Цветы боли

       Каждый шаг приближал Чую к своему насильнику и вызывал противоречивые чувства к нему. Осаму, конечно, сволочь, и тогда он перегнул палку так, что теперь мафиози точно будет шарахаться и попытается избегать любого близкого контакта с ним, но что-то мешало прийти к этому выводу до конца. Дойдя до парка, где должна произойти встреча бывших напарников, мафиози решил не подходить ближе, чем стоит сейчас. Он с любого расстояния может показать то, как не рад встрече с Дазаем, а так ещё и то, что это задание всего лишь вынужденное сотрудничество. Детектив прибывал в каком-то спокойном состоянии, даже, можно сказать, скучающем.        — Привет, малыш Чуя, — очень спокойно произнес мужчина, который смотрел на мафиози, а тот в свою очередь выглядел очень бледно, если не болезненно, а лунный свет придавал этому виду что-то не очень понятное, будто бы скрывая какую-то малую часть, для разгадки всего этого.        — Заткнись, ублюдок, — почти шипя сквозь зубы произнёс парень, который не хотел продолжать разговор, особенно с тем, кто ведёт себя как ни в чём не бывало после всего, что произошло. Будто это не он вообще был тогда, а кто-то другой. Смирившись с тем, что какое-то время придётся терпеть его общество, Чуя поспешил начать эту миссию, чтобы побыстрее закончить. Как на зло Дазай пошёл перед Накахарой, что выбесило и выбило из привычного быта последнего.        Идя к месту выполнения задания, Чуя испытывал разные эмоции к тому, кто шёл впереди; боль, ненависть, злобу и ещё что-то, что явно шло вразрез с выше перечисленным. Казалось, что эти эмоции сейчас превратят Накахару в труп, устроив внутри поле битвы. И это даже не казалось чем-то из ряда вон выходящего, а наоборот очень знакомое, как будто использовать «Порчу», что уничтожает изнутри. Боль пронзает каждый миллиметр тела, заставляя рыжего падать в бездну, которая поглощает его и приносит что-то вроде умиротворения. Дазай сделал это как «Порча», только с одним исключением – болят тело и душа так, что на стенку лезть хочется. Накахара ощутил, что падает в бездну, которая поглощает его изнутри, затягивая и принося страдания, будто его кто-то туда тянет. Это было невыносимо, будто шляпник переживает собственную способность в нормальном состоянии, но с удвоенной силой. Только с одним исключением, которое заставляет задуматься о том, что это больнее, потому что боль приносит не «Порча», а человек, который сейчас идёт на пару шагов впереди.        «Будто цветы боли покрывают мою душу, а потом разрывают миллиметр за миллиметром», — Чуя вдруг понял, что цветы боли покрывают не только душу, но и сердце, которое изнывает от них. Будто бутоны распускаются один за другим, а потом корни попадают в самую глубь, отчего Накахара ощутил острую боль в груди и стал кашлять. Что-то закололо в лёгких, из-за чего дышать становилось труднее, казалось, ещё чуть-чуть – и мафиози упадёт в обморок, но Дазай сразу же подбежал к бывшему напарнику и почти кричал что-то, будто не давая парню потерять сознание. Как только приступ прекратился, шляпник попытался вдохнуть, но сделать это не получалось – ему что-то мешало, перед глазами всё поплыло. К этому моменту рыжий уже не слышал Осаму, только губами что-то шептал – это были слова, которые просили оставить его. Но Дазай эту просьбу не заметил, так как пытался привести в чувства парня, который был в шаге от потери сознания. Последнее, что увидел Чуя перед потерей сознания – забинтованные руки, которые не давали ему упасть на землю...

Продолжение следует...