Pour toi

В феврале, после длительного перерыва, наконец-то начались долгожданные тренировки. Игорь, правда, был очень недоволен расписанием нового семестра. Хотя бы потому, что теперь в дни тренировок он всегда заканчивал в десять минут четвёртого, и домой заехать времени не было совсем, а прогуливать он, наученный опытом прошлого полугодия, не собирался. Ну, может быть, иногда. Не так часто, как в прошлом семестре, по крайней мере. И если факт начала учёбы Игоря не радовал совершенно, то на первую в этом году тренировку он почти что бежал, хотя время позволяло идти спокойно. Хотелось побыстрее оказаться в этой предыгровой суете, которая не напрягала и не раздражала, а давала какое-то ощущение внутреннего равновесия и почти что спокойствия. Не удивившись тому, что пришёл почти что первым — в раздевалке был только Рома, уже листавший какой-то учебник — Игорь радостно обнялся с капитаном. С Ромой, так уж вышло, он не виделся с самого Нового Года. — Я у тебя книгу брал, — улыбнулся Льдов, доставая из сумки тёмный томик с пожелтевшими страницами и протягивая его Игорю. — Вот, возвращаю. — А, да, точно, — растерянно ответил Игорь, повертев книгу в руках. Он уже успел забыть об этом. Если бы Рома не напомнил о том, что что-то одалживал, он и вовсе не вспомнил бы. По правде сказать, Игорь даже не был уверен, что кто-нибудь дома, даже мама, заметили бы исчезновение одной старой книги. — О, идут, — улыбнулся Рома, кивая на дверь. Игорь тоже прислушался к быстро приближающимся голосам, которые отдавались эхом в пустом коридоре. Через минуту, сопровождая своё появление громким смехом, в раздевалку вошли Стас и Антон. — Остальные тоже скоро подойдут, — сказал Антон после того, как ребята обменялись приветствиями, и, едва сдерживаясь, чтобы снова не рассмеяться, добавил: — Вы только над Орханом сильно не угорайте, когда он придёт. — А что с ним случилось? — спросил Игорь. — Увидишь, — хитро подмигнул Антон. — Неудачный шоппинг на Алике с ним случился, — не удержался Стас. — Мы его около метро встретили и он, кажется, не хочет никуда идти. Через полчаса в раздевалке уже было больше половины команды. В первый день, видимо, соскучившись по тренировкам и сокомандникам, все решили прийти пораньше и теперь шумно и радостно делились впечатлениями о том, как провели свои небольшие каникулы. Никита подарил Илье шарф с эмблемой дортмундской «Боруссии», в который Илья тут же радостно замотался, и теперь увлечённо рассказывал, как съездил в Германию, показывая фотографии. Фотографии, все, конечно же, уже видели и в общем диалоге, и у Колесникова в инстаграме, но Никита так восторженно рассказывал о поездке, что его никто не прерывал, давая выговориться. В другом углу Миша, тоже сопровождая свой рассказ показом фотографий в телефоне, рассказывал про то, как собрался-таки с духом и научился кататься на сноуборде. На простой, конечно, трассе, но когда-нибудь обязательно попробует что-то более сложное, потому что первый раз ему очень понравилось. Зашедший в раздевалку Лёня не поленился обнять каждого лично, сопровождая объятия радостными возгласами о том, что они наконец-то снова все вместе, и после переключил своё внимание на Лёшу: — Я тебя весь месяц не видел. Где ты был? — Дома, где же ещё. От тебя прятался, — в шутку ответил Алексей, но, видя немного растерянный взгляд Хмелёва, рассмеялся и решил всё же пояснить: — Да я как сессию сдал, на дачу уехал. Кстати, Игорь, а у тебя же первая сессия была? И как? Игорь сделал лицо, ясно говорившее «не-напоминай-об-этом», и ответил: — Всё сдал, даже стипендия будет. Лёша одобрительно кивнул. — Поздравляю, это ты молодец. — И сколько? — усмехнулся Илья, толкая Игоря локтем в бок. — У нас вот полторы тысячи было. — У нас так же, — грустно кивнул Игорь, а Стас, который собирался поступать в тот же институт, где учился его друг, тяжело вздохнул. — Надо было в Бауманку идти, там две с половиной, — задумчиво сказал Макс. — У меня друг там учится. — Ой, ну это ты у нас программист-любитель, — беззлобно усмехнулся Ваня, а Макс только закатил глаза и с улыбкой махнул рукой. — А мы тут только мячик пинать умеем. — Ребят, нас на медосмотр уже зовут, пойдёмте, — сказал Рома, кивая в сторону двери, возле которой стояла одна из медсестёр.

***

На поле ребята выходили уже небольшими группами. Игорь шёл в компании Стаса, Ромы и Кирилла, которые снова вспоминали Новый год. Лёня, как всегда, вис на Лёше, пытавшемся абстрагироваться от этого, произошедшего без его желания, вмешательства в личное пространство, и продолжал обсуждать с Колесниковым его поездку. Артём наблюдал за этим, как всегда, из технической зоны и в компании Горина, и мог с уверенностью сказать, что соскучился по каждому своему подопечному. Соскучился по Роме и его фирменному оценивающему прищуру, по тому, как Кэйод красиво и легко, даже в какой-то степени непринуждённо, обводил соперника, по Ване, который снова стряхивал с формы шерсть, которую не получилось счистить липким валиком, даже по глупым и не всегда уместным шуткам Хмелёва. Да даже по надменно-холодному Марцинову он скучал. Смотря на каждого из ребят, он мог выделить ту черту, по которой скучал больше всего. Когда вся команда была в сборе, Валерий Юрьевич сказал приветственную речь, пожелал лёгких побед, напомнив, что для этого нужно много и упорно тренироваться. После него слово перешло Артёму, который оказался немного к этому не готов и сказал, кажется, какую-то банальную глупость, за ним Александру Михайловичу, и даже Герхард произнёс вдохновенную речь, которую для всех перевёл Кирилл. После небольшой общей разминки, которая после долгого перерыва была не такой интенсивной, как обычно, чтобы не перегружать ребят, Артём собрал команду вокруг себя и, помня прошлые ошибки, объяснил их новую цель, какие тренировки их ждут и, самое главное, для чего. Затем как всегда последовала уже основная тренировка. Отдохнувшие и набравшиеся сил, игроки выполняли все упражнения и приёмы чисто. Играли они, в общем-то, тоже хорошо, но немного медленнее обычного. Впрочем, придираться к этому никто не стал. В целом, первая тренировка в новом году прошла хорошо. Под конец тренировки Игорь подумал о том, что, наверное, стоит подойти к Артёму Сергеевичу и узнать про уже ставшие для него привычными занятия с Гориным по средам, и, что было в приоритете, о тренировках с самим Артёмом. И если подойти после перерыва в целый месяц, даже чуть больше, с первым вопросом было, в общем-то, нормально, то заставить себя задать второй Игорь почему-то не мог. Почему-то сама мысль о том, чтобы просто подойти к тренеру и озвучить этот вопрос, вызывала стеснение. Как будто он собирался попросить о чём-то исключительно личном и деликатном. И всё же, когда тренировка закончилась, Игорь собрался и подошёл к Артёму. В конце концов, он же просто спросить хочет, что в этом такого? Он ведь ничего не будет предлагать, не будет ни на чём настаивать. — Артём Сергеевич, я хотел спросить у вас... — вратарь остановился, подождав, пока Артём обратит на него внимание. И, убедившись, что тот слушает, продолжил: — Тренировки с Александром Михайловичем продолжатся? Артём почти непроизвольно улыбнулся: приятно было видеть это стремление совершенствоваться даже после перерыва. Не все вполне себе взрослые и состоявшиеся спортсмены проявляли такую сознательность, а тут был парень, которого Артём в первую их встречу счёл почти безнадёжно испорченным постоянными похвалами. — Знаешь, мы это не обсуждали. Ты и так неплохо справляешься, — сказал Артём и тут же подумал о том, что, наверное, зря он это сказал: ещё перехвалит, и всё начнётся сначала. Но Игорь выглядел вполне искренне в своём желании заниматься дополнительно. — Но раз ты сам хочешь, и думаешь, что тебе это надо, то я поговорю с Александром Михайловичем. Если он согласится, то, думаю, тренировка опять будет один раз в неделю. Тебе, может, удобно в какой-то конкретный день, чтобы я сразу передал? — спросил Артём, решив, что в награду за своё стремление к совершенствованию, Игорь заслужил возможность выбрать время сам. Игорь же засмущался ещё больше, потому что до этого ему никогда не предлагали выбрать самому, просто всегда говорили, что и когда, без учёта его пожеланий. — Да я даже не знаю, — неуверенно ответил Игорь, вспоминая своё расписание и пытаясь оценить степень загруженности: оставаться на дополнительные тренировки перед тяжёлым днём всё же не хотелось. — Наверное, так же, как и раньше, в среду. Артём коротко кивнул. Повисло молчание. Волнение, с которым Игорь подошёл в самом начале разговора, стало только сильнее от такого простого вопроса, который задал ему тренер, и Игорь злился сам на себя. С чего это он? Обычный же вопрос, в самом деле. Для людей нормально спрашивать о том, какое время им удобно, если они договариваются о чём-то. Но спросить теперь об их индивидуальных тренировках Игорь почему-то не мог и просто стоял, перебирая край футболки, и смотрел на тренера, словно бы надеясь, что он сам догадается и спросит, не хочет ли вратарь продолжить и их занятия. Непонятно откуда возник какой-то иррациональный страх показать свою заинтересованность. Даже в первый раз, когда Игорь переминался с ноги на ногу у самого входа в подтрибунные помещения, раздумывая над тем, стоит ли выйти к Артёму и предложить свою компанию, ему не было так неловко и страшно. Хотелось просто развернуться и уйти, но чем дольше Игорь оставался стоять на месте, тем глупее бы это выглядело. Артём Сергеевич, как назло, тоже почему-то никуда не уходил и будто ждал, понимая, что это ещё не всё. Но молчание уже порядком затянулось и, видя, что Игорь не решается нарушить его первым, Артём взял инициативу продолжения диалога на себя. — Как сессию-то сдал, отличник-краснодипломник? — задавая этот вопрос, он как-то особенно по-доброму посмотрел на парня. — Без троек, — не без гордости ответил Игорь и при этом поднял взгляд кверху, про себя отмечая, какая хорошая память у Артёма Сергеевича. — Поздравляю, — улыбнулся Артём. — Сложно было? — Нет, достаточно просто, — ответил вратарь как можно более расслабленным тоном. Не будет же он признаваться в том, что на самом деле всё было не так просто, и ему пришлось несколько дней с утра до вечера просидеть, готовясь к зачётам и экзаменам. — А что ж тогда не на «отлично» всё? — Артём прищурился и тепло, без издёвки, улыбнулся, внимательно рассматривая Игоря. Не воспользоваться этим шансом и не подловить парня на его же собственных словах было очень трудно. — Артём Сергеевич, — укоризненно протянул Игорь и взглянул на тренера с некоторой обидой, чем вызвал у Артёма лёгкий смешок. — Ладно, иди, в среду днём напишу тебе, будет ли тренировка с Гориным, — сказал он. — Спасибо, — Игорь был доволен лишь наполовину, так как о, возможно, главном он спросить так и не решился, а спрашивать сейчас было уже как-то не к месту. — До свидания. — До встречи, — кивнул в ответ Артём, поняв, что больше ничего вытянуть из парня не удастся. Игорь тоже зачем-то кивнул и быстрым шагом, словно стремясь побыстрее уйти, направился в раздевалку. Артем, проводив парня задумчивым взглядом, как всегда остался на поле один. Он оглядел тёмные трибуны, посмотрел на одни ворота, затем на другие. Сделал, было, шаг к кромке поля, но остановился. Тренироваться одному было уже непривычно, да и как-то глупо. Даже казалось странным, что когда-то ему этого хватало. Хотелось, конечно, снова выйти и несколько раз пробить по пустым воротам, но что-то удерживало. Поджав губы, Артём медленно прошёлся по краю технической зоны, и, постояв ещё немного, отступил назад. Раньше ему это было почти жизненно необходимо, казалось, что без тренировок один на один с мячом он непременно сойдёт с ума. Даже странно осознавать, что когда-то это было так сильно нужно ему. И Анна Игоревна была права, говоря, что он лишь мучает себя, доводя до почти крайней степени эмоционального истощения. Ведь ему действительно не становилось легче. Хуже, конечно, тоже, не становилось, но он словно замер, остановился, перестал двигаться вперёд. Сейчас Артём понимал, что ещё немного, и он дошёл бы до саморазрушения, а тогда огрызался на каждого, кто пытался ему об этом сказать. Он и с Анной Игоревной тогда был резок почти на грани грубости. Оправдано, конечно, она, в конце концов, с ним тоже не церемонилась, не подбирала выражения так, чтобы её слова звучали мягко и утешительно. Тогда нужно было именно так, потому что иначе заставить его задуматься было невозможно. Но теперь… Быть может, пора уже перешагнуть на новую ступень? Перестать по вечерам даже смотреть в сторону поля и думать о том, как хорошо было бы снова на него выйти. Про себя, конечно, Артём не мог не отметить, что тренировки с Игорем это нечто совершенно другое. И дело даже не в том, что тренироваться с Игорем было банально интереснее, чем одному. Хотя это тоже важно. Вдвоём было как-то легче, проще, эти то ли игры, то ли тренировки — Артём не знал, как назвать правильнее то, что происходило у них на поле — наоборот, его спасали. Он чувствовал себя спокойнее, необходимость что-то доказывать, и в первую очередь самому себе, сходила на нет, позволяя просто получать удовольствие и даже в какой-то степени морально отдыхать после тяжёлого дня. Тренировки с Игорем его вытаскивали, и дело, наверное, было даже не в самом Игоре, а просто в том, что кто-то был рядом. Присутствие другого человека не давало непрошенным мыслям ворваться в голову и перевернуть там так трепетно и бережно выстроенный порядок. Хотя Артём не был уверен в том, что всё сложилось бы точно так же, будь на месте Акинфеева кто-то другой. Возможно, именно то, что его почти что случайным партнером по тренировкам оказался во многом похожий на него вратарь, позволило Артёму перешагнуть через себя. Он был словно насекомое, упавшее в смолу, и просто ждавшее, когда смола вокруг него застынет, а Игорь своим появлением заставил его начать шевелиться, выползти обратно, понять, что ничего ещё не кончено, что многое ещё даже не начиналось. Артём не мог себе позволить вернуться к тем мыслям, с которыми он пришёл на этот стадион в ноябре. Ещё раз окинув взглядом поле, он развернулся и направился к выходу.

***

Артём никогда не думал, что в этом мире, и особенно в их сфере, есть такое количество бумажной работы, с каким ему пришлось столкнуться за те месяцы, что он был помощником Валерия Юрьевича. Когда за две недели до начала тренировок ему пришлось окружить себя всевозможными справками, отчётами и планированиями, он наивно понадеялся, что они разобрались со всеми бюрократическими вопросами, но нет. Отчётов оказалось чуть больше, чем Артём думал, и половина из них, по его мнению, были совершенно бесполезны, но руководство, кардинально расходившееся с ним во мнениях по этому вопросу, настойчиво эти отчёты требовало. Поэтому почти весь вторник Артём прокопался вместе с Черепановым в куче бумаг. Уже вечером, уходя со стадиона, Артём не смог пройти мимо поворота, ведущего к полю, и, почти невольно, замедлил шаг, вглядываясь в слабо освещённое, пустое и холодное пространство коридора. Ему очень сильно хотелось туда, и Артём напомнил об обещании не возвращаться туда в одиночестве, которое дал сам себе не далее, как вчера. Одному нельзя. Артём медленно моргнул, отвернулся от коридора, и решительно направился к выходу, подальше от соблазна.

***

Втягиваться в учебу было трудно и, самое главное, совершенно не хотелось. Не хотелось снова что-то учить и читать в дороге, проводить вечера не за тем, чем хочется заниматься, а делая какой-нибудь реферат, который никто даже читать не будет, или перечитывая конспект, потому что на завтрашний семинар нужно обязательно прийти и обязательно ответить тему, чтобы получить балл, который потом может спасти на зачёте. Он ведь может лучше учиться, так почему бы не попытаться, хотя бы пока есть силы. Скоро, они, конечно, закончатся. Правда, по пути на тренировку Игорь решил всё же отдохнуть и ничего не учить. Эта расслабленность чуть не стоила ему того, что он, практически уснув на плече соседа, едва не проехал свою остановку. Выскочив на платформу буквально в закрывающиеся двери, Игорь подумал о том, что, пожалуй, пора начинать нормально спать и восстанавливать режим сна, потому что привычка сидеть допоздна на каникулах даёт о себе знать. Как только Игорь вышел из метро, ему пришло сообщение от Артёма Сергеевича, который сообщал, что Горин с радостью будет тренировать его и готов начать хоть сегодня. Игорь написал в ответ короткое «Спасибо» и хотел, было, спросить о том, будут ли продолжаться и их совместные тренировки, но, начав писать сообщение, тут же его стёр и убрал телефон в карман. Что-то подсказывало, что решать этот вопрос стоит лично, хотя, определённо, вживую спрашивать об этом сложнее, чем писать. Переписка всегда обладала каким-то магическим свойством обезличивать собеседников. Всю тренировку Игорь то и дело бросал взгляд на Артёма и думал о том, что всё же стоит подойти и поговорить, но дальше этих мыслей дело не шло. Решимости всё ещё не хватало сильнее, чем тогда, в первый раз, и Игорь уже готов был смириться с тем, что никаких индивидуальных тренировок больше не будет, потому что надежда на то, что решимость появится неизвестно откуда после тренировки, пропала вместе с окончанием этой самой тренировки. Не появилась она и к концу дополнительной тренировки с Александром Михайловичем, хотя Игорь прекрасно знал, что Артём никуда не ушёл и всё еще был здесь, потому что он то и дело появлялся на поле, внимательно смотрел несколько секунд на коллегу и подопечного и уходил обратно в подтрибунные помещения. Уже переодеваясь, Игорь подумал о том, что в пятницу он точно, вот прям совершенно точно, спросит. Но когда он уже шёл к выходу со стадиона, ноги сами понесли его в сторону поля. Понимая, что ждать до пятницы он не сможет, да и вряд ли в пятницу у него прибавится решительности, Игорь ступил на газон. Нужно поговорить сегодня, тем более раз уж Артём Сергеевич пока ещё здесь. Может быть, если он снова застанет его на поле в одиночестве, завести разговор об их тренировках будет легче. Не девушку же на свидание зовёт, в конце-то концов, хотя это для него всегда было проще. Но, оглядев поле, Игорь никого не увидел. Значит, больше Артёму Сергеевичу не нужно было оставаться. Игорь не мог однозначно сказать, какие именно эмоции в нём вызвала эта мысль. С одной стороны, он был рад за тренера. Немного горд от того, что смог помочь человеку справиться с пустотой, которая пожирала его изнутри. Но ещё ему было жаль, что больше никаких поздних игр-тренировок больше не будет. Он привык. Ему нравилось не только узнавать что-то новое, но и просто проводить время с Артёмом Сергеевичем. В конце концов, он так и не успел выиграть у него. Грустно улыбнувшись, Игорь развернулся и медленно побрёл к выходу со стадиона. Нет, так нет, что же теперь. И всё же Игорь уходил со стадиона с чувством печальной радости.

***

В среду после окончания тренировки у Артёма были ещё некоторые дела, но, закончив их, он не спешил уходить домой. Он то и дело выходил на поле, наблюдая за тренировкой Игоря под руководством Александра Михайловича, и уходил обратно. У Артёма не было чёткого ответа на вопрос, зачем он это делает. Единственное, что он знал точно, так это то, что ему очень хотелось остаться. Но решение было принято, а Артём всегда считал, что менять решения без достаточно веских оснований было не в его правилах. Поэтому, чтобы банально и глупо не сорваться, он просто ушёл домой, не дожидаясь окончания индивидуальной тренировки Игоря. При взгляде на пустое поле соблазн отступить будет слишком велик. Уже дома Артём подумал о том, что, возможно, был слишком категоричен, и хотя бы от тренировок с Игорем можно было не отказываться. К тому же, Игорь с самого начала тренировок то и дело бросал на него взгляд и явно хотел что-то сказать, но никак не решался. И, Артём почему-то был в этом уверен, поговорить вратарь хотел об их занятиях один на один. Эти занятия, конечно, приносили пользу и самому Игорю, и очевидно нравились ему чуть ли не больше основных тренировок, но всё же нагружать парня слишком сильно Артёму не хотелось. Да и к тому же сам Артем, почему-то, несмотря на то, что эти занятия помогали ему найти некое душевное равновесие, хотел сократить их количество. Не всю же жизнью ему вот так. Одного дня в неделю — пятницы, например — вполне будет достаточно. Поэтому в пятницу, как только закончилась основная тренировка, на которой нагрузка ребятам давалась уже в полном объёме, такая же, как до Нового года, Артём, которому тоже не очень легко было на это решиться, мало ли что, подозвал Игоря к себе. — Не устал? — спросил он, и этот вопрос вызвал удивление у вратаря и вместе с тем какую-то радостную надежду. — Да не особо, — честно ответил Игорь. — Силы ещё остались? — Артёму, казалось, просто доставляло удовольствие задавать эти общие вопросы и наблюдать за реакцией парня. Игорь молча кивнул, стараясь скрыть радость, которая так и просилась наружу. Неужели Артём Сергеевич сейчас сам предложит ему продолжить их индивидуальные тренировки? — Не помнишь, кое-кто вроде обещал меня обыграть? — тренер заговорщически усмехнулся и слегка прищурил глаза, глядя на парня сверху вниз. Теперь, когда предложение было высказано почти прямо, Игорь не смог сдержаться и всё же широко улыбнулся. — Не передумал ещё? — всё тем же тоном продолжил Артём Сергеевич, прекрасно понимая, что скорее случится что-то из ряда вон выходящее, чем Игорь передумает. — Нет, — бросил Игорь, направляясь к воротам и натягивая обратно перчатки, которые начал уже снимать. Артём улыбнулся и, не говоря больше ни слова, последовал за ним. Игорь сразу встал в ворота и, поведя плечами, внимательно посмотрел на тренера, пытаясь угадать, куда он будет бить. В девятку? Под перекладину? Артём же просто переводил взгляд с мяча на ворота и вратаря в них, который ждал удара, и обратно, не торопясь и словно думая над чем-то очень важным. Сначала он решил бить в левый нижний угол. Игорь угадал достаточно легко — это один из любимых ударов Артёма Сергеевича, но поймать такой мяч ему не совсем просто. За всё время Игорь ловил его от силы раза два-три. Артём не спешил сообщать о том, что счёт открыт, снова замерев перед воротами и устремив взгляд теперь в одну точку. Говорить что-либо не то чтобы не хотелось, — тишина, повисшая над полем Артёму не очень нравилась — но молчание казалось каким-то непривычным. Игорь тоже не проронил ни слова, вертя в руках поднятый с травы мяч, продолжая разглядывать Артёма. До счёта 3:2 в пользу Артёма тренировка так и проходила в неловком и несколько напряжённом молчании, которое нарушали лишь звуки ударов по мячу, глухие хлопки того же мяча по коже перчаток или же звук скольжения мяча по сетке. Нет, тишина не давила, не заставляла судорожно искать в голове слова, подходящие моменту, и не заставляла говорить что угодно, лишь бы что-то поскорее сказать. Напротив, она давала возможность подумать каждому о чём-то своём, спокойно и без лишней суеты, приготовиться к удару, сделать движения максимально чёткими и правильными. Напряжённой она была лишь потому, что молчать в обществе друг друга для обоих было непривычно, а непринуждённо и легко заговорить после перерыва, за который они всё же отвыкли от достаточно близкого живого общения, никак не получалось. И всё же, когда счёт стал 3:3, Артём, ловя мяч, задумчиво произнёс: — А ты не растерял навыки за перерыв, молодец. — Да он ведь был не такой большой, — пожал плечами парень. Он, конечно, лукавил: это время без тренировок и игр показалось ему вечностью, но тем приятнее наконец-то ощутить, как тело отзывалось тянущей болью, как на автомате срабатывает мышечная память, прежде чем сам он успевал подумать. Артём кивнул в ответ и, прежде чем опустить мяч на газон, зачем-то осмотрелся вокруг себя. «Опять этот взгляд» — подумал Игорь, готовясь защищать ворота от новой атаки. Снова воцарилось молчание. Что же пошло не так? Артём выглядел слишком задумчивым, и Игорь подумал, что, наверное, не стоит прерывать это молчание, пусть оно и кажется немного давящим. Единственное, что огорчало, так это то, что им, видимо, придётся заново привыкать друг к другу. А Артём думал о том, что на душе наконец-то снова становилось спокойно. Он облизнул пересохшие губы, почувствовав при этом неприятный холодный ветерок, гулявший по стадиону, и вначале слегка ударил по мячу, постепенно наращивая темп и силу, ведя его перед собой. Спокойно и без спешки. Кажется, даже без особых усилий. Удар получился хорошим, таким же спокойным и выверенным. Игорь про себя отметил, что гол был красивый. Даже пропустить было не жалко. Но у Артёма никаких особенных эмоций, мыслей или чувств не было. Он слишком погрузился в свои мысли и делал все скорее автоматически, чем обдумываю каждое движение, как иногда бывало на подобных тренировках. Ему вдруг отчётливо стало ясно, что он занимался этим, не для того, чтобы доказать что-то окружающим или самому себе. Доказывать что-либо себе ему больше не нужно. Артём понял, что ему просто нравится эта мини-игра. И не потому, что он всегда её выигрывает. Всегда выигрывать ведь тоже не интересно. Осознание пришло резко. Особенно резким оно казалось после того, как ещё вчера он думал о том, что всё это нужно ему для собственного спасения. По крайней мере, больше было не нужно. Когда-то, в самом начале, когда Игорь вышел к нему на поле и, запинаясь, сказал, что считал его сукой, да, было нужно для спасения. А теперь он может просто наслаждаться игрой. Абсолютно свободно и не испытывая при этом никакой грусти или тоски. От размышлений отвлекло осознание того, что он стоял перед мячом, просто смотря на него, уже точно больше минуты. Артём перевёл взгляд на Игоря, который стоял, опёршись плечом на штангу, и вообще заметно расслабился, смотря куда-то в сторону и, видимо, тоже думая о чем-то своём. «И чего он не сказал?» — подумал Артём, решив всё же ударить без предупреждения. Игорь, правда, среагировал быстро, но недостаточно быстро для того, чтобы была возможность продолжить игру. Впрочем, он не особо расстроился из-за проигрыша. В конце концов, он всегда проигрывает. Артём остался стоять на том же месте, с которого бил, и продолжал задумчиво смотреть теперь уже на вратаря, замечая каждое его движение, но в тоже время как будто сквозь него. Игорь поднял мяч и, покручивая его в руках, подошёл к тренеру. — Вы выиграли, 5:3, — зачем-то сказал он. Как будто Артём мог этого не заметить. — Да, — Артём вяло кивнул, почему-то несколько раз, и, прикусив губу, продолжил смотреть в никуда. Игорь с лёгким беспокойством подумал о том, что сегодня с их тренером явно что-то происходило, потому что таким странным и немного потерянным он не был ещё никогда. — В понедельник повторим? — спросил парень, попытавшись улыбнуться и надеясь, что Артём хотя бы поймёт, что он что-то сказал. — М? Нет, — Артём произнес это так медленно и таким задумчиво-грустным тоном, что Игорь успел испугаться, что это была последняя тренировка, и приготовился при необходимости возражать и упрашивать Артёма Сергеевича не прекращать эти занятия. — В пятницу сможешь отыграться, — Артём, наконец, оставил свои размышления и вернулся в реальность, улыбнувшись. — Перегружать не хочу тебя. Хватит того, что ты два раза в неделю остаёшься дольше обычного. Игорь кивнул. Ему, конечно, это было не в тягость, но вспомнив о том, что в этом семестре он решил вроде как и за ум взяться, он понял, что времени у него действительно будет катастрофически мало. А ведь ещё же хочется, всё-таки, и погулять, и отдохнуть. И уместить все это в пресловутые двадцать четыре часа будет непросто. Поэтому да, один день в неделю действительно будет лучше. С поля они ушли так же в тишине, и только прежде, чем разойтись в разные стороны, попрощались.