Pour toi

Игорь хоть и свыкся со своими чувствами, но прекрасно понимал, что в картину мира большинства его знакомых они не вписываются совершенно. Да что уж говорить, если и в картину мира самого Игоря они до определённого времени не вписывались. Да и теперь помещались там с трудом. Так что уже хотя бы поэтому парень не собирался кричать об отношениях с Артёмом на каждом шагу. Как и в принципе кому-либо сообщать об этих отношениях. Понимание, что им придётся скрываться, что на людях нужно будет вести себя одним образом, а оставаясь наедине, в допустимой для этого обстановке, совсем другим, пришло к Игорю как-то само, вместе с этими самыми отношениями. Но парню это, по крайней мере, пока что, абсолютно не казалось каким-то серьёзным препятствием. Это же всё такие мелочи по сравнению с тем, что они с Артёмом теперь вместе. Они же ведь, наверное — в своих чувствах Игорь, конечно, был совершенно уверен, — любят друг друга, а всё остальное ерунда. Они как-нибудь привыкнут, разберутся со всем этим. Игоря абсолютно не пугало то, что свои чувства, порывы проявить нежность и прочие сопутствующие нормальным отношениям действия придётся контролировать и сдерживать. В конце концов, он же как-то справлялся со своей любовью всё это время, а теперь ведь не изменилось ничего, кроме того факта, что ему не нужно больше страдать, а можно, наконец, немного побыть счастливым. Главное, что они теперь были вместе. Обо всех сложностях, трудностях и прочих подводных камнях будет сколько угодно времени подумать потом, а пока хотелось просто радоваться тому, что на его чувства так внезапно ответили. Окрылённый осознанием этого факта, Игорь пребывал в эйфории всю оставшуюся часть дня и весь следующий до начала тренировки. Радость была настолько сильной, что он даже без напоминания убрался в своей комнате, чем очень удивил маму, помог ей с приготовлением обеда и даже добровольно помыл посуду. Игорь, впрочем, был готов совершенно бескорыстно переделать все домашние дела, но Ирина Владимировна, хоть и порадовалась такому энтузиазму сына, всё же отправила его отдыхать, подозревая, что всё здесь не так просто. А вот на тренировке на следующий день он впервые ощутил трудности, с которыми до этого не боялся столкнуться и которые вообще не считал трудностями. Во-первых, сохранять невозмутимый вид и не смотреть на Артёма слишком долго и совсем уж откровенно влюблённым взглядом оказалось даже сложнее, чем тогда, когда они не были в отношениях. Игорь уж точно никогда бы не подумал, что окажется рад тому, что натренировал выдержку за всё то время, что провёл, молча и издалека любуясь Артёмом так, чтобы ни сам Артём, ни находившиеся рядом товарищи по команде и другие тренера этого не замечали. Сейчас это оказалось как нельзя кстати. И всё же пару раз, поддавшись чувствам, Игорь не смог сдержать обожания во взгляде, направленном на тренера. Артём же, ловя на себе такой взгляд, отводил глаза и ещё несколько минут старался не смотреть на Игоря, сразу напрягаясь и мрачнея. Во-вторых, Игорь, помимо переполнявшего его счастья, ощущал какое-то странное чувство, почти переходившее в навязчивое желание совершенства: ему хотелось быть лучшим для Артёма. Он понимал, что это как-то странно и, возможно, глупо, но ничего не мог с собой поделать и всю тренировку особенно старательно выполнял все упражнения, следуя каждому указанию. Может быть, конечно, это было и не так плохо, но от внутреннего напряжения и боязни сделать что-то не так все движения выходили какими-то резкими и ломаными. Артём время от времени наблюдал за этим с какой-то лёгкой улыбкой. Он, конечно, оценил старания вратаря, ему льстило осознание того, что Игорь так старался ради него — в этом у Артёма сомнений не было, — но смотреть на такого напряжённого парня долго он всё же не смог. Кроме того, внимание на поведение Игоря обратил даже Валерий Юрьевич. — Какой-то Игорь дёрганный сегодня, — как бы между прочим заметил главный тренер, глядя тем временем в сторону совершенно других игроков. — Говорит, что всё в порядке, — пожал плечами Александр Михайлович и вопросительно посмотрел на Артёма, как бы интересуясь, не знает ли тот каких-то подробностей. Артём, мгновенно вспомнив, как на прошлой тренировке весьма неубедительно настаивал на дополнительном занятии для Игоря, только молча покачал головой и беспомощно, ища поддержки, зачем-то оглянулся на Герхарда, который с крайне умным видом посмотрел в ответ и, очевидно, даже близко не уловив суть разговора, улыбнулся. Поэтому перед началом игры, когда игроки уже начали расходиться по позициям, Артём подошёл к стоявшему в воротах Игорю, который нервно поправлял перчатку и, конечно же, заметил приближение тренера, но старался сохранять самообладание, и, чуть наклонившись, спокойно, снова чуть улыбнувшись, проговорил: — Расслабься. Будь самим собой. Игорь хотел, было, сказать, что он, вроде как, и не напрягался, но, подняв голову, совершенно потерялся в голубых глазах тренера и лишь как-то заторможено кивнул. Он вдруг почувствовал себя до ужаса неловко и даже глупо. В мыслях пронеслось, что он и ведёт себя, как полный идиот, который совершенно ни к чему устроил это показательное выступление. Сейчас ему даже показалось, что щёки предательски заалели, поэтому Игорь поспешно опустил голову и отвернулся, надеясь, что если он и в самом деле покраснел, как влюблённая школьница, то Артём этого не заметил. Артём лишь чуть больше изогнул уголок губ и, похлопав парня по плечу, в последнем движении задержал руку на его плече чуть дольше. Что ж, им обоим придётся научиться контролировать себя. В жизни это оказалось совсем не так просто, как они представляли. До конца тренировки Игорь старался держаться более спокойно и расслабленно и, судя по всему, на этот раз ему удалось выглядеть действительно непринуждённо. Правда, для этого пришлось совсем перестать смотреть в сторону Артёма, чтобы, не дай бог, снова не покраснеть от мысли о том, что только что он вёл себя настолько глупо. Хорошо ещё, что никто, кажется, ничего не заметил.

***

Игорь продолжал чувствовать эту странную неловкость и лёгкий стыд даже когда шёл домой в компании почти беспрестанно болтающего Стаса. Боже, он должен был вести себя на этой тренировке так, как будто никто ни с кем не встречался, а на деле вёл себя так, словно ему было не восемнадцать лет, а пятнадцать, и он пытался выпендриться перед понравившейся девочкой. Как же глупо. Артём ведь не девчонка, да и зачем перед ним выпендриваться. Всё складывалось как-то очень по-идиотски. «Совсем уже поехал со своей любовью» — невесело усмехнулся в мыслях Игорь. И это ведь только начало, а что будет дальше? Если теперь каждая тренировка для него будет проходить так, то лучше бы и вовсе было не начинать никаких отношений. За эту мысль Игорь себя тут же одёрнул, потому что сейчас он был безумно счастлив, — он даже представить себе не мог, что когда-нибудь будет настолько счастливым только от того, что начал с кем-то отношения, — а если бы ничего этого не было, то он продолжал бы страдать и в итоге просто довёл бы себя до вполне реальной депрессии, учитывая все обстоятельства. Задумавшись, он даже не заметил, как Стас, до этого рассказывавший что-то, теперь задавал вопрос ему самому. Не получив ответа два раза, на третий он ткнул друга локтем под рёбра. — Ай, что? — Игорь схватился за бок и немного замедлил шаг, с недовольством посмотрев на Стаса. — Да я тебе несколько раз уже спросил про пары в универе, а ты молчишь, — покачал головой Тарновский и, достав из кармана пачку сигарет, вынул одну и неторопливо закурил, сосредоточенно разглядывая красный, медленно тлеющий огонёк. — Задумался, — негромко ответил Игорь, понимая, что это, наверное, слабое оправдание. — Ты сегодня странный какой-то. Вроде напряжённый, а как посмотришь — так светишься весь. Даже сейчас идёшь и улыбаешься, как дурачок, — усмехнулся Стас, выпуская в сторону облачко мгновенно рассеявшегося дыма. «Блядь», — мысленно выругался Игорь, попытавшись убрать непроизвольно появляющуюся улыбку. Получалось, честно говоря, плохо. — Да нет, всё хорошо. Правда, — раз совсем прогнать улыбку с лица не получилось, Игорь попытался хотя бы сделать её чуть более осознанной, чтобы она не выглядела такой уж глупой, как её описал Стас. — Так что по расписанию? Как со временем? — снова поинтересовался нападающий. Теперь он уже совершенно точно знал, что поступил в тот же университет, что и Игорь в своё время, и теперь периодически приставал к другу с вопросами о том, что и как там устроено. — Когда как. Смотря какое расписание вам сделают. Если в три будете заканчивать, то проще сразу на тренировку ехать. Если раньше, то можно и домой успеть, это ты как хочешь, — пожал плечами Игорь и почему-то вспомнил, как Артём чуть меньше года назад грозился выгнать его за ещё одно опоздание. Из-за этого воспоминания на лице вновь появилась глуповатая улыбка. Стас посмотрел на друга, сделал последнюю затяжку и, бросив окурок в ближайшую урну, покачал головой. — И всё же ты странный сегодня, — заключил он с видом профессионального психолога. — Слишком счастливый. — Ага, — не особо вслушиваясь в слова друга, кивнул Игорь. — Пиздец тебя накрыло, — вздохнул Стас, продолжая оглядывать Акинфеева критическим взглядом. — Ты ничего не употребил, пока я не видел? — Что? Нет. Стас, что ты пристал? Настроение у меня хорошее просто, — поправляя на плече сумку, ответил Игорь и нахмурил брови. — Ладно, ладно, — засмеялся Стас. Игорь только вздохнул: вдобавок к тому, чтобы научиться выглядеть естественно и непринуждённо, нужно ещё снова научиться не думать об Артёме всё свободное время. В конце концов, никто не отменял всю остальную жизнь, а та же самая учёба, которая скоро должна начаться, и предстоящие игры требовали некоторой концентрации. Всю оставшуюся дорогу до дома Игорь слушал Стаса уже более сосредоточенно и старался не перескакивать в мыслях с предмета их разговора на Артёма, о котором, конечно же, думать было куда приятнее, чем о предстоящей учёбе. Уже дома Игорь вдруг осознал, что они с Артёмом за весь день не обмолвились ни словом, если не считать того короткого разговора на тренировке. Это было, как минимум, странно даже для их нестандартных отношений. Игорь мысленно выругался на себя за то, что заметил это только сейчас: он настолько погрузился в радость от осознания того, что они начали встречаться, что совсем забыл, что просто начать отношения мало. Их ещё необходимо развивать, иначе всё так и закончится, толком не начавшись. Этого Игорь точно не смог бы пережить. Несколько минут после осознания этой, в общем-то, простой мысли, Игорь вертел в руках телефон, думая, что будет лучше сделать: позвонить или всё же написать. В любой другой ситуации он, конечно, выбрал бы звонок — в конце концов, большинство девушек обладало какой-то странной тягой к разговорам по телефону — но сейчас был совсем иной случай. Игорю почему-то казалось, что Артём не очень любит праздные разговоры по телефону. К тому же, у него могли бы быть какие-нибудь дела. Или рядом могла находиться Оля. От воспоминания о девушке Игорю, впервые за всё то время, что прошло с начала этих отношений, стало как-то неловко и даже стыдно за то, что он был так счастлив тому, что начал встречаться с Артёмом. Интересно, а что сам Артём об этом думал? Игорь внезапно, впервые в жизни, почувствовал себя виноватым за своё счастье. Повертев телефон в руках ещё пару минут, Игорь всё же решил, что лучше будет просто написать. Так было проще: не нужно было бояться, что в порыве скажешь что-то не то, было время подумать над ответом и сформулировать его так, чтобы он точно отражал суть мысли, да и не нужно было опасаться, что голос предательски задрожит в самый неподходящий момент. Ещё несколько минут Игорь молча смотрел в экран телефона на пустой диалог с Артёмом, который, если верить социальной сети, сейчас был онлайн, и думал о том, что лучше написать. Остановив свой выбор на достаточно банальном и простом варианте, Игорь напечатал и быстро, чтобы не передумать и не засомневаться, отправил одно короткое слово, сопроводив его несколькими скобочками: «Привет))».

***

Артём посмотрел на высветившееся оповещение о новом сообщении и невольно улыбнулся. Честно сказать, он был рад, что парень написал ему сам, потому что Артём ощущал себя очень и очень странно, и начать диалог первым было выше его сил. Сейчас, когда эмоции немного сошли на нет, Артём начал смутно понимать то, о чём ему говорила Анна Игоревна: эмоциональное осознание факта своих вполне романтических чувств к вратарю, у которых он пошёл на поводу, Артём закончил и теперь остался один на один с его последствиями. А последствия внезапно стали казаться страшными. Почти всю прошедшую ночь он пролежал, бессмысленно глядя в стену и пытаясь, на этот раз уже рационально, понять, что же он натворил. По всем признакам выходило, что ничего хорошего. Артём, конечно, и раньше понимал, что эти отношения неправильны по очень многим причинам, но он осознавал эту неправильность с точки зрения взглядов окружающих их людей, а сейчас думал о том, что и для него самого они более чем неправильны. Его же никогда не тянуло к другим мужчинам больше, чем того требовали дружеские отношения. Да, у него были, конечно, друзья, с которыми он был почти что не разлей вода и готов был проводить рядом с ними сутки напролёт, пошутить, пообниматься и всё в этом духе, но это было дружбой. А сейчас он совершенно точно испытывал романтическое влечение к человеку одного с собой пола. А может быть, он просто ошибся, и нет никакого романтического влечения, а это просто излишне тёплая привязанность учителя к ученику? Артёму, конечно, очень хотелось, чтобы это было так, но нет. Он ведь целовал Игоря потому что хотел его целовать, потому что ему были необходимы эти поцелуи, потому что его чувства требовали этого. Значит, это была всё же влюблённость. От осознания этой мысли Артёму снова становилось страшно. Он же ведь никогда не был таким... Даже не думал о таком. Возможно, и сам осуждал подобные отношения, а теперь, совершенно не задумываясь ни о последствиях, ни о моральной стороне вопроса, начал встречаться со своим учеником, который — это был отдельный пункт для того, чтобы ужасаться своему поступку — был на пятнадцать лет младше него. Что с ним вообще случилось, что ему, вполне себе уравновешенному мужчине, который никогда не имел никаких проблем с психикой, должен был понравиться молодой парень? Что теперь со всем этим делать, Артём совершенно не знал. По-хорошему, стоило закончить это всё, пока оно не зашло слишком далеко, но Артём прекрасно понимал, что сил у него на это не хватит. Особенно после того, как он увидел, каким счастливым был Игорь, которому эти отношения были нужны, чтобы не уйти окончательно в депрессию. Артём не знал, виноват ли он в том, что у парня возникли эти странные чувства, но даже если в этом его вины не было, он совершенно точно был виноват в том, что пошёл на поводу у своего ежеминутного желания и втянул парня в отношения. Может быть, прошло бы ещё немного времени и, да, через боль и страдания, но Игорь избавился бы от своих больных чувств. А теперь Артём, получается, вроде как дал парню надежду, прямым текстом сказав, что он ему тоже небезразличен. А в своих чувствах, какими бы они неправильными и странными не выглядели, Артём был уверен. Он, конечно, и представить не мог, что в своём возрасте вновь почувствует себя как в старшей школе. Чувство от незнания, что следует делать, сейчас было очень похоже на то, из юности, когда впервые начинаешь встречаться с девушкой и понятия не имеешь, что и как правильно действовать. Что делать с Игорем, Артём тоже не знал. Раз закончить эти отношения у него пока не хватало сил, нужно было как-то в них существовать, стараясь не развивать их. Может быть, получив то, чего ему так хотелось, парень успокоится и сам поймёт, что ему это всё совершенно не нужно. А сам Артём как-нибудь пережил бы. Ведь Анна Игоревна призывала Артёма подумать об Игоре, но тогда он её не понял, может, хотя бы сейчас не поздно подумать не о себе? Давать надежду и тут же её забирать мужчина не хотел, но он не знал, что со всем делать. Было ясно только то, что точно не стоит вести себя с вратарём, как с девушкой. Это бы точно не подошло, да и Артём бы не смог бы. А как вести себя по-другому, Артём не знал. «Здравствуй», — ответил мужчина и тут же добавил следом, чтобы не выглядеть совсем уж равнодушным: — «Уже дома?» «Да. Можно и менее официально))». Игоря почему-то позабавила такая серьёзность Артёма. Его счастье, что он не знал о том, какие мысли за ней скрывались. Артём же, наоборот, устало вздохнул и потёр двумя пальцами переносицу. Он совершенно не знал, как стоило писать даже простые сообщения в социальной сети, с чего он мог вообще решить, что ему нужны подобные отношения, если он не имел ни малейшего понятия, как их выстраивать? С девушками было, конечно, проще. В конце концов, можно было поставить поцелуйчик или какой-нибудь милый смайлик и все были довольны. А Игорь ведь не девушка, в который раз повторил в голове Артём. И чёрт знает, как он отреагировал бы на такое. «Да, хорошо)», — ответил Артём, решив поставить в конце сообщения скобочку, подразумевающую улыбку, в надежде, что этого хватит. «Сегодня на тренировке», — уже более серьёзно начал Игорь. Ему почему-то хотелось объясниться, оправдаться за своё поведение. Возможно, это помогло бы ему перестать чувствовать себя неловко. Тем более по переписке сделать это было намного легче, чем при живом разговоре. Набрав сообщение и перечитав его ещё пару раз, чтобы удостовериться, что все слова были подобраны правильно и понять смысл иначе нельзя, Игорь глубоко вдохнул и нажал кнопку отправки. «В общем, глупо вышло. Мне почему-то хотелось выглядеть в твоих глазах лучше. А получилось, видимо, ещё хуже». Артём невольно улыбнулся, прочитав сообщение. Удержавшись от порыва написать что-то в стиле «не стоило, ты нравишься мне и таким», что только усложнило бы всё, Артём ограничился только первой частью фразы: «Не стоило)», — и тут же добавил, поддавшись странной необходимости откровения: — «Я тоже не знаю, как вести себя, и тоже боюсь сделать что-то не так». Отношения ведь строятся на доверии, так не лучше ли начинать их с правды? Только вот как сказать парню о том, что ему сейчас кажется, что эти отношения и вовсе не стоило начинать? Артём, впрочем, не надеялся, что Игорь поймёт его именно так, как нужно было понять, но ему стало чуть легче от того, что он высказал эту мысль. Теперь уже Игорь улыбался от прочитанного текста. Значит, Артём, как и он, боялся, а значит, и понимал его. От этого стало легче. «Пока ты всё делаешь как надо». Не зная, что ещё можно было добавить к этому сообщению, Игорь хотел, было, спросить что-нибудь ещё или, например, предложить Артёму прогуляться завтра, но, поколебавшись несколько мгновений, решил, что это может выглядеть слишком навязчиво, и пришёл к несколько грустному для себя выводу, что лучшим вариантом сейчас будет вообще закончить этот разговор. Он бы, конечно, с радостью бы попереписывался с Артёмом ещё — время хоть и было уже не раннее, но спать Игорю совершенно не хотелось, — но вдруг Артём, в отличие от него, спать хотел, и сейчас парень бессмысленной болтовнёй просто лишал его отдыха? «Спокойной ночи))», — Игорь несколько раз стирал скобки в конце, заменяя их эмоджи, изображавшим поцелуй, а затем возвращал всё обратно, в конце концов, отправив вариант со скобками. И следом, отдельным сообщением, послал эмоджи поцелуя, тут же подумав, что, наверное, сделал это зря, прикрыл глаза, сжимая телефон в руке. Артём же не симпатичная однокурсница, а вполне взрослый человек, которому, наверное, не очень нравятся подобные проявления чувств в переписке. Артём лишь усмехнулся на эту попытку выразить чувства через переписку, но где-то в глубине грудной клетки приятно разлилось тепло. Господи, он же ведь хотел всё это закончить, как можно скорее, а теперь сидит и радуется от того, что восемнадцатилетний парень шлёт ему целующие смайлики. Острое чувство того, что он сам себе противоречил и, кажется, запутывался ещё больше в своих и так неупорядоченных чувствах, отдавало холодом в теплоте разливавшихся по телу ощущениях. «Спокойной ночи», — ответил Артём и из чувства необходимости вернуть полученное внимание поставил в конце сообщения аналогичный эмоджи.

***

До следующей тренировки они продолжали общаться исключительно сообщениями в социальной сети: позвонить никто из них так и не решился. Один всё ещё боялся быть слишком навязчивым, другой по-прежнему боялся сделать что-то не так и поспешить. На самой же пятничной тренировке они лишь обменялись короткими, неловкими взглядами, которые быстро сменились более серьёзными. Артём всё ещё сомневался и напряжённо раздумывал о том, что ему следует делать и как он должен себя вести, если в планах на ближайшее будущее было медленно, плавно и аккуратно свести эти отношения на нет и при этом не сделать Игорю ещё хуже. Боже, ну не увольняться же ему, в самом деле, исключительно для того, чтобы они не видели друг друга и это наваждение прошло? Артём окончательно запутался в себе. Сейчас он хотел оказаться где-нибудь далеко ото всех, чтобы просто разобраться в своих мыслях. Ему казалось, что он всё сделал правильно, во всём разобрался, а на деле мнимый порядок, дающий такое же мнимое спокойствие, рассыпался как карточный домик, стоило только эмоциям, на которых он был построен, утихнуть. И сейчас, оглядываясь на результат своих действий, Артём ужасался: он, взрослый мужчина, позволил себе пойти на поводу у минутного прорыва, втянуть во всё это молодого парня, который безоглядно любил его и был согласен почти на всё, что он ему предлагал. Но самым отвратительным для Артёма было то, что теперь, одумавшись, он хотел всё вернуть назад. И кем он будет после этого? Поступить так с любящим, пусть и причинившим ему по неопытности и от обиды, много боли, человеком, Артём не мог. Впрочем, теперь от укоров самому себе за несдержанность толку было мало, поэтому Артём попытался хоть как-то оправдать себя. Он ведь был уверен в своих чувствах к Игорю. Да и парень, судя по всему, тоже был в них уверен. Значит, они оба этого хотели. И, в общем-то, оба были счастливы. И единственным, что мешало Артёму насладиться этим счастьем, были его собственные предрассудки. Он сам себе не позволял просто насладиться всем этим, хотя, казалось бы, именно этого и хотел. Так, может, стоит отказаться от своих предубеждений? Тем более что один раз он уже позволил эмоциям взять верх. Теперь, кажется, было легче продолжать подчиняться им. Артём покачал головой и потёр глаза. Что там говорила Анна? Чрезмерная эмоциональность в отношениях ведёт к деградации, так, кажется? Артем не особо хорошо представлял себе, как это происходит в отношениях, но опровергнуть слова женщины не мог. Хотя бы сейчас он прислушается к ней, и раз уж начал эти отношения, то отдавать всю власть эмоциям не станет.

***

Зайдя в раздевалку и, сев на скамейку, чтобы выпить воды и немного перевести дух, Игорь, абстрагируясь от несмолкавших весёлых разговоров вокруг, начал снова, уже в который раз за день, думать об Артёме. Первая волна счастья и эйфории от осознания факта начала их отношений прошла и на её место стало приходить понимание того, что парню нужно больше общения. Он, конечно, по-прежнему был безумно рад просто тому, что они с Артёмом вместе, но теперь помимо этого Игорю хотелось узнавать его ближе, общаться, проводить время, как и положено людям, которые состоят в отношениях. И это желание становилось всё острее. Поэтому когда на телефон внезапно пришло смс от Артёма с предложением подвезти сегодня вратаря до дома, Игорь приложил всё силы, чтобы не улыбнуться широкой и счастливой улыбкой, потому что это могло потянуть за собой совершенно ненужные ему сейчас вопросы и шутки от товарищей по команде. Ведь такая улыбка от простого сообщения в исполнении Игоря, за которым раньше такого не замечалось, точно вызовет вопросы хотя бы у Стаса. Отвечать на них Игорь был не готов. «Да, конечно, я не против», — быстро написал вратарь. «Жду тебя около зоомагазина», — ответил Артём. Игорь всё же не смог сдержаться и улыбнулся краешком губ. Осталось теперь только как-то объяснить Стасу, почему он не поедет домой с ним. Хоть Игорь и зарекался не врать, но другого выхода из ситуации не было. Может быть, если бы это всё касалось только его одного, он и мог бы сказать другу правду, но ведь «на кону», так сказать, была репутация другого человека. Да и кто знает, как к такой новости отнёсся бы Стас? Игорь был почти уверен, что друг, насколько бы понимающим ни был, не смог бы понять ни его чувств, ни тем более того, что он начал отношения с их тренером. — Стас, меня Артём Сергеевич попросил зайти, так что не жди, — Игорь отчаянно пытался успокоить себя тем, что почти и не соврал: он ведь действительно шёл к Артёму. Только вот получалось неубедительно. — Хорошо, — пожал плечами нападающий и протянул руку: — Пока тогда. Игорь попрощался с другом и, посидев в раздевалке ещё немного, закинул сумку на плечо и вышел из раздевалки, направившись к выходу со стадиона. Найти место встречи оказалось не так трудно: зоомагазин в округе был один и располагался чуть в стороне от той дороги, по которой все обыкновенно шли к метро. Машину Артёма Игорь заметил не сразу, так как сейчас, на небольшой стоянке, среди других автомобилей, большая часть которых тоже была чёрного цвета, она совершенно ничем не выделялась. Игорь бы даже прошёл мимо, если бы не заметил на водительском сидении Артёма, который что-то читал с экрана телефона, сосредоточенно сведя брови к переносице. Артём, больше погруженный в свои мысли, чем в то, что читал, отвлёкся от телефона и поднял голову только тогда, когда передняя пассажирская дверь негромко хлопнула, мягко закрываясь, а на сидение рядом сел Игорь. — Привет, — улыбнувшись, произнёс Артём, без особых мыслей наблюдая за тем, как Игорь как-то слишком осторожно ставит себе в ноги свою сумку. Они, конечно, уже здоровались сегодня, но это было там, на стадионе и это было совсем другое. Сухое, официальное «здравствуйте» и такой же официальный ответ были повседневностью. Сейчас, когда они остались вдвоём, начиналась совсем другая жизнь, в которой никого, кроме них самих, не существовало. — Если хочешь, можешь назад убрать. — Привет, — ответил Игорь, пристёгиваясь и оглядывая салон автомобиля: прошлый раз он был не в том состоянии, чтобы делать это. В салоне было как-то пустовато и зацепиться взглядом было не за что, кроме, разве что, приборной панели, которая сейчас подсвечивалась яркими светодиодами, и экрана встроенного в неё компьютера, поэтому Игорь перестал разглядывать обстановку и просто смотрел через лобовое стекло на маленький, забитый машинами двор. — Да нет, спасибо, мне не мешает. Артём не торопился завести машину и поехать. Он хотел, было, спросить что-нибудь, — они, в конце концов, не общались целый день, да и вообще нормально не разговаривали с того времени, как гуляли по Кузьминскому парку — но в голову, как назло, ничего не приходило. Всё казалось не тем, все фразы и вопросы были как-то не к месту. Общаться вживую в новых обстоятельствах было всё ещё трудно. Игорь испытывал нечто похожее. Тогда, в парке, всё не сразу, но получилось, но в тот момент они оба были под действием бушевавших внутри эмоций и не особенно задумывались о том, как выглядят со стороны и какое впечатление производят друг на друга, потому что были слишком счастливы для каких-либо посторонних мыслей. Сейчас же, когда эти эмоции поутихли, просто начать разговор, находясь рядом, даже не встречаясь друг с другом взглядами, оказалось неимоверно сложно. Поняв, что они могут просидеть в этой странной, неловкой тишине ещё по крайней мере час или полтора, Артём всё же завёл машину, полагая, что если он займёт себя хоть каким-то делом, то станет чувствовать себя чуть свободнее и спокойнее. Спокойствие, правда, так и не пришло, но зато теперь своё молчание Артём мог оправдать тем, что ему нужно было следить за дорогой, хоть он и знал её уже достаточно хорошо. Выехав на проезд, он всё же решился начать разговор с чего-то нейтрального. — В понедельник тебя, скорее всего, позовёт к себе Валерий Юрьевич, — бросив быстрый взгляд на Игоря и тут же снова отвернувшись к дороге, сказал Артём. — Зачем? — Игорь нахмурился и неестественно выпрямился. Он же ведь, вроде, в последнее время вполне хорошо со всем справлялся и никаких замечаний по поводу его поведения на тренировках или его игры у главного тренера быть не могло. — Да не пугайся ты так, — невольно улыбнулся Артём, которого такая мгновенная перемена в парне даже позабавила. — Насчёт должности капитана. Он считает тебя наиболее подходящей кандидатурой. Игорь тоже улыбнулся и наконец повернул голову к Артёму, смотря прямо и открыто. — А ты как считаешь? Я подхожу на эту должность? — негромко спросил он. — Я бы в любом случае сказал да, — серьёзно ответил Артём и тут же, мельком взглянув на парня, снова улыбнулся. Почему-то было неимоверно сложно смотреть на него вот в такой неформальной остановке и не улыбаться, чувствуя, как внутри разливается приятное и успокаивающее тепло. — Артём, — немного строго произнёс Игорь, сдвигая брови и всем своим видом показывая, что он требует честного ответа. — А если серьёзно? — А если серьёзно, то я с ним согласен, о чём и сказал, когда тренерский штаб обсуждал твоё назначение. Тем более что команда, по сути, сама тебя выбрала, — ответил Артём и тут же добавил: — Если тебя это успокоит, то твою кандидатуру все единогласно поддержали. — Спасибо, — улыбнулся Игорь. — Не боишься? — спросил Артём, вспомнив, как весной Игорь переживал из-за своего временного назначения капитаном. Тогда парень был в каком-то почти отчаянии и даже, насколько Артём помнил, пытался от внезапно свалившегося на него счастья отказаться. Теперь он, конечно, догадывался, что, наверное, тогдашнее состояние вратаря было связано с его чувствами, но всё же решил уточнить: вдруг Игорю и сейчас нужны помощь и поддержка, просто он боится или стесняется попросить о них. — Нет, сейчас уже не страшно. Ответственности только больше, это ведь теперь не временно, — пожал плечами вратарь, продолжая разглядывать Артёма, которому под этим осторожным взглядом становилось даже немного неловко. — Ты справишься, — уверенно сказал Артём, думая о том, что парень за это время стал намного серьёзнее. А вот ему самому сейчас, наверное, не помешала бы чья-то поддержка. Дальше разговор пошёл как-то проще. В общем-то, им было легко рядом: умение понимать друг друга, которое сформировалось между ними ещё задолго до этого дня, к счастью, не особенно пострадало в ходе всех последних событий. Для того, чтобы вновь почувствовать его, достаточно было преодолеть некоторую скованность и начать хоть какой-то, пусть даже и банальный или немного глупый, диалог. И, стоило лишь преодолеть внутренний барьер неловкости, как они смогли общаться почти так же, как прежде. Пятничные пробки, в которые они, конечно же, попали, совершенно не огорчали ни Игоря, ни Артёма. Они оба будто навёрстывали упущенные дни общения, узнавая друг друга всё больше и теперь с несколько другой стороны. Уже около своего дома, увидев знакомые места, Игорь, до этого увлечённо рассказывавший что-то о своём детстве и о том, как вообще попал в футбол, прервал рассказ и попросил, показывая на поворот во двор соседнего дома: — Можешь остановить здесь? Артём понимающе кивнул, сворачивая на освещённую парковку. Свободных мест на ней не было, но Артём не собирался задерживаться надолго, поэтому просто остановился перед рядом припаркованных автомобилей и заглушил двигатель. Вновь повисло неловкое молчание. Нужно было прощаться. — Может, встретимся завтра? — спросил Игорь, немного нервно теребя край футболки и глядя на Артёма так, словно от его ответа на этот вопрос зависела вся дальнейшая жизнь парня. — Почему бы и нет, — пожал плечами Артём. Ведь одна прогулка, наверное, ни на что особенно не повлияет? После этой мысли он испытал какое-то непонятное и неприятное чувство дежавю. — Можно прогуляться, погоду завтра вроде неплохую обещают. — Тогда, может быть, выберемся куда-нибудь в центр? — всё так же неуверенно предложил Игорь. Артём, вспомнив, как он буквально месяц назад гулял в одиночестве по Москве ради того, чтобы его сестре не пришлось уходить из-за нежелания находиться рядом с ним, снова испытал неприятное чувство дежавю, молча кивнул в ответ. Коротко обсудив то, где, когда и во сколько встретятся, они снова замолчали и Игорь, отстегнувшись и развернувшись к Артёму всем телом, с сожалением произнёс: — Ну, вот и всё, надо идти. Прощаться и расставаться с Артёмом, даже учитывая то, что завтра они должны были провести вместе достаточно много времени, ему совершенно не хотелось. Артём молча смотрел на парня. Он понимал, как эта поездка должна закончиться, учитывая их отношения, и, судя по тому, что Игорь не спешил прощаться окончательно и уходить, парень ждал этого логичного завершения. Артём солгал бы, если бы сказал, что ему этого не хотелось, но, учитывая его мысли о дальнейшей судьбе их отношений, которые посещали его буквально несколько дней назад, он не должен был допускать никакого сближения, а поцеловать Игоря сейчас на прощание ведь означало только укрепить то, что их связывало. По-хорошему, следовало просто попрощаться и дать парню понять, что никакого продолжения не будет, но Артём, как-то неожиданно для себя, отстегнул ремень и склонился ближе к Игорю. Остановился он всего лишь сантиметрах в пятнадцати от лица парня. Мужчина и сам не знал, что в большей степени заставило его остановиться. С одной стороны, он опасался слишком поторопиться и всё испортить, с другой – боялся дать надежду на развитие и продолжение, которого и самому, на самом деле, очень хотелось. Артём посмотрел в глаза Игоря, сталкиваясь с прямым, открытым взглядом человека, который не ждал от него ни в этот конкретный момент, ни в будущем, никакого подвоха. Взгляд Артёма скользнул к губам парня и Игорь как-то рвано вздохнул и приоткрыл их, слегка наклоняясь вперёд, давая понять, что готов к продолжению. Артём потянул руку к шее Игоря, чтобы чуть приблизить к себе, но это, в общем-то, было не нужно — парень сам подался вперёд ещё больше, прикрывая глаза. Игорь, честно говоря, не понял, как вместо того, чтобы просто поцеловать его, Артём легко и как-то неловко прикоснулся губами к его лбу. Нет, он конечно же, понимал, что их поцелуй, который был уже не первым, будет отличаться от двух предыдущих. Тогда, по крайней мере, во второй раз, они оба находились под влиянием нахлынувших эмоций, совершенно не думая ни о чём, кроме непреодолимого желания самого поцелуя. Сейчас же они оба полностью всё осознавали и переступить через выстроенные сознанием барьеры без помощи поддалкивавших вперёд сильных эмоций и желаний, оказалось, по крайней мере, для Артёма, почти невозможно. Артём выпрямился и, как-то немного рассеяно улыбаясь, провёл рукой по голове парня, взъерошив ему волосы. Правда, снова встретившись глазами с Игорем, который теперь смотрел с явным непониманием, слегка сведя брови, Артём почувствовал себя полным идиотом. Он ведь хотел как лучше, а вышло, видимо, как всегда. Впрочем, Игорь, мягко дотронувшись тёплой ладонью до щеки мужчины, сам потянулся к его губам. Артёму оставалось лишь наклониться навстречу, потому что отклониться и уйти сейчас от поцелуя было как-то глупо, да и наверняка такое его поведение только бы обидело парня и заставило бы думать, что с ним что-то не так, раз человек, с которым он состоит в отношениях, даже не хочет поцеловать его. Поцелуй вначале был осторожным, как будто каждый из них оценивал реакцию на любое своё движение. Постепенно поцелуй становился всё более смелым и настойчивым. Игорь не заметил, как отдал инициативу, а Артём не заметил, как по привычке перехватил её теперь уже сам, положив свою руку на бок парня, притягивая его к себе всё ближе. Игорю, в общем-то, было всё равно, кто будет ведущим, а кто ведомым — он был согласен на любую роль, главное, чтобы этот момент длился как можно дольше. Ничего, кроме того, что это поцелуй с Артёмом и что он получал от этого удовольствие, не имело для Игоря никакого значения. Всё остальное могло подождать ещё несколько минут. Но, как бы Игорю ни хотелось растянуть этот момент до бесконечности, разорвать поцелуй всё же пришлось. Оторвавшись от губ Артёма, Игорь быстро и коротко вновь прижался к ним и прервал поцелуй окончательно, открывая глаза. Рука мужчины всё так же лежала у него на боку, а его собственная ладонь ещё во время поцелуя сместилась куда-то на плечо Артёма и теперь пальцы слегка сминали мягкую и тонкую ткань футболки. Игорь медленно отодвинулся и выпрямился, продолжая смотреть на Артёма. Артём тоже откинулся на спинку водительского сидения и задумчиво взглянул на пустой вечерний двор и ряд пыльных машин, припаркованных под окнами ближайшей пятиэтажки. Может быть, так было лучше. В конце концов, он был уверен в тех чувствах, которые испытывал к парню, и даже, в общем-то, хотел этих отношений. Может быть, стоило просто попытаться принять это и те перемены в себе, которые толкнули ко всему этому. Кто знает, может быть, именно этого ему не хватало? — До завтра, — тихо проговорил Игорь, как-то слишком поспешно подхватывая свою сумку и выскакивая из машины. — До встречи, — так же тихо отозвался Артём, даже не сразу сообразив, что несколько опоздал с этой фразой, и Игорь уже давно скрылся где-то за углом серого металлического забора, позади которого виднелась крыша невысокого, явно заброшенного здания. Возвышавшаяся над постройкой кирпичная труба наводила на мысль, что это, скорее всего, давно не используемая котельная. Странно, что в прошлый раз Артём не обратил на это здание никакого внимания, потому что, если верить карте на экране навигатора, в прошлый раз он остановился точно с другой стороны этого же самого металлического забора. Что ж, видимо, ему предстояла очередная бессонная ночь наедине со своими мыслями, что было не лучшей перспективой перед свиданием, если, конечно, так можно было назвать прогулку, на которую они собирались отправиться.

***

Прогулка по улицам Москвы без какой-либо определённой цели началась с той же неловкости, которой закончился вчерашний день. Артём выглядел растерянным и несколько невыспавшимся, Игорь всё ещё испытывал рядом с ним какое-то напряжение, отчасти перенимая его у Артёма, отчасти чувствуя себя словно бы не на своём месте. Всё же для того, чтобы привыкнуть к мысли, что они теперь самая настоящая пара и научиться спокойно находиться рядом с Артёмом в неформальной обстановке, в то время как Игорь привык воспринимать его исключительно как тренера, требовалось некоторое время. Возможно, гораздо больше времени, чем парень вначале думал. Да, они, конечно, и до этого общались более-менее неформально во время своих дополнительных тренировок один на один, но всё же на этих занятий сохранялись их привычные роли. Пожалуй, как тренер и ученик они понимали друг друга прекрасно до сих пор. А вот на людей, состоявших в отношениях, похожи не были совершенно. Впрочем, Игорь надеялся, что времени у них будет предостаточно. По крайней мере, эта прогулка уже была небольшим шагом в этом направлении. Лето подходило к своему завершению. Но в центре Москвы, среди плотно примыкавших и перетекавших одно в другое зданий, особенно если не заходить в какие-нибудь скверы и парки, это было не слишком заметно. К тому же, день был будний, большая часть жителей мегаполиса скрывалась в офисе и людей на улицах было относительно немного. Туристов в основном привлекали достопримечательности, студентов и школьников — магазины, кафе и места, где можно было весело провести время, поэтому, свернув с широких центральных улиц на менее популярные, можно было оказаться в относительных тишине и покое. А уж на совсем маленьких переулочках, которые порой очень затейливо петляли между старых домов, переходя один в другой, можно было и вовсе никого не встретить. Впрочем, эта прогулка приносила обоим весьма сомнительное удовольствие. С виду они были похожи на взрослого мужчину, прогуливавшегося с младшим братом или племянником. В целом, конечно, ничего необычного, но они всё же были парой и, как и большинству людей, состоящим в отношениях, им, а особенно Игорю, хотелось прикоснуться друг к другу, взяться за руки, приобнять и притянуть к себе и идти так, рядом, соприкасаясь. Что уже говорить о поцелуях? Но всё, что они могли без риска вызвать осуждающие взгляды или непонимание у других прохожих — так это смотреть. Артём старался выглядеть спокойно, а вот во взгляде Игоря ясно читались все его желания и сожаление о том, что он не мог воплотить их в жизнь. Проходив так по улицам около полутора часов и даже поев в ГУМе фисташковое мороженное, на котором настоял Игорь, Артём, поймав на себе взгляд парня, которым тот вновь изучал его, понял, что рискует сам не сдержаться, внезапно даже для самого себя, предложил: — Может, поедем ко мне? Едва проговорив эти слова, Артём тут же осёкся, поняв, как эту фразу можно истолковать. Но, посчитав, что сделает только хуже, если тут же начнёт оправдываться, понадеялся, что Игорь поймёт всё правильно. Игорь как-то странно улыбнулся. В голове у него промелькнула мысль о том, что он точно не ожидал оказаться на месте тех, кого обычно старательно, под разными предлогами, зовут домой. Жизнь, конечно, всегда была и продолжала оставаться крайне интересной штукой. Но Игорь тут же отбросил эти предположения: это же Артём. Он вчера не смог даже поцеловать его на прощание с первого раза, так что вероятность того, что в его словах был какой-то подтекст, стремительно приближалась к нулю. Пожав плечами, Игорь ответил: — Хорошо, поехали. Артём улыбнулся и как-то неловко коснулся запястья парня, стараясь сделать это движение как можно более похожим на случайное прикосновение для посторонних, но в то же время выразить этим благодарность Игорю за то, что он правильно понял его.

***

В квартиру Артёма Игорь зашёл спокойно, испытывая совершенно другие эмоции, хотя, казалось бы, обстоятельства, из-за которых он оказался здесь, были примерно такими же, как и в прошлый раз. За то время, которое прошло с предыдущего визита Игоря, в квартире совершенно ничего не изменилось: в коридоре по-прежнему было темно и всё так же громко отчитывал секунды механизм старых часов, которые Артём так и не снял со стены. Да и по сути, что могло измениться? Прошло ведь не так много времени. От этих мыслей Игорь немного помрачнел, но быстро задвинул их подальше: сейчас он оказался здесь совсем по другой причине и совсем при других обстоятельствах. Тогда он был здесь, потому что хотел отомстить Артёму, а сейчас Артём сам пригласил его, как своего... Игорь не знал, как лучше сказать: парня, возлюбленного — всё звучало одинаково странно. — Проходи. Чай будешь? — приглашая на кухню, спросил Артём. — Да, — Игорь думал, что когда они останутся наедине, без посторонних глаз, напряжение и неловкость между ними исчезнут. Впрочем, Артём и в самом деле стал как будто бы расслабленнее и выглядел совсем по-домашнему, а вот Игорь чувствовал себя ещё хуже: слишком уж много воспоминаний навевало это место и все эти воспоминания были ещё очень свежи. — Чёрный или зелёный? — Артём посмотрел на две коробочки, которые сейчас выглядели как-то совершенно не гостеприимно. — Такой же, как и тебе, — попытался улыбнуться Игорь, садясь на стул и неловко оглядываясь. — Тогда чёрный и с лимоном, — беря нужную пачку и доставая два пакетика, заключил мужчина. Игорь молча наблюдал за тем, как Артём спокойно раскладывает пакетики по одинаковым бледно-зелёным стеклянным кружкам, доливает воду в красивый электрический чайник, отрезает два тонких кусочка лимона и как разливает по кружкам кипяток. Без волнения, размеренно, совсем не так, как Оля. Боже, да почему он думает сейчас об этом? Уж если Артём смог об этом забыть, то он тем более должен суметь. Только вот смог ли? Игорь нахмурился, снова отгоняя эти мысли. Он ведь не должен сомневаться. — Ты чего? — обеспокоенно спросил Артём: то что парень стал как-то серьёзнее и задумчивее, не могло остаться незамеченным, только вот он даже не догадывался, в чём причина этой внезапной задумчивости. — Ничего, всё нормально, — попытавшись улыбнуться, быстро ответил Игорь. — Точно? — на всякий случай переспросил Артём. — Да, — Игорь кивнул, подтверждая свои слова. — Тогда держи чай. Вот конфеты и печенья, — пододвигая красивую мисочку, выполненную в том же стиле, что и кружки и, видимо, входившую в ту же коллекцию, сказал Артём и сел напротив, продолжая внимательно разглядывать парня. Игорь же сосредоточился на чае, обхватив кружку двумя руками. Некоторое время он смотрел на дольку лимона, которая прибилась к краю чашки, но, понимая, что, должно быть, выглядит странно, всё же поднял голову и снова оглядел кухню. Странно, но в тот раз, он совершенно не рассмотрел её. Кухня была небольшой, едва ли больше его собственной. Было даже странно, что в трёхкомнатной квартире, пусть и в обычной старой пятиэтажке, могла быть такая кухня. Пространства было действительно мало и почти всё оно уходило на гарнитур, холодильник и стол, оставляя совсем небольшую полоску для того, чтобы можно было спокойно готовить или мыть посуду. Артём на этой кухне выглядел как-то совершенно не к месту. Он был слишком большим для этой кухоньки и, казалось, и сам чувствовал себя на ней как-то не к месту. Игорь невольно улыбнулся этому. Артём, заметив перемены в настроения вратаря, и сам немного успокоился. Но, несмотря на то, что напряжение на первый взгляд немного спало, разговор как-то не шёл. — Вкусный чай, — выпив более половины, произнёс Игорь, снова заглядывая в чашку, хотя прекрасно знал, что там почти ничего не изменилось. — Я даже отвык от обычных чаёв. Каждый день пью разные травяные или с каким-нибудь добавками. — А я наоборот, редко пью что-то, кроме чёрного, — улыбнулся краешком губ Артём. — На какой специальности ты, кстати, учишься? Вопрос был, конечно, более, чем банальным, но возвращаться к тишине не было никакого желания. — Выбрал я кафедру теории и методики футбола, — задумчиво и с важным видом произнёс Игорь, устремляя взгляд куда-то вдаль. Артём выразительно посмотрел на него. — Ладно, это звучит заумно, обычный спортфак. Всё равно не особо планирую связывать жизнь с этим, не хочу прививать любовь к спорту другим, — пояснил Игорь, пожав плечами, и сделал ещё один глоток чая, снова посмотрев в кружку. — Ну, знаешь, жизнь непредсказуемая штука, — усмехнувшись, с иронией произнёс Артём. Игорь не мог с ним не согласиться. Вот уж действительно. Он ведь ещё год назад не мог даже предположить, что будет вот так вот сидеть с Артёмом на кухне в его квартире и пить чай. — Учиться совсем не нравится? Кто-то говорил, что на красный диплом идёт, — вновь усмехнувшись напомнил мужчина. Игорь лишь закатил глаза. — Да в целом учёба не напрягает. Я не могу сказать, что мне совсем не нравится. Но и бежать на неё тоже желания нет. И, кстати, сессию я без троек закрыл, — последнюю фразу Игорь произнёс с укоризненными нотками в голосе и тут же поспешил перевести тему: — Вообще давай не будем об универе. До него ещё несколько недель, дай спокойно отдохнуть. — Ладно, тогда раз не хочешь с этим связывать жизнь, с чем хочешь? — уже зная, какой будет ответ, спросил Артём. Опять же, исключительно ради того, чтобы не возвращаться к тишине. Игорь посмотрел на него с лёгким непониманием и даже приподнял брови: разве ответ на этот вопрос не очевиден? — С футболом, я имею в виду игровую практику, конечно же, — тон у парня был таким, как будто этот вопрос задел его и даже немного обидел, и Артём невольно улыбнулся этому. — Планируешь играть в основе ЦСКА? — Артём сам не знал, зачем уточнял это, ведь это и так было ясно. Хотя, конечно, за следующие год-два всякое могло случиться: со Льдовым тоже всё казалось ясным и решённым, а он внезапно решил перейти в "Ростов". — Ну да. — Думаешь, что сможешь? — Артём улыбнулся чуть шире и даже как-то светлее. — А ты сомневаешься? — с некоторым даже возмущением и уже нескрываемой обидой отозвался Игорь, одновременно с этим любуясь открытой и красивой улыбкой Артёма, которую до этого ему не так часто случалось видеть. — Не сомневаюсь, — коротко усмехнувшись, ответил Артём. — Не обижайся, ты просто такой забавный, когда начинаешь возмущаться. — Я не забавный, — сжимая губы в тонкую полоску и хмуря брови ответил вратарь, но, увидев, что на Артёма это произвело прямо обратное впечатление, придал лицу спокойно выражение и покачал головой. Заметив, что Игорь выпил весь чай, Артём поспешил предложить ещё: — Ещё налить? — Нет, спасибо, — коротко улыбнулся парень. Артём кивнул и, встав со стула, подошёл к раковине, чтобы вымыть чашку. Игорь тоже встал, и, улыбнувшись, аккуратно поставил рядом и свою. Артём повернул голову к парню и они встретились взглядами. Наощупь, контролируя движения боковым зрением, чтобы не разрывать зрительный контакт, Игорь поставил чашку на столешницу рядом с раковиной и, приподнявшись и прикрывая глаза, потянулся к Артёму. Артём чуть наклонился к парню, так же прикрывая глаза и стал искать полотенце, чтобы не отвечать на объятья, в которые Игорь уже заключил его, мокрыми руками. Не с первого раза, но найти полотенце удалось, и теперь Артём сам притягивал парня ближе. Игорь чувствовал, как горячие и чуть влажные руки мягко и осторожно, словно боясь спугнуть неосторожным движением, поглаживали его по спине, заставляя прижиматься ближе. Артём на этот раз поцеловал его первым, но так же осторожно, как и обнимал, давая возможность и себе, и Игорю в любой момент отстраниться и прервать поцелуй. Хотя, теперь Артём мог сказать это с полной уверенностью, он не сможет это всё прекратить, даже если до этого момента он и сомневался в правильности своих действий. Игорь, и это Артём тоже хорошо понимал, тем более не сможет разорвать эти отношения. Не теперь, когда они оба, почти окончательно смирившись с собой и своими желаниями, относительно легко и спокойно целовались, чётко и ясно осознавая, что делают. От этих мыслей становилось не по себе, но Артём продолжал целовать парня, прижимая к себе всё ближе и сильнее. Они ведь впервые целовались так, имея возможность чувствовать друг друга, и в этом было что-то особенное, из-за чего не хотелось прерывать этот прекрасный момент. Игорю хотелось раствориться в этих ощущениях, и он даже уже почти сделал это, но в самый неподходящий момент в почти свободную от любых мыслей голову ворвался ураган непрошенных воспоминаний. Игорь старательно заталкивал их подальше ещё с того момента, как переступил порог квартиры, потому что это место было напрямую связано далеко не с самой хорошей историей. И вот теперь, целуясь с Артёмом на кухне, Игорь отчётливо вспомнил, как буквально в метре отсюда, меньше двух месяцев назад, целовал Олю. Зачем он думал об этом сейчас, вместо того, чтобы просто наслаждаться моментом? Но эти мысли, пришедшие совершенно не к месту и не ко времени, натолкнули на другие, ещё более пугающие. Он ведь сделал столько ошибок, столько боли причинил и Артёму, и Оле, и самому себе. Так почему же Артём сейчас так просто его целует? Или, может быть, всё это совсем не так просто? Игорь прервал поцелуй и, внезапно помрачнев, отстранился и переместил свою ладонь на грудь Артёма, как бы останавливая. Мужчина с непониманием посмотрел на парня, пытаясь понять причину столь резкой перемены. — Я думаю, мне пора, — отведя глаза в сторону, сказал Игорь, продолжая упираться ладонью в грудь Артёма, и закусил губу. — Если ты переживаешь о том, что Оля может вернуться, то она до конца лета уехала к родителям, — произнеся это, Артём снова сам потянулся за поцелуем, но, ощутив заметное давление ладони Игоря, остановился и слегка ослабил объятья. — Нет, — качнул головой Игорь, опуская руку и делая шаг назад, все ещё не поднимая головы, — я не переживаю, но мне правда надо идти. — Хорошо, — как-то растерянно произнёс Артём, всё ещё не понимавший, что произошло, и виноват ли он в том, что парень так внезапно засобирался домой. — Давай отвезу, — предложил он, выходя в коридор вслед за Игорем и уже потянувшись за ключами от машины. — Нет, не нужно, — по-прежнему избегая смотреть на мужчину, ответил Игорь. — Давай тогда до метро провожу, — вновь попытался исправить ситуацию Артём. — Нет, спасибо, не нужно, — Игорь всё же поднял взгляд на Артёма и попытался улыбнуться. Вышло как-то дёргано и неестественно. — Пока, — коротко попрощался парень, выскользнув в подъезд и оставив Артёма в одиночестве и полной растерянности. — Пока, — совершенно ничего не понимая, ответил мужчина и как-то на автомате закрыл дверь. Выйдя из подъезда, Игорь ощутил чувство дежавю. Хотя он действительно не так давно почти точно так же выбегал из этого самого подъезда, останавливаясь, чтобы сделать глоток свежего воздуха. Там, в квартире, он сам не до конца понял, что заставило его прервать поцелуй и разрушить момент, которого он сам так долго ждал. А сейчас он понял. Игорь медленно побрёл к метро. Целуя Артёма, там, на кухне, у него отчётливо всплыли воспоминания, как он целовал его сестру, и все последующие мысли были связаны с событиями, последовавшими за этим поцелуем. В голове крутился только один вопрос: почему Артём вообще согласился на какие-либо отношения с ним, после всего, что произошло? И не просто согласился, но и даже сам предложил эти отношения. Игорь ведь причинил и Артёму, и его сестре столько боли, что ещё месяц назад мужчина не хотел с ним даже разговаривать и принимать его вполне искренние извинения. Кажется, чувство вины за этот поступок никогда не пройдёт, несмотря на то, что он получил словесное прощение, которое, вроде как, даже подтвердили действиями. Так в чём же была проблема? Игорь знал, в чём: он просто не верил Артёму. За это неверие — или недоверие, Игорь не знал, как правильнее назвать то, что испытывал — он себя, конечно же, осуждал, потому что не доверять или не верить Артёму он не имеет никакого права. Всё должно быть наоборот. Но, как бы Игорь ни старался себя убедить в этом, мозг уже подкидывал различные варианты развития событий, самым очевидным был тот, в котором Артём начал всё это ради мести. И Игорь, как бы странно это ни было, прекрасно понимал его. С другой стороны, Артём был с ним вполне искренним, это было заметно и чувствовалось во всём, даже в их неловком молчании и в том неудачном поцелуе. Игорь на секунду задумался. А разве он сам старался быть искренним тогда, с Олей? От собственных подозрений становилось тошно. Почему он сам всё портил ненужными мыслями? Почему он в чём-то подозревал Артёма, хотя тот даже повода усомниться в себе не давал? Пока что не дал. Пока что. Игорь мысленно выругался на самого себя. Он всё усложнял вместо того, чтобы попытаться просто быть счастливым. Уже около метро он подумал о том, что можно было бы прямо спросить Артёма, почему он вдруг решил начать отношения с ним, но эта идея была тут же отвергнута, потому что Игорь подозревал, что правду, особенно неприятную, ему не скажут.

***

Артём пару минут стоял в коридоре, глядя на закрытую дверь, а затем вернулся на кухню и заварил себе ещё чая. Он что-то сделал не так. Но что? Возможно, поторопился, был слишком напорист. Но ведь Игорь сам потянулся к нему за поцелуем… Может быть, не стоило так очевидно перехватывать инициативу и всё контролировать? Может быть, Игоря это напугало? Артём совершенно ничего не понимал. Всё было хорошо, так что же пошло не так? Артём повертел в руке телефон, борясь с желанием позвонить Игорю. Сейчас, так сразу, это ничего не даст. Парню, возможно, нужно время, чтобы остыть и тоже немного подумать. Артём отложил телефон в сторону и попытался заняться бумажной работой, которую, как всегда, откладывал до последнего. Делать её всё равно, рано или поздно, придётся, так почему бы не сейчас, вместо того, чтобы гадать о мотивах Игоря и пытаться обвинить себя в том, что что-то было сделано не так. Спустя пару часов, когда большая часть ненавистной Артёму работы была сделана, а мозг отчаянно требовал отдыха и смены деятельности, мужчина всё же решил набрать номер парня и ощутил, как сердце в ожидании ответа непривычно замерло. На звонок, правда, никто так не ответил, из-за чего Артём заметно помрачнел и решил, во чтобы то ни стало, добиться ответа, потому что поведение Игоря настораживало и даже немного пугало. Артём долго пытался написать сообщение, подбирая слова, снова и снова удаляя весь текст и переписывая его заново, чтобы правильно сформулировать свою мысль и избежать нового недопонимания, и в итоге остановился на коротком: «Всё нормально?». Игорь, конечно же, видел, как Артём звонил ему, но взять трубку так и не смог. Он догадывался, что Артём хотел узнать у него, и просто не знал, что сказать мужчине. Вряд ли он сейчас сможет выразить свои мысли правильно, а сказав прямо о своём недоверии, он, скорее всего, просто обидит Артёма. Когда спустя минут десять пришла смс, Игорь не сразу, но всё же открыл её. Прочитав текст сообщения, парень как-то горько усмехнулся. Нет, конечно же, всё было далеко не нормально. Но ответил он совершенно другое: «Да, всё в порядке». В который раз Игорь убедился в том, что писать было легче, чем говорить. «Точно? Если я сделал, что-то не так, скажи. Я не хотел». Прочитав это сообщение, Игорь почувствовал себя ещё хуже. Уже в который раз он всё портил не только себе, но и другим. И он ещё мог сомневаться в Артёме, который сейчас искренне переживал и думал, что виноват в чём-то, повёл себя как-то не так, чем-то обидел? И как только в голову могли прийти такие мысли? «Нет, все было хорошо, правда. Просто... Просто я дурак, не забивай себе голову». Артём, получив сообщение, с облегчением выдохнул, но тут же, перечитав текст смс ещё раз, спохватился, почувствовав, что Игоря что-то тревожит. «Если тебя что-то беспокоит, ты всегда можешь сказать», — написав ответ, Артём замер в ожидании. Вряд ли, конечно, Игорь ему сейчас всё расскажет, но Артём просто не мог не попытаться узнать, в чём всё-таки дело. Игорь невольно улыбнулся такому проявлению то ли заботы, то ли участия и ещё раз обозвал себя идиотом. Правда, вопрос, почему Артём всё же начал отношения с ним, так никуда не делся, но задавать его парень не решился. Да и, наверное, этот разговор был всё же не для переписки. «Всё правда хорошо, не переживай», — написал Игорь и отложил телефон. Сегодняшний день он точно не назовёт лёгким, хотя ещё утром парень думал о том, что эти сутки должен будут стать одними из самых лучших в его жизни за последнее время. Артём посмотрел на только что полученное сообщение и ему стало немного спокойнее. Он, конечно, понимал, что парня совершенно точно что-то тревожило, но давить и узнавать, что, Артём не хотел. Игорь только замкнётся в себе и вообще потеряет желание чем-либо делиться с ним, а Артём этого не хотел. Может быть, спустя немного времени парень немного привыкнет к нему и сам поделится своими переживаниями.

***

Как и говорил Артём, в понедельник Валерий Юрьевич попросил Игоря зайти к нему после тренировки. Игорь, не торопясь, переоделся, чтобы избежать лишних вопросов со стороны товарищей по команде, и отправился к главному тренеру. Когда он подходил к кабинету, на телефон пришло сообщение от Артёма, который сообщал, что будет ждать парня на том же месте, что и в тот раз. Игорь даже приостановился, читая сообщение, и даже слегка улыбнулся, когда писал короткий ответ. От недавних сомнений у него уже не осталось и следа, поэтому он снова искренне радовался возможности хотя бы немного побыть с Артёмом наедине без необходимости скрывать свои чувства. Перед тем, как зайти к Валерию Юрьевичу, вратарь попытался придать лицу как можно более серьёзное выражение, потому что чувствовал, что с тем, которое у него сейчас было, вести серьёзные разговоры точно не стоит. Получилось, конечно, не очень хорошо, но Игорь хотя бы перестал широко и немного глупо улыбаться. Постучавшись и дождавшись разрешения войти, Игорь зашёл в кабинет главного тренера. Валерий Юрьевич сидел за столом и что-то записывал в какие-то распечатанные бланки, которых перед ним лежало штуки три или четыре. — Валерий Юрьевич, вы хотели поговорить со мной, — закрывая за собой дверь, сказал Игорь. — Да, проходи, садись, — Валерий Юрьевич кивнул на стул, стоявший перед столом, и, подождав, пока Игорь сядет и примет более-менее удобное для себя положение, продолжил: — Как ты, наверно, знаешь, капитана у нас всё ещё нет, а сезон вот-вот начнётся. Ты проявил себя хорошо за то время, что занимал эту должность, а сейчас заметно повзрослел, стал серьёзнее и ответственнее. Хорошо ладишь со всеми в команде, как говорят мои коллеги. Ребята прислушиваются к тебе. В общем, я хотел бы видеть тебя на месте капитана. Согласен? — Конечно, согласен, Валерий Юрьевич, — хоть эта новость и была для Игоря ожидаема, менее приятной она от этого не стала. Парень вполне искренне улыбнулся. — Я постараюсь вас не подвести. — Вот это другое дело. А то весной отказывался, говорил, что не справишься. Что ж, поздравляю тебя, — Черепанов протянул Игорю ладонь для рукопожатия. — Вице-капитаном будет Знаменский. Я с ним поговорю в среду перед тренировкой и тогда уже объявим о вашем с ним назначении. — Спасибо, Валерий Юрьевич, — пожимая руку главного тренера, ответил Игорь. — Мы с тобой в среду ещё обсудим некоторые моменты, а сейчас можешь идти, — кивнул Валерий Юрьевич. Игорь качнул головой, и, встав со своего места, направился к двери. — До свидания, Валерий Юрьевич. — До встречи, Игорь, — улыбнулся Валерий Юрьевич. Всё же с назначением Игоря он точно не ошибся. Забрав из раздевалки вещи, Игорь уже привычной дорогой отправился к месту встречи с Артёмом. Настроение у него было отличное. В последнее время жизнь, кажется, стала медленно, но верно налаживаться. Как только парень сел в машину, Артём, заметив широкую, счастливую улыбку на его лице, поспешил спросить, тоже слегка улыбнувшись: — Можно тебя поздравить, капитан? — Можно. В среду Валерий Юрьевич объявит команде, хотя ты и так об этом, наверное, знаешь, — Игорь не переставал улыбаться. Артём коротко кивнул и, чуть помолчав, добавил: — Я очень рад за тебя. Всегда хотел быть капитаном сборной, например, но, как видишь, не довелось. Игорю от этих слов стало как-то неловко. Он сам точно не мог сказать, почему, но, возможно, потому что он совершенно не хотел своей радостью напомнить Артёму о том, чего уже никогда не будет в его жизни. Заметив, как парень немного смутился, Артём поспешил успокоить его: — Я ведь не жалею о том, что было. А сейчас я искренне рад за тебя. Я бы, наверное, мог сказать тебе какие-то напутственные слова. Как тренер мог бы рассказать тебе об ответственности и прочем, но не буду. Ты ведь и сам всё прекрасно знаешь и понимаешь. А если возникнут вопросы, всегда можешь обратиться ко мне. — Как к тренеру? — хитро прищурившись, уточнил Игорь. — И не только, — Артём едва заметно улыбнулся уголком губ. Всю оставшуюся поездку они молчали, но теперь в этом молчании больше не было прежней неловкости и напряжения. В общем-то, эта тишина была даже комфортной. Артём уже не чувствовал себя странно под внимательными взглядами парня, да и сам совершенно спокойно смотрел в его сторону. В этот раз Игорь попросил остановить машину во дворе дома через дорогу. Выходить он, как и прошлый раз не спешил, потому что сейчас по-прежнему была единственная возможность побыть с Артёмом. — Когда мы с тобой ещё увидимся? — спросил вратарь и тут же поспешил уточнить: — Кроме тренировки. Артём ненадолго задумался. — Если хочешь, можешь прийти ко мне в четверг. Я бы, конечно, хотел отвозить тебя домой после каждой тренировки, но ты сам понимаешь, что так часто делать я это не могу, — с некоторым сожалением сказал Артём, про себя подумав, что добираться на машине на работу он стал в принципе только ради того, чтобы вечером отвезти Игоря домой и побыть с ним немного наедине. Игорь кивнул. Он и сам прекрасно всё понимал. Точно так же, как понимал, что хоть ему и хотелось оставаться в этой машине, которая создавала для них двоих уютный мир, домой всё же нужно было идти. Поэтому Игорь отстегнул ремень безопасности и смело потянулся навстречу мужчине за первым на сегодня, и одновременно с этим последним, поцелуем. В этот раз поцелуй с самого начала был более уверенным. Игорь одной рукой опёрся на боковой край своего сидения, а пальцы другой запустил в короткие волосы Артёма, притягивая его ближе. Артём и сам наклонился, осторожно положив ладонь на шею парня. Но прижаться всем телом друг к другу, почувствовать чужое тепло в том положении, в котором они находились в машине, было невозможно, поэтому только и оставалось, что пытаться быть как можно ближе. За первым поцелуем сразу же последовал второй, а затем и третий. Артём, на короткое мгновение отрываясь от губ Игоря, успевал оставить легкие, почти невесомые поцелуи на щеках парня и в уголках его губ, которые слегка приоткрывались в ожидании нового прикосновения. Артём не знал, как долго они целовались, но вновь оторвавшись от губ Игоря, легонько провёл по ним своими, слегка надавливая, и, глубоко вдыхая тёплый воздух, прижался своим лбом ко лбу парня. Они оба не открывали глаза и просто молча сидели так, взявшись за руки и крепко сжимая ладони, притягивая друг друга к себе и не желая отпускать. — Мне надо идти, — первым прошептал Игорь, ничуть не меняя позы и по-прежнему не открывая глаза. Артём тяжело вздохнул и выпрямился, возвращаясь в прежнее положение и медленно открывая глаза, тихо произнеся на выдохе: — Да, конечно. Руки они так и не расцепили, продолжая сжимать их. — Пока, — попытался улыбнуться Игорь, ненавязчиво и очень осторожно освобождая свою ладонь из длинных пальцев Артёма. Ему хотелось остаться здесь и снова поцеловать мужчину, сидевшего напротив. — Пока. — Артём почти расслабил руку, в которой держал ладонь Игоря, отпуская парня. Игорь позволил себе ещё на пару мгновений продлить это прикосновение. Затем, чтобы не было соблазна повторить всё заново, быстро взял свои вещи и вышел из машины.