Addiction

Ваас никогда не мог назвать себя человеком сентиментальным. Все воспоминания о семье уже давно перестали занимать в его голове первостепенное значение, как было раньше, но иногда они возвращались, поднимаясь из самых темных закоулков его сознания. Там, где хранилось все самое мрачное и страшное. Последний раз он был на кладбище лет десять назад, но из-за этого парня пришлось вернуться туда, после чего на него снова нахлынули те самые воспоминания. Монтенегро схватился руками за голову и пнул стоящую на пути табуретку. Теперь воспоминания не просто кружились смутными обрывками у него в голове, они отчетливо стояли перед глазами, каждая картинка, будто он снова оказался там. Ваас вцепился пальцами в волосы и зажмурился, сгибаясь пополам.

***

Холодный ливень сильно бил в лицо, почти ничего не было видно, но его это не останавливало. Парень стоял, согнувшись, на коленях, и не мог поверить, что ему пришлось захоронить дорогого ему человека. Два самодельных креста, что стояли тут уже несколько часов не давали покоя и заставляли вспоминать, как это было, снова и снова. Теперь в глазах была лишь боль и злоба, огромная обида на всех. Он закопал эти могилы, не они... Тяжелая рука легла на плечо парня. Вновь эти слова, они ничуть не заглушали ту бурю, что бушевала в нем. Крик был настолько громким, что в голове стоял свист. Ваас взял стул и швырнул его. Вся комната за пару секунд превратилась в одну сплошную свалку, все важные документы и листы летели в кучу сломанных вдребезги вещей или выбрасывались в окно, нож вонзался в стену, а таблетки были раздавлены тяжелыми берцами по всему полу. Монтенегро с огромной яростью топтал эти злосчастные успокоительные, проклиная всех врачей, всех ублюдков, решивших, что отдать его на лечение это хорошая идея, всех тех, кто вечно предавал его или в страхе врал о своих чувствах... Разбитый телефон начал вибрировать, оповещая о звонке, без разбора мужчина взял его и швырнул о стену, окончательно ломая.

***

С того самого момента, как Броди поговорил с тем человеком, он стал более осторожен и осмотрителен. Слишком осторожен. Парню и вправду было не по себе эти несколько дней, по большей части из-за собственной накрученности, пару промелькнувших теней, и стах уже был повсюду. Намного хуже стало, когда ему начали сниться кошмары каждую ночь. Просыпаться с криками и в холодном поту, вымотанным и напуганным, было уже невозможно. Каждый последующий такой кошмар был хуже предыдущего. Он не был уверен, что за ним кто-то наблюдает, но его сознание из раза в раз заставляло оглядываться в желании убедиться в собственной безопасности. Дни тянулись медленно и мучительно, а чувство необоснованного страха и тревоги все нарастали. Броди принял несколько заказов на дом и дышать стало в разы легче. В очередной раз рисуя маслом, он размышлял о чем-то своем. Решив отвлечь себя, Джейсон впервые в своей жизни нарисовал абстактную картину. Она будто отражала всю бурю эмоций, которая накопилась в нем за эти несколько дней. В один день, проснувшись утром, Броди не нашел свою излюбленную синюю футболку, что обычно оставлял перед сном висеть на спинке стула. Это было странно, и в этой ситуации у него было два варианта: или у него начались серьезные провалы в памяти, или, что пугало его еще больше, его одежду кто-то забрал ночью. От последней мысли Джейсон отмахнулся, попытавшись найти свою одежду в других местах, однако и это не принесло успеха, что окончательно сбило его с толку.

***

Лезвие ножа грубо обрубало деревянную заготовку, иногда попадая на пальцы, но чудом не повреждая кожу на них. Маленький мальчик с удивительно светлыми зелеными глазами сидел на полу, наблюдая за тем, как отец ловко вырезает фигурки из дерева, и пытался повторить за ним. - Мама, а зачем мы это делаем? - Монтенегро обратился к матери, что занималась более тонкой работой: обвязывала вырезанное из дерева кольцо грубыми нитками, создавая определенный узор. - Ты же сам говорил, что плохо спишь по ночам, малыш. - Мам, посмотри, что получилось! - маленький мальчик сиял от счастья, протягивая матери безделушку из дерева и разных побрякушек. - Вижу. Сейчас намного лучше, - женщина слегка рассмеялась, забирая из маленьких рук готовую фигурку. - Поможешь своей сестре? - она повернулась к девочке, что старалась надеть бусинки на веревку. Взгляд Вааса стал немного хмурым. - С этой девчачьей штукой? - возмущение в юном голосе было явным. Он не хотел расстраивать мать, но и заниматься такими вещами тоже не спешил. Тут его глаза наткнулись на суровый взгляд отца, мальчик вмиг отвернулся, пытаясь скрыть от всех свое недовольство. - Она же твоя сестра, cariño*, ей будет очень приятно потом от того, что её старший брат заботится о ней. Разве Бог не научил нас помогать своим близким? - она посадила дочь себе на колени и подозвала сына сесть поближе. - Когда она вырастет, то обязательно оценит твои старания. И когда ты вырастешь, то обязательно поймешь, как важно дарить любимым радость, даже если это незначительный подарок. Тот, кого ты любишь, все равно это оценит. Разве я не права? - Ваас взял из протянутой руки только начатый браслет и стал продевать бусинку за бусинкой. Улыбка сестры озарит его, когда он отдаст ей этот подарок...

***

Джейсон и правда сходил с ума. Каждую ночь он просыпался от кошмаров, что стали его неизменными спутниками. В очередной раз запихав в себя большую дозу успокоительных после бессонной ночи, парень вздохнул и поднялся к себе в комнату. Сегодня было подозрительно холодно, и Броди только сейчас понял, что в его комнате было открыто окно. Только вот открывал ли он его? Джейсон мотнул головой и, закрыв окно, повернулся к кровати. С пару секунд он не мог понять, в чем дело. Сердце пропустило удар и парень похолодел. На одном из столбиков висело украшение - большое деревянное кольцо, обмотанное толстыми шерстяными нитями, которые, сплетаясь, тянулись вниз. К их концам были привязаны перья и разноцветные бусины. Джейсон сглотнул и подошел ближе, нерешительно беря талисман в руку. В этот момент Броди окончательно понял, что такое страх. Парень дрожащей рукой положил украшение и стал осматривать кровать. Не найдя ничего, он осмотрелся в доме. Все было на своих местах. Может быть, из-за таблеток он и не помнил, что где лежало? Джейсон твердо для себя решил не спать. Однако бессонные ночи, много работы и большая доза успокоительных действовали мгновенно. Сильная усталость так некстати подступила. Броди лег на кровать, зарываясь руками в волосы и тщетно пытаясь не уснуть. Глаза медленно закрывались, пока парень совсем не провалился в сон.

***

Горячие руки так и чувствовались на коже. Джейсон пытался сбросить их с себя, но тело будто оцепенело и не хотело слушаться. Чужие руки блуждали по всему телу, а Броди ничего не мог сделать. Все ниже и ниже. Парень мотал головой, стараясь не дрожать. Это просто очередной кошмар, но почему-то сейчас осознание этого не облегчало его страданий. Эти прикосновения именно сейчас чувствовались слишком явно и натурально. Чужое дыхание обжигало кожу, горячий язык прошелся по ушной раковине, не сильно прикусывая. "Это ведь сон. Просто сон", - успокаивал себя парень, подавляя дрожь. Так страшно и противно. Хотелось проснуться, но не получалось. Броди извивался, однако это не помогало. Он не знал, сколько продлился этот кошмар, такой на удивление реалистичный. Проснулся Джейсон в холодном поту. Он успел только умыться и принять душ, прежде чем сработал будильник, отключив который Броди пошел работать. Он с трудом взял себя в руки, после чего смог более-менее настроиться на рабочий лад, однако и после этого голову не покидали неприятные воспоминания.