Инструкция не прилагается

Быть актером — это лучший способ научиться общению с людьми, не будучи самим собой ©Харрисон Форд.       С этим мнением согласен и Арсений.       Он конечно всегда открыт в общении с фанатами, всегда дает искренние ответы на интервью. Но за маской весельчака скрывается израненная душа человека, который запутался в своей жизни.       Поэтому его личная жизнь всегда скрыта от общественности. Никто не знает о его дочери, чему он рад. Это единственный секрет в его жизни.       Он уже свыкся, что на нем клеймо человека нетрадиционной сексуальной ориентации. Да, у него был опыт с мужчиной, если это можно так назвать. Просто поцелуй по пьяни и ничего большего. Поэтому ему не нужны вопросы от посторонних ему людей на тему «кто мать девочки» или «как сложно воспитывать одному ребенка».       Перед зрителями он никогда не являлся тем Арсением, которые так уверены, что знают его от «А» до «Я».       Перед началом съемок он вышел покурить, компанию ему составили Дима и Антон.       К ГлавКино подтягивались зрители на съемки разных шоу, в том числе и на их.       — Смотри, увидят тебя курящим, и идеальный Арсений опустится в глазах фанатов, — сказал Дима Арсению.       — Меня это мало волнует, и ты это знаешь. Тем более, я уже докурил, — он выбросил бычок в рядом стоящую урну, — и как всегда остался незамеченным, — пропел он.       Мимо прошли две девушки. Смотря в сторону ребят о чем-то перешептываясь.       — Артон, — пропела одна из них и, засмеявшись, посчитав это остроумным, ускорив шаг, удалились.       — Просто класс! Съемки ещё не начались, а день уже испорчен, — психанув произнес Арсений.       — Да ладно, Арс, пусть говорят, что хотят. Мне уже чисто похуй, — ответил Антон, — не позволяй таким как они разрушать нашу любовь, — уже смеясь продолжил он, нежно погладив Попова по щеке.       — Дурачок ты, Шаст, — резко отстранившись от друга, произнес Арсений.       — Так, давайте без этого, ага. Я уже начинаю верить в ваш союз, — в своей саркастической манере произнес Дима.       Вернувшись в свой съемочной павильон, где их уже ждали Оксана и Стас, ребята начали готовиться к съёмках.       Оксана, как всегда делала какие-то звонки, изредка подглядывая в свой ежедневник.       Стас объяснял звездным гостям смысл импровизации, в которых они будут участвовать.       Увидев ребят он подошел к ним, начав давать каждому указания. Ведь сегодня не просто съемочной день, сегодня они снимают новогодний выпуск. Первый дня них новогодний выпуск.       Каждый нервничал как мальчишка, особенно Антон.       Ему всегда тяжело морально давались съемки: он самый молодой, он не уверен делает ли он все правильно, он боится подвести ребят.       Но так считает только он. Дима столько раз с ним проводил беседу тет-а-тет, отчитывая как мальчишку за его эту не пойми откуда взявшуюся неуверенность.       Арсений всегда рядом с ним, когда чувствует, что его напарник на грани срыва.       Меньше всего зрителям нужно видеть, как Антон нервничает, ведь от их перешёптываний, что «Антон переживает», парню легче не станет.       — Ребята, пожалуйста, — начал Стас, — давайте уже начинать. Серёжа, прошу, давай без пошлятины.       — А что я? — возмутился Серёжа, — это само собой. От природы! — Гордо произнес он.       — От какой природы, Серёжа?! Ты извращюга, только и можешь думать о сексе.       — Ты просто завидуешь мне!       — Было бы чему, Сережа. В моей жизни одна женщина, а у тебя что? Была одна и ту не удержал?       — А вот это было лишнее, — произнес Серёжа и, хлопнув дверью, вышел из гримерки.       — Ой, бля, — произнес Стас, схватившись за голову, когда понял, что сказал.       — Вот именно, Стас. Следи за своим языком. К чему это ты вообще сказал, я не понимаю, — произнесла рядом стоящая Оксана.       Бросив на Стаса взгляд, который, если было бы это возможно, явно оставил в нем дыру, она пошла за Сережей       Снимая очередной выпуск шоу, не знаешь, что может произойти в тот или иной момент. Зайдет ли шутка зрителю или повиснет неловко молчание.       В «Импровизации» допустить такую ошибку губительно, ведь ты не услышишь «Стоп, камеры!». Не будет шанса переиграть.       Поэтому выкладываться нужно по полной.       В съемочном павильоне царила атмосфера наступающего праздника, хоть и была середина ноября.       Отбросив эмоции после конфликта с Сережей, Стас разогревал зрителей перед съемками. Играла новогодняя музыка. Кто-то танцевал, кто-то сидел и разговаривал, заводя новых друзей. Импровизация сближает!       Антон стоял в стороне, смотря на Арсения.       С его лица не сходила улыбка, когда он смотрел на него.       Когда он с ним познакомился, между ними возникла взаимная неприязнь. Они не могли найти общий язык, каждый день был постоянный конфликт, они не могли находиться в одной комнате вместе.       А сейчас Антон был готов отдать свою жизнь за этого мужчину.       — Шаст, — рядом с парнем пролетела маленькая игрушка, которых полно в их офисе, и которые можно встретить в разных местах, — не спи, мы начинаем.       И они начали.       Когда Паша начал вызывать их по одному, зал взрывался в аплодисментах и громкими возгласами. По телу актеров пробегала волна мурашек, сердце колотилось от волнения и от адреналина, которые они получали каждый раз выходя на сцену.       — Ребята, — начал Паша, — вот что для вас Новый год? Поз, как семейному человеку даю первое слово тебе.       — Ну, Паш, во-первых, это замечательное время. В этот день ты как сумасшедший бегаешь по магазинам с огромным списком, который составила тебе жена. В последний момент выбираешь подарки, а потом пытаешься незаметно их подложить под елку, чтобы создать сказочную атмосферу для семьи.       По залу послушался вздох умиления.       — Ооо, — повторил за зрителями Паша, — даже не хочу спрашивать у осталь-ных, чтобы не портить эту идеальную картину. Давайте просто быстро каждый пожелает всей стране что-нибудь!       — Любви каждому в новом году, чтобы все не болели, — произнес Дима, — и крутую тачку мне.       — Эй, это моё желание, — выкрикнул Антон.       — А ты, Сергей? Может быть ты сделаешь нам всем подарок и пострижешь свой хвостик?       Зрители засмеялись, кто-то засвистел в знак одобрения.       — Паш, а как же ты тогда? Потом целый год не будешь меня стебать?       — Я переживу это! А если на чистоту, есть же пожелание, или лично для себя хочешь пожелать что-нибудь?       — Я хочу сняться в кино! Вот, Паш, серьезно.       — Этому не быть, — с сарказмом произнес Паша, —       Арсений, красивый ты наш. Что ты можешь пожелать?       — Только положительные эмоции! Правда, ребята, больше улыбок! — Улыбаясь, произнес он.       — Шастун? Желание с тачкой забрали. Может, присоединишься к желанию Сережи? Снимитесь в кино?       — Нет, вот серьезно. Я хочу себе тачку, прям большую. Это ты вылез со своим желанием, — рукой показав на Диму произнес он.       — Да ладно забирай, по старой дружбе.       — Ну, что? С пожеланиями и желаниями мы определилось? Пора начинать!       Импровизация на канале ТНТ, погнали!       И они начали.       Съемки прошли успешно. Гости были на высоте, каждый выкладывался по полной.       Приятно работать с людьми, которые сами ловят кайф от происходящего.       Около часа ночи, когда всё разошлись и разъехались по домам, ребята со-брались в гримерке. Открыв бутылку шампанского, дабы отпраздновать удачно отснявший материал, ребята смеясь начали обсуждать сегодняшний день.       — Сереж, — произнес Стас, — извини меня. Сказал не подумав, ты же знаешь меня, я так не считаю.       Посмотрев на него, Матвиенко улыбаясь протянул ему руку.       — В следующий раз, придется стоять на коленях, Шеминов. Я не шучу.       — Следующего раза не будет!       Потихоньку маленькая гримерка стала пустеть, остались самые стойкие. Серёжа сидел рядом с Оксаной, что-то ей рассказывая, от чего её улыбка с каждым разом становилась все шире и шире. Ему нравилось веселить её, не будь она занятой, он бы за ней приударил.       Она ему очень нравилась, больше чем подруга, но сколько бы раз он ей не намекал на своё симпатию, в ответ тишина.       И все потому, что она влюблена в другого человека.       Дима с Антоном обсуждали очередной футбольный матч. Более ярых фанатов футбола, как эти двое вы никогда не встретите.       Арсений сидел в углу, погруженный в свои мысли, вертя в руках бокал шампанского, к которому он так и не притронулся.       — Арс, мы хотели поговорить с тобой, — начал Стас, прервав поток мыслей в его голове — Все вместе. Тихо, спокойно, только не злись.       — Я уже догадываюсь, валяй.       — Шаст тебе говорил о том, чтобы Карья встретилась с псевдо-мамой?       — Допустим!       — И ты думал об этом?       — Допустим!       — И?       — И это определенно «нет», ребятки! Я не собираюсь больше врать ребенку.       — Очередной пиздеж от Арсения, — произнес Дима, — в какой раз мы это слышим?       — Поз! Я не спал сегодня всю ночь. Я думал, я постоянно думаю об этом и говорю себе, что каждое моё написанное письмо последнее. Но теперь на этом все. Я не хочу быть ещё худшим отцом, которым являюсь. Не хочу лгать ей, не хочу, чтобы потом она так поступала со мной.       — Ты не плохой отец, Арс, — сказала Оксана, — и не был им никогда. Если то, что ты говоришь правда, что мы больше не столкнется с этой проблемой, то разговаривать не о чем. Мы всегда с тобой и ты всегда можешь на нас рассчитывать!       — Спасибо! Я не свихнулся за эти годы только благодаря вам, — произнес Арсений, смотря на своих друзей. Свою семью.       Утро пятницы. Открыв глаза, Арсений посмотрел на часы. 7:30. Можно ещё немного поваляться в кровати.       Дотянувшись до прикроватный тумбочки он взял свой телефон.       6:52 Шаст: Давай я вас отвезу в больницу? Все равно заняться нечем. К скольким мне быть?       7:35 Арс: Ты не спишь?       7:35 Шаст: Я и не ложился. Время, Арс?!       7:36 Арс: В 9 будь у нас.       Отложив телефон в сторону, Арсений потянулся и встал с кровати. Открыв дверь, ему в нос ударил запах оладьей, которые готовила Нелли.       Войдя тихо в кухню, он увидел Карью, которая обычно всегда просыпалась раньше всех в доме. Она внимательно следила за действиями няни. Няня дала попробовать ей самой насыпать муку. Она аккуратно, как это делала Нелли, начала понемногу добавлять муки.       —Доброе утро, — произнес Арсений.       — Доброе утро, пап, — ответила дочь, не сводя глаз от муки, — мне Нелли разрешила ей помочь, у меня не плохо получается.       — Я бы сказала, что даже очень хорошо. Завтрак почти готов, Арсений.       — Спасибо, я в душ, начинайте без меня.       Стоя перед зеркалом, Арсений в очередной раз подметил, что его мешки под глазами, сколько бы он не спал, никуда не денутся       Умыв лицо и почувствовав себя более бодрым он присоединился к завтраку.       — Пап?       — Да?       — Я тут подумала, я не смогу с тобой все время ходить в больницу. Я же не всегда буду рядом с тобой.       — Почему ты так говоришь, милая? — Спросил Арсений.       — Пап, ты что! Мне же остался всего год походить в садик и я пойду в школу, а там и в институт. И мне придется уехать от тебя, как все дети в фильмах, которые смотрит няня. И ты взрослый, ты не должен бояться врачей. Савина и Демьян не ходят с дядей Димой и дядей Стасом никуда, потому что они не боятся.       — А я боюсь, поэтому ты моя защита, — ответил Арсений, — по-этому не ка-призничай, а доедай свой завтрак и беги одеваться!       Когда Арсений с дочерью вышли на улицу их уже ждал Антон. Карья побежала к Антону, который подхватив её, крепко обняв.       — Ты едешь с нами? — Спросила девочка его.       — Конечно!       Опустив Карью на землю, как настоящий джентльмен он открыл ей дверцу машины.       — Спасибо, что решил ехать с нами, Шаст.       —Да без проблем, Арс.       Приехав в больницу, они подошли к регистрационной стойке, за которой сидела молодая девушка.       — Мы к Евгению Александровичу, он нас уже должен ожидать.       — Минуточку, — девушка начала что-то смотреть в компьютере, — Арсений Попов?       — Да!       — Можите проходить, доктор подойдет через пару минут.       Зайдя в нужный кабинет, Арсений усадил Карью на стул. Антон остался стоять около двери. Это была просторная, светлая комната с большими окнами и высоким потолком. На подоконниках всегда стояло много комнатных растений, со временем Арсений замечал, что их становилось все больше и больше. Видимо их приносили частые пациенты. На стенах висели грамоты и благодарности Евгения Александровича. Так же он заметил новые настенные часы, доктор часто жаловался, что они ещё со времен врача, у которого он проходил аспирантуру. На столе был идеальный порядок, каждый листок и ручка лежали на своем месте.       —Здравствуйте, Арсений, -в кабинет вошёл доктор, — Карья, ты растешь не по дням, а по часам. Ваш друг тоже хочет проверить своё здоровье? — Обратился он Антону.       — Нет, спасибо, я подожду вас в коридоре, — улыбнувшись, Антон вышел, слегка хлопнув дверью.       — Как самочувствие, Карья?       — У меня все хорошо, я пришла поддержать папу, — серьезно ответила она.       — Хорошо! Арсений, вы как?       — Замечательно, Евгений Александрович!       — Мои самые любимые пациенты. Ну что же, Арсений, проходите, садитесь на кушетку и задирайте рукава. Карья, ты тоже.       Доктор достал два шприца и набрал в них необходимые для каждого из Поповых лекарственные препараты.       Девочка протянула ему руку. Она больше не боялась уколов. Она хотела, чтобы папа гордился ей, что она уже такая взрослая и бесстрашная.       — Вот видишь, папа, совсем не больно и не страшно, — сказала Карья, когда Арсению приложили ватку.       — Поэтому я всегда хожу с тобой, — ответил Арсений, поцеловав дочь в макушку.       —Карья, милая, ты знаешь, где лежат твои витамины? — Спросил доктор.       — Конечно! -Девочка спрыгнула со стула и подбежав к шкафу, открыла нижний ящик, — я могу взять для дяди Антона?       — Боюсь, дяди Антону они не подойдут, можешь дать ему вон те, в синей коробке.       — Взяла, — Карья показала их доктору.       — Ты же не забываешь их принимать?       — Нелли мне их всегда приносит, так что нет.       — Хорошо, тогда беги к дяди Антону, — он открыл ей дверь и девочка выбежала в коридор.       Оставшись одни, Евгений Александрович подошел к Арсению. Посмотрев на него у Арсения все замерло, он ждал этой паузы и взгляда.       — Мне жаль, Арсений, но лекарство не помогло, — тихо произнес доктор.       — Сколько осталось?       — Недолго. Может год, может меньше. Простите, Арсений, мы больше ничего не сможем сделать, слишком рано мы заметили болезнь.       Встав, Арсений поблагодарил доктора за прием и вышел. Карья смотрела что-то в телефоне, Антон крутил в руках упаковку от витаминов.       Увидев друга, он встал и подошел к нему.       — Что он сказал, Арс?       — Всё, Антон, на этом лечении закончено. Лекарства больше не помогут.       Антон начал что-то говорить, но Арсений его уже не слышал. Он подошел к дочери и взяв её на руки, молча направился к выходу.