Убийственная ложь

Что же за хрень? Пак до сих пор не мог отойти от событий в квартире. — Что за хрень!!!!!! — закричал парень в пустую квартиру. — Хрень какая-то. Бля, Пак соберись, слишком много хрени для утра, бляяя, прошла неделя, а я не могу успокоится. Блять, НЕДЕЛЯ.       Чимин ходил по квартире, и в прямом смысле рвал на себе волосы. Его натуральность, кажется, закончила жизнь самоубийством. А как только он вышел из квартиры, и запрыгнул на моцик, понял, что собственный возбужденный орган больно упирается в штаны. И ТАК БЫТЬ НЕ ДОЛЖНО. А когда полностью пришло осознание всей ситуации, дышать стало трудно. Мин Юнги — прокурор, цель, его цель спас ему жизнь, а не наоборот. Хотя сначала он должен был его вообще убрать. И спас не раз, а два, второй раз он его спас, когда отпустил. — Он смотрел, как я пытаю того мудака и я точно не ошибся, у него в глазах было возбуждение. А потом взял и отпустил. Бляяя, лучше бы он меня поймал и посадил.       Руки снова потянулись к уже взлохмаченным волосам. Киллер хорошо помнил на вкус и ощупь губы прокурора. Помнил тепло, которое шло от его тела, помнил, как возбудился от этого. Пак посмотрел вниз на свой уже вечный стояк и простонал. — Фак, фак, фак. Ну, и где твое хладнокровие? Хладнокровный убийца. Подросток ты озабоченный, вот ты кто.       Парень ещё раз простонал и ушел в туалет, решать его уже родную проблему. Сколько раз он дрочил за эту неделю, а сколько раз вставал от мокрых снов со стояком. Он устал уже. Думал даже, что ему нужно снова женской ласки и, возможно, это воскресит его натуральность. Но как только женщина, имени, которой он уже не помнил, начала ему отсасывать, он понял так же, как и его дружок, что он не священник и не Господь Бог — что мертво, то не воскресишь. Но и другие ребята его не возбуждали, он пробовал. Да, именно так. Нашел милого и сексуального парня, тот был совсем нескромным, потому что сразу как они оказались в кабинке туалета, тот припечатал Пака к стене и полез целоваться. Сказать, что Паку было противно, это ничего не сказать. А вот парню наоборот, всё понравилось и у него даже встал. У чувака встал на меня. Верните меня во времена, когда я не страдал хуйней, а она мной, — мысленно стонал Пак. Вот он уже в который раз справился с проблемой, вышел из ванной и услышал звонок. Принял вызов и замер. — Я так понимаю, твой телефон зашифрован. — Э, ага. — Думаю, у тебя не хватает информации для полной картины в лице моей биографии. Соберись, Пак Чимин. Блять, его хриплый голос, у меня мурашки по всему телу. Соберись, — Чим вдохнул и попытался успокоиться. — Да, не хватает. А тебе моей.       На другом конце засмеялись и у киллера снова встал. Бля, только из ванной. Вот мудак. Злость, это лучше, чем чувство никчемности, решил для себя парень. Чимин не любит долги. Он томно прошептал в трубку: — Ну, я твою найду, а ты мою? Что ты знаешь обо мне, кроме слухов, что донес тебе тот мудак, который на меня работает, и кроме того, что я охуенно целуюсь?       На другом конце послышалось тяжелое глотания слюны и тишина. Киллер рассмеялся в трубку. Долг отдан. — Ладно. Раз мы перестали мериться пенисами, поговорим о деле. — Окей. Я тебе скину время и адрес. НЕ опаздывай, сладкий, — сказал Пак и положил трубку. Спокойно, почти хладнокровно подошел к столику, положил телефон, упал лицом на диван и начал кричать и дрыгать ногами.  <i>Сексуальный ублюдок, Мин Юнги. Это ВОЙНА. И я так просто не сдамся.

***

      На другом конце города, другой парень также закончил решать свою «проблемку» и вышел из ванной. В отличие от первого парня, этот уже и не удивлялся утром, когда видел мини Говерлу под простыней. Он не рвал на себе волосы, этот этап уже прошел, он просто открыл верхний шкафчик на кухне, взял оттуда бутылочку виски и вернулся в гостиную. Сел на пол, оперся спиной на диван, открутил пробку и сделал большой глоток. Жидкость полилась по горлу, опекая стенки и принесла тепло, которое грело изнутри. — Ангел смерти. Блять, мой личный Ангел смерти.       Сделал ещё один глоток, поморщился и откинул голову на диван. В голове переключались картинки, слайд за слайдом: вот, он смотрит на это милое, красивое, немного помятое лицо, на эти мокрые, взмокшие пряди волос, на эти пухлые, разбитые губы; темнота и только феерические ощущения от этих сладких и по-блядськи пухлых губ; руки под его футболкой, и эти блядские мурашки; Пак, такой властный, грубый, холодный, пытает киллера; сидит на диване и улыбается; поцелуй и пустота. Картинки крутятся и как только доходят до конца, снова начинаются сначала. — Ну, вот Юнги, теперь ты знаешь не только как его зовут, но и каковы его губы на вкус. И что, тебе легче? Хах, хуй там. Ещё один глоток, ещё, ещё, вот в бутылке осталось на дне, а Ангел ещё в голове и в брюках. — Фаак.  

***

      Юнги стоит на месте преступления. Переводит взгляд с мертвого мужчины, у которого из головы торчит нож для мяса, на женщину, которая смотрит на своего мертвого мужа, и только хлопает глазами. Он пришел домой под утро, да ещё и пьяный, женщина всю ночь не спала, названивала, а он не поднимал. Вот и не выдержала. Она начала на него кричать. Он в грубой форме её послал, ну, а женщина, видно была слишком ранима. Потому что, взяла нож и засадила в голову. Прокурор смерил женщину взглядом, и пытался понять: как эта хрупкая женщина смогла это сделать? Откуда сила взялась? Женщина спокойно это рассказывала, а потом, кажется, отошла от шока. Начала плакать и кричать: «Как я без этого идиота? Я люблю его». Всякое в жизни бывает. Эмоции ещё те враги. Из мыслей Мина вытащил телефонный звонок. Пришла смс: <b>— Через час. На том же складе. Юнги поднял бровь в удивлении и раздражении: <i>Что думает этот сопляк? Что он позвал, а я как собака прибежал? Вот говнюк. И печатает ответ: <b>— Уже побежал. Ты, кажется что-то путаешь. Я не работаю на тебя. У меня есть работа, если ты не забыл. У прокурора из носа пар идет, а в мыслях картина, как он шлепает его. И, наверное, этого делать не надо было, потому что он, кажется, разбудил дружка, который и так в последнее время только бодрствует. <i>Фак. Приходит ещё одно сообщение: Она замочила мужика, ибо тот изменял ей с соседкой. Лучше проследи, чтобы ещё одного трупа не было. Через час. И всё. У Юнги аж глаза вылезли. Откуда он..? Нет, не может быть. — Ваш муж Вам изменял? А? Что? Этикет? Тактичность? Нет, не слышали. Женщина заплакала и кивнула. — С соседкой? Ещё один кивок. — Отвезите её в участок. Мин вздохнул и пошел к машине, сексуальный гавнюк ждёт.

***

      Склад не изменился, но тогда Юнги не смог всё осмотреть. Теперь же шел и всё осматривал. Посередине, у окна на всю стену, стоял киллер, прислонившись на стол. Пока Мин шел, он чувствовал, как по его телу бродят глаза и, кажется, не только глаза. Прокурор ухмыльнулся и сам начал осматривать парня. Джинсы, которые подчеркивают каждую мышцу, футболка чёрная, кожанка и чёрные ботинки, волосы… А это отдельный разговор, были отброшены назад, но непослушные пряди, хотели вернуться обратно, волосы сверкали из-за лучей из окна. Юнги простонал, и сжал руку в кулак, такое сильное желание было запустить руку в его волосы. — Документы у тебя с собой?       Прокурор поднял бровь в удивлении. От Ангела веяло холодом и строгостью, это был не тот парень, который горячо прижимался к нему в поцелуе. Это должно было оттолкнуть, но почему-то было всё наоборот. Это заводило ещё больше. Такого холодного Ангела хотелось растопить, хотелось засунуть в него пальцы, погладить по стенкам, добраться до заветной точки и увидеть как из него спадает эта маска, услышать сладкие стоны, увидеть, как он выгнется и станет просить о большем. Так, блять, стоп. Хух, выдохни. — Без приветствия? Как-то невежливо. — Мы, киллеры, вообще, не слишком воспитанные и хорошие люди. <i>Итак, ты решил играть в холодную недотрогу? Ладно, поиграем. — А вы вообще люди? — спросил Мин и ожидал увидеть любую реакцию, но точно не боль, которая появилась и мгновенно исчезла. — Нет, не люди. Поэтому с нами лучше не играть. Документы.       В его голосе слышался такой холод, что, наверное, на Северном полюсе было теплее. Может, и не было ничего? Может, это я себе нафантазировал или он играл. Бля. Сплошная нервотрепка.       Мин вздохнул и вытащил документы из сумки, но отдавать не спешил. Он сразу понял, о каких документах говорил Холодный убийца — его биография. Им нужно составить полную картину, чтобы всё понять. У Пака нет биографии Юнги, а у Юнги Пака. — Документы?       Парень вытащил из-за спины папку, посмотрел на неё, словно решая, отдавать или нет. Ведь в ней всё: убийство его родителей, личная жизнь, обучение, убийства, всё. С этими документами ему можно дать пожизненное. Юнги это понимал и внимательно следил за внутренней борьбой киллера. Интересно, что он сделает? Пак начал медленно подходить, подошел на расстоянии 5 шагов и протянул папку. Прокурор удивленно открыл рот. Он точно не думал, что он пойдет на это. — Ну? Раздраженно сказал парень и впихнул папку в руки. Взял папку Юнги, обернулся и направился в сторону выхода. — Подожди. Но для чего ты это делаешь? Ты же прекрасно понимаешь, ЧТО я могу сделать с этой информацией. Не боишься? Боюсь. Ведь впервые доверяю кому-то, кроме брата, — подумал Чимин. — Будешь пользоваться информацией, полегче там, я всё же тебя защищаю. Не утруждай мне жизнь, — парень грустно улыбнулся и ушел. А Юнги таки увидел в глазах то, что рот не смог сказать. Не нафантазировал, и не играет, подумал Мин и крепче прижал «жизнь» Чимина к себе.