Ты тоже используешь меня?

Степан Олегович уволился. Именно эта новость повергла всех в шок с утра пораньше, ведь такого никто не мог ожидать. Коллеги сразу же повернулись к Максиму, но и он ничего не знал. И был в растерянности. Но он догадывался, что так может произойти. Что Стёпа уйдёт. Из-за него. От него. И теперь уже Максим бегал в поисках Стёпы, который, казалось, просто растворился. Его нигде не было, и Макс не знал, куда он мог пропасть. А Стёпа решил сбежать, но вот только не знал куда. И в итоге его фантазии хватило лишь на то, чтобы снять квартиру на месяц и провести там всё это время. Просто лежал, смотрел фильмы и старался ни о чём не думать. Но если днём у него получалось сдерживаться, то ночью от мыслей уже было некуда деться. Стёпа не мог простить Максима за измену, да. Он ненавидит измены, и поэтому ненавидит и Максима. И ведь Максим обещал, что не предаст. Как видно, это просто ложь. Так Стёпа думал первую неделю. Но потом он вспомнил про их непонятные отношения с Максимом. Стёпа любил его, но встречался с другим. Можно ли считать изменой, когда встречаешься с одним, а чувства совсем к другому человеку? Стёпа чуть не переспал с Максимом, когда состоял в отношениях. Но уже тогда их отношения начинали портиться, и всё из-за того, что все мысли Стёпы были заняты лишь Максимом. Так он успокаивал себя вторую неделю, убеждал, что ничего страшного не произошло. Но это другое. Они встречались, а Максим изменил ему. И Максим изменял с ним, когда состоял в других отношениях. Максим всегда изменяет. И может ли Стёпа доверять ему? На третью неделю он вновь ненавидел Максима и не понимал его. Но вот только когда Максим изменял со Стёпой, его это не особо волновало. Но когда Максим изменил Стёпе… На четвёртую неделю понял, что окончательно запутался. Что он чувствует, что испытывает к Максиму. Ненавидит его, или любил. Хочет быть с ним, или доверие попросту подорвано. Стёпа ничего не знал. Понял лишь то, что нужно возвращаться домой и начать искать новую работу. Но ему ничего не хотелось, всего за месяц он успел отвыкнуть от своей прежней жизни. И Стёпа понятия не имел, как всё это время жил Максим. Он скучал, но возвращаться не хотел. Хотя, уже было всё равно. Сейчас все мысли должны быть заняты лишь работой. А для начала не помешало бы привести себя в более-менее человеческий вид. Побриться, например, для начала. А потом заглянуть к своему парикмахеру и удивить его. Максим понятия не имел, где искать Стёпу. Кажется, он просто решил оборвать все связи. И, наверное, Максим понимал его. Что бы он чувствовал на месте Стёпы? А ещё он надеялся, что когда-нибудь Стёпа объявится или просто хоть как-то напомнит о себе. Но даже несмотря на это, Максим приезжал к нему через день, и он так хотел, чтобы Стёпа оказался дома. Но его всё не было. Так продолжалось почти месяц, и в итоге Макс решил прекратить эти поездки, всё равно в этом нет никакого смысла. Может быть Стёпа переехал, или вообще уехал из города. Страны. Нет, о таком Макс думать не хотел. Как-то неожиданно его спокойствие и уверенность в том, что Стёпа скоро вернётся, сменились страхом. Он начал бояться, что больше никогда не увидит Стёпу. Но как его найти? Но и смириться с тем, что Стёпа ушел от него, тоже не мог. И Макс невольно подумал, что, наверное, впервые за свою жизнь, винит себя в произошедшем, а не скидывает всё на других. Только он виноват в том, что изменил. Не Стёпа, которому Максим не дал ничего объяснить. И не та девушка, с которой Максим познакомился сам. И даже его ребёнок ни в чём не виноват. Его ребёнок. Почему-то Максим только сейчас осознал, что у него теперь есть дочь. И это так странно?.. И даже в том, что она родилась, виноват он. Хотя, можно ли назвать это «виной»? На выходных Максим всё же решил съездить к родителям, почему-то захотел увидеть свою дочь. Но до сих пор было так странно осознавать, что он уже отец. И он чувствовал, что должен стать для неё самым настоящим отцом. А родители совершенно не ждали Максима и поэтому были очень удивлены, когда он позвонил в домофон. И никто даже не мог предположить, что он захочет увидеть свою дочь. Да он и сам не ожидал, что мать его ребёнка сразу же согласится на то, чтобы он пришёл, по голосу даже казалось, что она рада. А подходя к её дому, Максим начал понимать, что ужасно волнуется. — Привет, — да и девушка тоже нервничала, — проходи. Он неловко мялся у входа. В доме стояла тишина, наверное, никого кроме них троих не было. — Она спит, — разговаривала шёпотом. И Максим на цыпочках прошёл в спальню. Вытер вспотевшие ладони о джинсы и заглянул в кроватку. И он не думал, что сможет что-то почувствовать, смотря на этого маленького ребёнка. Какую-то нежность? Желание заботиться о ней? Осознание, что это его дочь, что она живая, и что она действительно существует. — Ты уже назвала её? — спросил, не отводя глаз от спящего ребёнка. — Да, Марина, — девушка опустилась на диван. — А что написала в графе «отец»? — всё же повернулся к ней. — Прочерк, — говорила совсем тихо. — Давай на кухне поговорим, будешь чай? Кивнул и вышел следом. — Ты не отвечал на звонки, — заваривала чай, отвернувшись спиной, наверное, ей всё же было неудобно находиться наедине с Максимом. — Да, прости, — тихо отозвался, — я не должен был себя так вести. И я хочу заботиться о ней. О Марине. — У неё моя фамилия, — девушка всё же обернулась и передала Максиму кружку, — но отчество я написала от твоего имени. И, кажется, можно поменять информацию об отце в свидетельстве о рождении. — Я хочу быть её отцом, — честно признался. — И должен попросить прощения, я был таким мудаком. — Я тоже хочу извиниться, — но Максим не понимал, за что. — То, что я тогда сказала… Меня не должна волновать твоя личная жизнь, мне не следовало так говорить. Я никогда не буду настраивать Марину против тебя из-за того, что ты гей, если захочешь, то ты имеешь полное право рассказать ей об этом потом. — Спасибо, — Максим искренне улыбнулся. — И ещё я должна кое-что рассказать, ты можешь меня после этого ненавидеть, но только не вини ни в чём Марину, — а эти слова его уже пугали. — В общем, мы же предохранялись, но я всё равно забеременела. Так вот, это потому что я проткнула презерватив. — Но зачем? — эта новость ошарашила Максима. — Твоя мама сказала, что если я забеременею, то ты женишься на мне, — горько усмехнулась. — А я очень хотела замуж и ребёнка. Вот так наивно повелась на это, а теперь вот с ребёнком. — Ты жалеешь о её рождении? — догадался Максим. — Не подумай плохо, я люблю её, — посмотрела на Макса, — просто это тяжелее, чем я думала, и я устала. — Я могу помогать тебе, приезжать на выходных, или во время отпуска, — предложил, потому что понимал, что уход за ребёнком и его обязанность. — Хорошо, обсудим это, — кивнула. — Кстати, а почему мама сделала так? — Сказала, что тебе пора обзавестись с семьёй, что ты её хочешь, но с личной жизнью у тебя никак не ладится. Максим злился, но он решил не бежать к родителям и не выяснять отношения сейчас. Ему нужно немного подождать и успокоиться, а потом уже и поговорить. И, наверное, это был первый раз, когда подумал прежде, чем натворил кучу дел.

***

Стёпа решил, что им с Максимом нужно поговорить. И, наверное, он хочет вернуться. Да, Максим клялся, что не предаст, но в итоге обещание не сдержал. Но Стёпа не может без него. И за это он ругал себя, заставлял сопротивляться чувствам, но всё равно проигрывал. Наверное никуда и никогда Максим из его жизни не денется. Но Максима дома не было, и на звонки он не отвечал. Стёпа не понимал, что происходит. Максим злится? Но из-за чего? Из-за того, что Стёпа так глупо сбежал? Что ушёл с работы, ничего не объяснив? Стёпа решил дождаться Максима, чтобы всё прояснить. Но его всё не было, и возникла мысль, что так, наверное, их отношения и закончатся. И какие же они оба идиота! И какие серьёзные отношения, когда оба до сих пор не умеют мыслить зрело? Стёпа усмехнулся и подумал о том, что это самое абсурдное, что когда-либо случалось в его жизни. Начиная всей этой любовью к Максиму и заканчивая их расставанием. И Стёпа считал, что он самый большой идиот на свете. Это же нужно столько лет любить одного человека и столько страдать из-за этого. И кто ещё кроме него сможет додуматься до такого? И как он вообще может разрешать унижать себя, вытирать ноги, позволять использовать? Позволять обращаться с собой таким образом, но всё равно каждый раз приходить к Максиму. Почему он не может отпустить и забыть его? Стёпе это кажется просто чем-то нереальным. Он просто не может представить жизнь, где не будет Максима. Но он должен перебороть себя и наконец-то уничтожить эти в какой раз зарождающиеся чувства. Они всегда нужны были лишь Стёпе, Максиму же никогда не было до них дела, хоть он и говорил обратное. Но сейчас он справится. Просто поедет домой и заживёт свободной жизнью. Где никто не будет использовать его. Где просто не будет Максима. Но ближе у ночи его разбудил неожиданный звонок и «Максим» на экране. И Стёпа не знал, нужно ли ему отвечать?