Pour toi

Лето началось относительно недавно, но без взгляда на календарь это было почти непонятно: июнь выдался дождливым и прохладным. Игорь не торопился вставать с кровати, разрешив себе ещё несколько минут просто полежать и подумать. С кровати ему в окно было видно только кусочек серого неба: окна у Игоря выходили во двор и обзор закрывало северное крыло дома, построенного по принципу колодца. Глядя на это совершенно безрадостное небо, никак нельзя было сказать, что шла уже вторая неделя лета. Оно больше подходило промозглой осени — полностью затянутое однотонными серыми облаками без границ. Да и в целом погода летнюю совершенно не напоминала. Кажется, семнадцать градусов тепла как установились в середине мая, так больше и не собирались подниматься выше. Кроме того, вместе с летом начались почти непрекращающиеся дожди, которые тоже не добавляли радости. Тяжёлые капли громко барабанили по ещё молодой и упругой листве и сбивали на землю поздние хрупкие и воздушные пятиконечные цветочки с росшей во дворе старой яблони. Раньше Игорь ненавидел такую погоду. Его всегда тянуло выбраться из дома, погулять со Стасом, одноклассниками, девушками, а с такой погодой это не всегда удавалось и чаще всего заканчивалось унылым сидением у кого-нибудь дома. Сейчас его всё устраивало. Он даже был рад. Во-первых, плохая погода поспособствовала тому, чтобы он подготовился к экзаменам и успешно закрыл сессию. Готовиться в солнечную и тёплую погоду, когда за окном слышны весёлые крики и смех детей, больше походило на пытку, а Игорь мазохистом не был, хотя в последнее время часто сомневался на этот счёт. Во-вторых, Игорь и сам не особенно хотел куда-то выбираться, предпочитая оставаться в одиночестве. Да и не с кем было гулять, пока Стас, как и большинство других знакомых Игоря, судорожно готовился к собственным экзаменам. Несколько раз, когда погода внезапно позволяла, Игорь, правда, гулял с Олей. Он же, в конце концов, стал встречаться с ней не для того, чтобы даже не пытаться увидеться. Правда, на то, чтобы убедить девушку немного пройтись, приходилось тратить достаточно много времени, каждый раз говоря о том, что час-другой на улице нисколько не помешает её подготовке, а, напротив, после прогулки она сядет учить отдохнувшей, со свежей головой и новыми силами. И если сессия пока что обошлась Игорю всего лишь в несколько бессонных ночей, что, в общем-то, было не критично, потому что он, скорее всего, и так не смог бы уснуть, то по поводу своей «задачи-максимум» — вполне заслуженно получить капитанскую повязку — он пока не мог сказать ничего определённого. Да, тренироваться он стал лучше, хотя концентрировать внимание на чём-то, помимо Артёма Сергеевича, особенно, когда тот находился рядом, в пределах видимости и слышимости, было делом крайне тяжёлым. И всё же Игорь справлялся. В последних играх даже не пропустил ни одного мяча. Но в какой-то момент в нём как будто что-то перегорело и осталось только безразличие. В самом деле, какая капитанская повязка, когда он уже столько времени упустил, допустил столько ошибок, столько раз показал, что он не готов к этому? Сожаления по поводу того, что цель так и должна будет остаться неисполненной, Игорь не испытывал. Тренерский штаб с удовлетворением отмечал, что парень повзрослел, но никто даже не догадывался, что всё было куда проще: ему стало всё равно. Всё равно на выпады Марцинова, всё равно, лучший он вратарь в команде или нет — он просто делал то, что должен, и старался делать это хорошо, — ему стало всё равно, будет он капитаном или нет. Да и, в конце концов, это же был план-максимум. Станет — хорошо. Нет — будет не так обидно, потому что он ведь и не прикладывал никаких сверхусилий. В общем, последние три или четыре недели жизни Игоря были насыщены и не оставляли место лишним мыслям. Иногда он даже задумывался о том, что его наконец-то отпустило, но, уже лёжа ночью в кровати и почти засыпая перед очередным трудным днем, он неизменно вспоминал одного-единственного человека, и парень понимал, что нет, не отпустило. Больше всего он сейчас жалел о том времени, когда понятия не имел ни о каких своих неуместных и неправильных чувствах и мог просто спокойно тренироваться с Артёмом Сергеевичем один на один и получать от этого удовольствие. Но только вот к чему это в итоге привело. Игорь ещё раз взглянул на тот кусочек серого неба, который был виден с его кровати. Судя по тому, что по подоконнику зазвенели редкие, мелкие капли, снова пошёл дождь. Игорь прикрыл глаза и подумал о том, что нужно вставать, потому что впереди ещё много дел, которые, к сожалению, не могли сделать себя сами.

***

Артём забрал на вилку листик салата и погрузился в свои мысли, разглядывая свою тарелку и её содержимое и не обращая внимания на Свету, которая уже около десяти минут пыталась что-то сказать, но всё никак не решалась. Было бы неплохо завтра вернуться на ночь домой, а то последние ночи он так и провёл у Светы, переночевав дома только в середине прошлой недели, и то только потому, что слишком поздно вернулся от родителей, которых решил навестить на даче. К тому же, насколько он знал, Оля сдала последний экзамен, кажется, вчера. И если во время сессии, подготовку к которой сестра не стала бы прерывать уж слишком долгими гуляниями, шумных посиделок дома не было, то после сдачи экзаменов что-то такое вполне стоило ожидать. Ко всему прочему, у Оли появился парень. Не то чтобы Артём был против самого факта наличия у сестры молодого человека. Оле, в конце концов, восемнадцать лет, и это самый подходящий возраст для того, чтобы влюбляться и ходить на свидания. Артём был против того, и за прошедшие две недели он осознал и смирился со своим осознанием, что этим парнем был именно Игорь. И Артёму очень не хотелось, чтобы Игорь оставался вдвоём с его сестрой на ночь где–либо, со всеми вытекающими из этой ночёвки последствиями. И хотя он прекрасно понимал, что остаться наедине они могут и днём в его отсутствие, и, в конце концов, пойти в гости к самому парню, думать об этом всё же не хотелось. От не очень радужных мыслей Артёма отвлёк тонкий голос Светы, которая, видимо, наконец подобрала подходящие слова и готова была высказаться. — У меня, вот, на телефоне экран разбился. Теперь нормально ни позвонить, ни написать не могу. Вообще нормально ничего не могу сделать, – сказала девушка, демонстрируя Артёму телефон, по экрану которого паутинкой разбежались из угла трещинки. — Плохо. Отнеси в сервисный центр, — ответил Артём, равнодушно глядя на разбитый экран. Теперь ему стало ясно, почему сообщений от Светы в те минуты, когда они не были рядом, стало приходить заметно меньше. А он, было, уже обрадовался, что девушку немного отпустило. — Ну, я вообще хотела новый присмотреть. Этому уже два года, — немного растягивая слова, проговорила Света, положив телефон на стол треснувшим экраном вниз и выразительно глядя на сидевшего напротив мужчину. — Присмотри, в чём проблема? Соус передай, пожалуйста. – Артём, конечно, понимал, на что был сделан намёк, — не в первый раз с таким сталкивался, — но выдавать себя не спешил. — Денег нет, чтобы купить, – Света продолжала смотреть на мужчину прямо, только теперь распахнула глаза ещё чуть шире, видимо, стараясь придать лицу более невинный вид. — Насколько я знаю, есть весьма недорогие модели. Рекламируют, вон, постоянно, – спокойно ответил Артём, отрезав кусочек мяса. — Да они через полгода развалятся. — продолжала настаивать девушка. — Да и несолидно как-то: работать в IT-компании и ходить с дешёвым телефоном. — Ну это же временно, пока не накопишь на более дорогой, — Артём оторвался от еды и, посмотрев куда-то в окно, добавил: — Можно рассрочку оформить. Там и процент небольшой обычно, переплата минимальная. — Артём! – не выдержав, воскликнула Света, несильно ударяя ладонями по столу. — Что?! – мужчина сделал как можно более недоумевающее лицо. — Я айфон хочу! – возмущённо ответила девушка. — Я тоже, – ответил Артём, пожав плечами, едва удержавшись от того, чтобы добавить «и вообще много чего хочу». — Артём! — Да что? — Ты мне ничего не даришь! Вот Марине её мужчина подарил шубу, —продолжила Света, видимо, уставшая намекать и решившая попросить желаемое почти прямо, надеясь, что, может быть, хоть так Артём поймёт её правильно. Но тот, кажется, либо действительно не понимал, либо очень умело притворялся дураком, поэтому Света, уже более спокойным, но крайне обиженным тоном, добавила: — А ты мне только цветы на втором свидании. Произнеся последние слова, Света отложила вилку и скрестила руки на груди, с ожиданием глядя на Артёма. — И на пятом, — поспешил добавить мужчина. Вообще, они, конечно, ещё ходили в кафе, кино, да и за прочие развлечения неизменно платил Артём, даже не задумываясь просить девушку взять траты на себя, да и Света иной раз просила купить его продукты к ужину или просто что-то, чего ей вдруг захотелось. Артём не возражал — всё же ужин девушка готовила на двоих и это было даже справедливо, — но сейчас весь этот спектакль, поначалу немного забавлявший, начинал раздражать. — Но это цветы! А что-то более весомое? — Света демонстративно надула губы и, наконец, впервые за вечер высказала мысль прямо и чётко: —Мне вот перед подругами стыдно. — Свет, давай не будем, – уже понимая, что на простых намёках дело не закончится, ответил Артём, пытаясь хоть как-то избежать скандала. — Нет, будем, — решительно заявила Света и Артём вздохнул, отодвигая тарелку. — Я, между прочим, девушка, мне такое отношение неприятно. Я для тебя ничего не значу? Это всё несерьёзно? Ты сюда только поесть и потрахаться ходишь? Хорошо устроился, ничего не скажешь. А обо мне подумал? Что вот ты молчишь? Артём! — Что? – устало спросил Артём. Хотелось абстрагироваться и не слушать всё это, но голос у Светы был уж слишком тонкий и неприятно звонкий. — Ты меня вообще слушаешь? Мои слова для тебя ничего не значат? Моё мнение тебе безразлично? — Света тоже отодвинула от себя тарелку, резко взмахнув руками, так, словно тарелка была чем-то, к чему ей неприятно прикасаться. Артём с удовольствием бы ответил, что не слушал и, честно говоря, даже не хотел слушать, потому что прекрасно знал, чем эта вспышка праведного, по мнению девушки, гнева, кончится, но промолчал, потому что это было бы слишком грубо, особенно, с учётом того, что он уже какой день фактически жил у Светы. — Ты сегодня нервная. Я, пожалуй, пойду. Спасибо за ужин, было вкусно, — стараясь сдерживаться и не продолжать ссору, ответил Артём, вставая из-за стола. — Куда ты уходишь? Мы не договорили! — девушка тоже встала и направилась за ним в коридор, но, увидев, как Артём молча обувался, подтверждая, что нисколько не шутил, обиженно добавила: — Ну и иди. Можешь не возвращаться. — Я ведь могу и вправду не вернуться, — выпрямившись и посмотрев на Свету, спокойно проговорил Артём, давая понять, что такие сцены в формате их отношений с ним не работают и что в целом всё нужно только самой девушке. Света оглядела его, и, понимая, что мужчина говорил всё предельно серьёзно, мгновенно успокоившись, видимо, осознав, что слишком рано и не вовремя затеяла разговор о подарках, ответила: — Обсудим это завтра. — Как скажешь, – проговорил Артём, открывая дверь.

***

Оля была немного удивлена, когда увидела брата на пороге квартиры. А по тому, как девушка слегка поджала губы, Артём сделал вывод, что его здесь, очевидно, не очень-то и ждали. — Что, моё возвращение помешало чьим-то планам? — с едкой усмешкой спросил он, разуваясь и проходя на кухню, чтобы помыть руки. Оля лишь закатила глаза и ушла к себе в комнату. Артём постоял некоторое время посередине кухни в одиночестве, посмотрев в окно, к которому почти вплотную рос старый ясень, и тоже ушёл к себе. Хотелось немного побыть одному и подумать. Со Светой всё явно пошло не так, как он планировал сначала. И отчасти, Артём прекрасно это понимал, он сам был в этом виноват. Не стоило задерживаться у Светы больше, чем на одну ночь, так же как и не стоило самому каждый раз звать её то в кино, то в кафе, то ещё куда-нибудь. Но по-другому он не мог, хоть сам и не хотел ничего серьёзного. Дурацкие жизненные принципы сработали и здесь, но как-то неправильно, и всё вылилось в попытку создать иллюзию самых обычных отношений. Но создать даже подобие отношений без любви у него не получилось и вышло вот это. Возможно, потому, что полюбить он так и не пытался, словно бы заранее решил для себя, что всё равно из этого ничего не выйдет. Но ведь так по сути и было?.. Нужно было как-то выходить из этого. Но просто пойти к Свете и сказать ей, что всё, конец, не позволяла какая-то жалость и чувство, что он попользовался, а теперь ему надоело. Сейчас в сложившейся ситуации Артём частично винил себя: видимо, он хоть и предупреждал вначале, что всё это несерьёзно и ни к чему не приведёт, в надежде, что дальше будет легче, всё же дал девушке ложные надежды. Что ж, оставалось только ждать. Ждать, у кого из них раньше кончится терпение. Но пока его было в достатке у обоих. Света позвонила ему сама на следующий день. — Привет, — начала девушка тихим голосом, в котором не осталось и следа от вчерашнего запала. — Артём, извини. Я была не права, вспылила, — и тут же, не дожидаясь ответа, спросила: — Придёшь сегодня? — Если не будешь больше устраивать сцен, — ровным голосом, но всё же мягко произнёс Артём. Он, в общем-то, и не обижался, просто всё это ему не нравилось. — Не буду, — виновато отозвалась Света. — Приду, — ответил Артём. Всё же иногда добиваться своего у девушки получалось.

***

Игорь шёл по улице, никуда не торопясь. День однозначно радовал: погода на удивление была хорошей, а ненавидимая всеми студентами сессия закрыта, причём, как он и планировал, даже на стипендию. Не на повышенную, конечно, но Игорь считал, что прибавка в пятьсот рублей, однозначно, не стоит тех нервов, которые он потратил бы, пытаясь сдать все экзамены на «отлично». Ещё одна цель была достигнута. Осталось только добиться официального назначения капитаном, но об этом Игорь собирался подумать на сборах. Но Игорь не был уверен, что теперь действительно хочет этого, а до сборов ещё оставался почти целый месяц. Целый месяц отдыха. Учёба не потревожит до сентября. От тренировок можно отдохнуть. На дворе стояло относительно тёплое, пусть и немного дождливое лето. Родители уезжали каждые выходные на дачу, оставляя Игоря одного, да и вообще планировали взять отпуск на неделю и провести его всё на той же даче. Что ещё нужно было бы любому парню восемнадцати лет для счастья? Живи и наслаждайся свободой, гуляй целыми днями с какой-нибудь милой девушкой или друзьями, отдыхай. Но у Игоря всё это совершенно вызывало радости. Ведь без тренировок он не сможет видеть Артёма, на которого он хоть и злился до сих пор, но по-прежнему, не смотря ни на что, любил. Он почти приходил в ужас при мысли, что ему придётся прожить целый месяц, не видя живого Артёма. Сейчас это казалось чем-то нереальным. Главным образом потому, что теперь, когда учёба кончилась, а готовиться к экзаменам больше не нужно было, Игорь мог снова думать об Артёме ежесекундно и понял, как же ему не хватало этого человека всё это время. А впереди ещё целый месяц. Единственное, что радовало Игоря, так это то, что его хотя бы на пару дней в неделю оставляют одного и он может спокойно погружаться в свои мысли. От окончательного падения бездну любовно-депрессивных настроений спасали, как ни странно, свидания с Олей. Девушка, в принципе, Игорю нравилась, но это чувство, если эту слабую симпатию можно было назвать чувством в романтическом смысле, разумеется, не могло выдержать никакого сравнения с тем, что он испытывал к её же брату. Если бы не это незначительное обстоятельство, он бы, возможно, смог в процессе отношений проникнуться девушкой, разглядеть в ней качества, достойные симпатии, опять-таки возможно, у них вышло что-то более-менее серьёзное. Но Оле просто не повезло, как бы цинично это не звучало. Совесть периодически напоминала об этом, но Игорь предпочитал попросту игнорировать её голос. Вторым, после свиданий с Олей, спасательным кругом обещал стать лучший друг, к дому которого Игорь сейчас как раз и шёл. Впервые за последние недели ему удалось уговорить Стаса выйти на улицу не по делам, а просто так, потому что нападающий наотрез отказался ото всех развлечений, пока не сдаст выпускные экзамены. Подходя к нужному подъезду, Игорь сразу увидел Стаса, который сидел на лавке, засунув руки в карманы толстовки. — Привет, — поздоровался Игорь. Стас, молча кивнув, пожал протянутую ему руку и поднялся с лавки. О конечном пункте их прогулки они не договаривались, поэтому теперь просто бесцельно побрели по знакомым с детства дворам. — Как успехи? — поинтересовался Игорь. — Да вроде нормально, — пожал плечам плечами Стас. — Без третьего экзамена 183 балла. Игорь немного присвистнул. — Должен поступить, — заключил он. — Надеюсь. — А выпускной когда, напомни? Двадцать первого или двадцатого? — Двадцать первого. В следующую пятницу, — улыбнулся нападающий. — Хорошо тебе повеселиться, — улыбнулся в ответ Игорь. — Я думал, ты ко мне придёшь, — немного разочарованно протянул Стас и, усмехнувшись, добавил: — Учителя про тебя спрашивают, надоело уже рассказывать. — На тебя посмотреть ещё можно, а вот на учителей… Нет, спасибо, — Игорь тоже усмехнулся и, немного помолчав, спросил, вспомнив свою классную руководительницу: — А Лариска всё ещё рыжая? — Ага, — кивнул Стас. — И брови у неё теперь… Ну вот как модно сейчас. — Пиздец, — заключил Игорь. — Ещё какой. Часто про тебя, кстати, спрашивает. Только не помнит, как тебя зовут, — засмеялся Стас. Пройдя ещё немного, друзья сели на одинокую лавочку, которая, что удивительно, в выходной солнечный летний день была пуста. Немного помолчав, Стас задал вопрос, который уже давно вертелся у него в голове, но то не было подходящего случая задать его, то просто времени нормально поговорить на эту тему: — Так ты теперь с сестрой Сергеича встречаешься? — Ну да. Вот уже третью неделю, — спокойно ответил Игорь и в свою очередь поинтересовался: — А что? — Да просто. Как-то быстро ты. Не верю я в то, что твоя любовь, от которой ты на себя перестал быть похож, прошла за три недели, — Стас смотрел прямо в глаза другу. Игорь немного нахмурился и посмотрел куда-то сторону. — Оля милая и хорошая девушка, почему я… — договорить Стас ему не дал. — И эту милую и хорошую девушку можно использовать, чтобы отвлечься? — приподнял одну бровь нападающий, продолжая в упор смотреть на друга. — Стас, вот что ты начинаешь? Порадовался лучше б, что у друга всё налаживается, — ещё больше нахмурился Игорь. — Я бы порадовался, если б твоё счастье не стоило счастья другим, — спокойно произнёс Стас. — Тем более, я тебя слишком хорошо знаю. Ничего ведь не налаживается. Игорь вновь отвернулся от друга и посмотрел на посыпанную мелкой гранитный крошкой дорожку. Стас был, несомненно, прав, но признавать это не хотелось. Уж если он собственной совестью пренебрегал, то на что рассчитывал Стас? — Но это же ведь нечестно. Ты же её просто используешь. Это даже как-то низко, — продолжил Стас, и тон его голоса сменился на возмущённый. — А до этого я с девушками встречался исключительно из-за большой и светлой любви, — усмехнулся Игорь. — Нет. Но сейчас другое. Тем более Оля, насколько я понял… Ну она… Она, в общем, отличается от всех других твоих девушек. Нет, они конечно тоже хорошие, но… — Но не тебе решать, как мне поступать. Спасибо, что переживаешь за Олю и всё такое, но я сам разберусь, — резко прервал его Игорь и, вставая с лавочки, добавил: — Пошли, пройдёмся ещё куда-нибудь. Стас покачал головой и встал вслед за другом, вынимая из кармана пачку сигарет, на которой на этот раз красовалась серая надпись «Kent».

***

День, который Игорь выбрал для встречи с Олей, вопреки прогнозу, который обещал, что тёплой и солнечной будет вся неделя, погодой не радовал. На улице так некстати начинал накрапывать мелкий дождь и, судя по приближающейся тёмно-синей туче, скоро он должен был превратиться в настоящий ливень. Игорь посмотрел на небо и ускорил шаг. Хорошо, что дом Оли, хотя в сознании Игоря он являлся, в первую очередь, домом Артёма, был не так далеко от метро, да и в принципе от его собственного дома, но оказаться под стеной воды совершенно не хотелось, тем более что Игорь, конечно же, зонт не взял. Он быстро написал короткое сообщение Оле, что скоро уже будет на месте и попросил, чтобы она, в отличие от него, не забыла зонт. Видимо, прежний план прогулки придётся изменить и пойти посидеть в какое-нибудь кафе. Недавний разговор со Стасом, вопреки желанию вратаря, всё же заставил его задуматься. Игорь, конечно, и без этого разговора понимал, что всё, что он делает, неправильно и, в общем-то, с моральной точки зрения отвратительно. И ладно, если бы он просто встречался с девушкой без любви, как делал раньше, или замещал бы ею пустоту в сердце, или бы выплескивал на неё нерастраченную любовь к другому человеку. Но он встречался с Олей совсем по другой причине: ради того, чтобы причинить боль Артёму. Отношения с Олей стали самой настоящей местью за всю ту боль, что его заставили почувствовать, за ревность, которую его заставили испытать, за все его бессонные ночи и переживания, которые в глазах его любимого человека, видимо, ничего не стоили, и, наконец, за то, что его чувства не восприняли всерьёз. Он не серьёзен? Но что может быть серьёзнее, чем месть? И, судя по тому, как Артём отреагировал на факт его отношений с Олей, Игорь выбрал правильное место для удара. Та встреча у подъезда, а затем и разговор на лестнице до сих пор не выходили у Игоря из головы, хотя прошло уже две недели. Артёму всё это не нравилось, однозначно, и, самое главное, он был бессилен что-либо изменить. И вроде бы Игорь должен был радоваться, что ему удалось добиться нужного эффекта, вот только никакой радости не было. Да, Артёма это задело, и очень сильно, но Игорь чувствовал, что он сам перестаёт контролировать ситуацию. Чем дальше всё заходило, тем отчётливее Игорь понимал, что он не хочет заканчивать всё так, как планировал изначально. Тогда им двигали обида и злость, и он мало думал о последствиях. А теперь было уже поздно отказываться от своих планов. Кроме того, Игорь надеялся, что после всего ему обязательно полегчает и внутренний голос наконец признает, что он поступил правильно. Отправленное сообщение Оля прочитала, но вместо того, чтобы отправить короткий ответ, внезапно решила позвонить. — Привет, — поздоровалась она и, немного помолчав, продолжила: — Игорь, слушай… После этого обращения девушка снова замолчала, и Игорь подумал, что у неё что-то случилось и теперь свидание придётся перенести. — Что-то произошло? — решил на всякий случай уточнить он, останавливаясь и поглядывая на тёмную тучу, которая теперь стала ещё ближе. — Да нет. Просто, если там собирается дождь, то, может быть, ты зайдёшь ко мне? — спросила Оля и её в голосе явно чувствовалось волнение. — Артёма, тем более, сегодня не будет. — Ну, раз ты приглашаешь, то, конечно, зайду, — быстро ответил Игорь, хоть и не ожидал такого предложения, да ещё и так скоро. И на такой быстрый ответ у него было, как минимум, две причины. Во-первых, его звали в гости в квартиру, где жил Артём. А во-вторых, он сам хотел ближе к выходным, когда мама уйдёт в отпуск и уедет на дачу, а отец будет в рейсе, позвать девушку к себе с одной весьма конкретной и понятной целью. Но так, как сейчас… Так даже было лучше. — Хорошо, — уже более ровным и спокойным голосом ответила Оля. — Я скину сейчас код. Пока. — Пока, — ответил Игорь, завершая вызов и убирая телефон в карман. Про себя он подумал, что код Оля ему могла и не присылать: он и так запомнил его с первого раза и по вполне понятной причине, когда случайно увидел, как девушка набирала его. Полутёмный подъезд пятиэтажки почти с порога обдал вратаря прохладой и затхлым запахом сырости и свежей побелки: видимо, кто-то на нижних этажах затеял ремонт. Игорь поднялся на нужный этаж и, немного помедлив перед дверью, позвонил. Дверь открылась сразу, как будто хозяйка стояла за ней и ждала. Вероятно, что так оно и было. Оля как-то немного смущённо улыбалась и то и дело одёргивала летнее платье василькового цвета. Игорь как-то машинально отметил, что девушка оделась совершенно не по погоде: видимо, она даже не собиралась никуда идти. Значит, не он один строил планы на совместное времяпрепровождение, но это нисколько не огорчало. Меньше хлопот, намёков и уговоров. — Привет, проходи, — Оля, продолжая улыбаться, отступила в коридор, пропуская Игоря в квартиру. Квартира на вид была самой обычной и ничем не отличалась от других квартир в подобных домах. Разве что ремонт был намного лучше. Разувшись, Игорь прошёл за девушкой, которая решила устроить короткую экскурсию. — Вот тут комната родителей, тут Артёма, но туда мы не пойдём, там вечный бардак, да и что нам там делать, — именно туда Игорю хотелось больше всего, пусть там была бы даже свалка. — А вот моя. У Оли оказалась уютная девичья комнатка, с намёком на стиль Прованс (не то, чтобы Игорь разбирался в дизайне, просто иногда случалось смотреть вместе с мамой передачи про ремонт), и в ней был идеальный порядок. Даже скрепки на столе были аккуратно разложены в ряд. Впрочем, это всё не особенно интересовало Игоря: ему было достаточно того факта, что в этой квартире жил Артём. — Вот тут ванная, — Оля потянула парня за руку обратно в светлый, но всё же узкий коридор. — Мой руки и пойдём пить чай. Игорь остановился перед раковиной и немного осмотрелся. Оля на кухне звенела чашками и ложками. Ванная, как ванная, в целом, ничего необычного. Маленькая, как и во всех пятиэтажках. Вот только для Игоря в этой квартире всё было необычным. Он посмотрел в квадратное зеркало в простой, лаконичной рамке из хромированного пластика, в которое точно так же по утрам, да и, наверное, не только по утрам, смотрел Артём. Игорь усмехнулся своему отражению. Всё складывалось, как нельзя лучше, он о таком даже не думал. Тёплая вода, с мягким журчанием вытекавшая из крана, прибавила уверенности и расслабленности. — Каким полотенцем можно вытереть? — спросил Игорь, закрывая кран и продолжая разглядывать себя. — А? — не сразу расслышала вопрос Оля. — Можешь зелёным. Ты там так долго, чай остынет. Я всё приготовила. — Уже иду, — отозвался Игорь, вытирая руки и бросая последний взгляд в зеркало на своё отражение. Как только он зашёл на кухню, Оля протянула ему чашку чая и усадила за стол. Сама она села, было, рядом, но тут же вскочила и направилась к холодильнику: — Ты, наверное, есть хочешь? Могу сделать бутерброд или разогреть ужин, если очень голодный, — суетилась девушка, явно не зная, куда себя деть. Игорь не дал дойти ей до холодильника, и резким, но нежным движением усадил к себе на колени. — Не суетись ты так, — успокаивающе произнёс он, мягко целуя девушку в губы. Не то чтобы он очень долго ждал, но и тянуть с исполнением задуманного тоже не собирался. Да и не хотелось, потому что промедление заставляло колебаться и задумываться. Оля явно не ожидала этого и немного растерялась. До этого момента Игорь казался ей скромным, а сейчас он вёл себя так решительно и уверенно. Оле это нравилось даже больше. — Игорь, что ты делаешь? — возмущённо спросила девушка, но встать даже не попыталась из чего Игорь сделал вывод, что возмутилась она больше для приличия, и вместо ответа вновь поцеловал её, осторожно и нежно. — А на что это похоже? — оторвавшись от пухлых губ девушки, спросил Игорь и, не дожидаясь ответа, стал целовать её, но уже более чувственно и с большим напором. Пока они целовались, чай успел остыть, но до него уже никому не было дела. Игорь медленно, не без удовольствия, целовал шею и плечи девушки, насколько это позволяло надетое на ней платье, не забывая так же медленно и нежно, так, чтобы не создавалось ощущение, что он просто лапает девушку, скользить ладонями по её телу. Оля отвечала на всё ласки только тихими томными вздохами. За окном раздался первый раскат грома. От туч, которые уже приобрели почти чёрный оттенок и полностью заслонили солнце, на кухне стало темно. По стеклам застучали первые капли дождя. В какой-то момент Игорь поудобнее обхватил Олю руками и встал с ней, направляясь в её комнату. Девушка показалась ему очень легкой, а васильковое платье и вовсе делало её почти воздушной. Осторожно опустив её на кровать, парень расположился рядом. Игорь не собирался торопиться или настаивать, если бы девушка вдруг попросила бы остановиться. Он знал, что для Оли это впервые, и всё же решил пожалеть девушку и сделать всё нежно. То, что он будет у неё первым, Игорь узнал, когда они коснулись этой темы, и этот факт придал его плану ещё больше изощрённости. Игорь снова стал целовать Олю, через какое-то время сел и, приподняв её, стал расстёгивать надоевшее и уже давно мешавшее платье. Теперь его поцелуям открылись новые области её тела, а рукам не мешала ткань платья. Оля осталась перед ним в одном нижнем белье, которое было тщательно подобрано в тон платья. «А комплект ничего, кружевной. Видимо, она готовилась» — усмехнулся про себя Игорь, проводя подушечками пальцев по тонкому, рельефному кружеву. Оля не отставала от парня и принялась расстёгивать на нём рубашку. То ли из-за волнения, то ли из-за неумения её пальцы путались и никак не могли справиться с мелкими пуговицами. Игорь мягко убрал её руки и сам быстро снял теперь уже ставшую лишней рубашку. Девушка потянулась к застёжке джинс, и Игорь не стал ей мешать. Теперь торопиться было уже некуда. С ремнём Оля не быстро, но всё же справилась, и теперь оба были в равных условиях. Встретившись с Олей глазами и увидев в её затуманенном взгляде нерешительность, Игорь скользнул рукой на спину девушки и нашёл застежку. Без особых усилий справившись с крючками, он снял мешавший элемент белья, отбросив его куда-то на пол, где уже лежало платье. Оля инстинктивно прикрылась руками, но повинуясь мягким и настойчивыми движениям Игоря, убрала их. В комнате все ещё был полумрак, но уже не от того, что солнце закрывали тёмные, низко нависшие тучи, — быстро начавшийся дождь, как это часто бывает, так же быстро закончился, оставив глубокие лужи — а от того, что начинало вечереть. По поблескивавшему асфальту текли мутные потоки воды, утаскивавшие в ливневую канализацию листья и мелкий мусор. Было свежо и пахло мокрой землёй и озоном.