Pour toi

Игоря разбудил телефонный звонок, потому что и первый, и второй, и даже третий сигнал будильника он предпочёл проигнорировать. Все тело болело, и за ночь ему так и не удалось отдохнуть и хоть немного прийти в себя. Он нехотя взял телефон и ответил, даже не посмотрев, кто звонит: — Ну что? — Игорь, тебя опять не будет на лекции? — поинтересовались на том конце, и парень узнал голос старосты. — И тебе доброе утро, Вить, — сонно ответил Игорь. – Да, я ко второй паре приду. — Ты спишь ещё что ли? — поинтересовался староста подозрительным тоном. — Да, сплю. И поспал бы ещё. Вчера допоздна тренировка была. — Ага, знаю я твои тренировки, в постели у кого-нибудь, — засмеялся Витя. — Эх, Вить, я бы с радостью провел это время в постели с кем-нибудь, но вчера реально была тренировка. Новый ассистент тренера решил загонять нас до полусмерти. — Ладно, я тебе попробую отметить, но вторая пара у нас семинар, там уж прикрыть не смогу. — Хорошо, спасибо. Игорь попытался потянуться и ощутил ноющую боль во всём теле. Похоже, мазью, которую посоветовала Анна Игоревна, всё же придётся воспользоваться, потому что неприятные ощущения усилились, как только он встал с кровати. На ходу, сквозь боль, немного разминая ноющие мышцы, Игорь отправился в ванную. Он попытался собраться как можно быстрее, ведь если он хотел успеть ко второй паре, ему стоило поторопиться, но, пока собирался, ощутил сильное чувство голода и решил задержаться ещё немного ради завтрака. После вчерашней нагрузки это было не удивительно. Решив, что пятнадцать минут не сделают погоды, а вот если он хоть чего-нибудь не перекусит, то не доживёт и до середины дня, Игорь быстро закинул на сковородку несколько яиц. Пока яичница готовилась, он быстро нарезал бутерброды и, не теряя времени, сразу же стал их есть, запивая водой. В такое утро бы, конечно, лучше подошел бы кофе, но его нужно было варить — растворимый не бодрил Игоря совершенно. На худой конец сгодился бы и крепкий чай, но, как назло, пакетики закончились, а заваривать чай в чайнике времени тоже не было. Чтобы не терять драгоценные минуты, Игорь съел яичницу прямо со сковородки, в надежде, что мама не заметит этого и он, как всегда, не получит нагоняй за неаккуратное обращение с дорогой кухонной утварью. Накинув куртку и быстро зашнуровав ботинки, он закинул рюкзак на плечо и поспешил в универ. К собственному удивлению, он пришел даже за пять минут до окончания лекции. Между ней и семинаром было ещё десять минут перерыва, поэтому Игорь от нечего делать взял кофе в автомате на первом этаже и стал не торопясь подниматься на нужный этаж. При каждом шаге по лестнице мышцы предательски ныли, но с каждым новым движением эта боль становилась меньше, а вот кофе, обжигавший через тонкие стенки пластикового стаканчика, доставлял всё больше дискомфорта. Он сел у аудитории в ожидании своей группы и задумчиво оглядел пустой, тихий коридор. Первым из аудитории, как всегда появился староста. Они ещё раз поздоровались, на этот раз уже вживую и направились в соседнюю аудиторию, где должен был проходить семинар. — Да, вид у тебя так себе, — с сочувствием заметил Витя, оглядывая мрачного Игоря, который едва вписался в дверной проем. — Что, действительно на тренировке загоняли? — А ты сомневаешься? — хмыкнул Игорь. — Этот Артём Сергеевич поехавший какой-то, как будто на чемпионат мира нас готовит. — Тебе, между прочим, многие бы позавидовали. У такого известного человека тренируешься. — Известность не мешает быть ебанутым, — с видом философа заключил Игорь. Витя с сожалением посмотрел на Игоря и, уже более серьёзно, добавил: — Ты всё же на следующую лекцию приходи, а то Захарченко стал подозревать, что количество людей в списке и в аудитории значительно отличается. — Хорошо, постараюсь прийти, — кивнул в ответ Игорь. На счастье Игоря сегодня было всего три пары, первую из которых он благополучно пропустил. Семинар, на который он пришёл, был по истории. Зачем она была на спортфаке, Игорь честно не понимал, но старался иногда захаживать. Хотя бы для того, чтобы преподаватель его запомнил и на зачёте не валил слишком уж сильно. После семинара по истории была лекция по анатомии. Игорю эта сложная наука нравилась, узнавать более подробно, как устроен собственный организм, было интересно. Тем более, что в этом самом организме было много чего удивительного. Лекция, иронично, была про мышцы, которые у Игоря всё ещё болели и они, кажется, стали ощущаться отчётливее. Игорь, конечно, имел представление о некоторых из них, но сугубо спортивное. Так, записывая слова лектора о пронаторах и супинаторах, абдукторах и аддукторах, он даже не заметил, как время прошло незаметно, и к концу лекции, хоть Игорю и было интересно, мозг всё же был переполнен информацией и отказывался принимать ещё. Хоть ещё и не было двух часов, Игорь был уставший и больше всего на свете хотел домой, туда, где можно поудобнее устроиться на диване и где есть еда. Наспех попрощавшись с одногруппниками, выслушав напоминание Вити о завтрашних парах и задании, которое необходимо к ним сделать, Игорь вышел на улицу. Идя к метро, он с досадой вспомнил, что на вечер у него назначено свидание с Ксюшей, но… «Но» было сразу несколько. Во-первых, он был уставший, и усталость эта была ещё сильнее, чем утром. Во-вторых, его единственным желанием было оказаться дома и никуда не выходить, желательно, недельку. В-третьих, завал с учёбой всё же нужно было разобрать. Поэтому Игорь быстро набрал номер девушки, дождался ответа, и, как можно более приветливо и даже ласково, поинтересовался: — Привет, Ксюш. Как дела? — Привет, хорошо, вот жду начала пары, — со вздохом ответила девушка, но Игорь совершенно точно мог сказать, что его звонку она рада, даже очень. Ещё бы. — А у тебя как? — А я уже домой иду, — не скрывая ликования, что он уже свободен, сказал Игорь. — Везёт тебе, — немного с завистью отозвалась девушка на том конце линии. — Ксюш, я сегодня наверно не смогу с тобой встретиться, — решил больше не тянуть Игорь. — Меня тут заданиями по учебе завалили, сама понимаешь. Не хочу потом на сессии отхватывать за то, что ничего не делал. — Совсем-совсем не можешь? — расстроенно спросила Ксюша. — Да, прям совсем никак. Давай перенесём встречу на выходные? А то завтра и в пятницу снова тренировки, а в четверг, я думаю, тоже не смогу, — Игорь подумал, что если завтрашняя тренировка будет такой же, как и предыдущая, то в четверг у него будет такое же состояние, как и сегодня. — Ладно, хорошо, — неохотно, но всё же согласилась Ксюша. — Вот и отлично, вечером ещё напишу тебе. Ты тоже пиши, если что. Пока. — Пока, — коротко ответила девушка и быстро завершила звонок. Вряд ли обиделась, скорее, просто началась пара. Через час с небольшим Игорь наконец-то оказался дома. В квартире приятно пахло только что приготовленной домашней едой, а с кухни раздавался негромкий перезвон посуды и шуршание воды. — Игорь, ты? — с кухни выглянула женщина в фартуке и с перекинутым через плечо полотенцем. — Я как раз суп приготовила. Кушать будешь? — Буду, — кивнул Игорь, скидывая обувь и проходя на кухню. Кастрюлька с супом остывала на подоконнике. — Куда лезешь уже? Только ж с улицы пришёл, — с улыбкой прикрикнула женщина, когда Игорь потянулся к крышке. — Иди руки мой. Игорь, вздохнув, подошёл к раковине и сунул руки под струю воды. Она была приятно тёплой, и хотелось простоять так целую вечность, и даже чуть больше, лишь бы ничего не делать. Игорь краем глаза посмотрел на маму, которая уже наливала суп в тарелку. — А ты разве не собирался сегодня с девочкой гулять? — как бы невзначай спросила Ирина Владимировна, ставя тарелку на стол. — Воду не выключай. — Собирался, — Игорь стряхнул с рук капли воды и сел за стол, — но по учёбе надо много чего сделать. А то потом опять будут тренировки, будет некогда. Ирина Владимировна с улыбкой погладила сына по голове и отошла обратно к раковине. Игорю почему-то стало немного стыдно: ни о завале на учёбе, ни о его часто меняющихся девушках, мама не знала и искренне верила, что сын неё умница и мальчик честный и порядочный. — А на тренировках как, нормально? А то ты жаловался недавно, что у вас там новый помощник тренера. — Нормально всё, — со вздохом отозвался Игорь и помешал суп ложкой. Суп был грибной. — Грибы от тёти Даши? — Да, Женя заходил, передал. Я хотела, чтоб он тебя дождался, а то вы не виделись уже сколько, но он торопился куда-то, — Ирина Владимировна выключила воду и принялась вытирать только что вымытую посуду. — А что, не нравится? — Нет, очень вкусно, спасибо, мам. — А у Стаса как дела? Он же школу в этом году заканчивает? — Да. Волнуется из-за экзаменов, — отозвался Игорь. — Ну, он парень умный, сдаст всё, — улыбнулась Ирина Владимировна. — Ты же сдал. — Мааам! — с лёгкой укоризной протянул Игорь, тоже улыбаясь. — Ладно, ладно, ты у меня умница, — женщина сняла фартук и повесила его на крючок рядом с раковиной. — Тарелку помыть не забудь. Игорь вздохнул и принялся доедать суп. Поев, он помыл тарелку, и направился к себе. Мама стояла в комнате у стола, на котором была разложена районная газета, и пересаживала внушительных размеров кактус из старого коричневого горшка в новый, светло-зелёного цвета с жёлтыми полосками. — Мам, я к себе, заниматься буду, — сказал Игорь, проходя в комнату. — Хорошо, занимайся, мешать не буду, — отозвалась Ирина Владимировна. Делать что-то по учёбе, конечно, не очень хотелось, но нужно было разгрести завалы, да и заранее сделать некоторые задания, поскольку в ближайшее время у него точно не будет возможности заниматься этим. И это ведь только начало первого курса, а он уже ни черта не успевает. Завтра снова тренировка, на которой, Игорь уже почти наверняка знал, снова придется остаться на дополнительные полчаса. В пятницу тоже тренировка, а уже в субботу игра. Четверг оставался свободным, но и его Игорь планировал потратить на учёбу. Воскресенье же он намеревался отдохнуть от всего этого и провести как минимум полдня в компании Ксюши. Где уж тут найти время на учёбу? Можно было бы, конечно, пожертвовать воскресеньем, но тогда пришлось бы либо отказаться от отдыха, либо от встречи с Ксюшей. Отказываться от свидания с этой девушкой Игорь не намеревался. Она ему нравилась: высокая и сероглазая, с волосами, слегка отдающими в рыжину. Что-то осеннее, но в тоже время тёплое, Игорю такое сочетание нравилось. А ещё ему было с ней интересно, что редко случалось, так что, пожалуй, с ней можно повстречаться подольше. Пока не найдёт что-то новое и более интересное. Открыв расписание, Игорь со вздохом посмотрел на таблицу. Согласно ей, завтра у него будут прикладная физическая культура, английский и две лекции. Хоть к ним готовиться не надо. Впрочем, завтра на учёбу времени и сил точно не будет, поэтому нужно сделать задания ещё и четвергу. Посмотрев на столбец, над которым значилось «четверг», Игорь решил оценить масштабы работы, которую ему необходимо сделать за сегодняшний вечер. К списку добавились ещё и анатомия, педагогика и коммуникация в современном поликультурном пространстве. Когда ещё в августе Игорь увидел названия предметов, они внушали ему почти что ужас, но, походив на лекции и семинары, он понял, что, в общем-то, ничего сложного в них нет. Запоминать, конечно, нужно много всего, а времени на это совершенно нет. Похоже, теперь придётся многое учить на ходу, в метро, по дороге из дома в универ, из универа домой, из универа на тренировку и с тренировки домой. Игорю уже приходилось так делать перед выпускными экзаменами в школе, и тогда ему это очень не понравилось. Игорь вздохнул, не зная, с чего начать. Выбор пал на английский, потому как по нему было задано всего несколько несложных упражнений. Но стоило Игорю взяться за ручку и первый раз прочитать правило, на которое были упражнения, как лежавший рядом телефон резким звуком оповестил о новом сообщении. Через несколько секунд ещё об одном, а затем уведомления стали непрекращающимися: видимо, началась какая-то активность в диалоге университетской группы или в диалоге команды. Игорь разблокировал телефон. Диалог группы предсказуемо молчал, там вообще мало, что происходило, а вот в диалоге с говорящим названием «Великолепная двадцатка» активно обсуждался новый мем, который, как всегда, прислал Орхан. Игорь посмотрел на картинку и, сохраняя непроницаемое выражение лица, отправил смеющийся эмоджи. Он вообще редко что-то писал ребятам, а если и писал, то строго по делу. Чтобы его больше ничего не отвлекало, он выключил вай-фай на телефоне, который на автомате включил, как только пришёл, подумав, на всякий случай отключил и звук — вдруг Ксюше захочется позвонить ему и поболтать по дороге домой — и спокойно продолжил заниматься. От своих занятий он оторвался, когда домой вернулся отец, и мама заглянула в комнату, зовя Игоря ужинать. За ужином он был молчалив и думал, как же ему совместить и учебу и спорт. Родители, впрочем, и не пытались втягивать его в разговор, как всегда заранее обсуждая, когда лучше поехать к тёте Даше в Углич — до Нового Года или после? — или может лучше вообще поехать к какой-нибудь другой тёте в Тулу или в Рязань, или ещё куда-нибудь черт знает куда. Варианта никуда не ехать и остаться дома почему-то не было, но Игорь даже радовался этому: родители, скорее всего, так и не придут к одному решению и оставят его в Москве одного и отправятся в грандиозный вояж по всем тёткам, дядям, двоюродным сестрам, дедушкам и бабушкам. Но с учёбой нужно было делать что-то сейчас: он уже достаточно напрогуливал за этот месяц, а экзамены будут уже зимой, до которой, в общем-то, уже очень недалеко. Да ещё и на тренировки теперь не опоздаешь. Если раньше он непременно заезжал домой, скидывал вещи и что-то быстро перекусывал, то теперь, в дни, когда пары заканчивались в десять минут четвёртого, как, например, завтра, такой возможности не представлялось вовсе, а в дни, когда пары кончались без двадцати три, он мог заглянуть домой максимум на пятнадцать минут. Особого смысла он в этом не видел. Похоже, придётся в такие дни таскать форму с собой. По правде говоря, раньше Игорь не считал, что он опаздывает. Он появлялся на стадионе либо без пяти пять, либо ровно в пять, минут за пять переодевался, начиная это делать ещё на подходе к раздевалке, забегал на осмотр к врачу, которая, понимая, что парень уже и так задерживается, проводила осмотр максимально быстро, и вот уже минут через десять от своего прихода он стоял на поле. Но Артём Сергеевич был другого мнения, и с новыми условиями Игорь не мог себе такого позволить. Парень обречённо вздохнул, на секунду привлекая внимание родителей, думая, чем заполнить время, образовавшееся между концом пар и началом тренировок, и решил, что может приходить на стадион раньше и заниматься своими делами. Никто же его не прогонит, тем более, многие так делали. После ужина Игорь хотел ещё немного позаниматься, но «немного» не получилось, потому что не смог оторваться от доклада по педагогике, пока не доделал его до конца. Закончил он его ближе часам к одиннадцати и, прикинув, что при подъёме в полседьмого спать ему остаётся всего ничего, быстро собрал все вещи на завтра, постаравшись уместить тетради с учебниками в спортивной сумке. Таскать её с собой вместе с рюкзаком совершенно не хотелось. Наконец-то очутившись в постели, прохладу которой он так любил — когда она была тёплой, он совсем не мог уснуть — Игорь почувствовал усталость во всём теле, которая так и не прошла ни за прошедшую ночь, ни за прошедший день. Но думать об этом не было сил, поэтому он провалился в сон спустя пять минут после того, как голова коснулась подушки.

***

Артём собирался провести свободный от тренировок день дома: отдохнуть с чистой совестью работающего человека, в очередной раз попытаться разобраться в себе, в конце концов. Но его планы нарушил Валерий Юрьевич, поручивший Артёму «важнейшее партийное задание»: посмотреть ребят из младшей группы, ведь через год, а то и меньше, некоторые ребята из команды уйдут, и на их место должны будут прийти другие, и подбирать их нужно уже сейчас. Артём отправился выполнять поручение без особого энтузиазма. Ребята, многим из которых ещё не было и пятнадцати, смотрели на него во все глаза и восторженно перешёптывались. Артём чувствовал себя немного неловко под этими взглядами, понимая, что от него, в какой-то степени, зависит судьба кого-то из этих детей. Но он старался не думать об этом, концентрируясь на полученном задании. Уже из дома Артём отзвонился Черепанову, сообщив, что у него есть на примете несколько парней, но он расскажет о них подробнее при личной встрече. Валерий Юрьевич согласился, разрешил отдыхать, и Артём со спокойной душой завалился на кровать. Не то чтобы он сильно уставал физически. Тренировки, на которых он теперь был в роли наставника, в этом смысле его совершенно не утруждали. Но вот морально он всё ещё был подавлен. Осознание того, что в большой спорт, как игроку, дорога ему закрыта, постепенно, как щупальца глубинного и страшного осьминога, проникало в его сознание и захватывало всё новые и новые просторы, окончательно и бесповоротно загоняя его в депрессию, из которой он с таким трудом выбрался после травмы. И выкурить этого осьминога не представлялось никакой возможности. Он поселился там давно и, видимо, навсегда, напоминая о себе хозяину всякий раз, как только о нём немного забывали. А ещё Артём с некоторым ужасом начал ощущать в себе чувство зависти. Он завидовал этим молодым парням, у которых всё ещё впереди. Не все конечно, но многие продолжат карьеру, а некоторые — единицы, но всё же, — из этих многих непременно добьются успеха. Но Артём завидовал не этому возможному успеху — он уже знал, что это такое и чем может обернуться — а самой возможности выходить на поле, возможности играть, возможности переживать все те эмоции, которые всегда давали ему смысл жить дальше. Последнего ему особенно не хватало. Эти эмоции были тем, что он потерял. Эмоции от забитого гола, радость победы, да даже горечь поражения, казались ему теперь желанными. Жизнь без футбола стала для него серой и скучной именно потому, что не было больше этого накала страстей, волнения, адреналина и всей той гаммы чувств, что раньше он испытывал. А ещё ему не хватало чувства причастности, ощущения, что он является частью чего-то большого, но в тоже время единого целого. Он всегда был частью команды, а теперь её у него отняли и он остался один. Он ещё не успел почувствовать себя частью тренерского штаба, всё там было для него новым, хоть все относились к нему хорошо, даже по-дружески. Он, конечно, работал, и делал это, может, с излишней суровостью, но со всей ответственностью. Только вот ощущения, что он на своём месте и делает то, что должен, не было. Его место было там — на поле, среди других игроков, таких же, как он, но… Но такой возможности у него больше не было. А ещё со всеми этими переменами у него появилось много свободного времени, и он не знал, чем его заполнить. Конечно, свободное время у него было и тогда, когда он восстанавливался после травмы, но он воспринимал его, как временное явление. Как лишний шанс немного набраться сил перед новыми тренировками. Теперь же это явление стало постоянным, и он буквально не знал, куда себя деть. У него была уйма нереализованной энергии и он, как призрак, ходил по дому, не зная, чем себя занять. Ему одновременно хотелось что-то делать и одновременно не хотелось делать абсолютно ничего. Друзья — те, кого он ещё не потерял из-за своего апатичного, угнетающего всех вокруг состояния и разных теперь графиков работы — вспоминали о нём редко. В основном остались только переписки в социальных сетях, редкие звонки и ещё более редкие встречи. Артём, всегда бывший экстравертом, всё чаще оставался один на один с собой. Наверно, стоит попросить Валерия Юрьевича давать ему побольше вот таких заданий, чтобы хоть чем-то себя занять, потому что самокопание и сидение в четырёх стенах квартиры уже всерьёз грозило Артёму сумасшествием.