Pour toi

Артём сел в машину, но заводить её и выезжать с парковки не торопился, разглядывая серый столб, на котором была нарисована стрелка, указывающая направление к выезду. Сегодня был один из тех дней, когда на работу он решил добраться на личном транспорте: в субботу это можно было себе позволить без особой затраты времени. Да и, честно говоря, метро уже начинало действовать Артёму на нервы. После игры он хотел сразу поехать домой и нормально, наконец, отдохнуть, не забивая голову чужими проблемами, но его планы нарушило смс от сестры с внушительным списком продуктов. Следом прилетело ещё одно, сообщавшее, что если Артём не купит продукты сегодня, то вечером он сможет поужинать разве что чаем. Торговый центр с Ашаном хоть и располагался на шоссе вполне по пути домой, тратить время на выбор огурцов и очереди Артёму не очень хотелось. Голодать, правда, хотелось ещё меньше. Заведя мотор, который тихим рычанием дал понять водителю, что он готов работать, Артём пристегнул ремень и, переключив передачу, нажал на педаль. Чем быстрее он разберётся с поездкой в магазин, тем быстрее он окажется дома. Что его так сильно вымотало, Артём сказать не мог, но догадывался, что дело в недавнем разговоре с Игорем. Это внезапное признание, честно сказать, выбило его из колеи, и Артём совершенно не знал, что ему теперь делать с этим всем. Изолировать парня от себя он не мог, а других вариантов решения проблемы он не видел. Возможно, стоило снова поговорить с Анной Игоревной. Но, во-первых, Артёму было немного неловко за свою резкость во время прошлого разговора, а, во-вторых, совесть не позволяла дёргать женщину каждый раз, когда он оказывается в трудной ситуации. Ему тридцать два года, в конце концов, должен же он уметь решать проблемы самостоятельно? В магазине предсказуемо оказалось много народа — люди, видимо, закупались в преддверии очередных долгих праздников — и Артём потратил на прогулки вдоль огромных стеллажей куда больше времени, чем планировал. Утащив почти прямо из-под носа какой-то женщины последнюю баночку консервированной кукурузы, и, оплатив покупки на кассе и сложив их в два огромных пакета, — кажется, Оля тоже решила закупиться на ближайшие две недели — Артём, погрузившись в свои мысли, пошёл к парковке. Подумать было о чём. Например, снова об Игоре. То, что происходившее с вратарём не давало Артёму покоя, было естественно, потому что он, вроде как, причастен, пусть и косвенно, к этому состоянию. Он даже чувствовал какое-то подобие вины и очень надеялся, что скоро это всё пройдёт. Ведь говорить с Игорем о его несколько странной и нелепой влюблённости снова Артёму не хотелось. Кроме этого, постоянно возникал закономерный вопрос, что вообще с Игорем не так, раз ему нравится (Артём всё ещё не до конца признавал этот факт и с трудом произносил это в голове) взрослый мужик. Следом возникал ещё один вопрос: а что не так с самим Артёмом, раз он нравится молодым парням? Погруженный в свои мысли Артём не заметил, как налетел на девушку, нёсшую, судя по всему, не самый лёгкий пакет. Был бы Артём меньше по габаритам, столкновение не было б таким критичным, но по блестящему, только что вымытому полу торгового центра раскатились ровные и красивые тёмно-красные яблоки, а рядом с ногами девушки упали другие продукты. — Смотреть же надо, куда идёшь! Ещё и пакет порвался!— раздосадовано воскликнула девушка, оглядев пакет, который держала за единственную целую ручку, и присела на корточки, чтобы собрать рассыпавшиеся по полу продукты. Так как от порвавшегося пакета было мало толку, девушка, что-то недовольно шепча, пыталась уместить свои покупки в небольшой дамской сумочке. Артём, поставив свои пакеты, присел рядом и стал собирать раскатившиеся яблоки. — Извините, я не хотел, — он поднял взгляд на девушку, разглядывая её чуть внимательнее. Перед ним сидела брюнетка, лет двадцати семи. Слегка кудрявые волосы средней длины рассыпались по плечам и мешали ей собирать покупки, поэтому она то и дело отбрасывала их назад, но они непослушно возвращались на своё место. Девушка подняла голову и посмотрела на Артёма. Глаза у неё были большие, какие-то по-кошачьи круглые и светло-карие, и на тонком лице казались и вовсе огромными. — Конечно, не хотели, я в этом не сомневаюсь. Только мне теперь до дома как добираться? — всё ещё обиженно проговорила она, и, выражая недовольство, обиженно поджала пухлые губы с аккуратным слоем тёмно-вишнёвой помады. — Придётся возвращаться за пакетом. — Я на машине, давайте я вас отвезу, — закончив собирать яблоки, которые заняли все его руки, предложил Артём, чтобы как-то загладить свою вину. Девушка с недоверием посмотрела на него, тряхнув головой, в попытке снова отбросить волосы назад. — Мы нигде не встречались? — спросила она, поднявшись. — Не думаю, — отозвался Артём, вставая вслед за ней. Раньше его часто узнавали на улице. А сейчас… А сейчас особо никуда и не выбирался, да и лицо его нигде не мелькало, чтобы было это «часто». — Так вы принимаете моё предложение? — Ладно, — ещё раз оглядев Артёма, ответила девушка. Он передал ей все яблоки, часть которых она умудрилась запихнуть в свою, казалось бы, маленькую сумочку, которая теперь раздулась и больше напоминала по форме шар. — Пойдёмте тогда, — взяв свои пакеты с пола, Артём направился в сторону парковки. Девушка поспешила за ним, пытаясь вновь не рассыпать фрукты, которые теперь прижимала к груди. Закинув сумки в багажник, Артём помог девушке усесться на переднее место. Снова обойдя машину и сев на водительское сидение, он спросил: — Ну, куда вас отвезти? Девушка быстро назвала адрес. Артём знал, где это, и даже не стал вбивать в навигаторе. — Нам с вами даже почти по пути. — Как вас хоть зовут? — впервые с момента их столкновения девушка улыбнулась. — Артём. А вас? — Светлана. По дороге они немного поговорили. Артём узнал, что девушка работает в каком-то крутом офисе недалеко от центра и иногда, когда погода стоит тёплая и хорошая, ходит в обеденный перерыв гулять то ли в сквер, то ли на бульвар. Сам же Артём скромно ответил, что тренирует детей. — Почти приехали, покажете точно, какой дом ваш? Света указала на одну из новостроек Квартала 126. — Вот, этот подъезд. Заехать чуть дальше можно. Артём кивнул и свернул на парковку перед красивым сине-коричневым домом, который на фоне старых панельных домов, не видевших ремонта с момента своей постройки, и пятиэтажек шестидесятых годов смотрелся слишком празднично. Припарковавшись, Артём вышел из машины, чтобы помочь девушке выбраться, потому что, пока они ехали, яблоки перекочевали из рук девушки на её колени. — Давайте до квартиры провожу, а то у вас все руки будут заняты, — сказал Артём, забирая себе многострадальные яблоки, которые пережили уже слишком много за один день. — Спасибо, это очень любезно с вашей стороны, — девушка уже выбралась из машины и хотела забрать сумку, теперь оказавшуюся на сидении, как развернулась к Артёму спиной и нагнулась к всё той же сумке. — Подождите, я ключи сразу достану. — Хорошо, — Артём осматривал подъезд и дом, не обращая внимания на то, что поиск ключей явно затянулся. В конце концов, сейчас в сумочке у Светы лежала не только косметичка, но и некоторое количество продуктов. — Пойдёмте, — Света, помахав связкой блестящих ключей, направилась в сторону дверей подъезда. Артём, кое-как освободивший руку, закрыл машину и пошёл за ней. На десятый этаж в новеньком и тихом лифте они поднимались молча. — Ну, вот мы и пришли, — девушка открыла дверь своей квартиры и зашла внутрь. Артём остался стоять в холле у лифта. Как только девушка поставила сумку и развернулась к нему, он поспешил передать ей яблоки. — Ну вы зайдите хотя бы, через порог не передают, — засмеялась Света. Артём только кивнул на это и, зайдя в квартиру, наконец отдал яблоки девушке, так и оставаясь стоять на коврике при входе. — Может, чаю? Я с вами была не слишком вежлива, — улыбнулась девушка, тоже не торопясь уйти на кухню, чтобы переложить яблоки в холодильник, сложив их на полку при входе. — Я вас всё-таки знаю. Вы же футболист. За сборную играли. — Бывший футболист, — как-то горько усмехнулся Артём. — Сейчас уже ни за клуб, ни тем более за сборную не играю. — А разве футболисты бывают бывшими? Вопрос остался без ответа. — Вы так ничего и не ответили по поводу чая, — девушка продолжала улыбаться, легко заправляя волосы за ухо, отвела взгляд немного вниз, при этом слегка прикрыв глаза. — Спасибо, но мне домой надо, — покачал головой Артём. Только сейчас он понял, что на самом деле безумно устал. — А, ну да, вас, наверное, жена ждёт, — девушка окончательно отвела взгляд от него. — Нет, я не женат, но домой всё равно надо, — Артём почему-то внезапно почувствовал себя неловко и неуютно: он стоит в коридоре в квартире девушки, которая откровенно с ним флиртовала, а ему, в общем-то, всё равно. — Что ж, — Света вновь легонько улыбнулась, — теперь вы знаете мой адрес. Если будете поблизости и вам захочется чая, всегда можете зайти. — Спасибо, — Артём попытался улыбнуться, чтобы не выглядеть совсем уж невежливым. — До свидания. — До встречи, — держась за ручку двери, Света немного выглянула из квартиры и не закрывала дверь до тех самых пор, пока Артём не зашёл в лифт. На прощание она легонько махнула ему тонкими пальцами. Артём быстро вышел из подъезда и сел в машину. На телефоне было несколько смс от сестры, которая спрашивала, где он пропал и когда будет дома. Боковым зрением Артём заметил на пассажирском сидении маленький белый листочек. Взяв его в руки, он понял, что это чек, на обратной стороне которого был написан номер телефона, подписанный «Света». Артём невольно улыбнулся. Самолюбие это всё, конечно, тешило. Значит, с ним всё ещё не так плохо.

***

Настроения совершенно не было. Впрочем, у Игоря оно было на уровне нуля всё последнее время. А после неудачной — наверное, самой неудачной для него с начала этого года — игры предсказуемо ушло в минус. Он даже не пытался себя утешить, что проигрывает команда, а не он один, потому что сегодня действительно проиграл он, и не только на поле, но и в жизни в целом. С ребятами из команды Игорь обменялся только парой дежурных фраз, и больше не говорил, уйдя в угол раздевалки, подальше от взглядов друзей. А ведь он претендент на место капитана. Уже почти май, ещё немного и второй круг закончится, начнётся летний перерыв, но более важно, что команду покинут Льдов и Хмелёв. Это означает лишь то, что место капитана будет вакантно. Игорь не то чтобы очень хотел на него претендовать. Когда-то да, он был не против стать капитаном, но сейчас Игорь об этом уже не помнил, и не особенно стремился к этому. Сейчас он, в принципе, мало что хотел от жизни. Спокойствия, разве что. И больше, наверное, ничего. Игорь мутным взглядом окинул раздевалку, и мысли вновь переключились на другое. Его совершенно не радовал тот факт, что из-за своих внутренних конфликтов он подводил всех. Нужно было избавляться от этой больной одержимости. Или переключить своё внимание на что-то другое. Игорь вспомнил, что, кажется, где-то читал что-то про сублимацию. Так почему бы ему самому не перенаправить все те силы, что он тратит на переживания об Артёме, на достижения других целей? На учёбу, например. Там как раз скоро сессия, а через неделю уже будет возможность поставить некоторые зачеты досрочно. Хватит, в конце концов, страдать и медленно скатываться всё ниже и ниже, даже тогда, когда кажется, что всё, хуже и ниже уже некуда. Под первым дном всегда оказывалось второе, под ним третье. Ни к чему хорошему это не приведёт. Он уже и так выбросил на ветер все силы и нервы, которые потратил за более чем полгода тренировок с Гориным. И это всего за один матч. Из-за своей несосредоточенности и зацикленности на одном человеке. Нужно было отвлечься от всего этого, выбрать какие-то цели, к которым можно было бы стремиться. Что там ждёт его в ближайшее время? Экзамены? Значит, сдать без троек, чтобы не потерять стипендию. Другие игры, не менее важные, чем сегодняшняя? Значит, очнуться и начать нормально тренироваться. И, как план-максимум, заслужить-таки место капитана. Игорь, конечно, посчитал, что даже эти три цели в сравнении с одним Артёмом по важности однозначно проигрывают, но он твёрдо решил переключить своё внимание на их достижение. Игорь медленно провёл по лицу ладонями. Почему он раньше не мог этого сделать? Он, в общем-то, и сейчас не может, просто если он хотел, чтобы все оставили его в покое, нужно показать, что с ним всё в порядке.

***

Артём сидел на кухне и пил свой любимый чай с лимоном, листая новостную ленту в телефоне, который то и дело сообщал, что в диалоге команды ведутся бурные обсуждения. Возможно, потом Артём их даже посмотрит. Позже. В воскресенье Артёму не хотелось ничего делать, и он планировал провести день дома. От очень интересного чтения новостей его отвлекла сестра. — Артём, я тут с подругами собираюсь в кафе сходить... — Оля стояла уже полностью готовая к выходу, как бы не оставляя выбора. — Сколько? — устало вздохнул Артём, на секунду отвлекаясь от очередной статьи. — Ну-у… — протянула Оля, посмотрев куда-то вверх. — Ладно, возьми сама, сколько нужно. В комнате, в штанах, в заднем кармане бумажник. — Спасибо, — радостно произнесла Оля, чмокая брата в щеку, и побежала в его комнату. — Всё только не бери! — крикнул ей вдогонку Артём. — Артём, ну вот когда я всё-то брала? — возмущённо отозвалась девушка, пытаясь отыскать в комнате брата его джинсы. — Вообще, с кем ты хоть идёшь? Куда? Надолго? Когда вернёшься? — будто опомнившись, стал задавать один за другим вопросы Артём. — Я же говорю, с подругами, в кафе. Ты меня слушаешь вообще? — всё так же из комнаты ответила Оля. — Слушаю. Что за подруги? Какое кафе? Надолго? — Артём, не дождавшись ответов на свои вопросы, решил задать более конкретные. — Я, когда соглашалась жить под твоим присмотром, не думала, что ты допросы мне будешь устраивать хуже, чем родители. Ты когда превратился в брюзжащего старикашку хоть, братец? — возмутилась Оля. — Тебя что-то не устраивает? — с усмешкой отозвался Артём. — Устраивает-устраивает. Ой, тут у тебя какая-то бумажка с телефоном выпала. — Какая бумажка? — непонимающе спросил Артём, уже совсем забывший про то, что вчерашняя новая знакомая оставила ему номер. — Вот, — через несколько секунд Оля стояла на кухне и протягивала слегка помятый чек Артёму. — А, это, — Артём отложил его в сторону и сделал глоток чая. — Опять преданные фанатки телефоны оставляют? — улыбнувшись, спросила Оля, вспомнив, как иногда брат выгребал такие же листочки из карманов в гораздо большем количестве. — Да нет. Вчера в магазине столкнулся с девушкой, у неё все продукты рассыпались, вот и предложил до дома довезти, — пожал плечами Артём. Внимание со стороны девушки было, конечно, приятно, но звонить ей он не собирался. — Симпатичная? — поинтересовалась Оля, как-то загадочно улыбнувшись. — Я не разглядывал. — А зря. Ты, вот, вроде старший, а родители от меня скорее внуков дождутся, — возмутилась Оля. — Вот чего ты улыбаешься? Знаешь, как мне мама на мозги этим капает? Артём немного усмехнулся, представив Олю, выслушивающую эти наставления о семье и детях, с её-то неугомонным и своенравным характером. И всё же было немного обидно, что даже собственные родители списали его со счетов. Не настолько же он безнадёжен? — Вот лучше бы позвонил, сходил развеяться куда-нибудь, — продолжала наступление Оля. — Ты вот на свидании когда последний раз был? Артём поднял глаза кверху, пытаясь припомнить, и однозначно мог сказать — это было давно, потому что он даже не сам не смог вспомнить, когда. Однозначно, ещё до травмы, когда у него были отношения. — Оль, тебе-то какая разница? — немного возмущённо, вопросом на вопрос, ответил мужчина. — А такая. Ты посмотри, в кого превращаешься, совсем на себя прежнего не похож. Ты же кроме своих тренировок и магазина никуда не выходишь. Позвал бы, действительно, чтобы хоть время интересно провести. Ты как будто не знаешь, зачем девушки телефоны свои оставляют? — Оля многозначительно приподняла брови. Артём, конечно, знал, и даже, бывало, пользовался этим, но говорить с сестрой на эту тему было как-то неловко. Равно как и оказаться с другой стороны: ведь это он обычно читал ей нравоучения по поводу отношений. — Оль, ну вот что ты такое говоришь? А вдруг она на что-то серьёзное рассчитывает, а я сейчас ничего серьёзного не хочу. Оля закатила глаза и, скрестив руки на груди, вздохнув, сказала: — Ты или слишком наивный, или зря в театральный не пошёл. — Хотел. Не взяли, — с самым серьёзным видом ответил Артём, как будто действительно пытался. — Сказали, что наивный слишком. — А может, эта девушка и не рассчитывает ни на что серьёзное, м? Пока не сходишь, не узнаешь, — Оля вышла в коридор и говорила уже оттуда. — Оль, ты к подругам не опаздываешь? — Артём предпринял попытку отвязаться от этого разговора. Не будет же он объяснять младшей сестре, что он на свидание, в принципе, сходить не против, только вот не за тем, чтобы пить кофе и обсуждать философию Канта. — Не опоздаю. А ты все же подумай, — обувая кроссовки, ответила девушка и быстренько выскользнула за дверь, крикнув на прощание: — Закрой за мной. Пока! Артём нехотя встал, отодвинув почти пустую чашку, и пошёл к двери. Повернув замок, он прислушался к удаляющимся шагам сестры. Вернувшись допивать уже остывший чай, он подумал о том, что, возможно, Оля права, и пригласить куда-нибудь новую знакомую всё же стоит. Артём долго крутил белый кусочек бумаги в руках. В какой-то момент он начал делать это чисто машинально, отстранённо смотря в стену напротив. В самом деле, почему бы и не позвонить? Одна встреча ни к чему не обязывает. Тем более, что, быть может, в этот раз ему повезёт больше, чем во все предыдущие. Невольно вспомнились последние его отношения. Девушка, с которой они встречались чуть больше года, бросила его через две недели после полученной травмы. Она даже не удосужилась прийти к нему больницу, рассталась по телефону. Артём на самом деле не очень жалел, даже когда узнал, что она быстро нашла ему замену среди его теперь уже бывших коллег — тогда поводы для грусти у него были посерьёзнее. И всё же в тот момент в нём что-то надломилось и, по правде говоря, он больше не хотел никому доверять. Но, как бы Артёму не хотелось это отрицать, Оля всё же была права. На нём не только родители поставили крест, но и он сам. А ведь жизнь начала налаживаться, быть может, и в личных делах наконец-то выйдет что-то толковое. Артём вспомнил внешность девушки. Не совсем в его вкусе, но вполне симпатичная. Да и с возрастом он как-то перестал западать на пышные формы и милые мордашки, начинал ценить другое. Артём ещё раз посмотрел на чек с номером, который от всех его действий уже успел помяться. Набрать цифры было не страшно, ему же не пятнадцать лет, в конце концов, чтобы ладони потели от звонков девушкам. Да и в пятнадцать, в силу какой-то врождённой беспечности, было не страшно. Гудки мерно звучали через динамик. В какой-то момент они прервались и из трубки прозвучал тонкий голос: — Алло? — Добрый день. Света? — на всякий случай решил уточнить Артём — Добрый, да, это я, — с некоторым напряжением ответила девушка. — Это Артём. Помните, из-за меня у вас пакет порвался, и я довёз вас до дома, — Артём невольно улыбнулся. — Я уже думала, вы никогда не позвоните, — голос девушки сразу заметно повеселел и всё напряжение из него пропало. — Неожиданно оказались недалеко от моего дома и захотели чая? — Не совсем, — Артём подошёл к окну и посмотрел сначала на забор школы, а потом на угол своего балкона, который был виден из окна кухни. — Как вы смотрите на то, чтобы сходить, ну, скажем, в кафе? — Вы что же, приглашаете меня на свидание? — голос Светы приобрёл игривые нотки, и Артём готов был поспорить, что девушка этот момент улыбалась. — Выходит, что да, — Артём усмехнулся. А Света явно ждала его звонка. — Может быть, у вас есть какая-нибудь любимая кофейня? — Ммм, дайте подумать, — на несколько секунд возникла тишина. — Да, рядом с работой есть одно уютное место. — Если вы не против, я могу зайти за вами, — сказав это, Артём сразу же пожалел: они ведь могли бы встретиться и в самой кофейне. — Хорошо, я скину вам адрес, — Света старалась скрыть, что рада полученному приглашению, но голос её всё же выдавал. — И когда же мне вас ждать? — Давайте во вторник. Во сколько вы заканчиваете? — Артём уже немного начал жалеть, что вообще затеял всё это. — В шесть. Буду ждать вас, Артём. — Хорошо, тогда до встречи. — До свидания, — игривая интонация из голоса Светы так никуда и не пропала за весь разговор. Завершив вызов, Артём устало вздохнул. Что ж, одна встреча ни к чему не обязывает, ведь так? Может быть, он сам Свете не понравится при более близком общении, и она решит, что и не нужно ей это вовсе.

***

Кофейня действительно оказалась уютной. Пастельные тона, в которые были окрашены стены, сочетались с тёмно-шоколадным оттенком деревянных столиков и сине-серой обивкой мягких диванов, с которых не хотелось вставать. А вместе с панорамными окнами, которые делали помещение очень светлым, зрительно увеличивая, и ненавязчивой музыкой, создавались все условия для проведения просто идеального вечера в компании кофе или чая с каким-нибудь замысловатым десертом. В общем, место было весьма располагающее к непринуждённым беседам. Открыв меню, Артём почувствовал себя безнадёжно отставшим от жизни, потому что одних только названий видов — или правильнее было бы сказать способов приготовления и подачи? — кофе он насчитал около двадцати, и некоторые из них видел впервые. Что уже говорить о различных чаях и чайных напитках, которых было раза в три больше. — Что будешь? — оторвав взгляд от меню, спросил Свету Артём. На «ты» они успели перейти ещё по пути в кафе по инициативе самого Артёма, потому что завязавшийся разговор начал напоминать ему собеседование. — Лавандовый раф и панна котту. — откладывая меню в сторону, отозвалась Света. Артём кивнул в ответ, продолжая изучать ассортимент предлагаемых блюд. Дочитать до конца он так и не успел, от этого его оторвала подошедшая к ним официантка, начав со стандартного вопроса о том, готовы ли они сделать заказ. — Да, — несмотря на то, что он так и не посмотрел меню до конца, Артём был уверен, что ничего лучше того, что он выбрал, дальше уже не будет. — Девушке, пожалуйста, лавандовый раф и панна котту. — Панна котту классическую или малиновую? — поспешила уточнить официантка, перестав записывать в маленький блокнотик заказ. Артём вопросительно посмотрел на Свету, а та в свою очередь, обращаясь уже к девушке, ответила: — Классическую. Официантка кивнула в ответ, сделав пометку. — А мне, пожалуйста, капучино и эклеры. — увидев их в меню, Артём несказанно обрадовался и однозначно решил, что как бы ни были заманчивы названия всех остальных десертов, эклеры, определённо, для него будут лучшим выбором. Во всяком случае, сейчас было не время для экспериментов. Что касается выбора кофе, то Артём, в принципе, предпочитал чай, но раз уж случай занёс его в кои-то веки в кофейню, то почему бы не выпить хороший кофе. И всё же выбрал самый нейтральный, без дополнительных сиропов и топпингов. Повторив заказ и забрав меню, официантка удалилась. Артём перевёл взгляд на стол и посмотрел на какой-то цветок, стоявший в аккуратной прозрачной вазочке. Про себя он подумал, что, наверное, стоило бы купить хоть какие-нибудь цветы, но тут же одёрнул самого себя. Он ведь не собирается намекать ни на что серьёзное. Артём решил продолжить разговор, прерванный для изучения меню. Он ведь всё же не помолчать пришёл, да и, к тому же, вроде как он сам пригласил Свету на встречу, странно, если он будет молчать. — Как прошёл день? — Артём начал с наиболее нейтрального вопроса. — Как обычно, в офисе довольно скучно. Работа личного помощника не особо интересная. Корреспонденция, бронирование залов для встреч, ответы на звонки, приготовление кофе. Однообразно и скучно, — устало проговорила Света и, тут же легко улыбнувшись и оперев голову на руку, показывая, что готова слушать, продолжила. — А у тебя что за работа? Ты говорил, что детей тренируешь. — Да, сейчас работаю ассистентом главного тренера молодёжки ЦСКА, — спокойно ответил мужчина. — ЦСКА? — девушка удивлённо изогнула брови. Она, конечно же, поискала информацию о нём в интернете и знала всё основное, но не показывать же это при первой встрече. — Да. Так вышло, что теперь с ними работает мой бывший тренер. — И как, нравится? — спросила Света, всё ещё поддерживая голову рукой и совершенно спокойно разглядывая Артёма. — Да. Это интересно. Особенно когда становятся видны результаты, — Артём улыбнулся. Он ведь даже не соврал: ему действительно нравилась его работа. По крайней мере, та часть, которая не связана с отчётами и бумагами. — Всегда было интересно, как это происходит. Может, расскажешь? — чуть наклонив голову в бок, попросила Света. Артём без особого энтузиазма стал рассказывать, как и где проходят тренировки. Прервала его повествование официантка, которая принесла заказ и, пожелав приятного времяпрепровождения, ушла к подобию барной стойки, где располагалась касса и стояли другие официанты. — Рассказ, конечно, интересный, — Света помешала свой кофе маленькой ложечкой, — но хотелось бы взглянуть вживую. — Можешь прийти на игру, если так интересно, — пожал плечами Артём, отпивая капучино. — Правда, матчи молодёжных команд не пользуются популярностью. — Я говорю не про игру, а про саму тренировку. Не думаю, что игры чем-то отличаются. Ты бы смог мне показать? — отпив кофе и легонько облизнув губы, спросила Света. — Не думаю, что это будет тебе интересно, — беря в руки эклер, ответил Артём. — Любишь эклеры? — девушка заметила, с каким аппетитом Артём ест их. Он кивнул и, прожевав, ответил: — Да, с детства моя любимая выпечка. — А я больше люблю что-нибудь необычное. Дальше они обсуждали множество разных тем, перескакивая с одной на другую, узнавая друг о друге всё больше. Когда с кофе и десертами было покончено, Артём предложил прогуляться. Кофейня располагалась недалеко от какого-то сквера, как и говорила Света в первый день их знакомства, поэтому туда они и направились. На улице было тепло и тихо. Все, кто торопился домой с работы, уже пробежали по узким тротуарам к ближайшему метро, и теперь на улицах остались только такие же гуляющие. Пока Света что-то увлечённо рассказывала, незаметно ухватив своего спутника под руку, Артём думал о том, что вечер он провёл вполне себе неплохо. Он ожидал чего-то худшего. Когда уже совсем стемнело, и Света спохватилась, что уже поздно, да и им обоим завтра на работу, Артём вызвал такси и назвал адрес девушки, который он, к собственному удивлению, запомнил. Когда они приехали, Артём вышел из машины и, обойдя её, открыл дверь Свете, подав руку. — Спасибо, — улыбнулась она в ответ. Артём отпустил водителя, собираясь по-быстрому попрощаться с девушкой и пройтись домой пешком, тем более, что идти ему было не больше двадцати минут, но быстро не получилось. — Что ж, спасибо за хороший вечер, — немного покачиваясь, сказала Света. — Да не за что, — улыбнулся Артём, который хотел, было, уже попрощаться. — Спасибо, что согласилась встретиться. — Можем продолжить наше знакомство, например, в пятницу, у меня, — девушка слегка улыбнулась. — Да я, в общем-то… — начал, было, Артём. — У меня в пятницу тренировка. — Буду ждать тебя после неё, с тортом. Попьём чай, поговорим, узнаем друг друга получше, — не дав больше ничего сказать Артёму, продолжила Света. От такого настойчивого предложения Артёму уже было как-то неловко отказываться. — Но это будет поздно, не раньше часов девяти-десяти. — Артём всё же предпринял попытку. — Ну, мы ведь взрослые люди, да? — вновь не оставляя мужчине не единого шанса, чтобы отказаться, сказала Света. — Ну что ж, тогда в пятницу, — кивнул Артём и в следующую секунду, он даже не успел понять, как это произошло, девушка уже стояла совсем рядом, буквально прижавшись к нему, и смотрела прямо в глаза. Артём не знал, зачем потянулся поцеловать её, но Света ответила на поцелуй, тоже потянувшись к нему. Положив руки ей на талию, Артём притянул её ещё ближе к себе, а Света устроила свои руки на его предплечья, цепляясь за него так, словно боялась упасть. Это всё было очень даже приятно, и Артём был, в общем-то, не против постоять так некоторое время, но Света, разорвав поцелуй, отступила немного назад, не прекращая смотреть в глаза. — До пятницы, — игриво улыбнулась она, помахав рукой так же, как и в первый день, и быстро пошла к подъезду. — Да, до пятницы, — всё ещё слабо веря в то, что происходит, отозвался Артём и проводил ускользнувшую в подъезд девушку взглядом. Их дома разделяли каких-то двадцать минут, а если идти через дворы и быстрым шагом, то можно было, пожалуй, дойти и за десять. Но именно эти десять-двадцать минут были нужны Артёму, чтобы немного побыть одному и привести мысли в порядок. Тем более, что тёплая ночь располагала к такой прогулке. Одной из проблем, всё ещё тревоживших его, был Игорь. Артём стал анализировать всё происходящее в последнее время и почему-то чем больше делал это, тем больше приходил к мнению, что он сам дал повод. Видимо, излишне тёплое и участливое отношение дало такой результат. Ему стало даже немного жаль парня, который не так расценил его действия. Ведь в них же не было никакого подтекста. Не было же? На секунду Артём и сам перестал быть уверенным в этом. Не просто же так в него влюбился парень. Тут одного только хорошего отношения не достаточно. Значит, он… Неосознанно дал Игорю понять, что, в общем-то, не против. Но ведь тогда вратарь, наверное, не тянул бы столько времени с признанием. Артём чувствовал себя окончательно запутавшимся в происходящем, поэтому быстро прогнал эту мысль и ещё раз повторил в голове, что ничего с его стороны не было и не могло быть. Даже неосознанно. После этого в его голове возник следующий вопрос: а почему он, собственно, вообще так много переживает об Игоре? Попытка оправдать себя тем, что он тренер, что он переживает за всех ребят, что состояние Игоря влияет и на его игру, и что в этом случае его состояние становится заботой Артёма, вроде как удалась, и Артём успокоился, старательно игнорируя то, что переживать он стал задолго до того, как изменилась игра вратаря, и ухудшение его состояния стало видно невооружённым взглядом. Понаблюдать за Игорем всё же стоило, в большей степени для своего же спокойствия. Кто знает, куда всё это может привести? Вдруг парень сорвётся и натворит чего-то, о чём потом будет жалеть. И тем не менее, Артём решил поменьше думать об Игоре, а то небольшие сомнения по поводу самого себя начинали проскальзывать. Лучше и нужнее будет подумать о Свете, свидание с которой оказалось очень даже приятным. Девушка, в общем, ему понравилась, хоть иногда и увлекалась и начинала говорить слишком много и слишком быстро. Да и к тому же, это был неплохой вариант отвлечься и доказать, в первую очередь себе, что он ещё не совсем плох. И почему только приходиться вечно что-то доказывать? Конкретного ответа на этот вопрос не было. Возможно, потому что он привык так, и раньше нельзя было иначе: спорт, сам по себе вызов и доказательство. Возможно, потому что того требуют складывающиеся вокруг обстоятельства. А возможно, потому что самоубеждение само по себе работает плохо. Конечно, Артём не очень любил такую позицию в отношениях: встречаться не потому что возникли какие-то чувства, а потому что в данный момент так надо, так удобно, но на большее он сейчас был не способен. Но ведь если он сразу обозначит Свете свой взгляд на их отношения, и она примет его, он не будет перед ней виноват в дальнейшем. Ему же не выскажут, что он обманул, воспользовался и не оправдал ожиданий? Во всяком случае, он будет честен сразу, а то, что его честность могут неправильно интерпретировать… Что ж, такое тоже случается. Решив, что отношения ему сейчас и вправду не повредят, а разорвать их он сможет в любой момент, Артём успокоился и решил в пятницу начать встречу со Светой с разговора и предельно чётко обозначить свою позицию. К тому же, кто знает, как всё это может повернуться? Может быть, у них сложится что-то более серьёзное и долговременное.

***

В небольшом перерыве на тренировке ребята по обыкновению разбились на небольшие группки и разбрелись по полю. Самая большая группа, состоявшая из Стаса, Игоря, Лёши, Влада, Лёни, Макса и Кирилла, стояла совсем недалеко от бровки. Кто-то из них жадно пил воду, кто-то, уперевшись руками на бёдра, стоял и восстанавливал дыхание, кто-то растирал уставшие мышцы. Непринуждённый разговор, тема которого менялась с каждой новой фразой, бесцеремонно нарушил возглас Леонида. — Ребят! У меня тут один вопрос возник, — восторженно произнёс полузащитник, оглядывая друзей и сияя по-детски искренней улыбкой. Остальные, впрочем, не разделяли его воодушевление, ожидая очередной перл. — Лёня, может, не надо, а? — предпринял попытку остановить друга Князев, но Хмелёв, в этот раз превзошедший сам себя, проигнорировал Лёшу. — А вот если б вы были педиками, на кого б запали? Вопрос вызвал короткий ступор и абсолютную тишину, которую нарушил кашель подавившегося водой Игоря, а затем приступ почти истерического хохота у всех. — Ну а что вы ржёте? Интересно ведь, — обводя всех непонимающим взглядом, пояснил Лёня, понимая, что к его вопросу не отнеслись с должной серьёзностью. — Лёнь, скажи честно, ты ебанулся? Ты б хоть предупредил, — Кирилл был первым, кто смог немного успокоиться и хоть что-то ответить полузащитнику. — Да нормально со мной всё. Ты вот лучше на вопрос ответь, — всё ещё продолжая смотреть то на одного товарища по команде, то на другого, продолжил Лёня. — Лёня, я б ни на кого не запал, мне девушки нравятся, — Знаменский потёр глаза, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Что, вообще, за вопросы у тебя возникают? Парня себе подбираешь? Так я думал, вы там с Лёхой давно уже… — Кира, иди ты в пень, — беззлобно усмехнулся Князев, толкая Кирилла в бок. — Ну интересно просто, — не унимался Лёня и, поняв, что если вопрос так и останется без ответа, если будет задан всем сразу, решил обратиться к каждому по отдельности: — Игорь, вот ты б с кем замутил? — Хмелёв, иди нахер, — немного отдышавшись, ответил Игорь, про себя подумав, что он, наверное, единственный, кто вообще знает ответ на этот неожиданный и нелепый, как сам Леонид, вопрос. — Со мной бы, да? — сквозь смех, не прекращая держаться за живот, вступил в разговор Стас. — И ты туда же. На тебя Лёня надышал? Ты б отошёл от него, — Игорь взял друга за локоть и потянул к себе. — Макс, а ты чего задумался? Перебираешь варианты? — наконец-то сумев выпрямиться, спросил Влад, перед этим осмотрев всех и заметив смотрящего куда-то в сторону Макса. — Ага, думаю, кто лучше, ты или Федя, — повернув голову, ответил тот. — Что тут думать, я, конечно же. — А что это ты? Может, Макс блондинок любит, — засмеялся Стас. — Нет, я тоже считаю, что Влад лучше, потому что Беркутов своего Феденьку никому не отдаст, — сказал Кирилл и утешающе похлопал Макса по плечу: — Но ты не отчаивайся, Влад парень тоже хороший. Все ещё периодически продолжали пересмеиваться и когда, казалось, успокаивались, кто-то неосторожно ронял смешок, и всё начиналось заново. Такое бурное оживление не могли не заметить окружающие. Артём, который говорил с Ромой, обсуждая игровые моменты, в ту секунду, когда все только зашлись смехом, даже вздрогнул и инстинктивно повернул голову на источник шума. В глаза почему-то сразу бросился смеющийся вратарь. Давно он не видел Игоря таким, хотя после субботней игры тот заметно приободрился. Кажется, всё начало налаживаться и приходить в норму. Когда смех не затих через пять минут, помощник тренера всё же решил узнать, что вызвало такую бурную реакцию. — Не знаешь, с чего они так? — косясь в сторону смеющихся, спросил капитана Артём. — Самому интересно, — посмотрев туда же, отозвался Рома. — Ну, пойдём узнавать. — Артём направился в сторону ребят. Даже приближение тренера не смогло полностью остановить приступ смеха, который всё ещё продолжался, хоть ребята и пытались сдерживаться. — По поводу чего такое веселье? — спросил Артём, оглядывая каждого по очереди. Леонид, который был единственным, кто не смеялся, и кто, собственно, был виновником этого веселья, переключил своё внимание на подошедшего тренера. — Я спросил, если б им парни нравились, с кем бы они замутили. А они смеются. Нормальный же вопрос. Вот вы бы с кем? — быстро, не давая никому возможности остановить его, протараторил Лёня, а группа смеющихся зашлась новой волной смеха. Артём и стоявший рядом Рома потеряли дар речи. Пока оба осознавали происходящее, парни, отсмеявшись, начали перешёптываться. — Ну всё, капец Лёне, — произнёс Макс, обращаясь к стоявшему рядом Лёше. — Совсем краёв не видит. Глупая, нелепая смерть. А ведь меньше месяца с нами оставалось, — весёлое лицо Влада совершенно не соответствовало тем словам, которые он говорил. Но театрально изображать скорбь он просто физически не мог, потому что единственное, что он хотел — смеяться. — Лёш, ты будешь скучать? — Ага, всем сердцем. — впервые подал голос Князев. Пожалуй, он был единственным, кто говорил серьёзно. Хмелёв хоть и был странным, но представить свою жизнь без друга Лёше было уже трудно. Артём, не сразу осознавший услышанное, решил убедиться, что Леонид имел ввиду именно то, что ему, как он надеялся, послышалось, и переспросил: — Что? — С кем бы вы из парней замутили, — с готовностью повторил Лёня, и тут же, не дав ответить, добавил: — Я бы вот с вами. На этом моменте Стас тихо вздохнул и медленно приложил руку ко лбу, прикрывая глаза и качая головой, Кирилл, пытаясь не засмеяться снова, прошептал короткое: — Покойся с миром, — а Влад дополнил эту фразу тихим и протяжным «у-у-у-у». Артём всё ещё непонимающе смотрел на Хмелёва, даже не мигая. Его эта тема теперь будет везде преследовать? Рома, стоявший чуть позади тренера, одними губами прошептал «беги», смотря точно в глаза Лёни, и готовился, если что, попытаться удержать Артёма Сергеевича, хотя был, в общем-то, согласен с тем, что за такие вопросы получить будет вполне справедливо. Но Хмелёв проигнорировал молчаливое предложение капитана и продолжил стоять на месте. Артём, впрочем, не собирался бить несчастного Лёню. Хотя бы потому, что бить своих подопечных было вроде как нельзя. В голове крутилось только то, что это всё какой-то пиздец, и к поражающим своей неординарностью вопросам и фразам Леонида никогда нельзя привыкнуть. В глубине души Артём был даже рад, что Лёню забирают в основную команду. Может, хоть там немного поработают над его поведением. А ещё внутренний голос ехидно говорил, что он, наверное, даже не удивится, если его подопечные передерутся из-за него. Сложная всё же штука — популярность. Но Лёня, кажется, даже не ждал ответ, потому что обратил своё внимание на проходившего мимо Кэйода. — Ну, или с Кэйодом, — услышав своё имя, нападающий обернулся на Хмелёва и вопросительно поднял брови. — Замутим, шоколадка? — Иди нахер, ебанутый, — выпалил парень, не успев оценить ситуацию и окружение. А когда понял, что в пределах слышимости стоял Артём Сергеевич, быстро добавил: — Ой, извините, но вы же сами видите. Артём, то ли всё ещё от шока, то ли от того, что был полностью согласен, даже забыл, что стоит в окружении игроков, и кивнул, как бы говоря, что всё понимает, и с Кэйодом, в общем-то, согласен. — А я с ним в одном подъезде живу, — как бы намекая на то, что это только малая толика всего, на что способен Леонид, проговорил Лёша, и, взяв Хмелёва за предплечье, попытался увести его подальше от места происшествия, пока в голове Лёни не родился очередной очень неординарный вопрос. Он, конечно, и сам порой мечтал избавиться от такого друга, но всё же было жалко. — Пойдём, Лёнь. — Ну мы только говорить начали, — запротестовал Лёня, едва заметно упираясь. — Пошли, пошли, со мной поговоришь. — вздохнул Князев и, оттащив Лёню на относительно безопасное расстояние, шёпотом добавил: — Лёнь, ну ты совсем уже что ли? Ты б ещё у Черепанова спросил. — Ну а что такого? — непонимающе спросил полузащитник. — Да нихуя. Больше не спрашивай такое ни у кого. — Почему? — Лёня, казалось, в самом деле не понимал, что такого было в его вопросе. — Потому. Просто поверь мне и не спрашивай, — закатил глаза Лёша, думая о том, почему с Лёней иногда тяжелее, чем с детьми. — Ладно, — всё же согласился Хмелёв, чем вызвал вздох облегчения у Алексея.

***

Артёму потребовалось ещё некоторое время, чтобы отойти от внезапного вопроса Хмелёва. Не то, чтобы сам по себе вопрос был какой-то очень уж странный — Артёму приходилось отвечать на разные вопросы — но вот тренировка молодёжной команды была последним местом, где он предполагал бы услышать подобное. Про себя Артём удивился только тому, как Лёня ещё жив, при своей-то любознательности, но ответ пришёл сам при одном только взгляде на Хмелёва: Леонида, с его непосредственностью и порой детской наивностью, даже бить как-то жалко. Ещё раз вздохнув и устало потерев пальцами глаза, Артём принялся смотреть за ходом игры. Всё шло, в общем-то, неплохо, пару раз он давал советы, указывал на ошибки в недавно введенных схемах и, в принципе, был доволен ходом игры. Конечно, взгляд не обошёл и одного из вратарей: Игорь, как и всегда, был сосредоточен. Только на игре ли? Он точно с таким же сосредоточенным видом пропускал мячи в последнем матче. Но, кажется, в этот раз внимание вратаря действительно привлекал только летевший в него мяч. Игорь справлялся со своей задачей намного лучше, чем последние пару недель, но всё ещё не дотягивал до своего же уровня в начале сезона. Что ж, Артём надеялся, что это поправимо. Тем более, сегодня вратаря ждала индивидуальная тренировка с Гориным. Артём поспешил подойти к тренеру вратарей, который прохаживался с одного конца поля на другой, наблюдая то за игрой Игоря, то за игрой Пети. — Саш, — выловив мужчину из одной такой перебежки, начал Артём, — ты же Игоря сегодня тренируешь? — Да, если совсем не вымотается сейчас, — Александр Михайлович мельком взглянул на коллегу и снова перевёл взгляд на поле. — В прошлую среду пришлось домой отправить, а то был риск, что уснёт в воротах. Не скрывая удивления, Артём задал вполне закономерный вопрос: — Настолько плохо всё? — Не думаю, — Горин покачал головой. — Да, он немного выдохся. Последнюю игру даже комментировать не хочу, ты сам всё видел. Сегодня с ним буду разбирать ошибки. Но вроде потихоньку приходит в себя. Артём покивал, внутреннее успокаиваясь, что всё не так плохо и Игорь, по крайней мере, по заверениям Александра Михайловича, обещает прийти в норму в ближайшее время. Обменявшись ещё парой рабочих фраз, оба вернулись к своим наблюдениям. И впрямь всё вроде возвращается в прежнее русло. Игра вратаря медленно, но верно улучшается, с командой он стал общаться активнее и, кажется, даже больше, чем раньше. Не надумывал бы себе всякого, и вообще всё бы было хорошо. Но, судя по всему, вся ерунда, что была у него в голове, тоже потихоньку начала выветриваться, давая Артёму неимоверное облегчение. Он даже подумал о том, что, если и дальше всё пойдёт так же хорошо, он забудет об этом маленьком помешательстве Игоря и даже попытается общаться с ним как раньше. Только вот Артём ошибался. Ничего из головы Игоря не выветрилось, и выветриваться не собиралось. Такое не могло пройти по щелчку за пару дней или недель. Да, он собрался, на тренировках усердно работал, всё свободное время старался чем-то заняться, лишь бы не думать, потому что думать он мог только об одном. Снаружи он был собран и даже, пожалуй, спокоен, а внутри бушевал почти неконтролируемый поток мыслей. Они вихрем врывались в голову, снося всё на своем пути и снова превращая только-только выстроенный порядок в хаос. И если бы кто-то знал, сколько усилий требовалось на то, чтобы загнать их обратно и снова сосредоточиться на учёбе, тренировках или простом дружеском общении... Ровно столько же усилий требовалось на то, чтобы ежеминутно не смотреть на Артёма. Игорь думал, что после признания он совсем не сможет взглянуть на тренера, но нет, смотреть хотелось только больше. Хотелось вообще не отрывать от него взгляд. Но Игорь старался не смотреть в его сторону, потому что боялся, что в его взгляде может быть слишком много того, что для чужих глаз не предназначено. Да и самому Артёму тоже не предназначено, если честно. О своих чувствах Игорь ему уже сказал, а Артём высказал вполне однозначное к ним отношение. Игорь прекрасно понимал с первого раза. И поэтому неустанно напоминал себе, что он поставил цель, дал себе слово, если можно так сказать, что он, в конце концов, парень и должен уметь контролировать себя и свои чувства. Он старательно концентрировал внимание вначале на упражнениях, затем на игре, и каждый раз одёргивал себя в те мгновения, когда хотелось отвлечься. Правда, в те редкие минуты, когда ящик Пандоры в черепной коробке открывался и выпускал разрушительные мысли, Игорь не мог с уверенностью сказать, что его решение перестать в свободное время думать о своих чувствах было верным, потому что в те моменты, когда он всё же начинал думать об Артёме, страдал он не меньше, и даже больше. Будто навёрстывая упущенное. Отступать, впрочем, он тоже не собирался, хотя бы потому, что кроме него страдали и другие. Взять хотя бы команду, которую он так бессовестно подводил последние две недели. Эгоистом Игорь никогда не был, и позволить себе такое всё же не мог. Поэтому вариант страдать одному, да, реже, но сильнее, был парню больше по душе.