чей-то день рождения

Начало, Monsta X, Cosmic Girls (WJSN) (кроссовер)
Слэш
PG-13
Завершён
28
автор
Размер:
6 страниц, 1 часть
Описание:
После того, как ему звонит Чангюн, ему опять снится пустой похоронный зал и шаги.
Примечания автора:
тоже репост из "пены"!
решила всё же поставить, что кроссовер с началом, потому что чангюн тут дримшейрер
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
28 Нравится 0 Отзывы 7 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Примечания:
это ауха по драмараме так что 🤙
На Ёнджон опять ругаются по телефону. Кихён, в принципе, привык, что у неё со стороны матери семья какая-то шумная, вечно звонят и кричат, но ему как-то неловко становится, когда Ёнджон в ответ начинает при нём кричать всякие «да вас же куча, без меня справитесь» и «я только ушла». С другой стороны, с таймингом всё классно, будто бы всё подстроено – стоит Ёнджон завести неприятную тему (а с тактом у неё ужасно, надо бы заняться её воспитанием), как ей звонят и просят вернуться домой. Вопросов от Ёнджон было бы меньше, если бы не стояло это тупое фото с набережной, буквально за пару часов до этого самого происшествия. Но Кихён просто не может найти в себе силы его убрать.

***

— Прикольно. Это где? — спрашивает его Джун, показывая пост из инстаграма. Чангюн щурится. — В Каннаме, по-моему, какой-то клёвый переулок, — он пожимает плечами. Он правда не помнит, где это фото было сделано и кем; думает, что Кихён сфотографировал на память перед тем, как уехать, но Чангюн при этом чётко помнит, что за пару дней до переезда попросил его покрасить ему волосы в чёрный. На фото он русый. И эту ветровку он купил следующим летом, вроде бы; Кихён уехал в ноябре. Он старается обо всём этом не думать, может, из-за работы проблемы с памятью (столько тяжёлого снотворного хлебать может быть вредно). Джун обещает закатить вечеринку вне зависимости от того, как закончатся испытания, всё равно это будет стоить того, чтобы отметить. Чангюн с серьёзным видом обещает не проспать (Джун очень долго над этим смеётся) и они расходятся по домам. Он почему-то очень хочет позвонить Кихёну именно по скайпу, – нет, перед каждым путешествием в Лимб ему немного страшно, но перед этим как-то по-особенному. Да и не видел его лисью морду уже кучу времени, просто перекидывались какделами в соцсетях и всё. Он по-быстрому заваривает себе рамён и ест, прикидывает, что в Штатах уже не сильно рано и дрожащим пальцем нажимает на «позвонить». Кихён поднимает трубку почти сразу же, у него удивлённое выражение лица, во рту зубная щётка, на щеке недосмытая пена для бритья, волосы растрёпанные и торчат во все стороны, Чангюн не выдерживает и широко улыбается. — Погоди, — он пропадает из кадра под шум воды и появляется спустя пару минут умытым, но ещё растрёпанным. Чангюн всё ещё продолжает улыбаться и Кихён делает строгое лицо. — Перестань смеяться, или я брошу трубку. — Надо было поднять, когда ты был в более презентабельном виде. — Я растерялся! — громко возмущается Кихён, пристраивая телефон возле стены. Он начинает греметь банками и кипятит чайник. — Давно не звонил. — Некогда было. Я сейчас вот только с работы пришёл, — оправдывается и надеется, что Кихён ему поверит, не надо ему знать, что ему всё ещё сложно вообще видеть его лицо даже спустя столько лет. — Сколько у тебя? — он заглядывает в экран, за кадром звенит тостер. — Десять вечера. — Во дела. — Далеко от дома живу. Они немного молчат, у Кихёна щёлкает чайник, и он начинает звенеть ложкой, у Чангюна воет собака за окном. — Чего хотел-то? — он берёт телефон в руки и отпивает кофе. — Рожу твою давно не видел, — фыркает Чангюн. — Нужен повод, чтобы звонить старому другу? — Если не звонил ему почти год, то да. Чангюн на это только вздыхает. — Ты мне совсем не рад, что ли? — Тебе честный ответ или обычный? — Кихён чуть наклоняет голову и щурится. Чангюн пожимает плечами и плюхается на не заправленную кровать. — Обычный: очень рад. Честный: рад, но ты мне не звонил сто лет и твоё лицо мне навевает очень много воспоминаний, которые я подавил, поэтому рад на треть. Чангюн немного расстраивается даже. Кихён в это время берёт телефон в руки и садится поудобнее, уперевшись кулаком в висок. Лицо у него крайне раздражённое, Чангюн уже жалеет, что пристал к тому с самого утра. — Хорошо, — он вздыхает и решает уже просто спросить волнующую его вещь и отстать на полгода опять. — Помнишь, как ты меня сфотографировал в переулке в Каннаме перед отъездом? Кихён почему-то теряется. — К-когда? — В самом начале ноября, вроде бы, — Чангюн пожимает плечами и притворяется, что спросил как-то невзначай. — Я там сижу на земле спиной к стене и улыбаюсь. — Как бы тебе сказать, — он чешет за ухом, — Я после той аварии не вылезал из дома. За пару дней до отъезда покрасил тебя и уехал. Мы два раза за тот месяц увиделись. Чангюн нервно сглатывает. Он всё-таки не ошибся, это фото какой-то криптид. Непонятно, когда и кем сделанное, откуда оно у него вообще. Ему становится очень страшно, поэтому он бормочет «подожди», бросает телефон на кровать, а сам достаёт из прикроватной тумбочки пистолет и тотем, приставляет дуло к виску и запускает. Он не спит. Чангюн ещё немного ждёт, глубоко выдыхает и убирает вещи в тумбочку обратно. — Что такое? — взволнованно спрашивает его Кихён. — Проверял кое-что, — он отмахивается, не обязательно ему знать, как, — Короче, я не помню, откуда это фото, думал, ты сделал. Кихён хмурится. — Знаешь, надо тебе перестать так на снотворное налегать, — он качает головой, — Кто-то из твоих новых друзей, а ты запутался. «Нету у меня друзей, блядь,» думает он, но не говорит, на жалость давить он не собирается. — Дата поста – третье ноября, — раз так, то Чангюн решает идти до конца. Кихён на это растерянно моргает. — Третье ноября, — тихо говорит он. — Может, и выходил. Это же день рождения Чонён? — У неё первого. Да и не общаемся особо с ней, она бы скорее сдохла, чем пустила нас к себе на хату. — Ладно. Но точно чей-то день рождения, — задумчиво тянет Кихён, выпрямляется и чешет нос. Он немного молчит и потом усмехается. — Знаешь, обычно такие разговоры ведут лет в шестьдесят, но… блядь, от сквада ничего не осталось. — Как будто у нас был сквад, — усмехается Чангюн и качает головой. — Ты, я и… — И Чжухон, — со вздохом говорит Кихён, как будто чувствуя, что тот немного мешкал, перед тем, как называть имя. — Всего трое. — Всё равно уже сквад. Чангюн нервно облизывает губы, он волнуется, что Кихён сейчас на грани нервного срыва от этого разговора. Кихён выглядит абсолютно нормально, просто глубоко вздыхает и начинает ковырять что-то на столе. — Заходи хоть к нему иногда, пожалуйста, — тихо просит он, — Передай от меня привет, что ли, скажи, извиняюсь, что я так сбежал. — Я заходил к нему недавно, на Чхусок и день рождения, — с готовностью отвечает Чангюн, натянув невероятно гордое выражение лица. Кихён ему кивает, и он продолжает уже так же тихо: — Он был бы за тебя горд. Что ты работаешь где-то в центре Нью-Йорка. Он не обижается. — Перекладываю бумажки в центре Нью-Йорка семь лет, потому что мой босс тупой расист и мечтает, чтобы я смылся уже «в свой Китай, откуда приехал», — фыркает Кихён, показав пальцами кавычки, — Но тут классно, не спорю. Приезжай как-нибудь. — Ты там не опоздаешь? — Чангюн тыкает в экран и смотрит, что уже почти одиннадцать вечера, значит, у Кихёна девять утра, — А то тебя понизят с почётного перекладчика бумажек до простого. Кихён охает. — Ладно, зато пробок не будет. Придумаю какую-нибудь отмазу, я там всё равно самый бесполезный работник, справятся без меня полчаса, — он вскакивает и тащит телефон за собой, наверняка в комнату. — Звони чаще, балбес. — Ага. Удачи, — он вздыхает, машет Кихёну рукой в экран в ответ и кладёт трубку.

***

Кихён сначала очень любил этот сон, тот, где он в какой-то забегаловке на открытом воздухе, ему всегда снились Чангюн с Чжухоном, он как будто взаправду отдыхал и просыпался в хорошем настроении. После смерти Чжухона ему очень долго снилось, что он опять стоит в похоронном зале на месте, где стояли его родители и брат, в зале пусто, даже слышно, как в окно стучит дождь – он и правда шёл в тот день, совсем как в фильмах. Кихён чётко помнит то чувство нереальности происходящего, которое его сопровождало весь тот день, он кланялся семье Чжухона, видел гроб, в какой-то момент вцепился в руку Чангюна, чтобы почувствовать, что ему это не снится, долго думал, что мог бы там стоять, рядом с семьёй, если бы родители Чжухона знали. Почему-то он всё откладывал сказать, что в Сеуле тут познакомился с парнем и они встречаются, а потом оказалось слишком поздно. Кихён бы рассказал, но, во-первых, он только больше жалости к себе вызовет, а во-вторых, кажется, он предаёт доверие Чжухона. Вроде как говорит без его разрешения. Он же почему-то мешкал рассказывать, значит, не стоит. Кихён даже не плакал, но просто потому, что всё ещё не верил. Он его видел самым последним, и это было так странно, вроде бы, он махал машине с обочины дороги, пошёл на автобусную остановку, а на следующий день ему позвонила его мать и сломанным голосом пригласила на похороны. Глупо и бессмысленно вышло, ему тоже всегда казалось, что такое бывает со всеми, кроме него. Он очень долго пытался банально понять, что это действительно произошло, смерть не была всё это время какой-то сказкой, которой пугают детей. Больше всего боялся, что с ним начнут говорить, поэтому даже из дома не выходил целый месяц, а потом просто уехал. В тех снах, где он стоит в пустом зале и слушает дождь, его давит это осознание, что всё взаправду, Чжухона больше нет, Кихён остался с чувством, что от него оторвали какую-то часть, с расколотым надвое сердцем. Один раз он слышит отдающиеся эхом по залу шаги, озирается, кажется, замечает мужчину в костюме, который тут же прячется, а потом просыпается. После этого ему снова начинает сниться это кафе, но совсем пустое, только девушка с большим острым носом в ларьке, молчащий Чангюн и тот старший брат Ёнджон по другой линии, только почему-то всегда со светлыми волосами, в реальности они тёмные, с вишнёвым отливом. Он просто сидит, пытается вслушаться в разговор кассирши и брата Ёнджон, просыпается и чувствует, будто бы смирился. Длится это, правда, недолго – дня два или три, потом он снова хочет устроить какую-нибудь клишейную бессильную истерику просто потому, что не знает, как именно выплеснуть это ощущение дыры в груди. Начинает ненавидеть этот сон, потому что он ему напоминает, что Чжухона больше нет. Но одновременно и ждёт его, потому что это единственное, что ему действительно помогает смириться; алкоголь, кажется, только усиливает боль. Кихён часто вспоминает, что по обычаям нужно горевать три года, чтобы показать свою верность любимому и порядочность, как ребёнка; он всё не может смириться уже семь лет, выходит, дважды верный. После того, как ему звонит Чангюн, ему опять снится пустой похоронный зал и шаги, а через пару дней опять кафе, в котором нет никого, кроме него. Сначала ему кажется, что даже девушки в ларьке нет, но как только он подходит, то она выныривает из-за холодильника, достаёт доску с меню и ставит её слева от себя к стеклу. Он не знает, почему он подошёл, почему-то подумал, что видел её тут столько раз и не знает даже, как её зовут. А она знает и пишет его имя на стаканчиках. — Geeminy? Прям так? С двумя «и» и с «вай» на конце? — не думая, что это может быть грубо, спрашивает он. Девушка, правда, не начинает на него злиться, а просто удивляется. — А что? — она перетягивает резинку на пальцы и начинает собирать волосы в хвост. — Не знаю? — Кихён чешет затылок, — Подумал, Близнецы на английском – Gemini, джи-и-эм-ай-эн-ай, вот и спросил. — Ох, человеческие языки такие сложные, — бормочет она, заправляя выпавшую прядь, — Да, я Близнецы. Гугл исправил, я проверять не стала. Кихён всё ещё думает, что имя странное, но это точно прозвучит грубо, поэтому не говорит ничего. Близнецы смотрит ему за спину и вдруг начинает громко смеяться. — Пиздец ты лошара, — кричит она и машет кому-то. Кихён оборачивается – там Хёнвон, в очень глупом виде, в какой-то белой футбольной майке, рваных чёрных штанах (очень рваных, огромная дыра от самого колена до середины голени, даже видно носки), с растрёпанными волосами (опять светлыми) и страшно злой. — Почему, — хрипит он и глубоко вдыхает. — Это ты сделала, да? — Ты о чём? — Близнецы улыбается слишком довольно, очевидно, что он прав. Хёнвон стискивает зубы, но молчит, просто забирается на высокий стул рядом с Кихёном. — Только двое вас, да? — Близнецы ставит локти на стойку и подпирает лицо ладонями. Кихён качает головой. — Некому больше, — отвечает за него Хёнвон. — Он не знает Хёну и Хосока, Минхёка больше не существует вообще, Чангюна ты сама видела, про Чжухона помнишь. Кихён пугается, потому что варианта всего два, но оба нелогичные – если ему это снится, то он понятия не имеет, кто такие Хёну и Хосок, значит, выдумать этот разговор вряд ли может; если это реально, то откуда Хёнвон всё это знает. «Что за имя он сказал третьим?.. Не было слышно, будто телевизионный шум в ушах…» Кихён думает, сможет ли он что-нибудь вспомнить, если спросит, если ему это снится. — У кого из моих друзей день рождения третьего ноября? — спрашивает он их, немного потерянным голосом, потому что у него всё ещё очень сильное чувство, что он забыл что-то очевидное. Хёнвон замирает и, кажется, перестаёт дышать. Близнецы тоже на него поворачивается. — Я не знаю, — треснувшим голосом отвечает ему он. Кихён не очень верит, но решает не давить. Они долго молчат, кажется, даже солнце успевает сдвинуться и тени становятся длиннее. Кихён медленно и с упоением грызёт себя виной. — Мне жаль, что я не могу сказать что-то. Ну или как-то обнадёжить тебя, — говорит Близнецы спустя пару минут. Смотрит на Кихёна, но потом поворачивается на Хёнвона и исправляется: — Вас. — Для меня надежды нет, — всё таким же переломленным голосом отвечает Хёнвон ей. Близнецы мрачнеет ещё больше и, наверное, теряет настроение говорить дальше. Она прячется под холодильниками, а Хёнвон вздыхает и уходит. Кихён дальше слушает шум ветра и пытается вникнуть, что за чувство в нём загорается сейчас. Кихён просыпается с привычным чувством, будто дыра в груди закрылась, надеется, что продлится оно дольше. Он тянется за телефоном, листает календарь, сначала прикидывает, куда лучше попросить отпуск, чтобы попасть на какой-нибудь праздник и впервые за семь лет прийти к Чжухону на могилу. Потом открывает ноябрь и зачем-то добавляет повторяющееся событие. «Чей-то день рождения Весь день Начало: пт, 3 ноября 2023 Повтор: По годам»

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Начало"

Ещё по фэндому "Monsta X"

Ещё по фэндому "Cosmic Girls (WJSN)"

© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты