Свети как тысячи звезд

      Выглядывая в окно иллюминатора, Денис неожиданно для самого себя улыбнулся. Приезд в Россию всегда вызывал в нем странные чувства, будто наконец можно выдохнуть с облегчением и поверить, что все будет хорошо. Чаще всего, конечно, он обманывался в ожиданиях, уже через неделю начинал тосковать по солнечной и пряной Испании и как можно скорее мечтал уехать от неулыбчивых русских лиц. Друзей у него тут никогда не было, знакомых по пальцам пересчитать, а Москва и родной Нижний Новгород казались слишком серыми после цветных переулков Гранады и Кордобы.       Но сейчас от мыслей о родной (кажется, больше нет) страны во рту становилось горько, словно желчь поднималась вверх. А Москва с ее огнями, которые он видел с высоты птичьего полета, почему-то вселила в него на мгновение надежду.       Денис тряхнул головой и пробежал пальцами по черным бусинам на браслете, успокаиваясь. Шасси коснулись бетона взлетной полосы, пассажиры захлопали, командир лайнера объявил посадку. За бортом несмотря на начало августа было всего шесть градусов. Надеясь, что к обеду станет теплее, парень поежился и натянул рукава ветровки до пальцев и, дождавшись, пока соседи заберут вещи, встал в проход, чтобы достать с полки рюкзак. Переступил с ноги на ногу и неудачно оперся на правую ступню. Боль тут же прошила ногу от щиколотки до бедра, и Денис сдавленно охнул, хватаясь рукой за спинку кресла и оседая на пол.       Кто-то подхватил его за талию и потянул вверх.       — Эй, ты как?       — Все хорошо, спасибо, — выдохнул он, толком не видя от мушек перед глазами.       — Да я вижу, — его усадили снова в кресло. — Можно воды, пожалуйста?       Через минуту ему побрызгали на лицо и дали пить.       — Может скорую? — раздался встревоженный голос стюардессы.       — Не надо, — Денис смог открыть глаза и сфокусировать взгляд. — Просто голова закружилась. Извините.       Перед ним, склонившись, стоял парень с рыжевато-коричневыми волосами и карими глазами и внимательно на него смотрел, будто пытаясь понять, не врет ли Денис о своем самочувствии.       — Сможете встать? — он протянул ему руку.       — Да, конечно, — Денис намерено проигнорировал протянутую руку и поднялся, едва заметно шатаясь. — Спасибо большое, все правда в порядке.       — Вас кто-нибудь встречает? — спросила стюардесса.       — Мм, да. Родители. Не беспокойтесь.       Парень напротив убрал руку, пожав плечами, отвернулся и пошел к выходу. Денис насупился, подхватил рюкзак и, еще раз поблагодарив девушку, медленно захромал к выходу.       Когда он добрался до стоек таможни, парень из самолета покидал зал, и Денис только лишь приметил мелькающую среди людей спину. Противно засосало под ложечкой от нахлынувшего одиночества. Он протянул паспорт офицеру.       — Здравствуйте. Цель приезда в Российскую Федерацию?       — Возвращаюсь на историческую родину, — тихо ответил он.       — Добро пожаловать, — с улыбкой сказал мужчина и поставил печать в его паспорте.       Для Дениса это прозвучало как свист гильотины. Назад в Испанию дороги нет. Там больше никто не ждет. На нем поставили крест: тренер, клуб, врачи, сокомандники. Кому нужен подававший когда-то надежды игрок, который даже после длительного лечения не может нормально наступить на ногу. В футбол ему больше никогда не играть. Хирург папе так и сказал: «Хорошо, если он будет ходить, не хромая». Он слышал это, лежа на кушетке после операции, когда все думали, что наркоз еще не отошел.       Парень закусил губу, чувствуя, что глаза начинает предательски щипать.       — Все не так плохо здесь, — заметив выражение его лица, сказал офицер. — Тебе понравится. Держи паспорт и удачи!       — Спасибо, — вымученно улыбнулся в ответ Денис.       В зале прилета он сел на ближайшую скамейку и, достав телефон, написал маме, что он в порядке. Звонить так и не решился, боясь, что расплачется по-настоящему, а ему нельзя было никак появляться в таком виде перед встречающим его дядей Максимом. Старый друг отца согласился взять его помощником к себе в ЦСКА, где работал переводчиком. Мама говорила, что это не лучшая идея отправлять сына в гущу футбольных событий, когда он сам не может больше играть, но Денис неожиданно для самого себя проявил твердость. Пусть судьба вытолкнула его с поля, он все равно будет жить футболом, даже стоя у самой кромки. Папа крепко сжал его плечо и забронировал билет на ближайшее воскресенье.       — Привет, шалопай, — дядя Максим сгреб его в охапку, крепко прижимая к себе и лохмача волосы.       — Здравствуйте, дядя Макс! — Денис обнял его в ответ, и ему на миг стало спокойнее от этого неожиданно теплого приветствия.       — Господи, я еще не такой старый, чтобы ты меня на «Вы» называл! — он взял рюкзак парня и чемодан. — Забыл, что ли, как я тебя учил нагишом нырять и из рогатки стрелять. Папа твой совсем у тебя русское детство забрал!       — Ладно, ладно, сразу не обещаю, но постараюсь!       К ним подошел невысокий мужчина и протянул Денису один из бумажных стаканчиков с кофе.       — Держи, Денис. А то ты на смерть с косой похож. Чего такой бледный? — улыбаясь, спросил он.       Парень смущенно кивнул, но кофе взял.       — Да не тушуйся, это Виктор Михайлович, но можешь звать его просто Виктор, — он толкнул его в бок. — Но только не при команде. А то он у нас крутой такой. Рекрутством занимается.       Мужчина пожал ему руку, а потом неожиданно щелкнул по носу. Денис сначала опешил, но потом искренне засмеялся.       — Слушайте, что с Россией стало, что вы такие веселые?       — Жизнь хороша и жить хорошо, Денис Дмитриевич! — ответил Максим, тоже смеясь.       — Отпусти ребенка, ты его задушишь скоро, — Виктор взял парня под локоть и повел к выходу из аэропорта. — А ты чемодан тащи, дядя Максим.       — Добро пожаловать в сезон 2018/2019 — главный тренер Станислав Черчесов встал в начале кресел в автобусе и оглушительно свистнул. — Задача минимум — выиграть РПЛ, Лигу Чемпионов и Кубок России.       — Может быть, максимум? — поднял руку Смолов. Акинфеев покачал головой.       — Нет, Федя, минимум. Максимум это что вы меня до смертоубийства не доведете за это время, — тренер заложил руки за спину. — Вот. Установка такая: не пить, не курить, по бабам перед важными матчами не шастать. Условия стандартные. Кто хочет быть в основе, выкладывается так, как будто это последний день в жизни, ясно? Сейчас едем на ВЭБ Арену, там проводим первую открытую тренировку. Заодно познакомлю с изменениями в штабе.       — Красавиц наняли, что ли? — Дзюба спросил, зевнув.       — Будто они тебя интересуют, — усмехнулся Черчесов. — А вообще не смей на вратаря залипать. Тебя вообще другие ворота должны интересовать. Понял?       Остальные игроки тут же заржали.       — Очень смешно. Подумаешь! Меньше вам в инсте сидеть надо, ребят! Насмотритесь там неизвестно чего!       — Ой, да ладно, — один из Миранчуков перегнулся через сиденье и игриво посмотрел на Артема, подняв одну бровь. — Даже комментаторы твою фамилию со всеми соединяют!       — Так! — Дзюба попытался поймать его за руку, но Антон тут же юркнул вниз, вопя:       — Братик, спасай.       Но братику досталось по уху от Артема.       — Передай Антону!       — Эй! Отстаньте от него! — прикрикнул на них Игорь, не отрываясь от телефона. — Сейчас я встану и по ушам всем надаю.       Антон уже открыл рот, чтобы подшутить над капитаном, но получил подзатыльник от повернувшегося к близнецам Феди.       — Берега-то не путай.       Черчесов закатил глаза.       — Детский сад заслужил двадцать кругов по стадиону! Всей команде! А сейчас поехали. И чтобы тихо было как в библиотеке, малышня!       — А где наш натуральный русский? С медведями обнимается что ли еще? — спросил Артем, немного успокоившись.       — Там нас встретит, Тем. Он же только с самолета. Антон тут же толкнул брата в бок, играя бровями и шепча «Тем, Тема, Тема». Акинфеев проигнорировал, а Смолов дал еще один подзатыльник.       — Федь, ты чего? Ревнуешь, что ли? — Леша посмотрел на него ухмыляясь.       — Двадцать пять кругов, — крикнул Черчесов с переднего сиденья, не оборачиваясь.       На поле вовсю падали солнечные лучи, и повеселевший Денис ходил возле вратарской, довольно улыбаясь. Максим сказал, что сейчас приедет команда и, главный тренер представит новый штаб, но изменений было несколько, поэтому ему не стоило нервничать. Впрочем, он и не нервничал особо. Почему-то его радовало снова быть в подтрибунных помещениях, в раздевалке, даже на поле ему было хорошо, хотя он два месяца упорно старался не приближаться ни к одному стадиону в Испании.       — Дениска, идем! Приехали, — позвал его Виктор, и Денис нехотя ушел с поля.       Они зашли в главный зал и сели слева с другими членами тренерского штаба и работниками клуба. Команда зашла почти следом, многие здоровались с ними и улыбались. Больше половины игроков Денис знал хотя бы в лицо и помнил биографию нескольких человек. Все-таки он следил за российским футболом, мечтая, что его однажды вызовут в сборную.       Вот зашли близнецы Миранчуки, и Денис понадеялся, что быстро научится их различать, следом шел Смолов, затем на самом деле огромный Дзюба и серьезный Акинфеев, который при виде многих тренеров все же улыбался и жал руки. Последним зашел еще один игрок, и Денису очень захотелось ударить ладонью себе по лбу. Это был тот самый парень из самолета, что поймал его, когда он чуть не упал в обморок от боли. Черт возьми, сто сорок миллионов человек в России, а он попал в эту ситуацию именно с ним. Неудобно-то как. Денис нахмурился. Знакомый незнакомец поймал его взгляд, широко улыбнулся и помахал рукой. Он непроизвольно улыбнулся в ответ и, смутившись этого открытого взгляда, опустил голову.       Станислав Саламович произнес небольшую речь, настраивая клуб на тяжелую и кропотливую работу. Затем выступила еще пара тренеров. Капитан команды тоже дал напутствие и заметно поднял боевой дух немного поникших от перспектив главного тренера парней.       — Ну теперь по изменениям, — поднялся с кресла Виктор и встал на место Черчесова. — Трансферное окно еще не закрыто, поэтому новичков у нас в составе нет, но будем докупать. Своих никого не продаем, и не мечтайте.       Ребята одобрительно загудели.       — В штабе изменений немного. — продолжил он. — Новые врачи, вы с ними на медосмотре уже познакомились, новый тренер по тактике, который прилетит через два дня и, так как вы замучили уже нашего Макса фразой «Лэндон из зе кэпитал оф Грейт Британ», у него теперь есть помощник. Денис Дмитриевич Черышев.       — День, иди сюда, пожалуйста.       Денис, который вполуха слушал главного рекрута, отвлекшись на попытки рассмотреть игроков, нервно сглотнул. Сказали же, что их толпой представят. Он неловко встал, выдохнул и чертыхнулся про себя, понимая, что краснеет под разглядывающими его взглядами игроков.       — А нам его Денисом Дмитриевичем называть или можно просто Денис? — спросил молодой футболист, по виду едва ли старше его самого, и он почти сразу его узнал. Саша Головин, они же за детскую сборную вместе играли.       — Можно просто Денис, — натянув улыбку, ответил он. — Я очень рад быть здесь, правда. Я… — он запнулся, — бывший футболист, но долгое время жил за границей и говорю на пяти языках. Надеюсь, мы с вами сработаемся, и я желаю вам… нам успехов!       Акинфеев подошел к нему и пожал руку.       — Не бывает бывших футболистов, Денис. Футбол никого не отпускает. У нас как в ФСБ. Из профессии только ногами вперед.       Игроки засмеялись. Капитан улыбался, но глаза его были серьезными, и он поблагодарил его мысленно за эту черную шутку, брошенную, чтобы разрядить обстановку.       — Вопросы есть? Вопросов нет, — кивнул главный тренер. — А теперь в раздевалку и на поле! Выполнять!       — Есть выполнять, товарищ главнокомандующий, — хором ответили футболисты.       — Хорошо вас настоящий главнокомандующий не слышит. Не богохульствовать мне тут! Шагом марш!       — День, правда, не смущайся, — хлопнул ему по плечу Акинфеев. — Мне твою историю рассказали, но другим, если хочешь, сам расскажешь. С вопросами они лезть не будут, я предупрежу. А вообще мы одна большая семья. Если что, всегда можешь на нас рассчитывать. Меня не найдешь, так иди к Артему Дзюбе.       — Спасибо, Игорь, — улыбнулся в ответ Денис и поймал взгляд парня из самолета, который снова помахал ему рукой.       Кажется, в России и правда не все так плохо.