Pour toi

На игру Игорь, как и обещал, пришёл, причём пораньше, чтобы немного посидеть с ребятами в раздевалке перед игрой. Ваня под насмешливым взглядом Антона собирал с себя кошачью шерсть, которую кроме него никто не видел. Федя сиял, как новенькая десятирублёвая монета, и негромко разговаривал о чём-то с Беркутовым, время от времени поглядывая на Игоря с каким-то чувством превосходства. Илья как обычно игрался зажигалкой, заставляя Рому то и дело просить убрать её куда-нибудь подальше и вообще никогда не доставать. Посидев немного с ребятами и послушав вместе с ними Валерия Юрьевича, который давал последние наставления перед игрой, Игорь пожелал всем удачи и, выйдя на поле, сел рядом с запасными. Минуты через две, с радостным блеском в глазах, прибежал Ярослав и уселся рядом. В повседневной жизни Игорь не очень любил детей и старательно избегал встреч и разговоров со всевозможными двоюродными и троюродными братьями и сёстрами, которые умудрялись находить его в соцсетях и тут же начинали писать, радостно заявляя об их родстве. Игорь в таких случаях всегда ссылался на дикую занятость. В особо тяжёлых случаях просто игнорировал навязчивых родственников, большинство из которых было младше него. Но к Ярославу, не смотря на его иногда чрезмерную активность, Игорь относился ровно. Ярослав был везде, но при этом его удивительным образом не было много. — Игорь, под твою ответственность, — быстро сказал проходивший мимо Александр Михайлович. — Следи за ребёнком. — Хорошо, — улыбнулся Игорь, а Ярослав заговорщически улыбнулся, кутаясь в тёплый плед. В техническую зону вышли Артём и Анна Игоревна. — Шапку не вздумай снимать, — бросила врач, оглядывая Ярослава, который в пледе был похож на запеленатого младенца. — Тебя лечить потом — то ещё удовольствие. — Плохо, когда твоя мама – врач, — шёпотом пожаловался Ярослав. Игорь лишь сочувственно улыбнулся. — Я всё слышу, — Анна Игоревна для вида погрозила сыну пальцем и тут же, мягко улыбнувшись, сказала что-то стоявшему рядом Артёму. Тот обернулся и посмотрел сначала на Ярослава, а потом и на сидевшего рядом Игоря, который тоже пытался укутаться в плед. Заболеть снова, только-только выздоровев, Игорь не мог себе позволить. — А я сначала не верил, что он вас тренирует, — всё ещё шепотом сказал Ярослав, косясь на Артёма. — Повезло вам. — А что? — Игорь улыбнулся. — Ты тоже его фанат? А то у нас тут один уже есть. На последних словах Игорь качнул головой в сторону подтрибунных помещений, где сейчас строилась команда. — Нет, — Ярослав покачал головой. — У меня папа футболист, зачем мне ещё какие-то. Просто здорово, когда твой тренер — один из лучших. — Не переживай, малой, — улыбнулся проходящий мимо Лёша. — Мы тоже когда-нибудь будем одними из лучших. — Мечты мирового масштаба тут, по-моему, только у Орхана, — усмехнулся Макс, отрываясь от телефона. — У Феди ещё, — отозвался Миша, разглаживая на коленях плед. — Блин, ещё ничего даже не началось, а я уже замёрз. — Выходят уже, — сказал Игорь, оборачиваясь к выходу на поле. Первым шёл серьёзный и сосредоточенный Рома. Следом Федя, которого просто распирало от гордости и чувства собственной важности. Игорь мысленно просил всех, кого мог, о том, чтобы защитники сегодня не позволили нападающим противника приблизиться к воротам, потому что в Марцинова он совершенно не верил. — Какие сегодня прогнозы на игру? — негромко спросил Артём у стоявшего рядом Горина. — Плохие, — мрачно ответил Александр, глядя на выходившие на поле команды. — Он забыл свою улитку, — шёпотом пояснила Анна Игоревна. Игра была напряжённой. Соперник постоянно атаковал, чем к концу первого тайма вымотал защиту, и те всё же подпустили нападающего другой команды к своей штрафной. Федя парировал достаточно опасный удар противника, но на дальнем выносе мяч снова перехватили, и быстрая атака закончилась ударом в отклонении точно в левый угол. Марцинов недовольно выругался сначала на нападающего соперников, потом на мяч, потом на защитников. Если бы на их месте были не Льдов и Знаменский, Федю бы послали куда подальше за такие наезды. Но сдержанный и рассудительный капитан не позволял себе выпадов в ответ и, к тому же, сдерживал Илью Фалеева, который был на пределе и готовился в любой момент ответить Марцинову, причём далеко не самыми цензурными фразами. Льдов лишь смирил Федю взглядом, давая понять, что не стоит так себя вести. Марцинов немного успокоился, но виноватым себя всё ещё не считал. Во втором тайме Тарновский сравнял счёт с голевой передачи Хмелёва. Но 1:1 на табло горело недолго. Команда соперника заработала угловой, после розыгрыша которого Федя совершил ошибку, играя на выходе, и полузащитник противников с близкого расстояния переправил мяч в сетку ворот. Теперь в забитом мяче винить кроме вратаря было, вроде как, и не кого. Но Федя обвинил в этом Ваню Демиденко, который лишь развёл руками и наорал на Марцинова в ответ. До конца игры ни сравнять счёт, ни отыграться так и не удалось. После игры все сидели в раздевалке молча. Игорь, сдав укутанного в плед Ярослава Анне Игоревне, тоже пришёл в раздевалку. Хоть он и не играл, но горечь поражения от этого не чувствовалась меньше. Даже, пожалуй, наоборот: ощущалась ещё острее. Во-первых, он чувствовал свою вину. Ведь если бы он не заболел так некстати и сейчас играл бы в стартовом составе, то и счёт, возможно, был бы совсем другим, как и результат игры. Ощущение, что он подвёл этим команду, не покидало, хотя никто и не думал упрекать его. Во-вторых, причина такого острого ощущения проигрыша сидела напротив, потупив взгляд куда-то в пол. Сам не зная, для чего и почему, но Федю хотелось задеть. Возможно, маленькая месть за то, что тот, в свою очередь, никогда не упускал случая задеть Игоря, неизменно надавливая на самое больное место. — Что, Федь, показал, как надо играть? — саркастично спросил Игорь, в упор глядя на мрачного Марцинова. — Неплохо, неплохо. Меня так научишь, м? Федя помрачнел ещё сильнее, а его светлые глаза, обычно прозрачно-голубые, стали почти тёмно-синими. — Закройся, блядь, — сквозь зубы процедил он, метая на Игоря тяжёлый взгляд из-под тонких, светлых бровей. Гриша Беркутов, стоявший в нескольких шагах от Феди, тоже заметно напрягся, и на всякий случай подошёл поближе к другу. Атмосфера заметно накалилась, и ссора грозила в любую секунду перейти в конфликт куда более серьёзный, если его участники не проявят немного благоразумия и не успокоятся. Но упустить такого прекрасного шанса сполна ответить на все издёвки Игорь не мог, поэтому проигнорировал и Федю, и Стаса, который, вцепившись в его рукав, негромко прошептал: — Игорь, не надо. В ответ на эти слова Игорь лишь повёл плечом, сбрасывая руку Стаса. — А что так? Ты ж обещал защищать ворота. Если ты это называешь защитой, то… — договорить Игорь не успел, потому что Федя, не выдержав его саркастичного тона, резко, так, что протянувший руку Беркутов не успел удержать его, шагнул к нему и притянул к себе, зажимая в кулаке ворот толстовки. — Если ещё слово скажешь, — Федя почти шипел, зло щуря глаза, которые все ещё казались тёмными, — то… — То что? — прервал его Игорь, выдёргивая ворот из мёртвой хватки Марцинова и грубо отталкивая его руку. — Побьёшь меня, Буффон недоделанный? — Хочешь проверить? — в голосе Феди было столько угрозы, что было понятно: следующим его действием будет удар. Игорь непроизвольно сжал кулаки. Первым он бить, конечно, не станет, но если Федя ударит, он не будет сдерживаться. Ему было даже интересно, потому что раньше их с Марциновым ссоры никогда не доходили до драк, останавливаясь на стадии взаимных оскорблений. Атмосфера накалилась до предела. — Я вам сейчас двоим уебу, придурки! Успокойтесь! — первым из команды очнулся Петя Хлебодаров и резко подорвался к парням, втискиваясь между ними. К нему на помощь тут же поспешили Стас и Гриша, которые поспешили растащить Игоря и Федю по разным углам раздевалки, откуда они продолжили метать друг на друга гневные взгляды. — Что опять случилось? — устало спросил Рома, заходя в раздевалку и оглядывая команду, рассосредоточившуюся по двум углам. — Всё нормально, — поспешил ответить Илья. — Уже разобрались. — Да нихера не нормально, — резко огрызнулся Федя и уже набрал в грудь воздуха, чтобы продолжить, но осёкся под внимательным взглядом Ромы. — Понятно, — Льдов прошёл к своему месту и опустился на скамейку, потирая глаза. — Проиграли и проиграли. Ничего. Бывает. В следующий раз сможем лучше. — Просто не надо в этом только меня обвинять, окей? — всё ещё раздраженно, но чуть более спокойно, бросил Федя и, несильно оттолкнув от себя Беркутова, добавил: — Да блядь, Гринь, хватит меня держать уже. — Никто никого ни в чём не обвиняет, — спокойно произнёс Рома и, мельком взглянув на Игоря, добавил: — Раньше тоже случалось проигрывать. Игорь отвёл глаза и отвернулся. Ему почему-то стало стыдно за то, что он так по-идиотски повёл себя, откровенно провоцируя Марцинова на драку. Ведь сам же в прошлый раз решил, что впредь будет умнее, и не будет поддаваться на провокации, а сегодня, пожалуйста, не то что поддался, а сам начал первым.

***

Субботний проигрыш будто отрезвил команду. Да, несомненно, они расслабились, постоянно выигрывая или играя с ничейным результатом. Остатки неприязни к Артёму, которую некоторые до сих пор имели, улетучились. Теперь все наконец-то поняли, что нагрузка давалась им не просто так, от нечего делать, а для того, чтобы они не испытывали трудностей, сталкиваясь с более сильными соперниками. Видимо, проигрывать иногда всё же было необходимо. Как минимум для того, чтобы помнить, что ни в коем случае нельзя расслабляться. Хотя поражение в субботу не имело большого значения — команда прекрасно держалась на третьем месте — всё же было обидно. В понедельник на тренировке стояла атмосфера всеобщей подавленности, ребята были напряжены. Каждый, кто был в основном составе, думал о том, что если бы приложил чуть больше усилий, команда могла бы сыграть вничью, а то и выиграть. Не было привычных шуток, весёлых разговоров в маленьких перерывах, все были погружены в себя и в выполнение упражнений. Тренера были тоже слишком серьёзны. Даже тон, которым они делали замечания, был излишне формальный и отстранённый. Особенно подавленным выглядел Горин, который чувствовал долю своей вины в тех ошибках, которые допустил Федя. Смотреть на это спокойно Артём не мог, поэтому уже ближе к концу тренировки, когда ребята самостоятельно и очень вяло отрабатывали те приёмы, которые получались у них хуже всего, подошёл к Александру Михайловичу, и осторожно, боясь сказать что-то не то, попытался приободрить коллегу: — Это ведь не ты виноват, что Марцинов не собрался. Александр покачал головой. — Я виноват, что недостаточно хорошо его подготовил. — Ну если нет у него способностей, — Артем неопределённо развёл руками, — что мы можем сделать. — Я не об этой подготовке, — Горин вздохнул и посмотрел в сторону Феди. — У него есть способности. Не меньше, чем у Игоря, а может, даже и больше. Каждый из парней весьма способен, если уж на то пошло. Тут дело в другом. Фёдор морально не готов играть. Аня говорит, что это особенности воспитания: поздний, единственный ребёнок, которому многое сходило с рук. Он считает, что выигрывать это естественно, и не пытается прилагать усилия для победы. Артём тоже посмотрел на Федю, который сейчас отрабатывал удары вместе с Гришей и Максимом. — А мог бы многого добиться, — грустно добавил Александр Михайлович. — Ну… — Артём действительно не знал, что можно на это ответить. — Может быть добьётся. — Только когда перестанет конфликтовать с Игорем и доказывать, что он лучше, — усмехнулся Горин. — До этого — нет. Артём снова оглядел задумчивым взглядом тренирующихся ребят и, оценив ситуацию, решил, что надо как-то приободрить их. Они всё-таки команда, и неформальное общение должно присутствовать, а сейчас каждый изолировался друг от друга, словно спрятавшись в какую-то холодную раковину с намертво захлопнувшимися створками. Валерий Юрьевич, к которому он подошёл и поделился своими мыслями, внимательно выслушал, и кивнул: — Лучше ты с ними поговори. Я заметил, что к тебе они больше прислушиваются в таких вещах. Получив карт-бланш на возвращение команде боевого духа, Артём закончил тренировку на десять минут раньше и попросил ребят поплотнее собраться на трибуне. Ребята уселись какими-то полукольцом, как в амфитеатре, кто выше, кто ниже, а сам Артём остался стоять внизу. Слова как-то не шли, а говорить было нужно. — В субботу мы проиграли, — он начал с самых банальных слов и не самого приятного воспоминания, — но это не повод расстраиваться. Вы все молодцы, я вижу, что вы стараетесь. У нас всё обязательно получится, один проигрыш ничего не значит. Артём обвёл ребят взглядом. Кто-то смотрел на него, но невидящим взглядом, кто-то просто прямо перед собой, явно думая о чём-то другом, кто-то рассматривал шнурки на своих бутсах, а кто-то и вовсе смотрел куда-то вбок, повернув голову. Все слушали его с каким-то отстранённым видом. Если вообще слушали. Артём покачал головой, понимая, что он говорит совершенно не то. Каким бы искренним он ни был, ребятам сейчас нужна была не такая поддержка. Такие слова они слышали уже много раз, они им надоели и не имели никакого действия. — У вас есть мечты? — неожиданно спросил Артём, привлекая внимание даже тех, кто не слушал его до этого. Повисла тишина, кто-то напряжённо думал, какая же у него мечта, а кто-то знал, но боялся или стеснялся её озвучить. Первым заговорил, весьма предсказуемо, Лёня: — Я хочу море Лаптевых переплыть. — На лодке или как? — спросил сидевший рядом Максим, даже не удивившись такому неординарному желанию. — На спине, — серьёзно ответил Хмелёв, и весь его вид говорил о том, что он не шутит. Некоторые обернулись и посмотрели на него. — Хм, Леонид, это, конечно, хорошо, но что-то связанное с футболом? Есть у кого-нибудь? — спросил Артём, снова оглядывая ребят. — Я мечтаю выйти в финал Чемпионата Мира, — немного стесняясь, ответил Игорь, при этом подняв глаза на Артёма Сергеевича. Оба встретились взглядом, но этот зрительный контакт разорвал голос Марцинова. — Мелко мыслишь, а что не выиграть? Я вот выиграть хочу, — усмехнулся Федя, умудряясь даже тут задеть Игоря, который только закатил глаза, и всё же удержался от саркастического ответа, что Федя обычный, не самый сложный матч, не смог продержаться, что уж говорить о победе на Чемпионате Мира. Не хотелось, чтобы Артём Сергеевич становился свидетелем их коротких перепалок. Сами разберутся. — А я хочу заменить Смолова в сборной, — проговорил Стас. — А почему не Заболотного? — улыбнувшись, спросил Антон. — Ну ты чего, кто я такой, чтобы заменить самого гения? Думай, что говоришь, пожалуйста. — Ну почему нет, нормальная мечта, здоровую конкуренцию никто не отменял. У кого какие ещё мечты? — Артём потихоньку начинал улыбаться, заметив оживление среди ребят. — Я хочу сыграть в одной команде с Генрихом Мхитаряном, — подхватил инициативу Геворг. — Почему с ним? — спросил Лёша. — Ну ты видел, какие он обводки делает? — на слове «какие» Геворг многоговоряще закатил глаза и выразительно взмахнул руками. — Это ж просто картинка. Сам-то ты чего хочешь? — Я хочу играть в заграничном клубе, — ответил Князев и тут же добавил: — Что б от Лёни подальше быть. Лёня усмехнулся и мгновенно среагировал: — Ну уж нет, я привык к тебе, я с тобой в клубе играть буду. — Так, ещё? — спросил Артём. — Я хочу быть тренером топ-сборной, – застенчиво ответил Орхан и улыбнулся так, что для полноты образа скромняжки ему не хватало огромного банта или цветка в волосах. — Я хочу выиграть у Барсы, — тут же продолжил Максим. — Хорошо, — видя, что все, кто хотел и был готов ответить — ответили, сказал Артём. — Уверен, у каждого из вас есть мечта, маленькая или большая. Так вот, идите к ней. Не сдавайтесь. Если есть какие-то трудности, вы должны их преодолевать, а не ломаться при их появлении. Даже если не с первой попытки. Верьте в себя. А еще прилагайте все возможные усилия для достижения цели. В спорте — это усилия в тренировках. Я вижу, что вы стали стараться. Я вижу ваши успехи и то, что вы радуетесь им, что вы хотите больше. Я надеюсь, что вы уже все поняли, что ни я, ни Александр Михайлович, ни Герхард, и уж тем более ни Валерий Юрьевич вам зла не желаем. Всё, что тут делается, делается для вашего блага. Но вот как вы этим воспользуетесь — зависит от вас самих. Верьте в себя и свои силы. И идите к своим мечтам. Ребята воодушевлённо смотрели на Артёма, явно не ожидая таких слов от вечно серьёзного мужчины. Некоторые улыбались, некоторые сосредоточенно думали над сказанным, кто-то тихо прошептал «спасибо». Однозначно можно было сказать, что команда оживилась, и атмосфера напряжения ушла, все уже перешёптывались и перешучивались друг с другом, выпытывая у несказавших, а какие мечты у них. Артём широко улыбнулся, глядя на этих парней, ещё юных, имевших возможность исполнить самые смелые мечты. — Что ж, на сегодня тренировка окончена, отдыхайте, — объявил Артём. Парни стали медленно уходить с трибун, продолжая переговариваться. Игорь, оказавшийся позади всех, остановился около Артёма, провожавшего команду взглядом. Ему очень хотелось задать вопрос, который внезапно появился у него после тех вдохновляющих слов, которые сказал им тренер. Но спросить Игорь не решался, поэтому так и стоял на месте, переминаясь с ноги на ногу и открывая и закрывая рот. — Чего тебе? — спросил Артём, замечая нерешительность парня. — А какая мечта была у вас? — спросил Игорь, и тут же почувствовал какую-то неловкость за заданный вопрос, который почему-то показался очень личным после того, как был озвучен. — В нашем возрасте? Некоторые, шедшие в конце так же, как и Игорь, остановились, и с любопытством смотрели на наставника. Артём улыбнулся уголком губ и, посмотрев на пустое поле, обвёл его взглядом, остановившись на точке в нескольких метрах от ворот. — Чтобы на Чемпионате Мира, или на другом большом турнире, стадион скандировал мою фамилию, — негромко ответил он, стараясь сделать свой голос, в котором слишком уж отчётливо проскальзывала ностальгическая грусть, максимально твёрдым. Что ж, он свою мечту исполнил. Это было несравнимое ни с чем ощущение, понимание того, что он герой для тысяч человек, собравшихся на стадионе. Это дарило эйфорию, поразительную лёгкость и веру в то, что можно ещё, можно больше, можно вообще всё, если все эти люди продолжат верить в него. А что теперь осталось от этого чувства, кроме воспоминаний? Почти ничего. Если бы Артём мог вернуться во времена своей юности, то, зная и помня всё, что должно будет с ним случиться, он желал бы совсем другого. Он не мог сказать, чего именно, но знал, что выбрал бы что-то, что осталось бы с ним навсегда, и не воспоминанием, навевающим лёгкий сплин, а чем-то, что будет давать ему силы всегда. Игорь не торопился покидать поле и так и остался стоять возле Артёма, который продолжал разглядывать газон, и, казалось, не обращал на присутствие рядом другого человека никакого внимания. Последняя их тренировка была ещё до внезапной болезни Игоря, неделю назад. Ему очень хотелось возобновить их, но попросить Артёма Сергеевича об этом Игорь почему-то стеснялся, поэтому просто продолжил стоять рядом, ожидая, когда тренер обратит на него внимание. Он ведь обещал ему показать несколько приёмов. Игорь надеялся, что Артём об этом не забыл. — Артём Сергеевич, помните, вы обещали научить меня парочке приёмов? — всё же решился обозначить своё присутствие Игорь, видя, что тренер слишком уж погрузился в свои мысли. Артём перевел взгляд на Игоря и несколько секунд просто смотрел на него. — Помню. Готов сегодня? — наконец произнёс он. Игорь коротко кивнул, и Артём не мог не улыбнуться в ответ. — Пойдём тогда. Оба направились к воротам. Тренируясь с Артёмом Сергеевичем наедине, Игорь чувствовал какое-то душевное спокойствие. Ведь как только официальная тренировка заканчивалась, Артём Сергеевич немного выходил из образа сурового тренера и позволял себе немного побыть обычным, нормальным человеком. Правда, недельный перерыв всё же немного сковывал их обоих первые минут десять. Игорю почему-то было неловко то и дело поднимать глаза и смотреть на Артёма Сергеевича, но потом всё стало как прежде. Артём так до конца и не вышел из своего ностальгического состояния. Послушав мечты ребят, во многом, конечно, слишком максималистские, он не мог не вспомнить то время, когда сам только-только начинал играть. В очередной раз подойдя к Игорю для объяснения, Артём осмотрел парня отстранённо-внимательным взглядом, после чего сказал: — Эх, мне бы твой возраст и твою дерзость, — мужчина улыбнулся и потрепал волосы Игоря. Парень не ожидал такого, но не был против. С Артёмом Сергеевичем, который не ведёт себя строго и серьёзно, ему было легче. — И что бы тогда? — Игорю было интересно, как бы мужчина этим воспользовался. — Я бы многое тогда сделал, — задумчиво произнёс Артём, опуская глаза и разглядывая газон. — Но ведь вы и так многое… — парень осёкся, увидев, как тренер качает головой. — Мог бы больше, — понимая, о чём хотел сказать Игорь, ответил Артём. — Впрочем, я не жалею ни о чём, что сделал. Он ведь правда не жалел о том, что уже было сделано им. Так или иначе, это привело его к определённому успеху. Теперь он жалел о том, чего уже никогда не будет сделано. — Хотя, пожалуй, от дерзости я бы отказался, — усмехнувшись, добавил мужчина, вспоминая себя: — своей хватало. — А, может, расскажете? Не верится, что вы очень дерзким были, — хитро улыбнулся парень. — Акинфеев, ты тренироваться пришёл или поболтать? — спросил Артём, однако, тон его голоса не изменился, оставшись весёлым и непринуждённым, поэтому Игорь продолжил просить: — Ну, Артём Сергеевич, ну, пожалуйста. Ему вдруг стало жутко интересно послушать о жизни Артёма. Не прочитать где-то в интернете, а услышать от него самого. — Иди в ворота, — уходя от разговора, ответил мужчина. Он не был готов рассказывать о начале своей карьеры Игорю, хотя об этом, конечно же, можно было найти всевозможные статьи. Артём сам их читал когда-то. Некоторые даже перечитывал позже. И собственный образ, созданный этими статьями, ему не нравился совершенно. А ещё ни одна из этих статей не передавала его личных ощущений, переживаний, чувств, о которых хотел услышать Игорь. Но делиться ими Артём пока не был готов. Особенно со своим подопечным. Он и так чувствовал, что в общении с ним переступает грань, забывая о субординации. С каких пор их отношения стали какими-то почти что дружескими? Как Артём умудрился пропустить этот момент? — Давайте, если я поймаю три мяча, вы расскажете? — во взгляде вратаря блеснули хитрые искорки. Артём замер и даже приподнял брови. — Это ты сейчас мне пари предлагаешь? — спросил он, вновь удивляясь напористости и дерзости парня, но, зная, что Игорь не поймает, добавил: — Хорошо. Идёт. В запасе у Артёма была ещё пара приёмов, которыми он воспользовался. Это было, может быть, немного нечестно по отношению к Игорю, который, предсказуемо, поймал только два мяча, но делиться своими прошлыми личными переживаниями не хотелось. Игорь, впрочем, решил не сдаваться. — Уговор всё равно в силе, Артём Сергеевич, — сказал он, снимая перчатки. — Как только я поймаю три мяча, вы расскажете. — Ты поймай сначала, — усмехнулся Артём. — Один раз уже ловил, — уверенно ответил Игорь. — Вот поймаешь, тогда посмотрим, — Артём тоже не собирался уступать, отстаивая своё право на личные тайны. — Вот увидите, поймаю, — через плечо бросил Игорь, уходя в раздевалку.

***

Игорь хоть и пришёл с тренировки уставшим, но после ужина сразу спать не отправился. Он сидел за компьютером и искал учебник, который настоятельно рекомендовал прочитать преподаватель на лекции и который «непременно поможет сдать вам экзамен», хотя догадывался, что откроет его первый раз, когда увидит список экзаменационных вопросов, попутно читая диалог команды и изредка отвечая. В основном диалог сводился к жалобным стонам Влада «нутыжпрограммист», которые были обращены к Максиму, который в десятый раз, терпеливо и обстоятельно, объяснял Мирошниченко, почему он не будет помогать ему с онлайн-казино. Главные доводы, что он не умеет и не собирается учиться взламывать сервера онлайн-казино, потому что это нечестно и, в общем-то, незаконно, отметались решительными возражениями Влада, который настаивал на том, что обмануть того, кто пытается обмануть тебя — дело святое. Все остальные время от времени вставляли короткие замечания или присылали смеющиеся смайлы. В очередной раз смотря на переписку, Игорь заметил проскользнувшее в конце диалога оповещение о том, что Леонид Хмелёв добавил в диалог Артёма Дзюбу. Без единой мысли Игорь кликнул по имени тренера, переходя на страницу, и несколько секунд, всё так же без единой мысли, смотрел на синюю галочку возле имени. — Лёня, ну и какого хрена? — вслух спросил Игорь, опуская голову на руку и прокручивая страницу чуть вниз. Ничего интересного на странице Артёма Сергеевича не обнаружилось. В диалоге стояла нервная тишина: вся команда молчала, осознавая произошедшее, и никто не решался написать. На вкладке «Диалоги» замигала цифра 1, оповещающая о входящем сообщении. Игорь быстро перешёл на вкладку. Сообщение было от Стаса и адресовано ему в личку. «Ты видел, что Лёня сделал?» Мысленно Игорь ответил, что он, конечно же, видел, вроде как не слепой, но в сообщении написал другое. «Да». И вдогонку отправил: «Кстати, удивлён, что ты не сделал это до него». «Очень смешно. Я не такой перекрытый, как Лёня. Смотри, как он это объяснил». Следом Стас переслал выдержку из его диалога с Лёней, в котором Хмелёв на вопрос Стаса «Зачем?» непринуждённо — это чувствовалось даже через текст сообщений — ответил «А что в этом такого? Он ведь свой». «Лёня как всегда». Игорь сопроводил сообщение стикером «рука-лицо» и открыл вкладку общего диалога.

***

Артём сидел на кухне и пил чай после ужина, погружённый в свои мысли, без особого интереса листая ленту новостей. От этого занятия его отвлекло уведомление, которое сообщало, что «Леонид Хмелёв добавил Вас в диалог «Великолепная двадцатка»». Артёму хватило одного взгляда на диалог, чтобы понять, что добавили его в беседу команды. В голове мелькнуло короткое «Зачем?..». Он, конечно, сблизился с ребятами, и даже, находясь явно в каком-то неадеквате, добавил Леонида, настойчиво посылающего заявки, в друзья, но не был готов к неформальному общению за пределами поля, да и не стремился к нему. Можно было, конечно, выйти из диалога сразу, но это значило бы, что общение с ребятами ему не нужно, как и они сами. Оставаться было как-то неудобно, неловко и ещё много других «не», которым Артём даже не мог толком подобрать определение. А с другой стороны, что ему делать в этом диалоге? Понадеявшись, что всё как-то решится само, и кто-нибудь из ребят сам удалит его из беседы, Артём положил телефон перед собой. Молчание в диалоге затягивалось, и Артём был уверен, что причиной этому было его появление, потому что не может быть, чтобы в диалоге, в котором состоят двадцать парней примерно одного возраста, всегда стоит такая тишина, учитывая, что почти все двадцать его участников были в сети. Артём даже был почти уверен в том, что до его появления здесь шло какое-нибудь оживлённое обсуждение. Первым из оцепенения вышел Петя Хлебодаров, и весьма смело, видимо, посчитав, что испортить ситуацию уже нельзя, а, может быть, разволновавшись, отправил в диалог: «Поздравляю, товарищи, теперь мы Великолепное очко» «Почти как «Великолепный век». Только очко» — быстро ответил ему Иван Демиденко, который жил с мамой и бабушкой и поневоле знал наперечёт все главные женские сериалы, аудитория которых была старше тридцати пяти. «Так себе сравнение, если честно» — откликнулся Петя. «Эй, ребят, я не хочу в очко, пусть даже оно и великолепное» — к диалогу подключился Федя. «Хочу — не хочу, а надо, Федя, надо» — ответил Ваня. Артём не мог не усмехнуться происходящему, хоть и считал всё это глупостью. Радовало лишь то, что ребята хоть что-то писали, и вроде как даже в обычной для себя манере. Однако, ситуация никак не решалась, а в диалоге снова наступила тишина. Артём успел ещё несколько раз подумать о том, за что ему постоянно приходится оказываться в неловких ситуациях, связанных с его подопечными, когда на экране телефона вновь высветилось оповещение о входящем сообщении. На этот раз Орхан скинул картинку с подписью «Смотрите что сделал. Игорь, брат, обрати внимание, для тебя старался». Игорь за последние десять минут делал жест «рука-лицо» уже второй раз, потому что картинка оказалась мемом, который Орхан сделал сам, вложив в своё творение максимум любви к товарищу по команде. Мем содержал в себе фотографию недовольного Артёма и надпись «твоё лицо, когда Игорь делает что-то не то». «Орхан, твою ж мать, когда ты научишься читать предыдущие сообщения, а потом писать?» — про себя думал вратарь и соображал, как на всё это реагировать. Вариантов ответа у него было несколько, и пока он выбирал наиболее нейтральное, в диалог пришло первое за этот вечер сообщение от Артёма Сергеевича, которого творчество подопечного, видимо, не оставило равнодушным. «Нет, мне не нравится, переделывай» Следующие сообщение было тоже от Артёма и содержало другую его фотографию и комментарий «Вот, это фото лучше». В диалоге вновь все затихли. Орхан, видимо, судорожно соображал, откуда тут взялся Артём Сергеевич, что ему будет за его шутку и писал по этому поводу в лички остальным. Но Артём пока что реагировал вполне спокойно и ещё спустя минуту добавил: «Переделаешь, я распечатаю и буду на тренировках показывать». Тут уже Игорь не смог сдержаться и всё же обозначил своё присутствие: «Артём Сергеевич, что началось, я ж нормально тренируюсь». «Мне со стороны виднее» — безапелляционно ответил Артём и тут же прислал вопрос: — «И вообще, половина двенадцатого, что не спите? А я потом думаю, почему вы на тренировках вялые такие». «Бродягам солнце светит ночью» — в диалог наконец-то вступил виновник всего происходящего — Лёня. «Ты поэтому ходишь в солнцезащитных очках всегда?» — спросил Максим, сопровождая сообщение смеющимся смайлом. Дальше диалог пошёл в привычном темпе, на присутствие Артёма ребята почти не обращали внимания, или старались делать вид, что почти не обращают. Разве только избегали некоторых тем и уж совсем непристойных слов. Внезапно между белыми облачками текста вклинилось трёхсекундное голосовое сообщение от Миши. Следом тут же пришло одно, такое же по длительности. «Ну нихуя себе я зашёл, паблики полистать», — Игорь послушал первое сообщение и третий раз ударил себя рукой по лицу и воспроизвел следующее: — «Ой, то есть нифига себе, я неловкий такой». «Давай по новой, Миша, всё хуйня», — ответил ему Антон и в следующем же сообщении поспешил исправиться: «Ой, палец соскользнул, фигня, конечно же, я тоже неловкий». «Спать идите, ловкие вы мои» — через некоторое время написал Артём, и диалог снова затих. У Игоря в голове вертелась единственная мысль: как так вышло, что его одноклубники такие ненормальные. Происходящее очень хотелось обсудить со Стасом, но время действительно было уже позднее и, к тому же, Стас был последний раз в сети 20 минут назад, поэтому разговор пришлось отложить на потом. Игорь ещё раз посмотрел на мем, который скинул Орхан. Вообще да, когда они не следовали указаниям тренера, выражение лица у Артёма Сергеевича было именно такое. Да и сама по себе фотография в принципе была неплохая.

***

Впрочем, уже на тренировке в середине недели команда лично смогла выразить все свои претензии бедному Лёне. Команда разделилась на три лагеря — на тех, кто был категорически против присутствия тренера в диалоге, правда таких было совсем немного, на тех, кто, как и Игорь, вроде смирился уже, но всё равно не очень одобрял, и на Лёню. На последнего обрушился шквал вопросов от двух других групп. — Лёнь, вот какого хрена, скажи мне на милость? — спросил вместо приветствия Миша Черокманов, как только вошёл в раздевалку. Лёня слышал этот вопрос в разной интерпретации уже, наверное, раз шесть или семь, так что сразу понял, о чём его спрашивают, и, как и все шесть или семь раз, неизменно отвечал: — Ну а что такого-то? — Да ничего, — в разговор вмешался Беркутов. — Ты вот подумал, что мы теперь не сможем много чего обсуждать? Речь свою контролировать надо, я заколебался вам без мата писать, теперь по пять минут расписывать нужно весь спектр моих эмоций вместо краткого и ёмкого «пиздец», мы теперь обсудить не сможем, как бы у кого собраться, понятно, для чего. Орхан теперь даже нам ничего смешного кинуть не может, да, в конце концов, мы самого Дзюбу обсудить не можем, и это только маленькая часть всего того, чего ты нас лишил. Хоть новую конфу создавай. Этой долгой речью Гриша выразил, кажется общую мысль всей команды. — Да, Лёнь, спасибо, мне вот до сих пор неловко, — внёс и свою лепту, оторвавшись от завязывания шнурков, Орхан. — Так ты сам виноват, надо было прочитать, прежде чем отправить, — Лёня, конечно, был прав, но лучше б он попридержал эту правду и не спорил. — Да я заебусь читать ваши миллионы сообщений о какой-нибудь фигне, — воскликнул Орхан. — Успокойтесь, — вмешался Рома, который до этого сидел и, как обычно, читал какой-то учебник, делая пометки. — Лёня уже добавил, что сделано, то сделано, удалить мы не можем, это будет некрасиво. Так что постарайтесь сдерживаться хотя бы в выражениях, и темы выбирать не совсем уж дикие, — его самого иногда не радовало то, что обсуждают в диалоге, так что, пожалуй, Рома даже был немного рад такому обстоятельству. — А в остальном, как мне кажется, Сергеевичу всё равно, что мы там обсуждаем. — Ты ещё скажи, что оправдываешь Лёню, — вмешался Кэйод. — Нет, не оправдываю, — устало ответил Рома, — просто не вижу смысла обсуждать всё это уже в который раз, с учётом того, что изменить мы ничего не можем. В это время дверь раздевалки открылась, и в помещение зашёл Антон. — Привет всем! О, Лёня, нахрена? — Антон задал свой вопрос, как только наткнулся взглядом на Хмелёва. Рома захлопнул учебник и, вздохнув, решил поскорее выйти, в восьмой раз повторение диалога даже он, с его хвалёной выдержкой, не перенесёт. Он-то сидит тут уже давно, и слышал каждый такой вопрос и каждый такой ответ, и уже в который раз успокаивал сокомандников. Игорь даже посочувствовал капитану. Он и сам пришёл давно, но несколько раз выходил, так что ему посчастливилось не слышать большей части таких вот повторяющихся диалогов. Не слушая, что в очередной раз отвечает Хмелёв, хотя наверняка ответ не изменился, Игорь задумчиво перебирал свои вещи. Его отвлёк голос Антона. — Игорь, вот ты как считаешь, правильно ли Лёня поступил? — Я думаю, что не стоило добавлять Артёма Сергеевича в диалог. — Вот, видишь, все так думают, — уже обращаясь к Лёне, продолжил Матущак. Игорь решил последовать примеру Ромы и покинуть раздевалку, пока его не втянули в обсуждения. Идя на поле, он столкнулся с Артёмом Сергеевичем, поприветствовал его и почему-то ощутил жуткую неловкость. Вот почему херню творят его одноклубники, а стыдно ему? Несправедливо как-то выходит.

***

К началу следующей недели всё окончательно улеглось, хотя изредка кто-нибудь, да припоминал эту выходку Хмелёву. Ребята вроде привыкли к присутствию Артёма в беседе, к тому же он почти никогда не вмешивался в их обсуждения, Игорь даже был почти уверен, что он их и не читает. Но всё же старался лишний раз сдержать себя, не известно ведь, какое сообщение Артём всё же решит прочесть. Как прогулка по минному полю, не иначе, так что лучше не рисковать. А ещё Игорь старательно пытался выиграть предложенное им же самим пари. И к пятнице ему удалось это сделать, хоть тренер и победил в конечном итоге. Артём поначалу как всегда обрадовался, забыв об уговоре. — Что, Акинфеев? Я, как всегда, победил, — радостно прокомментировал Артём, похлопывая парня по плечу: всё же он отлично справлялся, хоть сегодня игра и была какой-то слишком уж быстрой. — Да, — Игорь хитро улыбнулся. — Но три мяча я всё же поймал. Артём несколько секунд недоумённо смотрел на Игоря, но потом, вспомнив об их уговоре, обречённо вздохнул. — Ладно, что я там рассказать должен? — направляясь к скамейке запасных, чтобы сесть, спросил он. — Не знаю. Каким вы были в моём возрасте примерно, — немного задумавшись, проговорил Игорь. — Хорошо, — Артём потёр переносицу, не зная, с чего лучше начать. — Ты, наверно, знаешь, что я тоже тренировался у Черепанова в молодёжной команде. На лице мужчины промелькнула лёгкая улыбка. Игорь кивнул в ответ. — Он нас тогда тренировал жёстче, чем вас. И я тогда тоже был недоволен этим. Но, как видишь, это дало результаты: у нас больше половины команды тогда разъехалось по разным клубам. Почти все многого добились. Что тебе ещё рассказать? — Не дожидаясь ответа, Артем продолжил: — Потом ты, наверное, что-нибудь слышал о моём скандальном переходе из одного клуба в другой. Игорь вновь кивнул. Биографию Артёма то и дело обсуждали, особенно перед играми сборной, которые Игорь всегда смотрел и волей-неволей вникал в какие-то детали жизни футболистов, но никогда в подробности не вдавался. Перешёл и перешёл. Мало ли, почему и зачем, всякое ведь бывает. — Да. Я тогда разругался с тренером, — продолжил Артём, глядя в одну точку на поле. — Впрочем, сейчас я понимаю, что был не прав и, наверное, тогда меня заслуженно посадили сначала на скамейку запасных под предлогом «временно», а потом и вовсе перевели в запасной состав. Игорь удивлённо посмотрел на тренера. Таких подробностей он не знал. Артём не видел его взгляд, но будто почувствовал, что ему необходимо объяснить некоторые вещи, чтобы Игорь правильно его понял. — Понимаешь... Я тогда решил, что знаю, как должен тренироваться, лучше, чем тренер с большим опытом. Мне даже тогда казалось, что он тренирует нас всех, а меня в особенности, неправильно. После очередного замечания с его стороны я не выдержал и высказал всё, что о нём думал. Глупо, конечно. Сейчас вспоминаю, и думаю: неужели нельзя было сдержаться? А тогда казалось, что поступаю правильно. И ладно, если бы это было на тренировке. Осталось бы всё между своими и, может быть, обошлось бы. Но это было в перерыве между таймами игры. Естественно, как только начался второй тайм, меня сразу заменили на более разумного и спокойного игрока и, надо сказать, это было правильным решением. Мы тогда не проиграли. Хотя могли бы, если бы меня оставили. Я в тот момент мало чем мог бы быть полезен. Но тогда мне казалось это совершенно несправедливым, и свою замену я объяснил личной неприязнью тренера ко мне. Это было не так, конечно же. Глупо было думать, что взрослый человек с большим опытом будет руководствоваться своими чувствами и предпочтениями. Наверное, мне тогда стоило одуматься и начать прислушиваться, но куда там. Я же говорю: мне своей дерзости хватало. И упёртости, и глупости. А это плохая смесь, поверь, — мужчина снова усмехнулся. — Я всё чаще стал игнорировать указания тренера, воспринимал всё в штыки, огрызался. Меня, соответственно, всё реже стали выпускать на поле. Сначала под конец игр, когда результат от меня уже не зависел, потом и вовсе перестали. Сейчас я удивляюсь, как меня просто не выгнали из клуба, но, видимо, всё же тренер был умнее, и таким образом добился моего добровольного ухода в другой клуб. Уже потом, становясь старше, я понял, что сам был не прав. Но, наверное, это всё было нужно пройти, чтобы научиться сдерживаться и реагировать на всё спокойнее, чтобы понять, что чаще всего ты сам виноват в том, что всё идет совершенно не так, как тебе хочется. Игорь всё время рассказа сидел, молча слушая, и пытался представить, как этот серьёзный и строгий мужчина мог быть таким, каким он только что описал себя. Артём оторвался от созерцания поля и перевёл взгляд на Игоря, который задумчиво смотрел на мыски своих бутс. — Что ж, послушал? Можешь идти, время уже позднее, а завтра всё же последняя игра первого круга. — Да, — тихо ответил Игорь и, подняв взгляд на Артёма, добавил: — Спасибо, что рассказали, Артём Сергеевич.

***

Игорь лежал в кровати и старался уснуть: перед игрой надо быть отдохнувшим. Тем более, перед завершающей игрой. Хотя, конечно, она уже мало что решала — команда уверенно обосновалась на третьем месте в турнирной таблице, и положение клубов не изменилось бы — но уходить на отдых с поражением совершенно не хотелось. Сон всё не шёл, и Игорь почему-то думал об Артёме, и о том, что он рассказал. Ведь он рассказывал о том времени, когда сам был молодым игроком, только-только начинавшим карьеру. Успех, слава, место в сборной и народная любовь были уже потом. Намного позже. Игорь невольно задумался о том, что же дальше? Он всегда представлял свою жизнь связанной с футболом, и только с ним. Как иначе? Но никогда почему-то более глубоко не задумывался о том, какой он её видит. В мечтах, конечно, играть за сборную и побеждать, но ведь это требует усилий. Может, пора начать их прикладывать? Он ведь не единственный талантливый вратарь в России. Есть другие парни его возраста, которые, может быть, даже более талантливы, и которые, несомненно, тоже хотят много добиться в жизни. От размышлений его оторвала вибрация телефона. Опять забыл отключить на ночь интернет. Игорь мысленно поругал себя, но сообщение всё же открыл. Орхан скинул в диалог какую-то ссылку на товар на АлиЭкспресс, сопроводив её вопросом: «Как думаете, надо взять?». Игорь, почти не задумываясь, открыл ссылку и так же без единой мысли прочитал название товара, которое красноречиво и содержательно описывало товар, как «негр дубовый пляж вечеринка богемный стиль драный кошка зима тепло». На фотографии было что-то среднее между толстовкой и курткой, на воротнике которой и вправду было что-то вроде драной кошки. «Тебе пойдёт. В розовом цвете особенно» — прокомментировал Никита. Миша прислал несколько голосовых сообщений, каждое из которых длилось ровно три секунды. Игорь был уверен, что их никто даже не стал слушать. «А мне тёмно-синяя понравилась. Там на спине принт кота. Ваня мог бы себе взять» — написал Гриша. «Эй, Гринька…» — незамедлительно отреагировал Демиденко. «Что?» «Ничего». «Коричневая лучше. А то в остальных расцветках «драный кошка» реально выглядит драной кошкой» — включился в диалог Антон. «Лучше куртку нормальную купи» — посоветовал Кэйод. Ребята ещё минут пять обсуждали преимущества и недостатки вещи, Федя высказался о том, что нормальная зимняя одежда должна стоить как минимум пятьдесят тысяч, но был тактично проигнорирован. Игорь хотел уже отложить телефон и лечь, наконец, спать, но тут пришло сообщение от Артёма Сергеевича: «Бери, не думай. Только розовую, оттенок освежит тебя». Следом от тренера пришло ещё одно сообщение: «Почему вы все не спите? Напоминаю, завтра в двенадцать игра». «Артём Сергеевич, вы сами не спите» — попытался возразить Лёша. «А мне завтра по полю не бегать, могу себе позволить» — ответил Артём, и на это никто ничего не смог возразить, и вскоре диалог затих. Последней мыслью Игоря перед тем, как окончательно погрузиться в сон, было то, что, наверное, их клубу невероятно повезло, что в тренерском штабе работает такой человек, как Артём Сергеевич.

***

Тренировки и игры в этом году закончились, но тренерам было необходимо ещё решить множество организационных вопросов, обсудить слабые места, продумать будущие тренировки, подвести итоги. Для этого было организовано масштабное собрание с обязательным присутствием. Валерий Юрьевич по очереди задавал интересующие его вопросы всем присутствующим, за исключением Герхарда, который сидел где-то в стороне, смотрел вроде на главного тренера, но сквозь него, и фокусировал взгляд лишь тогда, когда в разговоре появлялись новые интонации. Собрание завершилось отчётом Анны Игоревны о здоровье игроков в динамике. Никто из ребят не вызывал у неё беспокойство, усиление нагрузок они пережили хорошо, и даже если сначала были незначительные отклонения, сейчас абсолютно все адаптировались. Когда все рабочие моменты были оговорены, были составлены новые планы и подведены итоги, Валерий Юрьевич пожелал коллегам хорошего отдыха, счастливого Нового Года и отметил, что с нетерпением ждёт их после праздников отдохнувшими и готовыми к новой работе. Все стали медленно расходиться, желая друг другу хорошего отдыха. Артём вышел из кабинета первым, на ходу надевая куртку, невольно задумавшись о том, что счастливый Новый Год его вряд ли ждёт. Хотя до праздника и оставалось ещё чуть меньше двух недель, он уже знал, что, скорее всего, проведёт его один. Сестра всё-таки выпросила отпустить её праздновать с друзьями, родители собирались праздновать на даче, и, кажется, возвращаться в Москву не собирались совсем. Артём и сам, конечно, мог отпраздновать с друзьями, но пока никто не звал, а напрашиваться он не хотел. Уже около выхода его догнал Александр Михайлович. — Артём, ты Новый Год как празднуешь? — с улыбкой спросил мужчина. — Пока ещё не думал, скорее всего, дома, — ответил Артём и про себя добавил: «Один». — Если хочешь, можешь отпраздновать с нами. Мы уже который год празднуем на даче. Компания небольшая, все свои, так что присоединяйся, — всё таким же добродушным голосом предложил Александр, внимательно глядя на коллегу. — Спасибо, но я пока обещать ничего не буду, — начал, было, Артем, мысленно уже отругав себя за боязнь показаться навязчивым, но Александр перебил его: — Ты решай, предложение всегда в силе. — А Аня… — на этот раз Артём был прерван самой Анной Игоревной, которая подошла к ним, протягивая мужу его куртку: — Аня против не будет. Мы гостям всегда рады. Свежая кровь нашей компании не помешает. — Ну ты всё же подумай, — видя нерешительность Артёма, сказал Александр. Артём кивнул, как бы говоря, что обязательно подумает. — Ещё раз спасибо за предложение. До встречи, — Артем пожал Александру руку и кивком попрощался с Анной. — До встречи, — ответила женщина и, когда Артём отошёл достаточно далеко, чтобы не слышать их, обратилась к мужу: — Ты из жалости его позвал? Ему твоя жалость не нужна. Александр устало вздохнул: — Ань, я его не жалею. Я позвал его, потому что мы общаемся нормально. Сама же хотела, чтобы мы ещё кого-нибудь пригласили. — Я не против, просто не хотелось бы… — Анна Игоревна неопределённо пожала плечами, — Чтобы он сам понял это как жалость. Его это отталкивает. Оставшееся время до Нового Года пронеслось для Артёма как-то слишком быстро. В основном потому, что сестра переложила на него ответственность за выбор подарка для родителей. Артём старался выбрать что-то нейтральное, и в итоге подарил родителям путёвку в Италию. Кроме того, он наконец-то разобрал залежи всяких разных вещей в своей комнате, оставшихся ещё с его юности, сподобился-таки, под напором Оли, вытащить с верхней полки шкафа ёлку, тщательно упакованную в коробки, и даже принял участие в её украшении, пару раз встретился со старыми друзьями, никто из которых так и не позвал его праздновать. Раньше всех собирал сам Артём, но сейчас ему не хотелось ничего организовывать и, как оказалось, никому, кроме него, это было не нужно. От этого предпраздничное настроение окончательно улетучилось, оставив только чувство осознания собственной ненужности. Нет, он, конечно, был нужен своей семье, но семья это семья, и заменить дружеские отношения она не сможет. Горину Артём так и не перезвонил. Честно сказать, он даже не думал над его предложением: как-то не было времени. А когда он проснулся и увидел на календаре в телефоне дату «30 декабря» с грустью подумал, что встречать Новый Год будет всё же один, так как принимать приглашение непосредственно за день до праздника было уже как-то не очень красиво. Конечно, трудно представить что-то более тоскливое, чем проведённый в одиночестве Новый Год, но для Артёма это было не первый раз, хотя последний раз такое случалось уже очень давно. Весь день Артём пытался чем-то себя занять. К нему в комнату то и дело забегала Оля и просила оценить выбранный ею для новогодней ночи наряд. Артёму всегда казалось, что она выбирает слишком уж короткие или открытые платья, Оля обижалась и говорила, что он просто ничего не понимает в моде. Артём тут же напоминал ей, чтобы она много не пила, вела себя прилично и обязательно звонила ему. Он повторял ей это уже раз пять, если не больше, поэтому Оля просто закатывала глаза и тяжело вздыхала, обещая всё-всё выполнять и заверяя, что компания у них за здоровый образ жизни, и самым крепким напитком у них на столе будет детское шампанское. Артём в это не особо верил, но разочаровывать сестру не стал. Ближе ко второй половине дня, когда Оля убежала в магазин за упаковочной бумагой, и Артём выбрался из комнаты, не рискуя попасть под горячую руку, внезапно позвонил Горин. — Привет. Планы появились? — радостно спросил Александр. — Привет. Да вроде нет, — Артёму всё ещё было неудобно напрашиваться в гости, тем более тридцатого числа. — Мы всё ещё ждем тебя в гости. — Саш, да как-то неудобно, — Артём внезапно вспомнил о том, что у него нет важной составляющей праздника. — Я ведь даже без подарков. — Да не надо ничего, просто приезжай, — не отступал Горин. — Давай, не ломайся. Завтра ждём тебя к вечеру. Адрес кину сейчас. — Спасибо, — Артём все ещё чувствовал себя неловко из-за того, что не подумал о подарках. — Точно ничего привезти не надо? Неудобно как-то… — Себя привези и не забивай голову, — решительно отрезал Александр, пресекая все возражения. — Хорошо, — ответил Артём, всё же пытаясь сообразить, успеет ли он ещё купить что-то, что не стыдно будет преподнести в качестве небольшого подарка. — До завтра тогда. — Пока, — Александр завершил вызов и почти тут же прислал смс с текстом «Липецкая область, Хлевенский район, село Конь-Колодезь, улица Зелёный Шум, дом 6. Надеюсь, доберёшься нормально». Вбив адрес в навигатор и посмотрев маршрут, Артём нервно усмехнулся. Что-то подсказывало ему, что этот Новый Год он будет вспоминать ещё очень долго.