Потерянные небеса

Небо нежно-голубое, светлое без намека на облака. Ветер правда веет, но он не холодный. Сверчки спокойно играют в изумрудно-зеленой траве, пчелы и всякие букашки ползают под цветками, иногда наклоняя их. С травинок и лепестков все еще скатываются прозрачные и свежие капельки утренней росы, сверкая в лучах мартовского солнца. Весна в Амелии начинается рано и в срок. Уже с месяца марта тут тепло, даже не жарко. Жители, то бишь ангелы, скидывают пуховики и всю тяжелую теплую одежду, и теперь часами местные проводят время на улицах. Весна у них это волшебное время года, когда все обретает жизнь, цветет и поет. Также это время, когда зарождаются очень светлые и искренние чувства. Только бывают и исключения… Во дворе одного своего дома, на той самой траве, сидел парень, лет семнадцати, склонив голову и судорожно держась руками за плечи. Он весь вздрагивал и сжимал зубы так плотно, чтобы не чувствовать пронизывающую боль в районе лопаток, отдающую в белоснежные крылья, которая звучит ударами пульса в висках. Глаза непроизвольно слезятся,  и при каждом движении парень жмурится, позволяя капелькам скользить по щекам. Даниэль пытается дышать как можно глубже и спокойнее, делая это как можно осторожно, без лишних движений, но это получается редко, так как боль делает из полноценного вдоха лишь отрывки, лишая легкие кислорода, а пальцы на плечах нервно дрожат от напряжения. Ангел знал причину своего состояния также хорошо, как и что за ним может последовать, если он не придет в себя. Нельзя светлым существам впадать в долгую депрессию и разочарование, и все из-за чего, а из-за слепой влюбленности, которая сейчас, кажется, по швам режет. Вдруг парень чувствует прохладное прикосновение к своей руке и тут же дергается. — Тише-тише, — звучит обеспокоенно, но ласково голос его матери, — Все в порядке, это я. — Мама… — шепотом, будто взмолился брюнет, обнимая женщину и также крепко сжимая ладони в кулаки, ведь боль никуда не делась. — И разве это того стоило? — она положила ладонь в том месте, где начинали расти крылья сына, чувствуя, как кожа там воспалилась. — Мама, — произнес Даниэль, — Я… Просто, я… Любил ее. Я не знал, что так выйдет, — парень дал волю эмоциям, — Прости меня, прошу. — Прощаю, прощаю. — женщина поглаживала осторожно лопатки сына, — Не доводи себя, родной, пусть это пройдет. Успокойся, соберись и боль уйдет. Ангелам нельзя себя так угнетать. От прикосновений матери парню вроде становилось легче. По крайней мере дыхание почти пришло в норму, а боль немного отступила. Потом женщина отвела сына в дом и приложила к его спине лед через тонкое полотенце. Кожа в районе крыльев раскраснелась и воспалилась, от каждого прикосновения отдавала болью во все нервные окончания, а так как сами крылышки имели хороший вес, терпеть ее было сложно, поверхность спины будто пылала, такой горячей была. Парень сначала кривился от неприятных ощущений, но потом постарался расслабить мышцы, чувствуя живительную прохладу. Только пару часов назад он вернулся домой. Мать сначала не узнала сына, ибо привыкла к его длинным кудрявым волосам и искорке в глазах, а на пороге стоял парень с короткой стрижкой и потухшим взглядом. Даниэль сначала сослался на усталость и пошел во двор, к любимому дереву, надеясь хоть чуточку поспать за эти три бессонных дня, только резко случившиеся события отдали резкой и внезапной болью в спине, а когда брюнет понял, что даже крылом пошевелить не может,  понял всю серьезность последствий. Сейчас ангел смирно сидел на коленях на ковре в гостиной, пока мама придерживала лед у его ран. — Не изводи себя, хорошо? — парень просто кивнул. — Расскажешь, что случилось? — снова кивок и глубокий вдох. Flashback <i>Уже около полутора года Даниэль встречался в девушкой, которую сильно любил и безвозвратно был влюблен. Она —ангел, как и он, только чистокровная. Имя ей Офелия. Девушка со светло-пшеничными волосами, закрученными в нежные локоны, большими глазами цвета морской волны, ростом чуть ниже парня, всегда с аккуратным маникюром и легким макияжем на лице. В розовых очках даже ее нежно-розовая помада не казалась такой горькой при поцелуях. И она,  казалось, вся такая нежная и милая, аккуратная и вежливая. Их отношения были такими трепетными и светлыми. Сейчас парень шел по улице с букетом свежих бордовых роз, приятно пахнущих весной. По закону жанра, развернулась драма. Подходя к площади с фонтаном, месту встречи, Даниэль увидел весьма банальную картину: та златовласая Офелия, стоя на носочках и обнимая за плечи, целует незнакомого парня и выглядит такой счастливой, ярко  улыбается. Только переводит взгляд, увидев ангела, сразу стушевалась, но не менее радостно подбежала к нему, а парень шел за ней. — Михаэль, — парень протянул руку для рукопожатия. — Даниэль, — растерянно спросил брюнет, хаотично бегая глазами. — О, это мне? — девушка потянулась за букетом, но Даниэль отдернул руку, — Баха, ты что обиделся?  Не пойми меня неправильно, этот мир жесток,  и всегда должен быть запасной вариант. — без колебаний объяснила Офелия. — Запасной значит… — А ты кто ей? — в разговор вклинился второй. — Да, так… Просто друг. — брюнет пытался не выдать своего разочарования. — Пока. Даниэль попрощался и спокойным шагом направился к мосту через реку, опустив голову и смотря в пол. Он подошел к красивым, витиеватым и кованным перилам, развязал нежно-персиковую атласную ленточку и аккуратно повязал ее на железный прут. Взял розочки и безжалостно отпустил их за ограждение, их лепестки распались и спокойно плыли по течению реки, а ангел провел их взглядом, понимая, что сейчас его мирок просто разбился, расклеился, как эти несчастные розочки. После парень предупредил мать, унимая ком в горле и уверяя, что все хорошо,  чтобы та не волновалась и ушел собираться духом. </i> Конец Flashback — Я говорила тебе, ну, было в ней что-то не то. — выслушав, произнесла женщина, осторожно проверяя и перебирая перышки крыльев у основания, — Вовремя ты вернулся, ни одного черного пера. — она поцеловала сына в макушку, -Постарайся не спать на спине пока и не летать. — он согласно  кивнул и тихонько поднялся к себе. После женщина ласково разбудила спящего сына, чтобы тот поел, а там может спать сколько хочет. После почти всю ночь ходила проверяла своих детей,  их сон, а сама неволей вспоминала, как была в такой же ситуации, на грани тьмы и света, как ее мама обнимала, успокаивала и голубила. Спустя несколько дней погода стала пасмурной, а небо затягивали тучи, грозясь пролиться дождем. Воздух пронизывал тот волшебный, влажный запах грозы. Даниэль решил встретиться со своей вечной сопернице за душу подопечной, а также верной подругой. Они сидели на нейтральной территории, около Акьювер, в парке, оба в своей официальной форме, так как проблемы должны оставаться за пределами служебных обязанностей. К слову, чертенок, что сидела рядом, была приятной внешности. У нее были темно-каштановые волосы, подстриженные под каре, красивые янтарные глаза, лицо украшали весенние веснушки. Сама она не была высокой, но и низкой не назовешь, часто любила ходить в платьицах, но и не изменяла брюкам. Инга, а именно так ее звали,  носила на макушке красненькие рожки, а за спиной черного цвета крылья, говорила она спокойно, мягко и вежливо, в отличие от себе подобных. — Удивлена, что тебя возможно выбить из колеи. — спокойно произнесла девушка. — Смотри аккуратнее, а то одним ангелом меньше станет. — Ты ведь тоже в прошлом была, как и все демоны? — переспросил Даниэль. — Да, вот только совсем не помню ни родных, ни друзей, только причину по которой так вышло. — с грустью ответила она. — Ты никогда не говорила причину. — Подопечного полюбила. — на выдохе распиналась она, — Он и знать не знал обо мне, человеком был. А потом влюбился в девушку-человека, потом помню меня будто разрывало на части от боли изнутри, спина болела, летать я не могла. Спустя некоторое время я проснулась в, теперь уже, моем доме с другой миссией-искушать. Не думаю, что родители были бы рады такому исходу их дочери. — Сочувствую. — виновато ответил парень. — Знаешь, наверное, так даже легче, ибо лучше иметь полную свободу, чем постоянно страдать. У чистокровных рамки стороже. — философически заметила Инга. — Возможно, но я не хочу терять своих родных. — возразил ангел. — Ты не раскисай, понял?  Мне соперник хороший нужен. — с задором воскликнула демон, — Может снова вернешься на каток. Смотри, и цель в жизни появиться. — Думаешь, я за пропущенный год все смогу наверстать? — переспросил тот, заинтересованно раздумывая. — Уверенна. Ты в форме, чуток потренироваться и все, готово! — на эти слова Даниэль тихо рассмеялся. Вопреки своим утверждениям в разговоре с подругой, ангел на следующий день договорился с былым тренеров, взял коньки и пошел на каток. Тренировки проходили в Темзе, а так как он ангел, то преодолевать пространство между двумя странами мог легко и быстро. Вообще Амелия была расположена так, что на карте плоской ее просто нет. Государство располагалось далеко за облаками и ангелы свободно могут проводить время с подопечными. Первый день тренер заставила провести в спортзале, попутно напоминая о всех моментах и тонкостях исполнения элементов. Также он на полу отрабатывал прыжки, правда не всегда удачно, но когда тело вспомнило, то дела пошли в гору. На следующий день ему уже разрешили выйти на лед, где Даниэль не сразу узнал давнего соперника и хорошего знакомого. — — Давно не виделись. — с улыбкой сказал рыжеволосый дух. — А ты изменился. — тоже, улыбаясь,  ответил ангел, — Я тебя даже с не узнал, думал дочка какая… — Я тоже по тебе скучал. — уже саркастично произнес Акира. — Ты давай в форму приходи, мне достойный соперник нужен. — Где-то я уже это слышал, — задумчиво пропел Даниэль, — Зачем же я тебе? — Ну, мне нужно сравнить свои собственные прыжки с прыжками того, на кого я всегда равнялся. — Ого, весомый аргумент. Я и не знал. — удивился тот, — К примеру, на какие равнялся? — Аксель, Лутц и Сальхов. — перечисли он. — Ты его уже крутишь? — Только в два оборота. — замялся дух, — В три не выходит. — Помочь? — Даниэль получил согласный кивок. Некоторое время брюнет сам показывал злосчастный прыжок, да внимательно следил за товарищем, чтобы понять его ошибки. После некоторых попыток и наставлений старшего, дух все же прыгнул, только грязно и с помарками. Даниэль был рад увидеть извечно вредного и в то же время спокойного соперника, после они начали часто общаться и проводить время вместе. Не обходилось и без подколов, но, кажется,  все эти события стали началом крепкой дружбы. А боль от предательства совсем сошла на нет. Правда Даниэль пока не замечал слишком длинных взглядов и случайных прикосновений, которые не положены друзьям. Он не замечает, как вздрагивает рыжевласый, когда ангел нарушает его личное пространство, также и не видит стай мурашек, проходящих по спине, когда вновь указывает на ошибки, положив руку духу на плечо. Он не придает значения отсутствующему взгляду Акиры, рассказывая о своем в перерывах, ссылаясь на их семейную невнимательность. Просто еще не пришло то время, когда сам Даниэль будет пытаться всячески привернуть взгляд младшего на себя и когда начнет, сам того не замечая, ревновать ко всякой девушке.