Затмевающий небо.

Яркое солнце светило настолько безжалостно ярко, что ослепляло любого, кто ни взглянет на нее, и в такой же степени жаркой, что жителем маленького городка приходиться покупать пачками веера и воду, что оказалась уже почти в дефиците. Лето выдалось довольно таки жаркой, но ни это, ни то не помешало жителям этого городка отметить всенародный праздник. Праздник был в честь Узумаки Наруто, что спас весь их континент и мир в целом. Поскольку его день смерти был именно за день до его дня рождения, то они решили не делать этот день мрачным, а делать его именно как характер самого человека, в честь которого начали праздновать сей праздник, и именно светлым и веселым. Он умер, почти достигнув девяноста восьми лет. А сегодня, если бы он был бы жив, то ему бы исполнилось сто лет. Да именно, прошло целых два года, как герой всех героев ушел в мир иной. Все без исключения праздновали этот день, встречались со старыми друзьями, прощали друг друга, ну и просто радовались жизни. Среди построенных новых пятиэтажных домов с развешенными на них гирляндами и гербами секторов, в которых большой степени преобладал герб западного сектора, показывающий их принадлежность, скромно стояла одна мастерская. Название ее была такая же скромная, как и вид здания, «мастерская Тома». В этот день туда приходили люди с многими запросами починить их машины или же другую технику. Среди пятерых работников был один, молодой парень в белой майке заляпанный маслом, вокруг его пояса был на перевязе красной тканью темно коричневый плащевое пальто, снятое видимо из-за жары. Низ его скрывало темного цвета брюки, но они были не видны под нижней частью верхней одежды, и все же были так же запачканы маслом, как и майка. Руки его были частично скрыты под черными перчатками с вырезами для пальцев, которые так же были черны, но уже от масло. Глаза парня скрывали пустынные очки, что плотно прилагали к его лицу, и были закреплены резинкой через всю голову. Но они не скрывали два больших шрама на его лице. Один, из которых начинался под правым глазам и шел, пересекая все лицо к левому уху, а второй начинался над левым глазом, и спускался вниз по лицу, пересекая тот же глаз. Это немного пугало мальчика, что сидел перед ним. И вот, наконец, закончив крутить болтики и скреплять стержни, парень механик, наконец, опрокинув свою голову, посмотрел мальчику на лицо. Тот испугался, может он его отругает за то, что он глазел на него, но на удивление мальчика парень всего лишь улыбнулся и, встряхнув волосы мальчишки сказал: - Постарайся чаще его смазывать, а то он начнет скрипеть, так же не забывай чистить его от мусора. У вас ведь есть кот дома? – спросил парень. - Да. – неуверенно ответил мальчуган. Где то в глубине мастерской один человек встал перед автомобилем, и сложив печати выкрикнул: - «Дотон: техника – вращающегося ядра земли»! – и тут же прямо под машиной, за всеми колёсами выросли четыре каменных столба, поднимая машину в воздух. Столбы были достаточно тонки, чтобы не мешать механикам работать, но и не настолько, чтобы сломаться под напором транспорта. - Вот видишь, его шерсть застревает между скреплениями и… ну короче чисти его ладно? – отвлек снова на себя мальчика брюнет. - Угу. – так же неуверенно ответил парниша. - Вот, береги свой протез. – сказал парень и прикрепил к ноге мальчика стальной протез, начинающийся с бедра. – ну-кась, теперь пропусти чакру по протезу. – мальчик кивнув сложил пальцы в форме концентраций и пропустил чакру через протез, и тут же нога ожила. Лицо мальчика тут же засветилось от счастья. - А скажите мистер, я смогу стать шиноби? – с той же улыбкой спросил паренек. Но парень понимал, что любой человек с протезом не сможет стать шиноби, особенно если нет руки, которая нужна для создания техник. Но он его собственный учитель всегда говорил: - Все зависит только от тебя парень. – и он снова положил свою руку на голову парня, встряхивая его волосы. После наблюдал, как мальчик с матерью начал удаляться, идя к фестивалю. Попрощавшись, парень тут же пошел к холодильнику, к счастью для него оставили последнюю и холодную «Нюка-колу». Жадно выпив из газированного темного напитка, он заметил полного человека, что вышел из кабинета босса. - Босс! – воскликнул парень – вот еще семь тысяч «Рё» от миссис Екатерины. Поменял правую ногу ее младшему сыну. – сказал парень отдавая ее полному мужчине с бейсболкой на которой было написано «восточный пчелы». - Боже, Заку. Ты тут последний день, и хотя бы в этот день зови меня просто Том. Мда, жаль парнишу, а ведь всего десять лет. Он и его мать беженцы из «Славянского царство». Ну тот что за океаном, там говорят, идет страшная гражданская война. – вздохнул мужчина. - Да я слышал, она уже идет довольно долго. А что причина то? – поинтересовался Заку. - Да непонятно, говорят, что народ, что то с белым царем не поделил. Кто ж его знает. А парень сюда, когда пришел, то уже был без руки. – снова вздохнул мужчина. – но давай не будем о плохом. Ты сегодня последний день тут да? Кстати классную прощальную вечеринку мы вчера забабахали, не правда ли? Ты работал у меня всего полгода, но за это ты показал себя превосходным механиком и инженером, жаль ты у меня не остаешься постоянным работником. – весело ответил мужчина крепко пожимая руку парня. - Хах, спасибо вам. Вы тоже поболейте там за меня, чтобы «восточные пчелы» отделали этих «северных гигантов». – тут же парень так же пожал руку мужчине. - Хах, конечно. Именно из за того что ты один из немногих кому интересен бейсбол мне будет тебя не хватать. Кстати, дарю тебе этот мяч, бита с перчаткой у тебя есть, пусть хоть и старые, но вот меча я у тебя не видел. Осторожней, это не простой мяч, он сделан из более прочных волокон, чем другие мячи, поэтому он может выдержать натиск любой силы. – похвастался Том. – ах да, чуть не забыл. Вот твоя последняя зарплата и немного еды, что моя жена приготовила тебе на путь. – с улыбкой, и местами чуть ли не плача сказал мужчина. - Ах, и правду не стоило так усердствовать, передайте миссис Грейс привет и мою благодарность. – сказал парень, и выхватив из своего шкафчика что служил ему целых полгода его шарф и сумки с инструментами. – ну ладно, я пошел. По прощайтесь за меня с другими парнями, скажите чтобы не обижались, я постараюсь когда то в будущем вас навестить. – сказал парень выбегая из мастерской, и маша всем своим коллегам что остались там. Он мирно шел через большую толпу людей, что собирались к главной площади, чтобы развлечься и увидеть концерт. И он туда направлялся, но отнюдь не для развлечения. У него была встреча, с очень важным для него человеком, можно сказать напарником. Столько народу стекалось туда, что уже становилось все более тесно даже просто стоять, не смотря на то, что городок маленький и жителей там было не так много. Оркестр играл в John Philip Sousa – The Stars And Stripes Forever. Заморская композиция, что лучше всего подходило для таких празднований. Но сегодня праздник был не простым. Сегодня, в честь юбилея всеми известного и любимого героя, с этого городка именуемая «Сасебу» самого западного городка во всем континенте вылетит пилот на новой да селе невиданной машине, называемая: самолет. Она пролетит все расстояние от самого западного городка до самого восточного, пересекая континент. Этот «самолёт» что стоял на самом центре площади, и непонятно для чего, перед ним освободили всю главную улицу, самую широкую во всем городе. Парень начал понимать, почему было так тесно просто пройти к центру. Тут де его кто то начал дергать за край испачканной майки. - Эй, эй. Братец Заку. Как думаешь, эта штука полетит? Говорят, что она не использует чакру. Что она чисто механическое. – спросил один из беспризорников, что бегали по городу. - Вытри соплю Оу Кожа, сегодня праздник. Сказал парень указывая на лицо парнишки. Тот тут же прошелся по своему лицу своим и так не чистым рукавом и снова одарил парня невероятно любопытным взглядом. Вздохнув, он вытащил из кармана свой платок и вытер тщательней лицо мальчика, и после ответил на вопрос: - Если честно, не уверен. Единственное что может летать это дирижабли, и птицы. – сказал он. - Но как же? Посмотри на него, он же похож на птицу, правда у него целых четыре крыла друг над другом, и еще два на хвосте и один почему-то стоит вертикально. А еще забавные усики. – сказал мальчик взобравшись на ящик. - Из этого ничего не выйдет. Многие пытались копировать крылья и форму птиц. Выходило только у тех, кто использовал свои техники и чакру. С чистой механикой это невозможно. Если бы у него были шары для метана как на дирижаблях, я бы тогда поверил бы. Эти два брата что создали этот самолёт просто психи, а пилот самоубийца. Хотел бы я на этого суицидника посмотреть. – сказал не воспринимая всерьез новую технику Заку. - А что если он полетит? – в ответ еще раз поинтересовался парнишка. - То тогда я дам тебе свою последнюю зарплату. - Всю? – снова переспросил мальчик, чувствуя выгоду. - Всю. – серьезно ответил молодой человек. - Ты уверен. - Абсолютно. А вот что если он не полетит? Что ты мне дашь? – спросил уже с улыбкой парень, оглядев мальца. - Отдам тебе последнюю зарплату. – сказал мальчик так же абсолютно серьезно. - Какая зарплата? Не думаю что у «отца Тули» хватает денег, чтобы давать их вам. И так в церкви денег не хватает. – сказал ухмыльнувшись парень, забавляясь ответами мальчика. - Ммм, тогда я помолюсь за тебя. Кстати ты веришь в бога? - Так и думал, у тебя нет ничего, чтобы ты мог поставить против меня, из тебя фиговый игрок. И я не верю в бога, я верю в волю огня. – сказал парень. Уже смотря на трибуны, где играл оркестр, и стояли братья «идиоты», создатели самолета. - Воля огня? Если хочешь я могу распространять твою веру. – сказал малой. - Хех, мне этого не надо, на этом континенте эта вера доминирует. Так что нет смысла, и тебе все ровно никто не поверит. Давай так, если выиграю я, то ты станешь великим шиноби, пойдет? - Ну дык этож моя мечта? Какой смысл ставить на то что я и так хочу? – спросил мальчик. - Хотеть и стремиться вещи разные. И еще… - не смог договорить парень, как только увидел, как на трибуны поднялся и сам пилот. Это была та еще красотка. У нее были очень короткие волосы, ее лицо было гладким, а кожа белой, все ее углы не были остры, и нос был прямым и немаленьким в то же время и не крупным, именно так как любил парень. Тонкие брови, что шли без изгибов так же прибавляли красоты и так блистательным глазам, большими и черными как смоль, так же украшением таких глаз стали и ресницы, тонкие и длинные. Ее белоснежная улыбка так же завораживала, тонкие губы так же били изящны. На щеке под правым глазом была родинка, дававший свой шарм. И вообще у нее было доброе и красивое лицо. Одета она была в короткую темно коричневую кожаную куртку. Руки были скрыты под черными кожаными перчатками. А нижняя часть было одето в бежевые широкие летные штаны, которые были заправлены в высокие сапоги, которые доходили чуть ли не до колен. Она всем радостно махала и улыбалась. Парень чуть ли не потерял дар речи. И мальчишка лет четырнадцати это заметил. - У меня есть отличное тебе предложение. Если я проиграю, то я тебя познакомлю с ней. – и как точно понял что может дернуть парня тот тут же откликнулся. - Че правда? – спросил парень, немного более импульсивно. - Ага. – ответил мальчишка с дьявольской улыбкой. - Ок. договорились. – сказал парень и тут же направил свой взор на нее. Тут же трибуны зашевелились, те «идиото братья» подойдя к самолету, тут же начали крутить «усы» этого самолета. В следующий миг они начали сами вращаться, а машина издавать звук похожий на рев двигателя. – (мотор от автомобиля на летающую штуку? Глупо) – думал про себя парень, но как только самолет тронулся, и девушка скрылась под стеклянной кабиной его тут же осенило. – Стопэ! Если ты проиграешь, и он не полетит, ведь самолет может разбиться, и тогда она погибнет! – кричал через силу парень, пытаясь хоть что-то озвучить через непреодолимый гул, что создавал двигатель этого самолета. - Я нихрена не слышу! – притворялся мальчуган. - Ай, да похер! – выкрикнул парень и начал пробиваться через толпу. И только, наконец, выйдя к дороге, он смог увидеть чудо. Неуклюжий самолет, разогнавшись, оторвался от земли. – не мыслимо. – прошептал парень. Тут же раздался гул аплодисментов, который даже подавил звуки громкого двигателя. … …Через некоторое время он сидел в кафе, с хмурым лицом откинувшись на спинку стула. Вспоминая, как отдал честно заработанные деньги, так еще и когда пересчитал, оказалось что там больше чем его обычная зарплата. Этот Том и его жена, очень добрые люди, и рады всем гостям и легко заводят друзей. Он все сильнее злился от того что все эти деньги достались этому Оу, он конечно росс как его братишка, но все же. Ему нужны били деньги на путь, и теперь Кин разозлится. Но что самое обидно так это то, что оказывается первый самолет, был придуман этими братьями семь лет назад на заморской стране называемая «Эмирека», а в Альянсе шиноби самолеты пришли впервые. И этот пацан знал, что они давно летают, - Вот лохотрон. – подумал парень. Но вспомнив про пилота, он тут же размяк, краснея от воспоминаниях ее черт лица. И тут как нельзя кстати по радио начала играть песня в исполнений джазиста Gatemouth Moore - Did You Ever Love A Woman. Почти ничего не понимал в словах песни, в языке Эмиреканцев мало разбирался, но знал что там про любовь. И это еще сильней его разбавляло романтическое ощущение внутри парня. Но его тут же приводит в чувство резкая вибрация стола, на который прямо перед парнем поставили две бутылки пива. Прямо напротив парня сел того же возраста молодой парень. По сравнению с Заку он был полным ему противоположностью. Абсолютный альбинос, белые длинные волосы, что собирались в хвостик ниже затылка и ложились на спину до лопаток, красные глаза, бледная кожа, чистая при этом. На лице конечно не было таких же шрамов как и на Заку, но виднелся всего один заостренный клык, да и углы и черты у него были более заостренными. Одет он был так же противоположно своему напарнику, в белый не застегнутый пиджак и брюки к ним того же цвета, черная рубашка и красный галстук торчащий из его кармана. Он тут же закинул свои ноги на стол, будто хвастаясь своими белыми туфлями. Это действие показывала его противоположность и в характере. - Что-то ты помешался на белом, Кин. – сказал парень в песчаных очках. - Зато я не такой грязный как ты, Заку. – с ухмылкой ответил белобрысый парень – сколько раз тебе говорить, мы банда, банда. А что важно для банды? – держал паузу Кин, ожидая ответа от его напарника. Тот все же не выдержав отвечает уже выученную путем множеством споров ответ - Стиль. - Верно! Ты в кого такой умный? А знаешь, быть просто бандой мне не нравиться, я хочу стать мафией. Ты просто представь, Кин грозный крестный отец мафий под псевдонимом «золотой крестный отец». Круто звучит правда? – тут же снова ждал ответа красноглазый. - Да, круто. Но знаешь, два человека не то что НЕ мафия, это даже НЕ банда. – спокойно ответил ему брюнет. - Два? Ты говоришь обо мне и тебе? Нет, ты что, нас трое. Ты, я и наш тренер. – тут же быстро, словно скороговорка ответил ему «мафиози». - Он сенсей, а не тренер. - Ты что забыл, я же сказал что для банды важен стиль. А слова «сенсей» уже не в теме, сейчас модно говорить тренер, запомни тренер. – опять ка автомат ответил парень, ловко зажигая спичку и в тот же миг заставив огонь оказаться у уголка его сигареты что он держал во рту. Заку в очередной раз убедился в скорости этого парня, и в его хвастовстве. - Фух, пусть даже так, но он ведь буддийский монах. Он не может быть членом банды. – устало сказал парень. - И что? Ты читал мангу «Сан Кен Рок»? Скала Кен переводиться. Так вот там все монахи это бывшие члены банд и мафий, ушедший типа на покой. Ну ты сам подумай, я же сказал ему в первый же день нашей встречи полтора года тому назад, «мы мать твою банда», и все ровно он начал нас тренировать, пусть хоть мы и злодей. Это и доказывает, что старик Такуман есть настоящий головорез в прошлом. Я тебе говорю. – начал тыкать ему своей сигаретой и доказывать свою правоту Кин. - Ты забыл добавить то, что ты сказал далее «мы мать твою банда, поэтому ссы в штанишки ты лысая мартышка и гони бабло» после чего он и избил нас, и меня в придачу хоть я и не принимал участия. И вообще в монахах можно найти много бывших шиноби, так что ничего в этом нет удивительного. – устало ответил Заку. - Это мелочи, о них можно и не упоминать. Ты лучше скажи, деньги то принес? Твоя зарплата единственное что нас держало в этом городишке этот месяц. – сказал Кин, и прямо то что тот не хотел говорить. Но тут же выпрямившись, Заку начинает поднимать тон: - Стопэ! Эт почему только я должен зарабатывать, почему ты постоянно халтуришь а я вкалываю? – заявил о своих правах брюнет. - Ты что? Я же босс, как босс может заниматься такими делами? Хаха, я тебя дразню, успокойся. Я знал что что-то типа твоего «я просрал свой деньги мозговитому щеглу Оу» могло случиться. – сказал белокурый парень все так же размахивая своей сигаретой. Что вызвал у его напарника немного онемения, и только тот хотел что то сказать как тут же перебивает его. – хочешь спросить откуда я узнал? А просто, пацанчик то на меня похож, всегда все знает, с подвешенным языком, ну не туп и не тормоз как тебе подобные. И ко мне он обращался и искал тебя, я сразу понял, что он узнал, что ты заработал денег. Но ничего, благодаря таким «бездельникам» как я, именно так ты меня назвал, я смог выяснить для себя, что то ценное и на*бать, ой простите, обмануть двух ослов братьев и продать им то, что не существует. И вот – сказал парень, зажав сигарету в зубах, достал рукой из внутреннего кармана пиджака рулон денег затянутый резинкой – у нас есть деньги. – у его напарника чуть ли не отвалилась челюсть от этого. - Чертов аферист. – сказал его напарник. - Ну по сравнению с тобою, человека рожденного в семье простых людей, я родился в семье мафий. И был сыном самого влиятельного человека в банде, и поэтому всем этим фишкам и трюкам я обучался с самого детства. А ты родился у простого механика, инженера, тебя учили лишь как копаться в масле, в гайках и болтах. Мы разные, самые противоречивые люди на земле. Ты добр, я злой. Ты щедр я скуп. Я гений во всем, ты трудяга от мозга до костей. И естественно ты не принимаешь моих методов, как и я не могу понять, почему ты не пользуешься свой добротой, когда люди сближаться с тобою. – после он остановился, держа паузу – но есть одним человек который нас и объединяет, и которого мы хотим найти. Человек, из-за которого мы, две противоположности, целых два года еще не разошлись по двум разным сторонам. Сегодня я точно узнал где он. – сказал он, сделав своего напарника еще более серьезным. - Где? – единственное слово вырвалось из уст Заку. - Сектор-11, между «Централом», «Западом» и «Севером». Чтоб ты понял, ведь все знают это криминальное и неспокойное место как бывшее деревня Дождя. – сказал тот сделав сильный затяг доводя сигарету до середины. – бордель «бумажный ангел», он находиться там. - Мы успеем? - Поедим со станций Цепишь на поезде. – сказал альбинос. - Ты шутишь? Цепишь его не просто так назвали «бич порт». Четвертый пункт, где порт соединяется с железной дорогой, оттуда эмигранты попадают в нашу страну, и чем это нам поможет? – почти рассмеявшись, спросил брюнет. - Неужели ты боишься грязи? Я думал что тут только я должен отвращаться. Как бы то ни было, как раз таки из за того что от туда все эмигранты попадают в саму страну, к пяти большим и главным секторам мы сможем проникнуть в 11-сектор. Разве ты забыл, официально мы не существуем, и только потому, что этот город тоже такой же порт, как и Цепишь. Сасебо Первый пункт, где порт переходит в железную дорогу, просто гораздо более подчиняется правилам, нежели четвертый пункт Цепишь. По созданным законом семьи послов из за рубежа могут проживать на территорий таких пунктов без должной регистраций. То есть получается семьдесят долбанных процентов жителей всех двенадцати пунктов, являются родственниками, каких то жалких послов. Даже мы, у которых нет никаких родственных связей. - Стоп, ты же сказал, что мы официально не существуем. Тогда как… - В таких пунктах не смотрят на наличие документов, просто считают число жителей. А мэрам регулировать и делать все по правилом влом, они наоборот видят в этом выгоду. Каждый приезжий, типа «родственник посла» обязан платить двадцать процентов из своего жалования верхушке этих пунктов, чтобы те выдавали их в действительности как за родственников послов. Даже твой работодатель Том, эмигрант из Эмиреки, он был в долгах там, и конечно сбежал от туда сюда. Так что есть мы или нет, но пока мы тут и платим высшим чинам, мы, родственники послов которых мы даже имен не знаем. Понял? – спросил тот, почти докурив. - Эээ, да. – коротко ответил брюнет в очках. - Так и понял, что нихрена не понял. Лады, идем. Мы должны последний раз навестить тренера. – сказал тот и потушил сигарету. - Сенсею. – поправил Заку. - Не модно. – не переставал Кин. … …Через несколько часов они уже взбирались на высокую лестницу ведущий прямо вершине горы, где стоял храм. Они уже немного подустали пересекать столько ступенек, что не сосчитать. А в городе тем временем вовсю праздновали. - Хаа. Черт, и почему он так любит такие высокие места? Хаа. – спросил белокурый парень. - Ну, Хаа, он же монах. Хаа, они привыкли жить высоко. – ответил тот. Почти дойдя до вершины, тут же Кин останавливает Заку. - Сегодня же праздник. Быть может, он спускался в город? - Думаешь, он понабирал «их»? – так же вспомнив об опасности, насторожился Заку. - Ага, и кажись, наворовал немало, видишь нормальные монахи не воруют, зуб дою что он бывший зек. – начал шептаться Кин. - Да нет не верю. Хотя да, монахи не воруют. Да он вообще странный, может избить ни с того ни с сего, и скажет главное «это для нас же самих во благо». – сказал с покер фейсам Заку, вспоминая прошлое. - Ага, еще и поржет как обезьяна. – сказал снова альбинос, осторожно перебираясь по земле, осторожно наступая на каждую древнюю плитку старого храма, и отнюдь не от заботливости к историй, а от опасности не заработать еще один ушиб. Он шел первым, и был настолько сконцентрирован на земле, что дойдя до старой, разрушенной арки не обратил внимание на стенку арки и оперся на нее всем весам. Но невнимательность карается, банания кожура, что должна была лежать на земле, была слабо вбита к стене, и рука соскользнула. Белобрысик тут же соскочил и грохнулся вниз лицом. - Все же опять попались. – прошептнул Заку. Тут же на голову еще не вставшего Кина падает еще одна банания кожура. - Мухахаха! Не ожидали да? Ахахаха! Я специально хранил такой трюк от вас в тайне. – веселился старик лет пятидесяти, лежавший между ветками древнего дерева со связкой бананов. Он был одет как и другие монахи в желтый одеяние сверху и того же цвета широкие штаны, и окутанный снаружи темно красной тканью начинающийся с правого плеча и скрывающий как и штаны так и большую часть торса. - Что, пришли попрощаться мартышки? – спросил задорно старик, спрыгнув с дерева на землю в сандалиях гэта с единственным каблуком, идущий в центре его обуви, что совсем не создавали ему проблем с балансированием на них. Он был так же лыс как и подобает людям его типа, и на лбу его присутствовали шесть точек, обозначающий его верховное положение в религий. Он был низким человеком, а глаза вечно прищурены, его челюсть была маленькой. Он был настолько худ что многие удивлялись его ловкости. Так же бросалось в глаза его отсутствующий зуб в верхней правой части челюсти. - Кто тут мартышка?! Ты шимпанзе не доделанный! – крикнул воспалившийся Кин. Но его тут же останавливает рука того же самого монаха что сжал между пальцами его нос. Он медленно начал поднимать свою руку, а белобрысый парень начал подниматься следом за ним с земли. - Хех, смотришь ты на вещи лишь, так как привык их видеть, а что если они, как и это бананья кожура окажется не там где ты ждешь? Смотри на вещи с широким взглядом, обхватывая все и видеть все. А не смотреть на одну точку с грязным пятном, мартышка хехехе. Слушайся меня, пока я сильнее, я прав. – сказал смеясь старик. - Нхг, чертов старик, твой слова противоречат самим себе. – высказался гневно Кин. - Кто знает, может, когда сам поймешь, то мне расскажешь? Хехехе. – все так же потешался над ним старичок. Быстро отпустив, его он отскакивает назад на ветки дерева, где оставил связку бананов. - Эх, сенсей Такуман мы пришли попрощаться. – сказал Заку. - А я то не понял, а то думаю, зачем вы тащите на себе столько веса в сумках. Ахаха. – снова начал смеяться старик. - Ну, не только это. Мы благодарны вам, что провели с нами полтора года, тренируя нас в ниндзюцу и тайдзюцу. – сказал Заку и поклонился ему. Чему примеру нехотя, но все же последовал и Кин. - А вы уверены? Вы должны были как минимум четыре года тренироваться у меня чтобы вы смогли хотя-бы как то противостоять вашему сопернику. – сказал старик, тем самым сильно удивив двоих парней. - Вы знали? – спросили они, вместе подняв головы. - Конечно. Кин, не только ты умеешь «слышать то, что не слышать другие». Слухи, историй, темы что вас задевают. Все это помогает сложить сложную мозаику вашего, прошлого. – сказал старик держа паузу. И уже без улыбки, но спокойно продолжил – бледный волк, очень сильный противник. - Вы, и про него знаете. – сказал Кин. – вы били с ним знакомы? Знаете, что ни будь про него? – тут же активно начал расспрашивать его альбинос. - Только то что говорят. Знаете, не смотря на мой заморочки, я все же монах, и не могу позволить вам использовать мой знания что я вам дал, для мести. – сказал старец, от чего парни напряглись, ожидая худшего. – но, я используйте их с мыслями что вы защищаетесь. – сказал с улыбкой старик. Чем заставил двоих стать немного радостными. После старик, привязав к связке веревку, протянул его по всему туловищу и закрепил около живота, надев поверх еще и большой свиток, перекинув ремень через левое плечо и оставляя его за спиной. И взяв, наконец, свой посох, и ловкими движениями одной лишь рукой он заставил бусины обвязаться вокруг той же руки, и поставив их в позу молящегося помолился за этих двух и пустился вперед, напоследок махнув им рукой. - Еще увидимся, неуклюжие обезьянки! Мухахахаха! – смотря в след уходящего «тренера» у парней осталось очень хорошие впечатление и наконец они сами развернулись и только хотели пустить в путь как Кин не замечая кожуру предательницу снова проскальзывает и падает на спину. – Ахахахаха! Даже после всего попался! Мхахахаха! – заржал напоследок. - Иди в задницу гребанная макака! … …Через еще час двое парней стояли со своими сумками около асфальтированной дороги, вытянув руки. Они пытались поймать хоть кого-то кто бы мог их подвезти, и такой попался. К ним остановился старый трактор с пустым тягачом, на котором сидели пару человек, которых он видимо тоже подобрал. Договорившись они и сами запрыгнули туда, и трактор наконец поехал. Они понимали, что это поворотный момент в их жизни, поэтому они и не хотел ничего говорить и просто слушали песню, что водитель включил на полную громкость со своего радио. Название песни было: Edwin Starr & Eric Burden – War, идеально подходящий под их начало пути. Пути к их мести. … …Тем же временем на другой стороне у реки шел не очень хорошо одетый мальчуган. В порванных штанах и футболке с сандалиями. Его прическа была словно дикобраз светло рыжего цвета, причем ни одна игла не падала на лоб. А на правой щеке был шрам, начинающийся с нижнего края челюсти и идущий почти до глаза, останавливаясь под ним. Он шел с палкой на конце, которого был привязан, что то на подобие пакета с едой и вещами, и саму палку он закинул за плече. Он шел и раздумывал насчет слов одного человека кого он сегодня обманул. Тот и вправду о нем беспокоился, даже условия поставил, если он проиграет, то обязательно станет шиноби. Даже неловко стало. У той же реки на встречу шел старик монах со шестом и свитком, связка бананов пропало. - Один трудяга, но чертовский наивный. Да еще и добряк душой. Слишком добряк. Еще слов он не столько умен, но ответственен. А второй гений, любую технику, что ему показываешь, он учит быстро, но ленив и самонадеян. Немного гнилой душой, и никому не доверяет. Брезглив и любит лишь похвастаться. Мда, как то даже беспокойно за них. Ай да ладно, главное я их обучил защищаться. Сейчас главное денег раздобыть на еду. – говорил в слух парень. Парнишка все так же шагал своим ходом, одновременно пересчитывая деньги. - А тут много, стало даже еще сильнее не удобно. Блин. Чтож делать? Может на деньги нанять тренера? - Есть то хочется, чтож делать? Может взять какого-то пацанчика в ученики, и платно научить его пути шиноби? – сказали они именно в тот момент, когда уже оказались параллельно друг другу, и их слова заставили их остановиться, пусть хоть они и не совсем все поняли. Повернув головы друг другу: - Опа.