Связанные

Они немного разговаривали с того момента, как Стайлз попросил ее сконцентрироваться на решении проблемы. Она понятия не имеет сколько прошло времени, но в какой-то момент она снова крутится у огня с записями на своих коленях, изо всех сил пытаясь выяснить, что же могло вызвать этот шторм. Когда глаза начинают болеть от чтения при плохом освещении, исходящим только от камина, она откладывает записи и старается сконцентрироваться на другом способе исследований: она сосредотачивает взгляд на огне и, сделав глубокий вздох и скрестив ноги перед собой, позволяет голосам вокруг стать громче. Она концентрируется на белом шуме, стараясь н на что не отвлекаться, и мгновение спустя она больше не понимает где находится. Стайлз занят не просто чтением своих записей и написанием новых, но также он занят поиском информации о предполагаемых ритуалах в своем телефоне. Он больше ощущает, чем слышит ее движения и поднимает взгляд, когда она с отрешенным выражением лица поднимается на ноги. Прошло не так много времени, чтобы забыть, что это означает. Это означает, что у них заканчивается время. Он протягивает руку к своей сумке, складывая в нее свои вещи и записи, прячет свой пистолет за пояс джинс и поднимается на ноги, закидывая сумку на плечо. Он оказывается у входной двери прежде нее и останавливается ровно настолько, чтобы захватить её пальто, шапку, что он дал ей ранее, и перчатки. Он делает это молча, не вполне уверенный, что она сама возьмет их и оденет, но он и не собирается позволять ей выйти без них. Это может закончиться обморожением и воспалением легких. Долгие годы она пыталась научиться контролировать себя настолько, чтобы не выбежать из дома обнаженной или в пижаме. Она должна была, потому что теперь была одна. И хотя она не смотрит на него, она все-таки протягивает руку к пальто и останавливается, чтобы одеть ботинки, прежде чем продолжить идти. - Спасибо, - шепчет она очень тихо, натягивая по пути перчатки. Он едва кивает, но не отвечает, понимая, что должен быть осторожным и не помешать ей, как бы ему этого не хотелось. Он бы предпочел, чтобы она дала ему нужную информацию, оставаясь в безопасности здесь, чем шла сейчас в самую гущу, но это так не работает. Оно никогда так не работало. Он тихо закрывает за ними дверь и следует за ней. Положительная вещь в состоянии фуги - это то, что она совсем не чувствует своего тела. Она не чувствует холода, ступая по толстому слою снега, покрывающему тротуар. Отрицательная - она чувствует все то, что видит. И сейчас это смесь беспокойства, возбуждения и страха. Пока она идет, она понятие не имеет сколько времени прошло и как много кварталов они прошли, но в какой-то момент она наконец останавливается на улице, поворачиваясь лицом ко входу во что-то, что выглядит, как магазин с подвальным входом. В своих мыслях она видит мужчину, худого блондина, сжавшегося в темном углу. - Он жив, - шепчет она, прежде чем моргнуть и взглянуть на Стайлза. Стайлз уже вынул пистолет из своих джинс, но прячет его в рукаве куртки и направляет в землю, он снова смотрит на нее. - Есть что-то еще? - спокойно спрашивает он, подходя ближе к ней, и оглядываясь вокруг. - Он в каком-то темном углу, словно в подвале, но... - Лидия на секунду закрывает глаза, а затем качает головой. - Я словно не могу видеть остальных. Они словно невидимы. И я не могу сказать сколько их. - Защитное заклинание, - бормочет он, морщась. Он иногда пользовался им сам. Он задерживает дыхание и фокусируется на двери с левого боку здания, рядом с большими мусорными контейнерами. Он вскидывает голову, внимательно разглядывая ее. Лидия уже двигается, чтобы открыть заднюю дверь, когда замечает его взгляд. Она замирает, тоже поднимая голову. - Что ты делаешь? - Ты не можешь взять и просто зайти, - сообщает он ей, голос низкий, он подходит ближе. - Я могу отбросить их, как только дверь откроется, - напоминает она ему. Стайлз сжимает губы и смотрит вдоль улицы. - Что-то кажется неправильным, - тихо произносит он. - Да, но у нас нет времени Стайлз, - Лидия качает головой, мороз по коже идет на этот раз намного сильнее. - У него нет времени. Ему не нравится все это. Под ложечкой возникает неопределенное чувство, и он чувствует, как его плечи напрягаются от её слов. - Пойдем, - отвечает он, прислоняясь спиной к стене у двери и встречаясь с ней глазами, прежде чем прикоснуться к ручке двери. Она встречается с ним взглядом, кивает и делает глубокий вздох, пока он протягивает руку, чтобы открыть дверь. Как только он делает это, она не колеблясь кричит, используя руки, чтобы направить силу крика прямо и подальше от Стайлза. Она не многое может увидеть в кромешной темноте комнаты, но она знает, что на пути ее крика было как минимум два человека. Он не видит, но чувствует выброс энергии, когда она кричит, и слышит его результаты: тела врезаются в стоящие на пути вещи, как и он предыдущей ночью, когда она отшвырнула его. Он что-то бормочет и комната освещается, когда это происходит в комнате оказывается девять человек. Недолго, но все колдуны некоторое время остаются ошеломленными. Он замечает в углу жертву, сжавшуюся именно так, как описывала Лидия, быстро направляются к парню и, схватив его за воротник куртки, тащит к двери, пока остальные очухиваются. Подталкивая его в направлении Лидии, он указывает своим пистолетом в ближайшую ведьму. - Одно неверное движение, и она умрет, - предупреждает он остальных. Лидия переводит взгляд со Стайлза на мужчину, который направляется к ней. Она протягивает руку и делает шаг вперед, пытаясь расположиться между ним и дверью, чтобы тот мог нормально уйти. Она чувствует вину, когда видит близлежащую к ней ведьму, она оглушила ее сильнее всех, и из ее уха вытекает струйка крови. Она хотела просто оглушить их, но не причинять вред. А она знает, что если из ушей течет кровь, значит она зашла слишком далеко. Она чуть не убила их. Спустя минуту и глубокий вдох, она избавляется от этого чувства. Она снова сосредотачивается на худом мужчине, который уже прямо перед ней. Она берет его за руку и быстрее подталкивает прямо к двери, подгоняя его. - Быстрее выбирайся отсюда. Уголком глаза он видит, как Лидия направляется к выходу с жертвой. Он прижимает ствол своего пистолета к голове женщины, когда другие, внимательно наблюдая за ним, начинают подниматься с пола. У него снова появляется чувство того, что что-то точно не так и он сжимает зубы. Свет моргает, и он понимает, что есть всего несколько секунд перед тем, как все погрузится в темноту. И он знает, что должен решить, что будет делать, прежде чем время истечет. Она видит, что свет моргает. Видит неуверенность Стайлза, и ее желудок сжимается. Их слишком много. Это все слишком опасно. Сделав глубокий вздох и направив свой голос в сторону Стайлза с помощью руки, она шепчет так, чтобы только он и никто больше мог услышать ее. - Пойдем. Надо уходить, - произносит она. Он слышит ее голос, но и чувствует его тоже, он касается его кожи словно робкая ласка, рушащая его защиту, хотя он и знает, что нужно сделать. Знает, что он должен сделать, и понимает что вероятно всего произойдет, если он не сделает этого. Но свет гаснет, и тоже происходит с его уверенностью. Выбросив назад быстрое отражающее заклятье, он поворачивается и выскальзывает из подвала, захлопывая дверь прямо за собой. Она не отрывает от Стайлза взгляда до тех пор, пока он рядом с ней, но когда они выбегают, она осматривает пустую улицу. Неудивительно, что мужчина, которого они только что спасли, убежал. И она не винит его за это, но было бы неплохо задать ему несколько вопросов. Поэтому вместо этого, она поворачивается к Стайлзу и кивает. - Пойдем, - снова произносит она, но на этот раз нормальным голосом. Им тоже следует уходить, прежде чем все девять человек придут за ними. - Они попытаются снова, - сообщает он ей, снова уверенный в этом. - Я знаю, и нам нужен план, - без предупреждения она берет его за руку и тянет его в сторону своего дома. - Нам надо уходить. Он колеблется, глядя обратно на дверь через плечо, раздумывая о спичках в заднем кармане джинс, но позволяет ей увести себя.

***

Спустя полчаса они уже в ее квартире. Она каким-то образом преодолела двенадцать кварталов на юг в состоянии фуги, и теперь, когда она уже подходит к квартире, она понимает, как болят ее ноги от количества снега на улице. Она шарит по карманам и, прежде чем повернуться к нему, на секунду замирает перед дверью. - У тебя мои ключи? - Да, - он кладет руку в свой карман, пальцы замерзли и задеревенели, он без слов передает ключи ей, его губы сжаты жесткую линию. Лидия забирает у него ключи и впускает их. Как только они оказываются внутри, она стаскивает ботинки и, бросив их у двери быстро направляется к камину, чтобы развести его снова. Как только она наклоняется, однако, тихо вздыхает, морщась от скованности в ногах. Стайлз проводит пятерней сквозь волосы, следует за ней внутрь и закрывает дверь, затем использует указательный палец, чтобы нарисовать невидимые символы и оградить ее квартиру от пользователей магии, кроме себя естественно. Он поворачивается, когда она вздыхает, и в его груди против желания возрастает беспокойство, пройдя через комнату к ней, он кладет свою руку ей на плечо. - Ты в порядке? Она едва кивает, потирая своими ладонями бедра, стараясь согреть их. Она все-таки вышла, одетая лишь в легинсы. И здесь не так уж и тепло. Не так, как его ладонь на ее плече. Она почти что посылает электричество по ее телу. Сделав глубокий вздох, Лидия поднимает на него взгляд, в груди сжимается от выражения беспокойства на его лице, что ясно там читается. Скорее всего, это самая яркая эмоция, что она получила от него с того момента, как они столкнулись друг с другом. - Да. Я просто... не понимала того, как замерзли мои ноги. - Садись, - распоряжается он, аккуратно подводя ее к одеялу на полу. - Я снова разожгу огонь. Ей ничего не остается кроме как сесть. Она натягивает на колени одеяло и, вытянув ноги, мягко выдыхает. - Что ты сделал? - спрашивает она спустя мгновение. - Я имею в виду, с дверью. Его брови слегка взлетают от ее замечания, и на мгновение у него снова возникает чувство благоговения к ней, которое не появлялось уже долгое время, с тех самых пор когда они близко общались. Ведь они уже давно не разговаривали. - У тебя глаза на затылке выросли? - его голос звучит намного спокойнее, чем в подобной ситуации в детстве. Он отворачивается к камину, чтобы справиться с чувствами, воспоминаниями о том, что за человеком он когда-то был. Спокойный тон производит на нее тот же эффект, что и его прикосновение. Заставляет почувствовать тепло в груди, и она слегка улыбается. Скорее всего, это первая улыбка, которой она дарит ему с их последней встречи дома. - Я почувствовала что-то. Что-то... светлое и теплое. - Я разжег камин, - отвечает он, хотя знает, это совсем не то, что она имела в виду. Он знает, банши чувствительны к сверхъестественному более, чем даже друиды, а Лидия всегда была исключительна во всем. Ее улыбка исчезает от отсутствия его ответа, и она опускает глаза на колени. Она понимает, он точно знает о чем она спрашивает, но очевидно не хочет ничего ей рассказывать. Его просьба прекратить вопросы, прозвучавшая ранее вечером, мелькает в ее голове, поэтому она просто делает глубокий вздох и оставляет это. Возможно, ей действительно лучше всего многого не знать. Но она не отпустит его снова, как отпустила его первый раз. - Простая магия, - говорит он спустя мгновение. - Простая, но эффективная. Защитные руны. Они не найдут твою квартиру, независимо от того, как сильно бы ни старались или какие бы заклинания не произносили. Они будут в безопасности, по крайней мере дома. Она удивлена, когда он отвечает ей, поднимает глаза и снова смотрит на него. - Безопасность, - тихо бормочет она, сжимая губы. Вот, что она почувствовала. Светлое и теплое. Это была безопасность. Как одеяло на ее коленях. Как огонь, что он разжег. Они спасают ее от холода, а он своим заклинанием спасает ее от ковена. Он не смотрит на нее, ему и не надо, просто кивает на ее ответ и берет кочергу, чтобы разжечь огонь сильнее, чувствуя как тепло распространяется по всем конечностям. Он молчит некоторое время. - Они продолжат поиски. Перегруппируются. С глубоким вздохом она кивает. Надо сосредоточиться на исследованиях до того, как еще кого-нибудь похитили. - Все это не имеет смысла. Один человек убивает несколько людей и детей, а девять приходят за парнем, который весит не больше 65 килограмм. Он смотрит на пламя, задумываясь над тем, о чем бы они сейчас говорили, если бы там он последовал своему инстинкту. Задумывается, был бы он сейчас уже на выезде из города, покидая ее пространство и жизнь, в которой ему нет места, и которой он не подходил. - Мы не знаем, возможно, их было и больше в доме до того, как мы там оказались. - Да, но... в доме было три тела. И почему-то это место ощущалось тяжелее, чем тот дом, - она слабо вздыхает, качая головой. - Думаю, мы сделали им предупреждение. - Мы были небрежны, - произносит он, однако это совсем не звучит осуждающе. Просто отражает все его мысли о случившемся. Все, о чем она может думать - ей не следовало позволять ему убивать того мужчину. Но дело не в том, что она была недостаточно быстрой. Она не ожидала, что он сделает это. Она проводит рукой по лицу. - Ты можешь как-нибудь спрятать нас? - Прятать человека, который постоянно находится в движении изрядно сложнее, чем место, - отвечает он, его плечи слегка напрягаются. - Не невозможно, но и не легко. Особенно на длительное время. В этом есть смысл. Не тот ответ на который она надеялась, видимо, и в магии есть такое понятие как "движущаяся цель". - Если хочешь, мы можем вернуться назад, и я постараюсь что-нибудь услышать. - Нет, - говорит он, поворачиваясь взглянуть на нее через плечо. - У нас есть время. Они подготовятся, и нам следует сделать тоже самое. А сейчас нам нужен сон. Лидия вздыхает в ответ. Да, она устала, но нет ничего хуже, чем почувствовать, как кто-то умирает, пока ты спишь. Ей тяжело вставать и действовать после таких видений. - Я подготовлю для тебя диван. - Мне нужно подготовиться, - сообщает он ей, поднимаясь на ноги. - Тем более, тебе следует остаться у огня, иначе ты замерзнешь. Я передвину диван ближе и ты займешь его. - - Подготовиться? - отзывается она, поднимаясь на ноги тоже. Ее ноги все еще холодные, но уже не болят так, как раньше. - Нельзя затевать войну с ковеном ведьм с несколькими защитными рунами и пистолетом с четырьмя оставшимися пулями, - сообщает он ей. Он инстинктивно и неосознанно протягивает руку и поддерживает ее, совсем как раньше. Лидия замирает, когда он помогает ей, ее сердце пропускает удар, и она пожимает плечами. -Ты не можешь выйти один, - предупреждает она его, прежде чем успевает остановить себя. Они не виделись больше трех лет, но она чувствовала каждый раз, когда он был в опасности. Несколько раз, пока он все еще находился в Бейкон Хиллс, она успевала предупредить Скотта, но не всегда. Ей не хочется снова чувствовать это и знать, что она могла что-нибудь бы сделать, чтобы предотвратить это. - Я был в намного более опасных местах, и все было в порядке, - ему не хочется говорить это ей, но факт остается фактом. - Я справлюсь. Не думая, он сжимает ее плечо и двигается, чтобы надеть ботинки. Ей не кажется, что у нее не права останавливать его, поэтому она не пытается сделать это снова. Вместо этого, этого она не сводит с него глаз, пока он не ушел. - Не знаю, как много ты выяснишь сегодня, но... - она колеблется прежде чем подойти к столешнице, взять листок и написать для него адрес. - Я нашла множество книг в этом магазине. В основном по шаманам, но там было еще много всего. Надев ботинки, он поднимается и забирает у нее бумажку, когда она протягивает ее. Он изучает адрес и проверяет заряд на телефоне - 60 процентов, нормально. - Хорошо, - он поднимает на нее взгляд. - Отдыхай, - подчеркивает он. - Банши тоже нужен сон. - А друидам нет? - спрашивает она, удерживая его взгляд, на ее лице можно прочитать беспокойство. Хорошо, что вышло солнце, так безопаснее и теплее для него. Но это не делает ее беспокойство меньше. - Не призрачным друидам, - сообщает он ей, слабая улыбка появляется на его лице, но его взгляд все еще тяжелый, когда он поворачивается, чтобы уйти. Она слегка хмурится, обнимая себя руками, и наблюдает за тем, как он уходит. - Будь осторожен. В ответ он махает рукой и тихо выскальзывает из ее квартиры.