Глава 8. Лишь уносящий поток мыслей.
29 марта 2020 г., 00:04
—Ну да, а откуда ты знаешь? — ох, как удивил меня он этим вопросом, вот такого я уж точно не ожидал.
—Да…просто…там был мой близкий друг, который немного старше.
—И как он умудрился туда попасть? — и тут я начал мысленно прокручивать лица всех тех, кто там был.
—Да, так, просто он решил поучаствовать в этом, ведь там собирали группу людей с учебных заведений, со схожей направленностью.
—Совсем не ожидал такого отношения к нам. На сколько надо недооценивать, чтобы отправлять против нас детей? — дело было даже не в моем возмущении, а в легкомысленности организаторов сия действия.
—Я даже не знаю. — ответил юноша с долей неуверенности.
—Мне даже стало немного обидно, что к нам так относятся. — действительно, ума у них нет, если они набирают школьников на роль приманки или пушечного мяса.
—Мне друг полностью рассказал про то, что там случилось, и я подумал, что ты как раз мог стоять где-нибудь там, позади, — с нотами воодушевления сказал парень.
—Ну, да, я там был, — коротко и понятно сказал в ответ молодому человеку.
—А ещё он мне рассказал про одну очень агрессивную особь, которая за то немногочисленное время, что у них было, успела заполучить внимание всего корпуса и в том числе держала всех в страхе все время их недолгого прибывания там, — парень с огоньком в глазах продолжал рассказывать.
—Ну, да, было такое дело. — мой сухой ответ даже не имел особого значения в этот момент.
—Он рассказывал то, что он тогда чувствовал, это были непередаваемые ощущения. У него даже уже начали появляться мысли, что обратно он вернуться не сможет. А ведь позади стояли ещё несколько вампиров с высокими званиями.
И тут во мне что-то резко застучало, словно небольшая паника, которая решила хоть немного расшевелит мое сознание, я начал волноваться по неизвестной мне причине, хотя в действительности мне никакая опасность не угрожала. Просто это смиренно продолжающееся чувство паники, которое охватывало меня.
Этот мальчик для меня значит больше, чем простой человек, ведь он, как никто другой, совершенно инстинктивно тянулся ко мне, не взирая на мое происхождение, именно это меня и зацепило тогда в нем. Но сейчас он удивляет своей настойчивостью и любознательностью, выпытывает мельчайшие детали, внимательно слушая и, буквально говоря, «проглатывая» информацию.
И сейчас, когда мне надо сказать, что я там был, что я стоял перед этим корпусом, меня внезапно охватывает непонятно откуда взявшееся чувство тревоги. Что сейчас сделать? Извиниться ли мне перед ним? Просто сказать, что это был я? Хотя это совершенно обычная ситуация, о которой бы я даже не задумался спустя несколько дней, но сейчас меня тревожит то, как преподнести эту информацию тому человеку, которого я хочу оберегать.
Когда ты пытаешься отгородить его от всякой напасти, от войны, от насилия, но в то же время являешься тем человеком, который в одиночку прогнал чёртову тучу людей меньше, чем за час это очень трудно. Будет трудно, когда он поймёт, что-то, от чего я хочу сберечь, в действительности находится и во мне, в существе, которое и пытается от всего этого отгородить.
«Пусть все будет как есть. Просто расскажу ему все» — я начал воспроизводить четко построенную в голове мысль в слух.
— Я хочу тебе кое-что сказать, я там на самом деле был, но я стоял не совсем там, где ты можешь себе предположить. Как раз таки я и разогнал пришедших к нам людей, — с небольшим, но трудом сказал я. По совершенно непонятной для меня причине, меня снова охватило небольшое, но медленно расходящееся по всему телу пламя тревоги, которое вскоре полностью охватило меня. Скорее всего это происходило от того, что я не знал что он мне ответит, но почему меня так волнует это? Даже думать не хочу, да и так уже воротит от чувства этой мучительной тревоги.
— Не мог себе такого представить, я думал, что ты просто добрый и совершенно не агрессивный по отношению к другим Дядя Эдван. Но знаешь что? Я, наоборот, считаю, что это было круто. Ну, вот серьёзно, теперь я знаю, что я знаком с сильной личностью, которая в одиночку может пойти против целой армии. Не будем, конечно, брать в расчёт, что мы относимся к представителям разного вида и от этого меняет представление о характере и о личности, как таковой, но, все же, это было безусловно круто, — парень словно выплеснул из себя все те эмоции, которые успели у него накопиться за то время, что он сидел и слушал меня, он просто невероятный юноша.
— Даже не знаю что на это можно ответить, просто скажу тебе спасибо за твоё мнение. — я больше ничего не мог придумать, кроме как просто поблагодарить его, в голову больше ничего не лезло, кроме этого. В груди мгновенно стало легче от его ответа, тревога вовсе испарилась, это уже хорошо.
— Да не за что, — парень просто сказал это и улыбнулся мне.
Он так смотрит мне в глаза, что мне впервые захотелось отвести взгляд, хотя я сам обычно очень настойчив в этом плане, никогда до этого у меня такого не происходило, трудно становится находиться рядом.
— Только знаешь. я тебе хотел сказать, что я немного не расположен по духу к вампирам, хотя в живую ни с кем кроме тебя не общался, да и сейчас я будто заново тебя узнал, вот как «хорошо» я помню вампирский характер. Хотя очень глупо делиться своим недоверием с представителем вампиров, но все же, почему-то мне просто необходимо было это тебе сказать.
Я почему-то начал его чувствовать, хотя уже отвык от этого, ибо с людьми хоть и пересекался, но потребности в их крови у меня не было. Сейчас мне тоже не должна быть нужна она, но я чувствую его дыхание, каждое его движение, его кожа будто манит, но это какой-то бред, это невозможно. Как меня может манить мальчик, которого я знаю с детства? Это все эти низкие инстинкты, которые проявляются в самые отвратительно неподходящие моменты.
Я хочу вдохнуть его запах полной грудью, из-за чего просто не могу выдавить из себя ни слова. Полный бред…
Но я постарался собраться.
— Странные у тебя тревоги, хоть и не напрасные, мои знакомые очень даже опасные, но меня можешь не бояться, я ничего тебе не сделаю, — хотя, я и сам уже начал сомневаться в том, что ничего ему не сделаю, что же со мной происходит? Я выпил одни из самых сильных таблеток, но испытываю некую жажду, хотя уже очень давно не пил человеческую кровь, да и потребности с возможностью не было. Да что уж человеческая, я даже крови животных уже вечность не потреблял в пищу, постоянно жру эти таблетки. Может, постепенно к ним возникает привыкание? Но надо держать себя в руках.
— Я сам удивляюсь своему противоречию: с одной стороны я недолюбливаю вампиров, но, по какой-то причине, хочу узнать побольше о тебе. У меня ещё одна просьба… — парень тихим голосом спросил у меня
— Ну, давай, что же сделать с этим интересом, — он смотрит, смотрит прямо мне в глаза, хоть я и согласился, но почему же мне так трудно?
Парень опустил взгляд, несколько неловких секунд молчания он смотрел только вниз, но после медленно поднял взгляд и, избегая моих глаз, озвучил свою просьбу.
— Могу ли я рассмотреть твоё лицо поближе, но больше всего меня интересует кожа, могу я дотронуться до тебя?
Ну, вот теперь парень удивил меня в сто раз сильнее, чем в прошлые разы. Этого я совершенно не ожидал. С одной стороны я не люблю, когда меня рассматривают и трогают, но как я могу отказать, когда меня просит он.
— Я не стану спрашивать зачем, но я тебе разрешаю.
А что я ещё мог ответить? Как я мог ему отказать? Он же попросил меня об этом с таким видом, не ожидал от себя, что куплюсь на это.
Парень нерешительно поднялся со своей кровати и медленно, словно чего-то боится, начал продвигаться в мою сторону, а я продолжал сидеть в кресле и старался не дышать, ведь его запах просто сводит меня с ума.
Он подошёл вплотную, немного наклонился вперёд (ближе ко мне), а затем облокотился своими руками на подлокотники кресла, в котором я сидел, и снова его взгляд, но на этот раз уже изучающий меня.
Он просто рассматривал меня, ничего не говорил, совершенно не двигался, а меня продолжал сводить с ума его запах. Это похоже на некий феромон. У людей это обычно запах крови, но, по всей видимости, запах его крови смешивался с ароматом его тонкой и светлой кожи. Да, я взрослый человек, но я не могу стоять перед запахом сладких персиков. Что за чертовщина? Персики, просто не могу перед ними устоять, да и почему запах моей слабости сочетается именно с ним? Я не могу. Это специально так или просто мне на зло? Как произошло, что он пахнет именно так, что меня аж передергивает от удовольствия?
Он рассматривает меня, а я наслаждаюсь его запахом, который продолжает распространяться в пространстве вокруг.
Момент, резкое движение его руки и его кисть уже на моей щеке.
Кожа у вампиров ледяная, ведь в наших жилах кровь не циркулирует. Он явно ожидал потрогать не холодную щеку.
*POV Данеш*
Господи, как меня сводит с ума его феромон, от него словно пахнет горьким шоколадом. Я не могу устоять перед ним, поэтому захотел побыстрее дотронуться до него. Он просто прекрасен, что из далека, что вблизи. Он совершенство, мой идеал красоты, который сейчас находится прямо передо мной. А его пронзительный взгляд — это словно отдельный вид искусства. Я не могу устоять перед Эдваном, хочется обнять его, примкнуть лицом к шее и просто вдыхать его запах. Я чувствую себя странно, мне непривычно это. Я же не испытываю к нему ничего? Это просто интерес! Да и просто меня привлекает его офигительный запах. Вот как так могло случиться, что именно он обладатель феромона с запахом горького шоколада — это моя единственная слабость? Я сдержался и лишь коснулся его щеки, Эдван слегка вздрогнул, но не изменился в лице. У него ледяная кожа, что оправдывает его бессердечность и хладнокровие. Ему это действительно подходит. Ему это идёт. У него идеальная кожа, без единого рубца, без единого недостатка, он — идеал, хоть этого сам и не признает. Мне как-то раз сказали одну странную фразу: «Загорать под луной». Я считал это каким-то сумасшествием, но сейчас я понял, что Эдвард именно тот, кто получает загар лишь под луной, не знаю почему, но я считаю так. Такое чувство, что он когда-то был с такой же тёплой кожей, как у обычного человека, но в какой-то момент потерял все человеческие качества и стал таким. Действительно, я же не могу залезть ему в голову и узнать его тайны, я же не могу примерить на себя его горе. Я чувствую, что перехожу все границы дозволенного и влезаю в его зону комфорта, которую он так старательно оберегает.
