Pour toi

Выйдя со стадиона, Артём достал из кармана телефон. На экране всплыло уведомление о сообщении, полученном совсем недавно. Артём знал, от кого оно. Со Светой все дни, прошедшие с их похода в кафе, он переписывался и созванивался. Инициатором чаще всего, точнее всегда, была Света. Артём невольно задавался вопросом, когда девушка успевает работать, потому что она могла совершенно спокойно разговаривать с ним минут двадцать подряд, что для Артёма было много, особенно если учесть, что ему приходилось в основном слушать. Пятница, конечно, не была исключением. Артём, правда, ожидал увидеть намного больше одного сообщения, ведь он всю тренировку не притрагивался к телефону. Но Света успела за эти дни узнать и время, когда Артём занят, и его вкусовые предпочтения, и прочие мелочи, вроде имени его первой рыбки. Артём же узнавать подробности не спешил, да и не хотел, честно говоря, но Света сама их охотно сообщала, и они, как и всякая малоценная информация, против воли откладывались в голове. Так, теперь Артём знал, что девушка работает не просто в офисе, а на престижной должности — личным помощником генерального директора крупной ИТ-компании. В престижности Артём не был особо уверен, но звучало достаточно пафосно, да и получала девушка, видимо, немало, так как ей вполне хватало на съём квартиры, покупки и развлечения. Артём зачем-то теперь знал, какие цветы она любит — тёмно-красные георгины, что любимый цвет Светы — жёлтый, и что, в отличие от Артёма, она предпочитает кофе. Сообщение всё же нужно было прочитать. «Жду тебя сегодня». Артём поправил лямку сумки и остановился, чтобы набрать ответ. «А, может, перенесём? Я смогу быть не раньше десяти» — ответил Артём, прикинув, что ему нужно добраться домой на метро, — ездить на машине по пятничным пробкам было самоубийством, — а ещё хорошо было бы зайти домой, сбросить спортивную сумку и сходить в душ. «Время детское, приходи, буду ждать». «Хорошо» — отправил Артём, выдохнув. Идти не особо хотелось. Главным образом потому, что он прекрасно помнил, что собирался сказать о своих взглядах на их отношения. К тому же, сегодня он порядком устал, и сил на разговоры было мало. Можно было бы, конечно, позвонить и сказать всё так, или вообще написать, но Артём недолюбливал такой способ и предпочитал вести подобные разговоры vis-a-vis. Речь, в конце концов, об отношениях, а не о покупке коврика в коридор. Поэтому, собравшись с силами, решив как следует, ещё раз, подумать о том, что он собирается говорить, мужчина зашагал к метро. Зайдя домой и быстро сделав все дела, Артём предупредил Олю, что будет поздно, и чтобы она не ждала его. — Поздно — это завтра утром? — с хитрой улыбкой уточнила Оля, помешивая ложечкой творожок. — Оль, — ответил Артём, укоризненно посмотрев на сестру. Он, конечно, знал, что ждёт его сегодня вечером, но домой всё же планировал вернуться. — Мог бы рубашку надеть, что ли, а то в футболке как-то непрезентабельно, — оглядев брата, вынесла свой вердикт девушка. — Оль, не лезь, — строго произнёс Артём, метнув в сторону сестры мрачный взгляд: вся сложившаяся ситуация его и так совершенно не радовала, не хватало ещё обсуждать её с младшей сестрой. — Поняла, поняла, ухожу, — улыбнулась Оля, сделав паузу, и, ещё раз оглядев брата, уже более серьёзно добавила: — Если всё же задержишься до утра, скинь смс, а то я буду волноваться. — Не задержусь, — негромко бросил Артём, выходя из квартиры. В магазине, располагавшемся по пути к дому Светы, Артём не обнаружил никакого приличного торта. Видимо, к глубокому вечеру их уже разобрали. Поэтому он остановил свой выбор на небольших порционных пирожных, которые были украшены ягодами и даже какими-то вполне натурально выглядевшими листиками. Он, конечно, шёл туда далеко не чай пить, но явиться в гости с пустыми руками не позволяло привитое с детства убеждение. Да и, к тому же, с его стороны это выглядело бы совсем уж цинично. На подобное девушка имела бы полное право обидеться. Решив, что пирожных для такого случая недостаточно, Артём завернул в круглосуточный цветочный магазин, который располагался с продуктовым. Тёмно-красных георгин там не было, и говорливая продавщица уговорила его на бордовые астры, заверив, что это почти одно и то же. Уже на подходе к дому девушки, Артём вспомнил, что в массиве информации о Свете, который он хранил теперь в голове, нет очень важной детали — номера квартиры. Он помнил дом, подъезд, этаж, расположение двери, но только не номер, а стоять возле подъезда и ждать, что кто-то войдёт или выйдет, было бы глупо. Написав девушке сообщение с вопросом о номере квартиры и быстро получив ответ, Артём уже собирался убрать телефон, как следом пришло ещё одно сообщение. Тоже от Светы. «Жду тебя». Артём вздохнул и, наконец, убрав телефон, набрал на домофоне номер квартиры девушки. Определённо, этот вечер будет непростым. В квартире его встретила Света в лёгком чёрном платье. Примерно чего-то такого Артём и ожидал. Забирая из рук мужчины коробочку с пирожными и довольно объёмный букет, девушка приветственно поцеловала его в щеку. Для этого ей пришлось привстать на мысочках, а Артёму чуть склонить голову. — Спасибо, у меня как раз нет ничего к чаю, — улыбнулась Света, вытаскивая откуда-то коричневую глиняную вазу с поблекшей росписью и ставя туда пышный букет. — Цветы очень красивые. Сняв обувь, Артём последовал за девушкой на кухню и неопределённо улыбнулся в ответ на эту благодарность. — Свет, я бы поговорить хотел, — сказал он, чуть помолчав, решив всё же не оттягивать этот момент и разобраться со всем сразу. — Сначала поужинать. Говорить с голодным мужчиной на серьёзные темы — идея плохая, — снова улыбнулась Света, уже доставая из шкафчика над раковиной тарелки, а Артём с сожалением подумал, что сегодня приёмом пищи в виде чая со сладким он не ограничится. — Вино будешь? — спросила Света, вытаскивая откуда-то бутылку вина и демонстрируя её в руках. Артём, решив, что от одного бокала рассудок не помутнится, а смелости, может быть, прибавится, кивнул и взял протянутые ему бутылку и штопор. В винах Артём не очень разбирался, но то, которое он держал в руках, явно стоило больше двух, а то и четырёх, тысяч за бутылку. — Начальник отдал, — пояснила Света, замечая, как Артём разглядывает этикетку. — Ему подарили заказчики, а он у нас только коньяк пьёт. Вот мне и перепало. Ужин Артём мог смело назвать вкусным. Хотя бы потому, что дома он не часто ел пасту с курицей по-тоскански. Оля, конечно, не совсем плохо готовила, но ей, в основном, было некогда, а ему самому лень тратить время на что-то сложное, когда они вполне могли обойтись простыми макаронами или незамысловатой варёной картошкой. — Как прошёл день? — накручивая очередную порцию спагетти на вилку с помощью ложки, спросила Света. — Ничего примечательного, — Артём пожал плечами. — Скоро конец второго круга. Ближайшие игры достаточно важны, поэтому спуска не даём, хотя ребята способные. Но главное не перегрузить. — А ты к ним прямо как к своим детям относишься, — слегка улыбнувшись, заметила Света. — Не то чтобы как к детям. Я ещё не настолько стар, — усмехнулся Артём. — Скорее, как к младшим братьям. У меня ведь сестра примерно такого же возраста. Говоря это, Артём невольно подумал об Игоре, за которого он в последнее время переживал больше, чем за кого-либо. Однозначно, состояние Игоря волновало его больше, чем своё собственное. Пожалуй, за подопечного Артём волновался чуть меньше, чем за Олю. Хотя, вроде, у вратаря всё начало налаживаться, а он сам, вроде как, хотел не думать о нём. — А я одна в семье. Ни сестёр, ни братьев, — задумчиво проговорила Света. — Может, оно и лучше, — пожал плечами Артём и вновь коротко улыбнулся. — За сестрой глаз да глаз. Хотя, порой, я не знаю, кто из нас к кому приставлен: я к ней, или же она ко мне. Дальше ужин продолжался за непринуждённой беседой. Света снова, почти не переставая, болтала о своей работе, жалуясь на каких-то коллег. Артём честно пытался вникнуть в тонкости и сложности взаимоотношений между руководителями и работниками разных отделов, но пока не смог даже запомнить всех действующих лиц по именам. Свету это, казалось, нисколько не смущало. После ужина Артём хотел продолжить разговор, который так ещё нормально и не начал, но всё не мог найти подходящего момента, потому что Света то без умолку что-то говорила, то задавала вопросы, то было просто не к месту. Да и вино всё же начало оказывать воздействие: Артём стал более расслабленным и, что было более важно для сегодняшнего вечера, раскрепощённым. Света, наконец, перестала рассказывать о своих многочисленных друзьях и молча убирала со стола тарелки. Чуть наклонившись перед Артёмом, девушка стала забирать и его посуду. В какой-то момент они встретились взглядами, и Артём бегло осмотрел её лицо. Большие тёмные глаза, волнистая прядка, скользнувшая по слегка румяной щеке, и слегка приоткрытые пухлые губы, на которых взгляд задержался чуть дольше. Девушка замерла, так и не забрав тарелки, и не торопилась выпрямляться, поняв значение этого несколько тяжёлого взгляда. Не дождавшись от Артёма проявления инициативы, Света сама подалась немного вперёд, мягко целуя его. Он ответил, но внутри происходила борьба. С одной стороны, он хотел просто забить на всё и насладиться сложившимся моментом, но с другой — понимал, что должен как минимум обозначить свой взгляд на дальнейшее развитие их отношений. Иначе выходило как-то не совсем честно с его стороны. Артём разорвал поцелуй, чем вызвал недоуменный взгляд Светы. Девушка выпрямилась и задала вполне однозначный и наиболее логичный в этой ситуации вопрос: — Что-то не так? Артём встал со стула и теперь оказался перед ней. — Я хотел бы поговорить. — Ты знаешь, что не умеешь выбирать время для разговора? — прошептала Света ему почти что в губы, обвивая руками шею. Задав этот вопрос, совершенно не требовавший ответа, девушка вновь коснулась губ мужчины. Артём не сопротивлялся, но в голове был целый рой мыслей. Но, в конце концов, не этого ли он хотел? Ну и чёрт с ним, поговорит после, пусть это будет и не совсем честно. Сейчас хотелось полностью отдаться чувствам и ощущениям. Артём притянул девушку к себе ещё ближе и уже сам напористо поцеловал.

***

Артём лежал на спине и, чуть повернув голову, смотрел в окно. Одна секция была слегка приоткрыта, пропуская в комнату прохладный, уже ночной, воздух и непрекращающийся, монотонный шум улицы, не становившийся тише даже в такое позднее время. Приятная весенняя свежесть контрастировала с разгорячённой кожей и, вместе с накопленным за день утомлением, вызывала желание завернуться в одеяло и проспать до следующего утра. Ещё больше эта разница температур ощущалась где-то чуть ниже груди, на которой Света расположила голову, опаляя кожу горячим дыханием. Артёму очень хотелось пошевелиться, но Света прижималась к его боку всем телом, не давая этого сделать. В комнате было тихо, царил полумрак. Свет фар проезжающих мимо автомобилей скользил ниже окон десятого этажа, белёсые лучи уличных фонарей тоже не доставали сюда, но отблеск зарева огней ночного города не давал полностью погрузиться в темноту. В городе никогда не бывает темно. Артём кончиками пальцев легко, почти невесомо, поглаживал изгиб талии Светы. Не сказать, что это было какое-то проявление нежности, — движения выходили какими-то бездумными и без какого-то подтекста, — просто нужно было что-то делать, потому что спокойствие и покой означали мысли, а думать совершенно не хотелось. Света же, в свою очередь, прижималась к Артёму всё ближе и теснее, будто хотела с ним слиться, хотя казалось, что ближе уже некуда. Артём облизал пересохшие губы и искоса посмотрел на Свету, которая лежала, прикрыв глаза. На душе было как-то не так. Не так, как должно быть после секса с симпатичной девушкой. Он ведь так и не сказал то, что хотел, а сейчас этот разговор был уже не к месту: выходило, что он уже воспользовался всем, чем мог, а теперь решил сообщить, что всё это так, не очень-то и серьёзно. Просто приятно провести время. — Свет, — чуть хриплым голосом позвал Артём, привлекая внимание девушки. — М? — отозвалась Света, не меняя позы. — Мы ведь так и не поговорили, — на этих словах девушка ловко перевернулась и теперь лежала на животе, опершись локтями в кровать, и посмотрела на Артёма. В полумраке, который всегда имел удивительное свойство — сглаживать все резкие черты, придавать всем образам какую-то мягкость — она выглядела поразительно красивой. — Я понимаю, как всё это сейчас прозвучит, но всё же, — продолжил Артём, убедившись, что его слушают. — Я не хочу ничего серьёзного. Прости, если не оправдал твоих ожиданий. Лицо Светы никак не изменилось, как будто она ждала чего-то подобного. Девушка лишь повернулась и вновь уложила голову на грудь Артёма, так, что теперь смотрела куда-то в потолок. — А я вроде тебя в ЗАГС завтра тянуть не собиралась, — наконец произнесла она, медленно, даже как-то лениво, немного растягивая слова. — Я же тебе уже говорила, что мы с тобой взрослые люди. Мне не нужны от тебя признания в вечной любви, обещания достать с неба звезду и быть со мной всю оставшуюся жизнь. Мне уже не пятнадцать лет. Я ведь сама тебя позвала. И я прекрасно понимала, как закончится этот вечер. И что нам мешает ещё провести такие же и быть ничем не обязанными друг другу? — То есть, ты предлагаешь свободные отношения? — немного поморщился Артём. Как бы странно и нелогично это сейчас не звучало, но на такое он не был согласен. Дурацкие жизненные взгляды, делящие всё на черное и белое, на однозначное да или нет, и совершенное непризнание никаких полутонов. — Нет. Ты либо уходишь и не возвращаешься, либо остаёшься, и мы продолжим отношения, из которых каждый из нас спокойно сможет уйти в любой момент. Артём ничего на это не ответил. Лишь приобнял Свету и чуть прижал к себе, целуя куда-то в макушку. От волос девушки приятно пахло чем-то экзотическим и фруктовым. Можно ли было расценивать это как то, что он согласен? Наверное, да. Во всяком случае, уходить и не возвращаться почему-то не хотелось. Света в ответ провела щекой по его обнажённой груди, будто подтверждая и закрепляя их договор. На душе стало не намного, но легче. Может, так всё и должно быть? Может, всё это к лучшему? Артём ещё какое-то время лежал, не меняя позы, но, внезапно зацепившись взглядом за часы, вспомнил, что нужно написать Оле, чтобы она не ждала его сегодня. Телефон, кажется, остался на кухне. Идти за ним совершенно не хотелось, но Артём всё же переборол нежелание вылезать из тёплой постели и аккуратно, переложив Свету на подушку, сел на кровати. — Ты уходишь? — взволнованно спросила Света, приподнимаясь. — Нет, я за телефоном, — отозвался Артём. — Надо сестре написать, что я не приду, а то она ждёт. — Значит, — Света придвинулась ближе и прижалась к его спине, устраивая голову на плече, — сначала, когда ты ко мне шёл, ты думал быстренько тут всё закончить и уйти? — Думал, — спокойно ответил Артём. Отчитываться перед девушкой за свои мысли, пусть они и касались её непосредственно, не хотелось. — Хорошо, что ты всё же решил остаться, — прошептала Света, обнимая его. Артём мысленно усмехнулся, аккуратно вывернувшись из объятий. Пока хорошо, да, но что будет потом? Телефон и в самом деле обнаружился на кухне. Разблокировав его, и даже не обратив внимания на несколько непросмотренных оповещений, Артём написал Оле короткое «Не жди меня». Тут же, несмотря на поздний час, ему пришёл ответ от сестры: такое же лаконичное «Даже не собиралась», дополненное подмигивающим эмоджи.

***

Началом новой недели и тренировкой в понедельник Артём остался, в целом, доволен. Сразу по двум причинам. Во-первых, его подопечные успешно справлялись с новыми схемами и перестановками, что однозначно радовало весь тренерский штаб. Во-вторых, Игорь, как казалось Артёму, наконец-то окончательно пришёл в норму. Ассистента тренера это радовало не только с профессиональной точки зрения, но и с личной, потому что снимало с его души так некстати положенные груз ответственности и лёгкое чувство вины за состояние вратаря. Теперь же, кажется, можно было вздохнуть спокойно: Игорь снова выглядел весёлым и жизнерадостным, уже совершенно точно не избегал общения с товарищами и, что радовало Артёма больше всего, перестал бросать на него полные грусти и боли взгляды. Артём привычно стоял у выхода с поля, провожая удалявшихся игроков взглядом. Он тоже не собирался задерживаться, но, уже направляясь к технической зоне, где обычно оставлял свои вещи, увидел на поле Александра Михайловича, чеканившего мяч то на одной, то на другой ноге. С минуту он смотрел на это, про себя отмечая, что, похоже, действительно, бывших футболистов не существует. Артём сделал несколько шагов в сторону Александра Михайловича и остановился. Горин, не отвлекаясь от своего занятия, поднял на него взгляд. — Может, сыграем? — Артём указал глазами в сторону ворот. Горин остановился, взяв мяч в руки, и посмотрев сначала на Артёма, а затем на ворота, ответил, пожимая плечами: — А почему бы и нет. За перчатками только в кабинет схожу. Артём кивнул, припоминая, как несколько раз Горин доставал их, показывая на собственном примере некоторые приёмы. Пока выдалось несколько свободных минут, Артём достал телефон, к которому не притрагивался всю тренировку, из кармана спортивных штанов. Не успел он это сделать, как мобильник завибрировал в руке, оповещая о новом сообщении. Артём вздохнул, глядя на имя контакта. Света. Конечно, тренировка ведь по времени уже закончилась, и для неё это значило, что можно было снова забрасывать Артёма сообщениями, на большую часть которых он даже не знал, что ответить. Сейчас девушка вновь писала о том, что очень хочет попасть на тренировку. Артём вздохнул ещё раз и потёр глаза. Что он должен ответить на это? Он уже не один раз говорил, что это не лучшая идея, и тут совсем не так интересно, как Света себе представляет, но девушка продолжала настаивать. Горин где-то задерживался. Видимо, решил сообщить жене, чтобы не ждала его. Артём окинул взглядом стадион от ближайшего к нему края поля до верхних рядов трибун на противоположной стороне, пытаясь понять причину, по которой его вроде как новой девушке так хотелось попасть на тренировку. Он уже сломал голову, перебирая все возможные варианты, зачем Свете это было нужно, потому что на любительницу футбола девушка явно не тянула. Самым логичным был вариант, что Света просто хотела похвастаться подругам, что она была на тренировке ЦСКА. Уточнять, что команда молодёжная, совсем ведь не обязательно. Но Артём в любом случае был против появления здесь Светы: в конце концов, это работа, а не место для развлечений. Он ведь не просится к ней в офис с просьбой всё показать и рассказать. Снова пришло смс. «Ну мне же правда интересно. Тебе разве сложно? Я думаю, тебе не составит труда меня провести». Артём на это лишь усмехнулся. Видимо, Света пыталась задобрить его и рассчитывала на то, что Артём подтвердит её слова, а там уже добиться его согласия ей будет совсем просто. «Труда не составит, но это будет лишним. Может, обсудим как-нибудь потом, сейчас я всё ещё занят». На поле, натягивая перчатки, как раз вышел Горин. — Как ни посмотрю на тебя, если не тренировка, то ты всё время с телефоном, — улыбаясь, подметил он. — Да просто девушка пишет постоянно, — не меняя выражения лица, ответил Артём. — Девушка? Значит, нашёл себе кого-то? — немного удивлённо, но всё с той же улыбкой спросил Александр. — Можно и так сказать, — усмехнулся Артём, подумав о том, что это скорее Света нашла его, нежели он её. Он, в общем-то, и не искал никого. — Как-то ты не очень этому рад, — Горин снова внимательно оглядел коллегу. — Да нет, я рад, — Артём и сам не знал, почему не очень радуется тому, что в его жизни появилась Света. Она, ведь, в сущности, ничем не хуже всех его предыдущих девушек. — Видимо, привыкнуть к этой радости никак не могу. Александр как-то неопределённо усмехнулся на это и покачал головой, словно из этого короткого диалога понял что-то, что сам Артём не мог понять. — Пойдём? — спросил Горин, кивая в сторону ворот. — Да, — кивнул Артём, отложив телефон к остальным своим вещам, которые на время тренировки оставлял в технической зоне. Не хотелось, чтобы телефон мешал игре и уж тем более отвлекал сообщениями. После первого же удара Артём понял, что игра будет интересной: в движениях Александра чувствовался профессионализм, несмотря на то, что Горин относительно давно завершил карьеру. Ещё через несколько ударов Артём, привыкший играть с Игорем, понял, что несколько переоценивал себя в последнее время. Почти тут же мужчина поймал себя на мысли, что с Игорем ему было почему-то лучше. Сейчас, безусловно, интереснее, потому что Александру труднее забить, труднее предугадать движения, и это в принципе игра на равных. Все эти пункты должны были разжигать в Артёме интерес намного больший, но с Игорем было как будто комфортнее и привычнее. Артём выгнал эту мысль из головы, потому что сейчас она была совершенно не к месту. Как минимум потому, что он совершенно не должен сравнивать Александра и Игоря, и потому, что он совершенно не должен думать об Игоре при любом подходящем, да и неподходящем тоже, случае. Время они не засекали, но игра, довольно-таки напряжённая, продолжалась достаточно долго, пока оба не согласились, что, пожалуй, на сегодня хватит. — Да, — на выдохе произнёс Горин, вертя мяч в руках и подходя к Артёму. — Давно я так не играл. — Я тоже, — ответил Артём, направляясь в сторону технической зоны, чтобы забрать свои вещи и телефон, на котором уже наверняка было с десяток непрочитанных сообщений от Светы. — А ты не растерял форму. — Мастерство, как говориться, не пропьёшь. Я пытался, — засмеялся тренер вратарей. Артём улыбнулся в ответ, невольно вспоминая Новый Год. — Ты тоже хорошо двигаешься, чтобы ты там сам про себя не говорил. — Спасибо, но нога, — Артём кивнул на травмированную конечность, — всё равно подводит.

***

С самого утра среды Артёма не покидало предчувствие, что сегодня что-то обязательно пойдёт не так. Нет, он не разбил любимую чашку, некстати оставленную на краю стола, не потерял ключи, неосмотрительно убранные в неглубокий карман, даже погода была прекрасной, а в метро на удивление малолюдно — оснований для подобных предчувствий не было. А вот сами предчувствия были, и чувство неясной тревоги действовало на нервы. Назойливые сообщения Светы раздражали ещё сильнее, а игнорировать их не получалось. Главным образом потому, что девушка, долго не получая ответ на сообщение, начинала настойчиво звонить. Поэтому Артём сначала просто отключил на телефоне звук, а уходя на тренировку, и вовсе оставил его в кабинете. Всё равно в последнее время ему, кроме Светы, никто не писал и не звонил. Перед началом тренировки Артёма, вопреки всем попыткам с его стороны избежать этого, в коридоре выловила Анна Игоревна. Не то чтобы он избегал врача, но после того разговора старался поменьше попадаться женщине на глаза и ни в коем случае не оставаться с ней наедине. Во-первых, было неловко за свою тогдашнюю резкость. Вдвойне, потому что в итоге Анна оказалась права. Во-вторых, потому что Артёму казалось, что про признание она тоже знает и непременно захочет с ним на эту тему поговорить. По двум этим причинам Артём решил начать нынешний разговор первым, не оставляя врачу возможности перевести его на личные темы, с простого и чисто рабочего интереса, как там здоровье ребят. Поинтересоваться, конечно, было чем, потому что на прошлой тренировке Илья умудрился получить растяжение, но на эту всё равно пришёл, решительно ссылаясь на Анну Игоревну. В какой-то момент Анна Игоревна перестала смотреть на собеседника и долго вглядывалась куда-то в сторону, а затем, снова повернувшись к Артёму, кивнула в сторону коридора, ведшего к выходу со стадиона, и спросила: — Не твоя ли новая подруга? — Откуда ты… — начал, было, Артём, одновременно с этим поворачивая голову в ту же сторону, куда ещё секунду назад смотрела Анна, но женщина опередила его вопрос: — Саша. Он ведь не умеет язык за зубами держать. По коридору в их сторону и в самом деле шла Света, радостно улыбаясь и бодро постукивая высокими каблуками. — Если ты сам её позвал, то зря, — негромко произнесла Анна Игоревна, — и, я надеюсь, объяснять, почему, не надо. Артём, впрочем, конечно же, потребовал бы объяснений, если бы в его голове не крутилась одна-единственная мысль: «какого хрена?». — Привет, — подойдя ближе, поздоровалась Света, чуть приподнявшись на мысочках, поцеловала Артёма в щеку и, быстро оглядев Анну, коротко кивнула: — Добрый день. — Добрый. Впрочем, кому как, конечно, — улыбнулась Анна Игоревна и, обращаясь к Артёму, добавила: — Ладно, увидимся на поле. — Привет. Что ты тут делаешь? Как тебя вообще пустили? — Артём отстранил Свету от себя и недовольно посмотрел на неё. Вся эта ситуация его почему-то не радовала. Они ведь только недавно говорили, что, вроде бы, ничем друг другу не обязаны, а сейчас она нагло вторглась в его личное пространство, просто явившись на его работу, как будто это было в порядке вещей. — Не так-то просто оказалось пройти, но я поговорила с охраной и убедила, что я к тебе, и они меня всё же пропустили, — улыбнулась Света, явно довольная собой. — А ты что, не рад мне? — добавила она, немного приподняв брови, заметив, что Артём её радости совершенно не разделяет. — Не особо. Так зачем ты пришла? — Артём всё ещё был недоволен, а не в меру добрым охранникам хотелось прочесть лекцию о том, что нельзя пускать кого попало на стадион, даже если этот человек очень убедителен. — Ну ведь я же тебе говорила, что хотела бы посмотреть, как проходит тренировка. Тем более, мне бы хотелось знать о тебе побольше. А от тебя предложения ведь не дождёшься. Вот и пришлось действовать самой, — Света как можно мягче и осторожнее взяла Артёма за руку и прижалась щекой к его плечу, наивно распахивая свои и без того большие глаза ещё шире. — Не прогонишь же меня? Тон, которым говорила девушка, с одной стороны, подкупал и успокаивал, а с другой заставлял Артёма раздражаться ещё больше. Что плохого в том, что человек, с которым ты пытаешься, по крайней мере, строить отношения, интересуется твоей жизнью? По сути, ничего, но ведь это, в конце концов, его работа, а не место для развлечений. Но Артём прекрасно понимал, что если он сейчас просто возьмёт девушку за руку и выведет за пределы стадиона, извиняться придётся долго и мучительно, а портить отношения в самом их начале не хотелось. Артём вздохнул и, развернувшись, направился в сторону поля. Света, победно улыбнувшись, поспешила следом, не выпуская его руки. — Ладно, пойдём, посажу тебя на трибуну. Только не думай, что я всё время буду крутиться возле тебя, — возможно, излишне строго произнёс Артём, ведя девушку за собой. — Вот увидишь, тебе через полчаса самой надоест. Если что, можешь меня не ждать. Запомнила, где выход? — А ты и с подопечными такой же строгий? — одним уголком рта улыбнулась Света, но, поймав на себе недовольный взгляд, тут же добавила: — Всё, я поняла, не переживай, не надоест. — С ними я ещё строже, — спокойно отозвался Артём, поворачивая к выходу на поле, где в ожидании тренировки уже собралась почти вся команда.

***

Погода была по-майски тёплой, почти что летней, и вполне располагала к тому, чтобы больше времени проводить на улице, а не прятаться в подтрибунных помещениях, как зимой, когда ребята старались побыстрее уйти с поля под любым предлогом. Настроение тоже было какое-то лёгкое и светлое, что для Игоря было удивительно и даже странно в последнее время. Он, наконец-то, не чувствовал тяжести или грусти, в груди ничего болезненно не ныло, заставляя сжиматься. Впервые за несколько последних недель ему было действительно хорошо и спокойно. Игорь был уверен, что этому способствовала солнечная погода, установившаяся уже как несколько дней. Ведь и в самом деле, трудно предаваться унынию, когда вокруг всё цветёт, озарённое ярким солнцем, и дышит жизнью. Но один взгляд, не вовремя брошенный в сторону выхода с поля, перечеркнул всё хорошее настроение Игоря одним широким и решительным штрихом: на кромке поля появился Артём в сопровождении довольно милой темноволосой девушки, которая с интересом разглядывала окружение, радостно поблёскивая большими тёмными глазами. Игорь нахмурился, но оторвать взгляд от девушки, которая стояла рядом с их тренером уже не мог. Внутренний голос, попытавшийся, было, сказать, что это может быть просто какая-то женщина, не имеющая никакого отношения к Артёму Сергеевичу, замолчал, так и не закончив фразу, потому что взгляд Игоря зацепился за сцепленные руки девушки и Артёма. Игорь видел, как Артём вместе с девушкой подошёл к Валерию Юрьевичу и принялся что-то говорить. Они говорили долго, главный тренер пару раз даже снисходительно улыбнулся, но Игорь этого не видел, потому что так и не мог оторвать взгляд от длинных пальцев Артёма, которые теперь обхватывали тонкое запястье девушки. Стас, рассказывая что-то весёлое, хлопнул его по плечу, и Игорь, очнувшись, посмотрел на товарищей по команде, стоявших рядом, расфокусированным взглядом, и улыбнулся. Что происходило, и о чём был разговор, он не понимал, зато очень ярко чувствовал, как в один момент внутри будто оборвалась нить, которая соединяла его. Почему он? Почему именно с ним происходит всё это? В это время к небольшой компании, где стоял Игорь, подошёл Антон и громким шёпотом обратил на себя внимание, кивая в сторону тренеров и стоявшей возле них девушки: — Пацаны, прикиньте, вон та девушка с Сергеичем встречается. Стас, Кирилл, Орхан и Петя, до этого даже не смотревшие в сторону выхода с поля, теперь почти синхронно повернули головы в указанном направлении, разглядывая, как выяснилось, девушку своего тренера. Игорь, из какого-то исключительно мазохистского упрямства, тоже повернул голову, и снова посмотрел на совершенно незнакомую ему девушку, которую он уже ненавидел всей душой. Он никогда не был ревнив. Или, может быть, просто не замечал за собой этого. Во всяком случае, ему не приходилось переживать это чувство изо дня в день и, возможно, поэтому сейчас Игорь ощутил приступ ревности особенно остро. Никакие доводы здравого смысла, что он не имеет на ревность никакого права, что они с Артёмом никто друг другу, и тот может делать всё, что хочет, и не отчитываться перед Игорем, не имели силы. Какой, к черту здравый смысл, когда человек, которого он любил настолько сильно, что ни о чём, кроме этого, думать не мог, на его глазах просто держал за руку какую-то девушку и, в общем-то, выглядел вполне довольным жизнью? — Откуда такие сведения? — первым тишину нарушил Стас. — Я мимо проходил и услышал, как он её представил Юрьевичу, — всё тем же громким шёпотом сообщил Антон. — Вот мужик молодец, симпатичную нашёл. Игорь одновременно и не хотел больше ничего слышать об этой девушке, и в то же время хотел знать как можно больше. — А разве тебя не учили, мальчик, что подслушивать нехорошо? — с сарказмом спросил Знаменский, на что Матущак только закатил глаза. — А, вообще, да, ничего такая. — А мне кажется не очень, бывают и лучше. Мог бы посимпатичнее найти, — недовольно пробурчал Игорь, направляясь на построение и бросив злой взгляд в сторону тренера, который, к его счастью, никто не заметил. — Ой, тоже мне, знаток нашёлся. Красивая девушка. Или завидуешь? — вступился Орхан, хитро прищурившись и толкнув Игоря локтем в бок. Игорь на это как-то неопределённо фыркнул и закатил глаза, совсем как Антон несколько секунд назад. — Было бы чему. — Точно, завидуешь, — засмеялся Знаменский. Да, он завидовал. Завидовал этой девушке. Тому, что она может вот так вот просто стоять рядом с Артёмом, не говоря уже про всё остальное. Ещё безумно ревновал и даже не пытался оправдать самого себя. Он, конечно, предполагал, что у Артёма есть кто-то. Но предполагать это одно. Пока он предполагал, это была какая-то неизвестная, почти абстрактная девушка, даже без определённых черт и качеств, и она просто была. Где-то далеко, не пересекаясь с ним, как нечто эфемерное и почти мифическое. А теперь он точно знал. Теперь он видел её, она стояла в каких-то пяти метрах от него. При желании Игорь мог разглядеть каждую складку на её светло-синем деловом платье и маленькие жемчужные бусинки на заколке в тёмных вьющихся волосах. Да, увидеть — это совсем другое. Тем более, увидеть так. Игорь был уверен, что Артём сам привёл её сюда, и от осознания этого к чувству ревности добавлялось и чувство обиды и ощущение того, что его предали. Артём ведь знал, что Игорь к нему чувствовал, и уж точно мог бы предположить, что заденет парня и сделает только хуже. Игорь не понимал, как Артём, всегда проявлявший к нему участие и почти что заботу, мог так поступить. Да, Артём ему, конечно, ничем не обязан, но разве он не может понять его, как человек. Или после того, как он признался в своих чувствах, забота кончилась, а понимания больше не осталось? Всю тренировку Игорь прикладывал неимоверные усилия, чтобы сосредотачиваться именно на тренировке, потому что взгляд то и дело цеплялся за женскую фигуру в синем платье. Девушка — Игорь, опять-таки, от Антона, узнал, что её зовут Светлана — одиноко сидела на трибуне и периодически поглядывала на поле, но больше внимания всё равно уделяла своему телефону. Пару раз у Игоря возникало навязчивое желание выразить свою злость и обиду совершенно детским способом и послать мяч в сторону девушки, вложив в удар все свои чувства, но он держал себя в руках. Девушка была ни в чём не виновата, виноват был Артём, который привёл её сюда. Ещё несколько раз Игорю казалось, что он сейчас просто задохнётся и умрёт на поле, если эта Светлана не уйдёт куда-нибудь подальше от стадиона и вообще от Артёма. Но он всё никак не умирал, а фигура в синем платье никуда не исчезала с трибун. Кое-как дотерпев до конца тренировки, Игорь, чуть ли не быстрее всех, ушёл в раздевалку. Оставалось надеяться на то, что полчаса дополнительной тренировки с Александром Михайловичем как-то помогут ему прийти в себя. Радовало то, что теперь этой девушки, само присутствие которой на стадионе выглядело, как насмешка над его чувствами, на трибунах уж точно не будет.

***

Артём шёл из своего кабинета на выход широким и быстрым шагом, так что Света еле поспевала за ним, но Артёма это, казалось, совершенно не волновало. — И зачем ты пришла? — уже какой раз за день спросил Артём, даже не оборачиваясь на девушку. — Мне было интересно, — ответ, точно так же, как и вопрос, не менялся. Света опускала глаза, но продолжала настаивать на том, что дело было в банальном интересе. Артём, правда, сомневался, что из-за одного только интереса к чужой работе люди отпрашиваются со своей на несколько часов раньше. — Я это уже слышал. Я здесь работаю, и это место не для развлечений. Если хотела побольше узнать меня и проникнутся моими интересами, то ты выбрала не лучший способ, — безапелляционно и холодно проговорил Артём. Они ведь знакомы-то всего ничего, а она уже запросто приходит к нему на работу просто потому, что ей интересно. — Я же не заявляюсь к тебе в офис и не отвлекаю тебя от работы. — Но я ведь тоже не отвлекала! — попыталась возразить Света, на что получила только недовольный взгляд через плечо. — Ты ведь знала, что я против, и всё равно пришла. На что ты рассчитывала? На то, что я обрадуюсь? — не дав ответить, Артём продолжил: — Ещё раз сделаешь что-то подобное, и я не ручаюсь, что в дальнейшем у нас что-то выйдет. Возможно, раньше он выражался недостаточно ясно, или Света не была уверена в том, что он говорит серьёзно. Что ж, сейчас он, кажется, чётко дал понять, что не намерен терпеть такое поведение. — Ну, Артёмчик, ну постой, — Артём услышал, что каблуки за его спиной застучали по полу чаще, и почувствовал, как тонкая ладонь Светы обхватила его запястье и потянула на себя. Артём развернулся к девушке, и она тут же попыталась обвить его шею руками, целуя. Артём, не ожидавший, что Света выберет именно такой способ решения проблемы, замер и, может быть, так бы ничего и не сделал, если бы не внезапный, громкий хлопок двери, особенно резко ударивший по барабанным перепонкам из-за царившей в коридоре тишины. Артём быстро оттолкнул от себя Свету и посмотрел в ту сторону, где должна была располагаться только что закрывшаяся дверь. Он и так был не в восторге от только что разыгравшейся сцены, не хватало, чтобы это увидел кто-то посторонний. По коридору, в сторону поля, стремительным, несколько дёрганым шагом, шёл Игорь. Почему-то сейчас к раздражению, которое Артём испытывал из-за внезапного появления Светы на его работе, добавилось странное чувство, будто его поймали за чем-то запрещённым. А что, если парень напридумывает себе не пойми чего — об этом ведь говорила перед тренировкой Анна? Он ведь сам наблюдал за тем, как Игорь с трудом, но пришёл в норму и, кажется, перестал думать об этой своей нелепой влюблённости. Не хватало только того, чтобы из-за появления здесь, на стадионе, Светы всё пошло по второму кругу. Игорь же ведь всё видел. И наверняка слышал. Артём пристально смотрел в спину удалявшегося вратаря, пока тот не скрылся за очередным поворотом. Хотелось, чтобы он обернулся, просто для того, чтобы… Артём не знал, для чего, но был уверен, что поймёт, если посмотрит на лицо парня. Но Игорь так и не обернулся. Артём перевёл мрачный, тяжёлый взгляд на Свету, которая стояла перед ним и по-щенячьи невинно смотрела на него своими большими глазами. — Если ты думаешь, что так искупила свою вину, то нет, — сухо произнёс Артём. — Со мной это не работает. И не называй меня «Артёмчиком». — Артём, ну прости. Я всё поняла. Я, правда, больше так не буду. Не злись, — Света виновато опустила голову. Артём ещё несколько секунд молча смотрел на девушку. Что ж, она, вроде бы, и вправду понимает, что была не права. Да и он сам, кажется, немного перегнул. В конце концов, в самом деле, не с подопечными разговаривает. Может, стоит дать ещё шанс. — Ладно, пошли, — не меняя тона, проговорил Артём, поворачиваясь и продолжая прерванный путь к выходу. Света легонько улыбнулась и поспешила за мужчиной, тут же примирительно хватая его за руку. Игорь остановился только когда вышел на поле. Сердце бешено билось, в голове была звенящая пустота, а к горлу снова подступила удушливая волна. Интересно, он когда-нибудь сможет забыть, что, выходя из раздевалки, он услышал женский голос, который резанул слух приторным «Артёмчик», а сразу после увидел, как его тренер целуется со своей девушкой, как будто на всём огромном стадионе нельзя было найти другого места для этого, кроме как коридор возле раздевалки? Игорь смотрел на это секунд десять, максимум, но за эти десять секунд его бросило сначала в жар, потом пробило крупной дрожью, а на последней он не сдержался и громко хлопнул дверью. Не столько потому, что разозлился, сколько для того, чтобы обратить на себя внимание. Артём хотел, чтобы он посмотрел, что ж, он посмотрел. Пусть знает. — Игорь, всё в порядке? — Игорь моргнул и посмотрел на стоявшую перед ним Анну Игоревну, которая, сосредоточенно сдвинув брови к переносице, смотрела ему прямо в глаза. Игорь медленно провёл рукой по лицу и честно ответил: — Нет.

***

Артём сидел в своей комнате и бессмысленно переходил по ссылкам в интернете, чтобы хоть чем-то себя занять и перестать, наконец, думать о прошедшей в среду тренировке, которая уже несколько дней не выходила у него из головы, когда дверь в комнату слегка приоткрылась и из-за неё выглянула Оля. — Ты не занят? — спросила она, открывая дверь шире. — Не то чтобы очень, — негромко ответил Артём, не поворачиваясь, и девушка, расценив это как разрешение войти, прошла в комнату и уселась на незаправленную кровать, терпеливо ожидая, когда брат обратит на неё внимание. Артём про себя отметил, что сестра не жалуется на беспорядок в его комнате, как это обычно бывало. Вывод из этого следовал только один: Оля пришла о чём-то просить. — Что хотела? — не отрываясь от экрана ноутбука, спросил Артём, непонятно зачем открывая статью о причинах распада Австро-Венгрии. Никогда ведь ничем таким не интересовался. — Нам для того, чтобы поднять баллы к экзамену, нужно взять интервью, — Оля начала издалека. — И? У тебя баллов не хватает? — растянул Артём, с усмешкой взглянув на сестру и пытаясь понять, при чём тут он. Оля лишь закатила глаза. — И я хотела бы взять его у тебя. Артём оторвался от статьи и снова посмотрел на сестру, теперь уже повернувшись к ней вполоборота. — Обязательно у меня? — спросил он, напряжённо нахмурившись. — Ну, вообще, лучше у незнакомого человека, — как-то смущённо улыбнулась Оля, — но подходить на улице как-то страшно. Тем более, я уже план примерный набросала. — Тоже мне, журналист, — прошептал Артём, усмехнувшись, но Оля всё прекрасно расслышала и, немного вздёрнув подбородок, хмыкнула. — Давай, всё же, не у меня. Я за свою жизнь уже надавал интервью и пока не очень хочу снова это делать. Артём догадывался, о чём захочет спросить его Оля. С момента его травмы прошло уже достаточно времени, и, хоть он уже свыкся со сложившимся образом жизни, ворошить прошлое пока не хотелось. Образовавшийся порядок в его жизни пока был всё ещё очень хрупок и он боялся сломать его, начав вспоминать о том, что было, и думать о том, что могло бы быть, если бы не… Перед глазами снова встало лицо Ковальского. Отчётливо и ярко. В прозрачных рыбьих глазах не было ничего, кроме отвратительной усмешки. — Просто, я подумала... — Оля расстроенно поджала губы, понимая, что, видимо, поторопилась с такими просьбами. — Ладно, если не хочешь, я что-нибудь придумаю. Артём посмотрел на сестру, медленно возвращаясь из своих воспоминаний, и внезапно понял, что у него возникла вполне себе неплохая идея. — Незнакомый человек нужен? — спросил он. — Ага, — кивнула Оля, ещё не понимая, к чему клонит брат. — И план для спортсмена набросала? — Да, — удивлённо, но заметно оживившись, ответила девушка. — Что ж, если ко мне Света приходила просто так, то, думаю, тебя я с чистой совестью могу провести, — усмехнулся Артём. — Тем более, тебе для дела нужно. Оля вопросительно посмотрела на брата. — Не суть, — махнул рукой мужчина. — К твоему счастью, у меня есть двадцать начинающих спортсменов. Если хочешь, завтра после игры хоть всех опрашивай. — А они согласятся? — у Оли загорелись глаза и в голове уже корректировался прежний план. — Кто у нас тут будущий журналист? Проявишь свою настойчивость, — усмехнулся Артём. — Спасибо! — вскочив с кровати, девушка порывисто обняла брата, едва не смахнув со стола стоявшую перед ним чашку. — Да пока не за что, — Артём удержал чашку от падения и передвинул подальше от края. — Завтра со мной тогда поедешь. — Хорошо, спасибо, — уже из коридора крикнула Оля, убежавшая переделывать план.

***

В раздевалке перед последней игрой было на удивление спокойно. Команда занимала уверенную позицию на втором месте, и исход этой игры не должен был что-то сильно изменить. Настрой, конечно, всё равно был только на победу, но в целом ребята были даже почти расслаблены. И если все остальные были просто спокойны, то Игорь медлил, потому что то и дело отгонял от себя все посторонние мысли и старался думать о предстоящей игре, но получалось откровенно плохо: мысли сами собой возвращались к тренировке, которая была в среду. За прошедшие дни он уже совершенно извёл себя, почти вернувшись к тому состоянию, в котором пребывал несколько недель до того злополучного признания, после которого всё пошло не так. Когда он, наконец, смог более-менее сосредоточиться на игре, в раздевалку, едва не столкнувшись в дверях, забежали Влад и Антон. Первый, даже не успев переступить порог и толком не отдышавшись, коротко поздоровался с теми, кого ещё не видел, и сразу начал с запалом рассказывать: — Знаете, что мы с Тохой сейчас видели? — Дай я скажу! — нетерпеливо перебил его Антон, который отличался каким-то странным талантом в собирании местных сплетен. Игорь иногда всерьёз полагал, что дело в том, что у Антона было две собаки, с которыми он постоянно гулял: собачникам же обычно нечего делать, кроме как собираться в группы и обсуждать всякую ерунду. — Ты прошлый раз говорил, — шикнул Влад и, не оставляя Антону возможности вставить даже слово, быстро заговорил: — Артём Сергеевич с новой девушкой из машины выходил. Вот мужик даёт. — Ага, всё моложе и красивее находит. Да ещё и быстро так, — кивнул Антон, всё же нашедший, что добавить к словам друга. Игорь уронил из рук перчатки и замер, чувствуя, как к горлу снова подкатывает удушливая волна. Господи, он ведь только начал со всем этим справляться, зачем так издеваться над ним? Или Артёму это доставляет удовольствие? Никита уже хотел, было, расспросить об этом всём поподробнее, но Рома не дал это сделать. — Во-первых, личная жизнь Артёма Сергеевича нас не касается, — сурово сказал он, оглядывая товарищей по команде. — Во-вторых, у нас сейчас игра, и думать надо о ней. Игорь был с этим полностью согласен, но прекрасно понимал, что ни о чём, кроме новой девушки их тренера, он думать не сможет. По крайней мере, ближайшие полчаса. — Ром, ты в курсе, что иногда бываешь очень занудным? — отозвался Антон, тяжело вздохнув. — Не переживай, недолго меня терпеть осталось, — с усмешкой произнёс Льдов, прищуриваясь. — Следующий сезон уже без меня будете. — Блин, Ром, ну вот что ты цепляешься к словам? — всплеснул руками Антон, качая головой. — Знаешь ведь, что мы все будем скучать. — Знаю, конечно, — улыбнулся Рома. — Я по вам тоже.

***

Когда команда вышла на разминку, Игорь заметил рядом с Артёмом симпатичную девушку с распущенными русыми волосами и понял, что, видимо, о ней и говорили Влад и Антон. Приглядевшись к девушке повнимательнее, Игорь даже удивился, потому что она выглядела слишком уж молодо: по правде сказать, Игорь даже не был уверен, что ей есть восемнадцать. До этого момента Игорь считал, что он может, в общем-то, понять если не всё, то очень многое, но это всё было слишком даже для него. Игорь ещё несколько раз кинул косые взгляды в сторону девушки. К его сожалению, он посмотрел в тот момент, когда Артём говорил с Черепановым и, видимо, представлял девушку ему, слегка приобнимая её за плечо. «Ну хоть не сосутся при всех, и на том спасибо», — с отвращением подумал Игорь, и перед глазами снова пронёсся поцелуй Артёма Сергеевича с предыдущей девушкой, свидетелем которого он невольно стал, не вовремя выйдя в коридор. Эта девушка, впрочем, однозначно держалась скромнее, и всё время стояла рядом с Артёмом и не отходила, пока тот не усадил её на трибуну. Игорь, к собственному счастью, не видел, куда. Кое-как собравшись и выкинув все посторонние мысли из головы — это оказалось очень полезным умением, и парень был несказанно рад, что обзавёлся им — Игорь сосредоточился на игре. Во время матча он, правда, всё же старался не смотреть на немногочисленных зрителей, боясь, что снова заметит девушку и больше не сможет сосредоточиться. На Артёма Игорь тоже старался не смотреть. Просто потому что не хотел его видеть и, честно говоря, даже находиться рядом. Из-за этого человека Игорь эмоционально пережил за последние месяцы столько, сколько, кажется, не переживал за всю жизнь. Но, отыграв матч с преимуществом в счёте, и оказавшись в раздевалке, Игорь, наконец, почувствовал, как ревность медленно начинала пробирать всё внутри. Сначала некая Света, за появление которой на тренировке Игорь всё ещё злился, хотя разумом понимал, что не имеет никакого права на это. Теперь эта молоденькая девушка, которая выглядела чуть ли не младше самого Игоря. Мерзкое, липкое чувство ревности Игорю совершенно не нравилось, потому что он почти что физически чувствовал, как оно разъедает всё внутри, куда больнее и быстрее, чем вызвавшая его неразделённая любовь. После всего произошедшего за последние дни хотелось сделать Артёму как минимум вполовину так же больно. Почему, в конце концов, он должен страдать один? Почему он один должен всё это чувствовать? На зашедших в раздевалку тренеров Игорь даже не обратил внимания. Сейчас ему вообще не было дела до всех окружавших его людей, равно как и до привычных поздравительных речей, благодарностей за проделанную работу — его, кажется, особенно выделили, но Игорь не обратил на это внимания, даже не улыбнулся, только сухо поблагодарил, — и напутственных слов перед перерывом. Валерий Юрьевич, конечно, не забыл высказать своё признание двум игрокам, Лёне и Роме, покидавших их для того, чтобы продолжить карьеру уже во взрослых командах. После Черепанова ещё говорили Горин и Герхард, правда, с переводом от Знаменского, и, конечно же, Артём. Последний ещё немного задержался, дождавшись, когда остальные тренера покинут раздевалку, и обратился к игрокам: — Ребят, я хочу вас кое о чём попросить. Вы же перед игрой видели девушку со мной? В этот момент Игорю захотелось бросить в Артёма перчатки. Конечно, хотелось бы, чтобы это было что-то более тяжёлое, но поблизости ничего не было. К счастью, позволить себе такой роскоши Игорь не мог, поэтому ограничился мрачным, злым взглядом, и сильно сжал в руках футболку, которую так трепетно складывал до этого. «Он похвастаться ещё решил?» — мелькнуло в голове, но следующая фраза тренера заставила Игоря даже пожалеть обо всём том, что он уже успел напридумывать за последние полтора часа. — В общем, это моя сестра Ольга, — Артём осмотрел притихших игроков. — Ей нужно взять интервью для какого-то то ли зачёта, то ли экзамена. Есть желающие? Желающих не оказалось. Ребята переглянулись, оглядели друг друга, но промолчали. Артём, в общем-то, не ждал, что выстроится очередь, но сейчас даже Марцинов почему-то не горел желанием потешить своё самолюбие. Причина, правда, была далеко не в стеснительности всех без исключения игроков. В любой другой момент они бы, может быть, с радостью вызвались бы помочь, тем более сестре Артёма Сергеевича, но сегодня у команды был запланирован сбор в одной располагавшейся поблизости кафешке. Поводов было много: и завершение сезона, и отлично сыгранный матч, и, самое главное, проводы Ромы и Лёни. И, быстро смекнув, что для интервью нужно будет остаться, а значит пропустить начало веселья, никто не выказал желания. Хотя Леонид вроде даже попытался что-то сказать, но его быстро одёрнул Лёша, незаметно прошипев что-то нечленораздельное, давая понять, что сейчас стоит промолчать. — Ясно, — усмехнулся Артём, качая головой. — Скромные вы все. Значит, выберет сама. Не пугайтесь тогда, если подойдёт, она мирная. Проговорив последние слова, Артём вышел из раздевалки, ещё раз пожелав всем хорошего отдыха и поблагодарив команду. Оля, ждавшая его в коридоре, подбежала к брату, едва он переступил порог. — Ну что? Кого мне опрашивать? — Кого поймаешь, того и спрашивай. Все стесняются, так что дерзай сама, — ответил Артём. — Как закончишь — набери, я подожду тебя. Оля устало вздохнула и посмотрела на закрытую дверь. Она всё же надеялась, что кто-то добровольно согласится.

***

Игорь уже почти собрался, когда вдруг понял, что нигде не может найти свою бутылку с водой. — Блин, никто мою воду не видел? — спросил он, обращаясь ко всем сразу, и продолжая осматривать все горизонтальные поверхности в поисках пропажи. — Не-а, — отозвался Петя. — Мне кажется, ты её и не забирал,— ответил Стас, сосредоточенно перекладывая что-то в сумке. Игорь недовольно цокнул и направился за забытой водой. Ну конечно, о какой воде могла идти речь, если он после игры думал совершенно о другом, и вряд ли бы вспомнил даже о чём-то более важном? И ведь не напомнил никто. Когда Игорь вышел, Магомед, хитро улыбаясь и блестя тёмными глазами, обращаясь ко всем, сказал: — Ставлю, что интервью будут брать у Игоря. — С чего ты взял? — спросил его Гриша. — А он первый вышел отсюда, — улыбка Магомеда стала ещё хитрее, хотя, казалось, дальше уже некуда. — Ставлю сотку, что минут через пять-семь он сюда недовольный войдёт. — А давай, — поддержал его Беркутов, уверенный в том, что Игорь, не горевший, как и все, желанием задерживаться, сможет технично и красиво уйти от интервью. — Геворг, разбей. Игорь же, едва выйдя из раздевалки, столкнулся с той самой девушкой, на которую ещё два часа назад кидал недовольные и почти полные ненависти взгляды. — Прошу прощения, — коротко бросил он, обходя девушку. — Привет. Я — Оля, — внезапно представилась девушка, и Игорю не оставалось ничего иного, кроме как остановиться и обернуться. — Ты, кажется, вратарь? Я возьму у тебя интервью, — последнюю фразу Оля произнесла, не спрашивая, а скорее утверждая, как будто согласие самого Игоря было последним, что требовалось для интервью. — Но я… — Игорь судорожно перебирал в голове отговорки, которые выглядели бы существенными.— Я ещё не собрался, кто-нибудь освободится раньше. Да и вообще, лучше интервью у капитана брать. — Ничего, я подожду, — решительно заявила Оля и, уже тише, добавила: — Мне без разницы, капитан или нет. Это просто для экзамена. Игорь понял, что девушка упёртая, видимо, у них это семейное, и сопротивляться бесполезно. А ещё у неё были голубые глаза, такие же, как у Артёма, от которых Игорь не мог отвести взгляд. Да, смотреть в глаза самому Артёму было тяжело и даже больно, а сейчас он мог спокойно любоваться и, в общем-то, ничего не чувствовать. При воспоминаний об Артёме, правда, внутри вновь заиграла обида. Ладно, сестра была здесь ни при чём, но та женщина, которая приходила на тренировку в среду, из воспоминаний Игоря никуда не делась, как, скорее всего, никуда не делась и из жизни Артёма. И, наверное, будет иронично, если Оля опросит именно его, учитывая все обстоятельства, и отчасти поэтому быстро поменял своё решение относительно интервью. — Ладно, хорошо, я постараюсь побыстрее, — улыбнулся Игорь, отводя, наконец, взгляд от глаз девушки. — Отлично. Где мне тебя подождать? — Оля улыбнулась в ответ. Она, правда, была больше рада тому, что ей относительно легко удалось найти кого-то, кто оказался не против поотвечать на её вопросы. — Вот там за углом есть, где сесть, — Игорь указал направление. — Хорошо, жду, — девушка поспешила на место их предстоящей встречи. Игорь усмехнулся и всё же вернулся к поискам своей бутылки. Она действительно обнаружилась около скамейки запасных, но сейчас Игорь даже не жалел, что забыл её. Вернувшись в раздевалку, он объявил всем, что его можно не ждать, потому что он подойдёт позже. При этих словах на лице Магомеда появилась довольная улыбка человека, выигравшего, в общем-то, пустяковый спор, а Беркутов расстроено полез в бумажник за сторублёвой купюрой. Выйдя из раздевалки, Игорь направился в боковой коридор, где назначил Оле место встречи. Девушка уже сидела там и перебирала разложенные на коленях листки, что-то проговаривая одними губами, и отвлеклась от своего занятия лишь тогда, когда услышала приближающиеся шаги. — Я готов, — вновь улыбнулся Игорь, больше для того, чтобы как-то развеять некоторую неловкость, которая сейчас ясно ощущалась, казалось, метров на десять вокруг. Девушка кивнула и немного подвинулась, хотя места было достаточно. Игорь сел рядом и развернулся к ней вполоборота. Честно сказать, он не знал, как следует сидеть и вообще себя вести: интервью у него брали впервые. Покрутив в руке ручку и пощёлкав ею, видимо, для придания себе уверенности, Оля задала первый вопрос: — Как тебя зовут? — Игорь, — чуть улыбнулся уголком губ парень. Оля приподняла одну бровь и Игорь, поняв, что от него хотят, поспешил добавить: — Акинфеев Игорь Владимирович. Девушка коротко кивнула и быстро записала полученный ответ на один из своих листков. — Сколько лет? — продолжила она. — Восемнадцать, — почему-то отвечать на такие общие вопросы было как-то неловко и странно. С учётом того, что вопросы задавали только ему, создавалось впечатление, что это допрос. Игорь даже внезапно засомневался в том, что правильно назвал свои имя и возраст. — Как давно занимаешься футболом? — почти не отрываясь от бумажки, спросила девушка, лишь мельком взглянув на своего интервьюируемого. — Ну где-то лет с четырёх, — Игорь хотел было добавить, как он вообще оказался в футболе, но, подумав, решил, что у начинающей журналистки есть свой план, и предпочёл не вмешиваться в ход интервью. — Почему решил стать голкипером? — всё так же что-то помечая себе, задала очередной вопрос Оля. — Не знаю. В детстве встал на ворота и как-то понравилось. Честно говоря, уже не помню, почему, — пожал плечами Игорь. — Возможно… Договорить ему не дал возглас девушки. — Ой, я забыла включить диктофон! — Оля начала быстро перебирать листы, хлопать руками по карманам и оглядываться вокруг себя в поисках телефона. — Первый раз берёшь интервью? — задал свой первый вопрос Игорь, наблюдая за всем этим. — Ага, — Оля кинула на него быстрый взгляд и продолжила поиски. — А что? Так сильно заметно? — Да нет. Я не знаю. У меня никогда их не брали, — пожал плечами парень, удержавшись от честного ответа «да». Вдруг бы это обидело Олю? Найдя телефон, девушка облегчённо выдохнула и принялась быстро водить по экрану пальцем. — Мне повторить всё сначала? — снова слегка улыбнувшись, спросил Игорь. — Нет, я всё это записала и запомнила, — тоже улыбнулась девушка, и напряжение, которое, хоть явно не давало о себе знать, но однозначно присутствовало между ними, окончательно ушло. — Так, почему вратарь, я спросила, угу, — больше для себя проговорила Оля. — Тебе нравится то, чем ты занимаешься? — Ну да. Иначе я бы не занимался футболом столько лет, — ответил парень, как само собой разумеющееся. — Почему ЦСКА? — Да как-то так совпало. Отец привёл в академию и как-то дальше пошло, — Игорь осознал, что большинство вопросов, на первый взгляд выглядевших простыми, ставят его в тупик, и решил, что в будущем будет обязательно готовиться к интервью, если, конечно, у него ещё когда-нибудь будут их брать. — А дальше? — Оля, наконец, посмотрела на него прямо. — Планируешь продолжать карьеру в футболе? — Да, — опять же, как само собой разумеющееся, ответил Игорь, даже немного возмутившись. Ему ведь в голову никогда не приходило мысли о том, чтобы связать свою жизнь с чем-то другим. — В основу тоже в ЦСКА? — Если возьмут, то, конечно, туда, — Игорь усмехнулся: уж если Лёню с его непредсказуемостью позвали в основу, то его уж точно пригласят. — Не думал о других командах? — девушка слегка отошла от плана, но ведь Игорь об этом всё равно бы не узнал. — Честно говоря, нет, не задумывался как-то. Оля вновь кивнула и, взглянув в свой листок, продолжила: — Что ты думаешь о своей команде? — Хорошая команда, ребята все молодцы. Девушка как-то устало вздохнула, не отрываясь от листков. — Что-то не так? — забеспокоился Игорь. — Ты мог бы отвечать более развёрнуто? — повернув к нему голову, ответила Оля. Вратарь кивнул и вновь ответил на вопрос, но уже куда менее лаконично: — Команда хорошая, дружная. Конечно, бывают некоторые недопонимания, иногда даже ссоримся, но куда без этого? Во время игры всегда стараемся действовать сообща, прислушиваемся друг к другу. Конечно, есть моменты, когда игроки, которые уже давно играют вместе, понимают друг друга без слов. Как, например, Льдов и Знаменский, два наших защитника. Сложно представить, как теперь мы будем без Льдова, — на этих словах Игорь вздохнул. — Он же у нас ещё и капитан. Лучший, наверное. — А куда уходит Льдов? — Оля вновь отошла от плана и спросила больше из интереса. — Во взрослую команду, — задумчиво ответил Игорь, устремляя взгляд в стену напротив и, с какой-то печальной усмешкой, добавил: — Так что мы остаёмся без капитана. — И кто будет следующим? — Оля внимательно смотрела на парня. — Кого-то же должны назначить? — Ну, вообще, должен был быть я, — немного смущённо ответил Игорь, продолжая смотреть в стену перед собой. — Но, скорее всего, нет. — Почему? — удивлённо спросила девушка. Игорь снова горько усмехнулся. — Слишком много… — он хотел, было, сказать «косячил», но потом решил, что для интервью всё же стоит подобрать более литературное выражение, — допускал ошибок в последнее время. Попытался, конечно, исправить, но, думаю, вряд ли помогло. Я как-то поздно спохватился. Оля как-то задумчиво кивнула. — Мы немного отвлеклись, но это было интересно, — она вновь посмотрела на свои листки. — Какой твой самый запоминающийся матч? — Наверно, первый за молодёжку. Да, когда первый раз вышел на поле в составе именно этой команды, — ответил Игорь, хотя в воспоминаниях всплыла совсем другая игра, которую матчем вообще нельзя было назвать. — А какой матч ты можешь назвать самым удачным? — Сложный вопрос. Даже не знаю, — Игорь поднял глаза кверху, пытаясь припомнить что-то такое, и зацепился взглядом за одну из ламп, которая светила каким-то бледно-сиреневым светом. — Ммм, наверно, когда мы в прошлом круге обыграли команду, которой до этого всё время проигрывали. Я хоть в молодёжке первый год, и до этого с ними не встречался, но общую атмосферу долгожданной победы ощутил очень хорошо. В голове всплыли картины воспоминаний о том матче, только вот далеко не победы и празднования после, а того, что происходило в почти таком же боковом коридоре после неудачного первого тайма. — А какой твой матч самый неудачный? — девушка отвлеклась от своих пометок и посмотрела на Игоря. Тот как-то устало вздохнул и, опустив голову, потёр глаза, которые начали болеть от того, что он долго смотрел на яркий источник света. — Наверное, пока что тот, что был три недели назад. Я тогда был совершенно не собран и просто подвёл команду, — заметно помрачнев, ответил Игорь, вспоминая, что произошло вечером накануне той игры. — Правда, это будто дало мне такой хороший пинок, и я собрался, и оставшиеся игры провёл вроде как неплохо, — выдавив из себя улыбку, добавил парень. Ему не хотелось, чтобы Оля уловила его настроение, но девушка всё равно почувствовала неловкость за вопрос, когда увидела, как непринуждённое выражение лица парня сменяется мрачным и задумчивым. Очевидно, её вопрос напомнил ему о чём-то плохом, что происходило с ним в тот период. — Что ж, последний вопрос, и ты свободен, — поспешила немного разрядить обстановку Оля. — Можешь рассказать какой-нибудь забавный случай за всё то время, что ты занимаешься футболом? — Так сразу и не вспомнить, — потерев переносицу, ответил Игорь. — Много всякого было. У нас один Хмелёв чего стоит. — Ну ладно, ничего страшного, я думаю, мне этого хватит, — улыбнувшись Игорю, девушка принялась складывать свои листочки и выключать диктофон. — Не буду больше задерживать тебя, спасибо. — Да не за что. Мне даже понравилось отвечать на вопросы, — поднимаясь и одёргивая футболку, сказал Игорь. Девушка встала следом и начала оглядываться по сторонам, явно пытаясь вспомнить, откуда она пришла. Игорь догадался, что Оля, находившаяся на стадионе впервые, нуждается в помощи. — Пойдём, — Игорь кивнул в сторону основного, более широкого, коридора. До поворота они шли молча, изредка поглядывая друг на друга и стараясь делать это незаметно. — Тебе на выход или в кабинет к Артёму… Сергеевичу? — спросил Игорь, когда они снова оказались около раздевалки. — На выход. Он, наверное, в машине ждёт, я позвонить должна, — уже открывая в телефоне контакты, отозвалась Оля. — Тогда тебе вот в ту сторону, — Игорь указал направление. — Просто прямо, никаких поворотов. — Спасибо, — Оля на секунду замерла, все ещё держа в руке телефон с открытым списком контактов. — Оль, а, может, дашь свой номер? — быстро, пока девушка не успела попрощаться, спросил Игорь. — Зачем? — Оля немного нахмурилась и, кажется, крепче сжала в руке телефон. — Ну, я ведь так и не ответил на последний вопрос. Вдруг вспомню что-то, — Игорь попытался улыбнуться как можно более обаятельно. — А, — с сомнением в голосе протянула Оля. — Ну хорошо, записывай. Быстро продиктовав номер и попрощавшись, девушка поспешила к выходу, звоня брату. Игорь проводил её взглядом и посмотрел на экран телефона, где был открыт только что созданный контакт. Что ж, номер у него есть, осталось дело за малым. На вопросы о том, что он будет делать после, а самое главное, зачем он вообще всё это затевал, Игорь ещё не придумал более-менее достойные и адекватные ответы, и догадывался, что придумать так и не сможет, но он уже сейчас точно знал, что будет встречаться с сестрой Артёма Сергеевича, чего бы ему это не стоило. Раздевалка ожидаемо была пустой. Игорь, в общем-то, не расстраивался из-за того, что его никто не стал ждать. Взяв уже собранные вещи, он набрал сообщение Стасу, решив уточнить, не изменилось ли место их сбора, и вышел из помещения. Стас ответил довольно быстро. «Нет, всё там же, никто не рискнул предлагать что-то новое». Игорь усмехнулся, вспоминая, как пару дней назад они чуть ли не до ругани пытались определиться с тем, куда они пойдут. В итоге остановились на кафе недалеко от стадиона, в которое почти всегда и ходили, и в котором Магомед предсказуемо имел друга в лице администратора. Иногда даже казалось, что если уж не в России, то в Москве точно не существует места, где у Магомеда не было бы друга, родственника, знакомого друга или ещё каким-либо образом связанного с ним человека. Когда Игорь пришёл, веселье уже было в самом разгаре. Почти с порога парень сразу заприметил развеселившегося Стаса, перед которым стоял недопитый бокал шампанского. Про себя Игорь усмехнулся: Стаса, видимо, наконец-то отпустило после Нового Года. Окинув взглядом остальных, Игорь прошёл к своему месту, которое Стас позаботился занять для друга рядом с собой. Тарновский, не отвлекаясь от разговора с Владом, тут же подвинул ему нетронутый бокал. Пару секунд Игорь смотрел на него, думая о том, хочет ли он пить, и решил, что да, сегодня, пожалуй, можно. Сделав пару глотков, Игорь вновь покосился на Стаса, который, судя по весёлой улыбке, пил явно не первый и даже не второй бокал. — Ты бы не налегал. Как тебе вообще налили-то, тебе ж восемнадцать только через две недели? — наклонившись ближе к другу, шёпотом проговорил Игорь. Стас только недовольно цокнул языком и закатил глаза. — А ты будто не знаешь, как, — кивнул он в сторону не менее весёлого Магомеда, который негромко и явно не на русском разговаривал с молодым человеком в белой рубашке, на которой поблескивал золотистый бейдж с каким-то труднопроизносимым именем. Игорь хотел, было, ещё что-то сказать другу в качестве наставлений, но в этот момент его, пытаясь привлечь внимание, несильно ткнул в бок Миша, сидевший с другой стороны. — Ну, как твоё интервью, наша новая звезда? — с добрым смешком спросил Черокманов. Одновременно с этим Игорь краем глаза заметил, как сидевший на другой стороне стола Марцинов закатил глаза и выразительно вздохнул. Ещё пару месяцев назад Игорь непременно бы ответил ему, но сейчас даже обращать внимания не хотелось, поэтому Игорь сделал вид, что ничего не заметил. — Миш, — интонация, с которой это было сказано, давала понять, что Игорь с новым званием не согласен, — я предлагал ей у Ромы взять, но она отказалась. А так милая девушка, поспрашивала меня немного. — Милая девушка, говоришь? — в разговор мгновенно вступил сидевший рядом с Мишей Антон. — Может, ты ещё и телефон её взял? — Не поверишь, взял, — самоуверенно улыбнулся вратарь. Сидевший напротив Влад, так же следивший за их разговором, негромко присвистнул. — Рисковый ты парень — заглядываться на сестру Артёма Сергеевича, — выразил общую мысль Миша. — Ну а что такого? Она от этого девушкой перестаёт быть? — вновь пожал плечами Игорь, стараясь сохранять отстранённо-беспечный вид. Сидевший рядом Стас как-то хмуро посмотрел на друга и качнул головой, но ничего не сказал. — Не знаю, но я бы не рискнул. — прокомментировал Влад, а Миша покивал в знак согласия. — Может, поэтому у тебя и нет никого, — сидевший рядом с Владом Илья ткнул его локтем в бок и, подмигнув Игорю, продолжил: — Рисковать иногда нужно. Влад на это лишь пробормотал под нос что-то нечленораздельное. Игорь перевёл взгляд на сидевшего не так далеко Рому, который, хоть и не слушал их разговор, беседуя с Кириллом и Гришей, изредка смотрел в их сторону, фирменно прищуривая глаза, и иногда улыбался уголком рта. А вот сидевший куда дальше Лёня вслушивался в каждое слово и отчего-то поджимал губы. Веселье шло как обычно, шумные разговоры, забавные шутки и истории, тосты за победу, за хороший сезон, и, наконец, когда вечер подошёл к концу, настал момент поднять бокалы по не самому радостному поводу. Слово дали Игорю, который сначала пытался отказаться от этой чести, но потом, справедливо решив, что он здесь единственный, кто находится в более-менее адекватном состоянии, всё же поднялся со своего места и, стараясь говорить как можно более серьёзно, начал: — Что ж, хотелось бы сказать спасибо Лёне и Роме за чудесные игры, проведённые с нашей командой. Леониду отдельное спасибо за мастерское выбивание штрафных и пенальти. И за его актерский талант. Роману спасибо за чудесное капитанство и отдельно от меня за прекрасную защиту ворот. Мы все очень не хотим, чтобы вы от нас уходили, но желаем вам успехов в основе ЦСКА. Леонид, растроганный таким пусть и официальным, но всё же очень трогательным поздравлением, полез через весь стол обнимать Игоря. К счастью, сидел он уже не так далеко, как в начале вечера. Рома же как-то грустно улыбнулся и кивнул, коротко поблагодарив за тёплые слова в свой адрес. После дружного звона бокалов, пока все ещё только рассаживались после тоста, Лёня обратился к сидевшему рядом Лёше. — А ты будешь смотреть на меня на матчах? — с надеждой спросил он. — Конечно, буду, — как-то устало, как будто говорил с маленьким ребёнком, вздохнул Алексей. По интонации, с которой отвечал Князев, было ясно, что Хмелёв задаёт этот вопрос не в первый раз.— На тебя, и на Рому буду смотреть, как и все мы. Леонид уже, было, полез обнимать друга, но его, как и всех, остановил спокойный и твёрдый голос Льдова: — Ребят, в общем, я, наверное, должен был сказать раньше, но я подписал контракт не с ЦСКА. Те, кто ещё не успел сесть и стоял, замерли в своих позах, переглядываясь. Те, кто сидел, смотрели на капитана с немым вопросом в глазах. Все прекрасно знали, что Льдову поступило вполне конкретное предложение от ЦСКА, в котором ясно говорилось о том, что клуб хочет, чтобы защитник продолжил свою игру в основе. Да и сам Рома вроде никогда не высказывал даже мысли о том, чтобы продолжать карьеру в каком-то другом клубе. Почему? Как? Зачем? А куда ещё? Так и не озвученные вопросы повисли в воздухе. — После перерыва я уезжаю в Ростов, — произнёс Рома. Серьёзно, даже, возможно, строго, так, чтобы ни у кого даже не возникло мысли отговаривать его или задавать лишние вопросы. Переубедить его всё равно бы никто не смог. Что уж, с ним, помимо родителей, уже весь тренерский штаб поговорил на эту тему. Да и контракт подписан. К тому же, он ведь не должен объяснять им своё решение, не должен перед всеми отчитываться за то, что решил поступить иначе, чем все от него ожидали. Не должен. Только всегда справедливому и честному Роме эти отговорки не помогали. Чувство, что он предал всех своих товарищей, не покидало. Знаменский, успевший сесть, смотрел на стоявшего рядом друга с непониманием. Игорь перехватил этот взгляд и был готов поспорить, что после они будут долго говорить, и Кирилл добьётся от друга честных и подробных ответов на свои вопросы. А ещё этот взгляд означал, что даже Знаменский ничего о решении Льдова не знал до этого момента, и для него оно было такой же неожиданностью, как и для всех остальных. У самого Игоря было к капитану не меньше вопросов, чем у Кирилла, но главным был вопрос «почему?». Почему Льдов не сказал раньше? И собирался ли он вообще сказать им об этом прямо? Но, немного успокоившись, Игорь подумал, что сам он делал бы в такой ситуации. Ответ был однозначным: он бы и сам не рассказал, молчал бы до последнего. Поэтому Игорь поспешил нарушить тишину, которая уже становилась неприятной и напряжённой: — Ром, это твой выбор. Думаю, у тебя были причины его сделать. Ты всё равно наш капитан и многое для нас сделал... И мы в любом случае поддерживаем тебя, — Игорь улыбнулся, протянув руку Льдову. Возможно, в будущем они будут соперниками на поле, но вряд ли что-то сможет изменить то, что они долгое время были хорошими друзьями. — Что ж, тогда удачи тебе в новой команде и успешных игр. Рома улыбнулся печально, одними губами, и с благодарностью пожал протянутую ему руку. — Да, Ром, ты пиши нам. Будешь в Москве — заглядывай, — улыбнулся Стас. — В общем, не пропадай. — Обязательно, — улыбнулся Рома в ответ. Чуть теплее, но всё ещё одними губами. — Это, получается, я тебя буду видеть только раза два в год? — немного обиженно и удивлённо спросил Леонид, до которого, кажется, только дошёл весь смысл ситуации. — Лёня… — простонал Лёша, ударив себя ладонью по лбу. Этот возглас вызвал волну смеха у ребят и окончательно развеял напряжение между ними, немного скрашивая общий эффект внезапной новости.