Потерянные небеса

Глава 20 Акира Дело близилось к закату. Солнечный диск уже пересекал линию горизонта. На небе, в темно-синих его латках, рассыпались звезды. Яркие и не очень, желтоватые и глубоко-белые, их стало меньше. Прискорбно. Между деревьями скользили ласковые последние лучи, расходились на семь цветов радуги в каплях вечерней росы. Стало несколько прохладно, а в траве завели чудную летнюю мелодию на своих скрипках. Мы сидели на берегу озера. С наступлением темноты из оно начало подсвечиваться. Свет шел из самых глубин водоема, он рассеивался по поверхности и немного освещал берега. Вода в нем была теплой, нагретой лучами дневного весеннего солнца, а под движениями ног немного фосфорилась. Даниэль тоже опустил в воду ноги, подкатав серые джинсы. Его крылья спокойно лежали на траве, а крылья на них чуток вздрагивали. Сам же ангел задумчиво всматривался в гладь озера, а его глаза отливали голубым. Вокруг было настолько тихо, что я слышал, как дышит мой оппонент. — Еще не помирились? — тихо спросил я, оборачиваясь к Даниэлю. — Мы и не разговаривали вовсе. — также ответил мне брюнет, выходя из своих мыслей и оборачиваясь ко мне. — Я просто даже не понимаю, что такого мог сделать. Разве я предатель? — У каждого своя правда. Не принимай так близко, она это на эмоциях сказала, не более. — Я это тоже понимаю, но… — он сделал паузу и пронзительно посмотрел в мои глаза, — Аки, я просто не знаю. — Стало легче? — переспросил я. — Да. — прошептал Даниэль. Мигом позже он поддался ко мне и обнял, а после прошептал:» Спасибо»,  глядя в мои глаза и по доброму улыбнулся. Автор Север разрезал тишину леса стуком своих копыт, он мчался сквозь ночь к зеленому, теперь немного влажному, цветочному полю, откуда открывался волшебный, панорамный вид на звезды и небосклон чернильно-синего оттенка. У цели вороной, смолисто-черный конь сбавил скорость и перешел на обычный шаг и вскоре остановился. Почему назвали Севером, а просто так. Разве нужны объяснения в выборе клички животному?  Обычно это что-то, что первое пришло на ум. Кто вообще ломает голову над тем, как назвать свою собаку или кота? Сам же Север- вороной, молодой жеребец со своим упрямым и строптивым характером. Он имел черную окраску и длинную такую же гриву. Конь с малого привык к воле и свободе, а узда и стремя- не его удел. С самого начала он и никому не покорялся, всякого духа скидывал с себя. Но однажды, пятилетний Слава, не будучи под присмотром кого-то из старших, решил погладить лошадку. Север сначала насторожился, но потом понюхав маленькую ладонь, приложился к ней головой, давая понять, что абсолютно покорен. С тех пор они и неразлучны, ведут себя как друзья, подстегивают друг друга, но главное-Север остается верен только хозяину. Наездник слез с коня и аккуратно почесал его за ухом, тихо напевая: -Заснули мальви бiля хати Їх мiсяць вийшов колихати I тiльки мати не засне Мати не засне, жде вона мене I тiльки мати не засне Мати не засне, жде вона мене Ой, мамо рiдна, ти мене не жди Менi в наш дiм нiколи не прийти З мойого серця мальва проросла I кров’ю зацвiла Не плачте ж, мамо, ти ж бо не одна Багато мальв насiяла вiйна Вони шепочуть для тебе восени Засни, засни, засни, засни…* — тихо напевал Слава. Вдруг из темноты деревьев, стоящих близ поля, раздался знакомый голос: — Эту же песню как-то и Лена пела, да? — Верно. — чуть вздрогнув, но тут же успокоившись, отстраненно согласился парень и обратился к вороному: — Север, ты предатель. — на что конь лишь злостно фыркнул и махнул хвостом, — Эй!  Это я обижаться  должен, ты же меня не предупредил! Слава сложил руки на груди и строго свел брови. Север понял, что это не к добру и игриво боднул хозяина, как бы извиняясь. За этой картиной наблюдал и прохожий, Мстислав. И где-то в глубине подсознания отметил, что Слава еще ребенок. Старший король лишь подошел к тому же дереву, к которому был привязан Север и проделал ту же процедуру со своим. — Зачем ты пришел? — Изяслав обратил внимание на отца. — Я же обещал рассказать, что к чему. — ответил тот. — Хорошо, поставлю вопрос по-другому. — брюнет оставил Севера в покое, -Что ты тут делаешь? — Просто отсюда хорошо видно звезды… — объяснил Мстислав, — Ты остыл? Слава согласно кивнул и после присел на склоне, на весеннюю траву, глядя на небо. С темно-синего, почти черного полотна, изредка падали звезды, своими хвостами рисуя сложные кружева рисунков, и, наверняка, если бы все сверчки вдруг замолчали, то можно было бы услышать их звон и всплеск, когда звезды градом разбивались о горизонт. Именно это цвет, глубокий, небесный, Великославия взяла себе на флаг вместе с контрастным и чистым, сверквюще-белым, вместе они образовывали красивый дуэт зимнего, безоблачного неба и пушистого, холодного одеяла. А линия, делящая их по диагонали справа, только подчеркивала их отличия. — Знаешь, Лена сильно переживала, когда ты уходил в походы. — начал Мстислав, а сын его просто внимал, — Всякий раз не спала. Тогда и со здоровьем у тебя проблемы были… — он сделал паузу, — Впервый раз, она особенно испугалась: в твоих, тогда еще детских, глазах не было ни огня, ни жизни, а после еще и заболел сильно. — А ты помнишь? — тихо и не веря переспросил Слава. — Помню, я все время тогда рядом с тобой провел, хочешь верь, хочешь не верь. Все же я имею право за тебя волноваться. — Раньше я таких речей от тебя не слышал. — дух отвернулся, — Мне не хватало твоего внимания… Совсем. Ты всегда был ближе к Артуру. — Понимаешь, меня пугало то, что могут сделать с тобой, узнай про и магию. И я решил просто не приступаться, думая, не разовьется она сама. — Но сам ты знал про ту книгу  и не забирал ее. — Да. — согласился старший, — Я не предал ей тогда значения. Но сейчас ты сильный маг и хороший воин, чем не гордость? — с легкой улыбкой ответил Мстислав, наблюдая за такой же легкой улыбкой сына, которому не хватало таких простых, но значущих слов. В степи да на самом холме было тихо, никто не разрезал тишину криками и рознями. Мир молчал, и лишь сверчки предвещали лето. Изяслав сидел, обняв колени, а Мстислав присел рядом. — Отец, с каких пор ты водишь дружбу с Уотаном? — серьезно заметил младший. — С тех, когда он убил Лену. — король получил неоднозначный взгляд, — Слушай. — он сделал паузу, дожидаясь внимания сына, — Три года назад, он впервые попытался завоевать Шафран. В тот же год Уотан хотел и Великославию покорить, ведь вас, двух магов письмен, отправили в «свободное плаванье» якобы за что-то. Но он не успел до зимы, да и Шафран не сдавался. После того, как Вебер убил Лену и еще пару духов, и лучшую ее подругу, мы подписали мирный договор, но страна должна помогать Уотану с войной. — он немного остановился, думая говорить ли, — Я с ним договорился о том, чтобы не смел трогать тебя. — И всерьез пойдешь за Сену? — Не думаю, но пока так. — ответил тот. — Почему ты не появляешься на собраниях? — А есть смысл? — Слава скептически прибоднял бровь, — Для старших мв не авторитет, они же даже не слушают Аскольда, который, на минуточку, борется за свою страну. — объяснил младший, — Отец, неужели мы стали настолько чужими, что за все три года ни разу и не подумал прислать весточку? Мстислав лишь коротко вздохнул и произнес: — Я понимаю, что нет мне оправдания, но хочешь верь или нет, я вас обоих люблю, хотя бы по той причине, что вы мои сыновья, и я в полной мере осознаю свой поступок. — он положил руку на плече Изяслава, — Даже, если ты другой маг. — Смирился? — Увы, но да. — тихо согласился шатен. — Но давай впредь, ты будешь сообщать нам о подобного рода событиях? — Впредь, думаю, мы будем даже видеться чаще. — чуть улыбнувшись закончил старший Лоринайтис. Вдруг послышался отчаянный треск веток- оба духа резко взялись за оружие. Со словами:"Кто идет?! «, Изяслав выстрелил из лука, а стрела с белым оперением вошла в кору дерева, из-за которого слышался шум. — Своя, я! Своя. — пронизывающе заверещала гостья. -Север, ты издеваешься? — возмутился брюнет, опуская лук, и строго смотрел на коня, тот же сделал вид, мол она же своя, -Я тебе это вспомню.- в шутку пригрозил Слава. Мстислав же снова с улыбкой наблюдал за этой картиной, а рыжая незнакомка смутно кого-то напоминала. Она проделала с Западом ту же процедуру, что и другие хозяева  со своими конями. — Знакомься, моя протеже, Локи Зоряна, — Изяслав потрепал ее по волосам, а девушка хотела возразить на счет фамилии, — Я сказал Зоряна. Девочка с кривым почерком и прикольными веснушками. — — Нормальный у меня почерк! — возмутилась та и обратилась к старшему королю: — Приятно познакомиться.  — Взаимно. — тихо ответил Мстислав, — Твою маму случайно не Ольга звали? — Да, звали, а что? — в своей манере ответила Локи. — Она и была маминой подругой? — уже переспросил Слава. Мстислав же согласно кивнул. После рассказал ту же историю девушке да попросил ее никому не говорить про связи с Сеной. Она, конечно, была расстроена  и некоторое время и пришло успокаивать девушку,  но потом разговорились и начали вспоминать все межнациональные собрания, на которых были, потому что лицо Уотана самой Локи  совсем не знакомо.  — — Кстати, что хотела спросить. — рыжевласая произнесла, вытирая слезинки белым рукавом рубашки, но второй также обнимала Изяслава.  — Если Уотан король Сены, тогда почему он ни на одном собрании не учавствовал? — Наверное, скрывался или что-то в этом роде. — ответил старший. — О!  Слушай, а каким образом ты вообще тут оказалась? — строго спросил Слава. — Ну, нашла местечко, где звезды хорошо видно, — задумчиво протянула та, — ты же мне все время твердишь быть внимательнее и писать красивее. — Но это не повод самой ходить,  Бог знает где. — опроверг брюнет. — Я не Бог знает где, я здесь. — с насмешкой возразила Локи, — У меня порой складывается ощущение, что ты по старой привычке меня всегда за что-то отчитываешь…- она сделала паузу, — Неужели волнуешься? — А нельзя? — в вопрос ответил он. — Ты вообще какой-то непонятный. — рассмеялась рыжевласая своим звонким и чуть писклявым смехом, от чего Слава даже немного смягчился. — Молодежь, мне вот стало интересно. — в эту детскую на вид перепалку вклинился Мстислав, — Если у Изяслава почерк кривой, то какой же должен быть у тебя, если он сам жалуется? — Он не кривой! — воскликнули в один голос оба. — Все, без вопросов… На землю спустилась уже глубокая ночь, лошади начинали засыпать. А духи просто обсуждали насущные темы, вернее это делали один занятный дух Льва и вспыльчивый король Великославии, а Мстислав просто ща этим наблюдал. — К стати, Слава, в связи с этими собраниями, ты же все-таки что-то задумал. — заметил его отец. — С чего ты взял? — брюнет отвел глаза, — Какое небо красивое… — По глазам вижу. Говори. — Изяслав покачал головой, — Обещаю, что никому не скажу. Младший подозрительно прищурил глаза, взвесил все «за» и «против» и решил сказать: — Думал взять ситуацию в свои руки. Договориться с Артуром, всё же он политик, а я не очень, и пока он аккуратно подводит тех, ясновельможихъ монархов, к решению проблемы, я хотел как-то народ подготовить к бою или хотя бы понять, рвуться ли те вообще к свободе. — Планируешь саботаж? — переспросила девушка. — Возможно. — протянул парень, — Но зато мы будем готовы к любому решению совета. — Интересная задумка, но противозаконная по меркам эльфов. — подвел Мстислав, — не боишься? — Ха!  А нам и терять-то нечего. — за товарища ответила Лев. Когда солнце начало озарять поле своими лучами, отбиваться от каждого стебелька, каждого цветочка, когда небо окрасилось в постельные тона и играло нежной палитрой, духи пришли к решению вернуться. Они аккуратно разбудили своих верных товарищей, оседлали их и степь разрезал монотонный, но глухой и спокойный стук копыт. По дороге Мстислав что-то спросил: «Все письменные маги своих коней частями света называют?  «, но шутку не оценили, ибо оба этих мага были в полусонном состоянии. По приезду Артур начал отчитывать брата за столь поздний, или ранний, приход, но вмешался их отец да заверил, что все в порядке. Затем беловласый отправил Славу немедленно спать, а сам понес маленькую стопку документов в неизвестном направлении, по коридору, потому что скоро опять было назначено собрание. К слову, рыжевласая тоже получила выговор от брата, а заодно и от Даниэля, но быстро отправилась спать, так как теплое одеяло и мягкая подушка сейчас казались весьма привлекательнее, чем распри с родными. Солнце все выше и выше поднималось над горизонтом, мир наполнялся звуками, светом и цветами, в воздухе летал запах пыльцы, тополя начали цвести, а значит начался сезон аллергий. И до чего смешно, двое товарищей, что сейчас видят сны, страдали из-за тополиного пуха.