослеп. Теперь он мой «герой». И я ему должен. Сволочь.        — Ну, что же. Максим Сергеевич, у Вас есть родственники? За Вами нужен тщательный уход, — Нервы были у черта. А ещё напоминание о родственничках. Бросили меня в шестнадцать лет и свалили к чертям собачьим. А семья бросила меня из-за работы. «Ты все время погружен в работу», — а как я деньги зарабатывать должен? Сама-то не работала. Жить на что мы должны были? — У Вас есть психологические и физические травмы. Но мы не смогли дозвониться до ваших родителей.        — Они за границей. Семьи у меня нет. Друзей тоже, — Последние кто из родственников у меня остался, так это моя дочь. Но ей всего лишь двенадцать лет. Последние друзья, которые были, остались в далеком воспоминании о школе и о ее прекрасных буднях.        — Но за Вами нужен уход, — Зачем? Я совершеннолетний здоровый мужик. Мне не нужен уход.        — Я могу за ним присмотреть до возвращения его родственников? - В смысле? Вот сейчас я не вкурил… Оно хочет присмотреть за мной? Издевается? Или он хочет отдать в полицию, типа за взлом дома? Я против этого!        — Да, хочу. Нет. Не хочу я Вас сдать полиции, — Упс, мысли вслух — наше все! it's me виноват. Кажется, я обидел его. Ну и что мне делать с ним? Я не люблю, когда на меня обижаются. Я ж хороший.        — Ладно, я согласен, — Сам себе подписал смертный мучительный приговор.        — Вот и хорошо. Вы тут посидите. Сейчас мой помощник принесет все документы, и к вечеру мы вас выпустим, — Прикольно. Я наедине с этим незнакомцем. А потом буду жить с ним в «моем» доме. Походу, я уже настолько стар или психованный, что мне нужна нянька. Хах, было бы смешно, если бы не было так грустно. Оба докторишки свалили в туман.        — Здравствуйте, меня зовут Никита Ко. Я не знаю, что я сделал не так. Я пришел в свой новый дом, а тут Вы пытаетесь вломиться в него, а потом психуете, когда я подхожу к Вам, — Ха. Ха. Ха. Истерика. Хохот вырвался совершенно случайно, правда! Какой-то парень говорит, что я психопат. Его новый дом? Кто его ему продал? Мое гнездышко… Неужели бывшая жена? Это все из-за того, что я ей мало времени уделял, или что? — Раз Я Вам что-то сделал, то должен извиниться за это. А поэтому буду ухаживать за Вами, — Странная логика, но ладно, я устрою ему сладкую жизнь.

***

      Дом, милый дом. Уже не мой. Сука.        — Проходи, — Ого, мы уже на ты. Когда успели? — Располагайся где хочешь, в этом доме очень много комнат. Такой большой домик достался мне за такую мизерную сумму. Я испытал удачу! — разворачиваясь на пятках, он прошел по коридору и завернул за дверь, где в недавнем прошлом была кухня.       Я устремился за ним, делать было нечего, а кушать хотелось. Еда, которой меня кормили сегодня в больнице, была похожа на стряпню тети Леро, проживавшей через дорогу от моего дома. Как я познакомился с ее стряпней? Моя жена сдружилась с ней, когда «выгуливала» нашу дочь на площадке, и поэтому эта женщина пригласила нашу семью в гости на пирожки. «Ваша дочь такая миленькая! У меня остался от прабабушки рецептик вкусных пирожков, зайдите ко мне на днях», — были ее слова. В итоге, мужчин, то-есть меня, кормили недоборщом, а «прелестных» девушек вкусно-пахнущим тестом с начинкой…       Сейчас не об этом. На чем я остановился? Я пошел на кухню, но не успел открыть дверь, как меня снесло «нечто». Это «нечто» было что-то между собакой и енотом. Вы когда-нибудь видели собаку-енота? Вот и я нет. Этот зверек окраской и мелким носом пошел в енота, а туловищем и хвостом — в собаку бойцовской породы. Смотрелось очень странно, но в нем было что-то прекрасное. Казалось, что на самом деле это не пес и не енот, а существо высшего разума. По его глазам я увидел, что он раздражен. Вот только чем? Он недоволен из-за того, что я чужак в доме? Или из-за того, что помешал ему пробежать на кухню? Странно и непонятно.       Прошёл на кухню все ещё в смятении. Увидел я, что собакин сидел в моём любимом кресле, а рядом, за столом ел мой психоделический ужас. Кстати, почему я раньше не заметил, что он бледный как Смерть? Наверное, был в состоянии не стояния. Почувствовав моё появление, Никита отвлекся от своей еды и смерил меня взглядом аля: «Будешь есть? Или ты пришёл на меня поглазеть?». Я понял его быстро и прошествовал к холодильнику. Открыл, посмотрел, нашёл йогурт с просроченной датой, но не заметил этого, сел на стул и принялся поглощать пищу. Это была моя наиглупейшая ошибка.       Чуть позже, поев, я отправился искать место, где буду спать. Таких мест было мало, ибо нынешний хозяин пока не удосужил гостевые комнаты ремонтом. Пришёл к выводу, что пока мне нужно будет спать на диване и побрел к гостиной. Разочарование взяло меня тогда, когда я рассмотрел пса, лежащего на предмете мебели. Он был явно сильнее и выше меня (если бы встал на две лапы), и, не став рисковать, пошел на кухню к парню, который все ещё сидел на том же стуле и разглядывал что-то в телефоне. Походу, у него на меня чуйка, раз как только я зашёл, то он сразу обернулся ко мне.       — Где мне можно приложить свою тушку? — спросил я его, садясь напротив.       — На диване.       — Там пес, — и пробормотал тише, — я его боюсь, — чуть громче. — В гостевых комнатах нет ни кровати, ни дивана.       — Тогда… На полу? — задумчиво и чуть издеваясь, ответил он. Зараза. Не, я конечно не против поспать на полу, но то с каким видом он меня спросил, выбешивал до невозможности. Но, в этот раз, я не повторил ошибки прошлого и успокоил нервишки. Просто развернулся и прошёл в ту единственную комнату, где была кровать.       Вошёл, рассматривая новое убранство. Прекрасно. Все было в темно-синих тонах, и только в некоторых местах проявлялся светло-лимонный цвет. Кровать была накрыта лимонным одеялом, а судя по ширине и длине, она была на троих-четверых человек. Рядом со спальным местом стояла тумбочка с горшком, в котором ничего не росло.       Рассмотреть мне все тщательнее, не дал пинок в спину. Причём он был явно сделан со всей силы. Я повалился на край той кровати, которую пять минут оглядывал. Приземление было больным, ибо половина тела оказалась на полу, а остальная на кровати. Сзади меня раздался смешок. Очень смешно, блин.       — Ты охренел? — мне не ответили. — Ещё раз спрашиваю, ты охренел???       — Я — нет, ты — да. Это ведь ты зашёл на мое собственное пространство, а не я на твоё. Вот и решил тебя наказать, — Наказать меня решил. Вот сейчас встану и тресну ему. И я это сделал. Встал, обернулся и врезал ему поддых с кулака. Тот согнулся, но только я стал ликовать, как он резко распрямился и схватил меня за грудки. Я начал сопротивляться, но это было бесполезно, его хватка была стальной. Пока я трепыхался, он понес меня к маленькой комнатке, раньше кладовой, и просто бросил, заперев меня. На прощание услышал: «Приду, когда попросишь простить тебя.». М-да, опять я влип.       Я не стал тарабанить в дверь. Это было бесполезно, ведь как только он ушел, я услышал звук хлопка входной дверью, что оповещало меня о том, что этот негодяй вышел из дома. Ничего не поделав, решил поспать часок другой. Для этого, в кладовой, нашлись мешки с картошкой. Не матрац, конечно, но спать можно. Лег поудобнее и заснул с мыслью, что тот йогурт оказался каким-то кислым на вкус.       Ближе, наверное, к двум-трем ночи, меня разбудил собственный мозг. Он гласил о большой опасности. И правда, как только открыл глаза, меня чуть не вырвало. Еще затуманенными мыслями подумал: «Что-то не так». Все было и правда не так, я оказался не на мешках, а на кровати, а еще меня жутко тошнило. Как только я услышал еще один рвотный позыв, вскочил с кровати и побежал в сторону уборной (она у нас находилась рядом с кухней). Пробежав мимо кухни, раскрыл дверь на всю и прислонился к белому коню. Тут же меня вырвало. Не очень приятные ощущения, скажу я вам.       Неожиданно, почувствовал руку на своем плече. Дежавю? Я дернулся. Развернувшись, увидел этого хмыря, у которого нет свежей еды. Он смотрел на меня, а я смотрел на него. Искра. Буря. Безумие. Так бы долго продолжалось, если бы не новый рвотный позыв. Через несколько минут мучений, меня все-таки отпустило. Все это время он стоял рядом со мной и смотрел на то, как я блюю. Нафига? Не знаю. Если бы я видел, как выглядел со стороны, то меня бы стошнило, а ему по-моему нормально, как будто не впервые.       Сбросил его руку и прошел к умывальнику, где все еще стояла моя зубная щетка. Кстати, а его не смутило, когда он покупал дом, что здесь есть вещи предыдущего владельца? Похоже, что нет. Ну, да ладно. Я набрал на щетку пасту и начал чистить зубы и язык со стенками заодно. Посмотрел в зеркало и увидел себя (а кого же еще?). Выглядел я не очень. Под глазами появились синяки от недосыпания, а в самих глазах засела тоска, волосы были похожи на воронье гнездо, а по боли, которую я все еще чувствовал в районе пятой точки, я понял, что появятся синяки больших размеров. Спасибо тебе, Человек-Помощник-всем-больным-мозгами!       В зеркале я высмотрел не только себя, но и его. Он стоял с усмешкой на лице. Смешно ему. Знал ведь, гадина такая, что йогурт просроченный и не предупредил. Я в ответ ему показал средний палец в зеркало. Никита только издал смешок, выходя из уборной.       Как только я привёл себя в порядок, решил пройтись по родной местности. Я быстрым шагом прошёл до входной двери, попутно надевая куртку с шапкой.       На улице меня ждал прохладный ветерок, который как только я вышел, дунул мне прямо в лицо. Я чуток поморщился и направился по тропе в лес. Да, мой дом находился на краю города и поэтому лес стоял позади домов. Мои предки выбрали это место, чтобы быть ближе к дичи, ибо раньше были времена жёсткие и голодные, по рассказам мамы, которые достались ей от прошлых жителей этого дома.       Пройдя по тропе несколько метров, я свернул и направился в сторону лесной хижины. Никто не знает кто построил ее, но и мало людей о ней слышали. Поэтому я ее присвоил, так сказать, себе. Она мне нравилась своей тишиной и уютом. Я в неё частенько приходил, чтобы отдохнуть от криков, ругани и истерик. И сейчас я пришёл сюда за этим.       Зайдя в неё и сняв обувь, я направился к спальне. Спать хотелось ужасно, да и копчик устал от хождения, все же старость не в радость.