Pour toi

До конца сборов Артём и Игорь так и не общались. Вернее, общались, но исключительно как ученик и тренер, и вели себя так, словно ничего не происходило, но оставаться наедине не торопились. Домой они вернулись, всё так же не общаясь. Артём много думал о случившемся и о том, как выходить из этой ситуации. По сути, выход был один: снова нужно было поговорить, объясниться, но уже спокойнее. Попытаться объяснить хотя бы то, что Артём совершенно точно не хотел обижать парня. Игорь должен всё понять. Но поговорить было в любом случае необходимо, потому что, как оказалось, общения очень не хватало. Без Игоря в жизни Артёма сразу стало как-то пусто. Сам же Игорь ещё на сборах, к вечеру следующего после ссоры дня, перестал обижаться и спокойно обдумал ситуацию. Артём ведь хотел, как лучше, а он так глупо себя повёл и наверняка своим поведением обидел мужчину. Нужно было обязательно извиниться за это всё, вот только найти слова оказалось трудно: почему-то казалось, что простого «прости» не хватит, а что-то большее никак не хотело складываться в нормальную фразу. Но на первой после сборов тренировке Игорь, заметив на себе слегка грустный взгляд Артёма, решил, что сегодня же с ним поговорит. Ведь почему-то до этого момента в голову никак не приходила мысль о том, что сам Артём переживал всё это не меньше. Уже собравшись, Игорь стоял в раздевалке и вертел телефон в руке, думая, как сделать так, чтобы встретиться с Артёмом. И как было лучше сделать: позвонить или просто написать? От выбора его избавил сам Артём, потому что в этот самый момент на телефон пришло короткое и в то же время очень ёмкое сообщение от мужчины: «Давай поговорим. Я жду в машине». Игорь, быстро подхватив сумку и попрощавшись с оставшимися в раздевалке ребятами, направился туда, где его ждал Артём. За всё это время место их встречи так и не изменилось. Сев в машину и закинув сумку на заднее сиденье, Игорь кинул быстрый взгляд на Артёма. Тот с задумчивым видом, развернувшись вполоборота к парню, смотрел сквозь лобовое стекло на одетого в синий комбинезончик крупного терьера, который был привязан к перилам возле входа в зоомагазин. Все кое-как заготовленные фразы вылетели из головы и начать разговор никак не получалось, хотя, конечно, радовало уже и то, что Игорь пришёл. Значит, обижался уже меньше, если вообще ещё продолжал. Посидев ещё несколько минут в тишине, мужчина повернул ключи и завёл мотор. Может, за время поездки получится, наконец-то, упорядочить мысли и они смогут нормально поговорить. Игорь тоже не нашёл подходящих слов и, отвернувшись к окну, стал разглядывать быстро сменяющийся городской пейзаж, яркие вывески и рекламные щиты. Время в поездке тянулось как-то слишком долго, но зато парень успел подумать о том, что Артём переживал за них, а Игорь сделал какие-то свои выводы, даже не дослушав его до конца. И, самое главное, что конфликта и вовсе можно было избежать. За всеми этими мыслями вратарь даже не заметил, как машина свернула с шумной улицы в знакомые дворы. И только когда Артём остановился, припарковавшись возле одного из соседних домов, Игорь понял, что они приехали. Заговорить никто так и не решился, но молчание, которое продолжалось с того самого момента, как Игорь сел в машину, уже не давило, и сейчас они оба понимали, что должны поговорить и кому-то придётся начать. — Игорь, я… — посмотрев на парня, начал Артём. Но договорить ему не дал сам Игорь, перебивший мужчину: — Сначала я, можно? — парень заглянул в глаза Артёма. — Прости, я повёл себя глупо. Я всё понял. Ты переживаешь за нас. За меня. Нам и вправду нужно быть более осмотрительными. Артём мягко улыбнулся и притянул парня к себе, обнимая. Больше никакие слова были не нужны, да и от этих объятий им обоим стало намного легче. — Поверь, я не хотел тебя обижать. Я просто хочу, чтобы у нас с тобой всё было хорошо, — не разрывая объятий, прошептал Артём. — Я знаю, — так же тихо ответил парень и немного отклонился назад, чтобы взглянуть Артёму в глаза, и затем поцеловал мужчину. Артём ответил на поцелуй, поглаживая парня по спине. У них и раньше бывали периоды, когда не было возможности прикоснуться друг к другу, обнять, поцеловать, но сейчас, после ссоры, поцелуй ощущался как-то совсем по-другому, будто они не виделись вечность. Только сейчас Артём понял, насколько сильно ему не хватало Игоря эти пару дней молчания. Очень сильно.

***

Всё вновь вошло в привычное русло — учёба и тренировки у Игоря, работа у Артёма. Разве что сезон ещё не начался. Видеться они стали немного чаще, но этого им обоим, разумеется, как всегда было мало. Они, конечно, могли смотреть друг на друга, но оба успели слишком соскучиться по тактильному контакту, ведь прикоснуться друг к другу больше, чем при простом рукопожатии для них по-прежнему было невозможно. Может быть, именно поэтому одна из тренировок прошла для Артёма особенно тяжело. Мужчина был в постоянном, непрекращающемся нервном возбуждении, которое грозило свести с ума. Сосредоточиться на самой тренировке и том, что делали его подопечные, было очень сложно, а причина этого заключалась в Игоре и его поведении. Вернее, даже не в поведении, а в одном-единственном, совершенно невинном его жесте: в очередной раз, взглянув на парня для оценки выполнения им упражнений, Артём заметил, как тот быстро и легко облизнул пересохшие губы. Никогда раньше Артём не замечал, чтобы это вызывало в нём какие-либо эмоции, а сейчас его будто прошибло молнией. «Да откуда он взял этот жест?» — сам себя спрашивал Артём, понимая, что просто не в силах оторвать взгляд от парня. Сделав над собой некоторое усилие, он всё же отвернулся от Игоря и стал смотреть на других игроков. Но Игорь был сегодня каким-то слишком вызывающим, хотя, казалось, делал всё то же самое, что и обычно, и абсолютно то же самое, что и другие. Но каждое его движение, вполне обычное, буквально заставляло Артёма испытывать какое-то странное чувство, которое как-то плавно перетекало во что-то, похожее на возбуждение, и он едва сдерживался, чтобы не сорваться при всех. Наверное, только то обстоятельство, что они здесь не одни, помогало ему сдержать себя. А ещё то, что вечером Игорь придёт к нему и останется до утра. Всю оставшуюся тренировку Артём ходил слишком серьёзный и старался не смотреть на Игоря даже несколько лишних секунд, но когда это приходилось делать, потому что никакой возможности избежать взглядов совсем не было, внутренний голос язвительно замечал, что Артём, кажется, окончательно и насовсем помешался на Игоре, раз даже во вполне обычных действиях парня он видит какой-то подтекст. Но как тут было не помешаться, когда каждый, даже самый невинный жест сводил с ума? Не забывал внутренний голос добавить и то, что Артём, вообще-то, на работе, но сейчас это мало помогало. Мужчина с трудом дождался окончания тренировки. Он знал, что перед тем, как Игорь поедет к нему, он заедет домой. На это ушло бы всего лишь каких-то два часа. Для Артёма, впрочем, в его нынешнем состоянии, они казались вечностью. Поэтому он написал Игорю, что очень ждёт его и чтобы парень постарался не задерживаться, стараясь хоть как-то сократить это ожидание. Оказавшись дома, Артём, правда, слегка подуспокоился, занявшись привычными приготовлениями перед визитом гостя: заварил чай, наскоро привёл свою комнату в относительный порядок и даже успел немного прибраться в гостиной. Не потому, что ему мешала скопившаяся там пыль, а потому, что просто нужно было себя чем-то занять. Но вот раздался долгожданный звонок в дверь. — Привет ещё раз, — переступая порог, поздоровался Игорь. Они, конечно, уже здоровались сегодня, но Игорь всегда при личной встрече здоровался ещё раз, совсем по-другому, не официально. — Привет, — ответил Артём и, уже привычно, коротко поцеловав парня в губы, опёрся плечом на стену, оставаясь в коридоре и разглядывая парня. Сейчас Игорь выглядел так же, как и всегда, даже казалось странным, что Артём испытал сегодня из-за него такую бурю эмоций на тренировке. Игорь закрыл дверь и, неторопливо разувшись и стащив с шеи шарф, а с головы шапку, взъерошив короткие волосы, начал расстёгивать куртку. Где-то на середине молния немного заела из-за попавшей в неё ткани подкладки и Игорь, пытаясь выдернуть ткань так, чтобы молния не разошлась, вновь высунул кончик языка, коротко облизнув губы. Это сводило Артёма с ума весь день и сейчас, когда уже никто и ничто помешать не могли, всё же довело до безумия. Не помня себя, Артём прижал парня к двери и сам, не обращая внимания ни на какие заевшие молнии, которые сейчас волновали его меньше всего, начал снимать с него куртку. Сдерживаться больше не нужно было, да сил делать это больше не было. Игорь, немного опешивший и растерявшийся от такого напора, сказать сначала не успел, а потом уже просто не мог, потому что Артём начал жадно целовать его, слегка прикусывая губы, из-за которых он сегодня едва не потерял контроль над собой. Подхватив Игоря под бёдра, мужчина приподнял его, вжимая в дверь. Игорь поддался, решив не сопротивляться, и обвил Артёма ногами. Несколько минут они просто целовались, прижимаясь так, словно хотели раствориться друг в друге. Артёму, впрочем, уже через несколько минут этого стало мало и он, осторожно опустил Игоря на пол, принялся нетерпеливо стягивать с парня футболку. Игорь помог ему, выскользнув из одежды, а после уже стал стягивать футболку с Артёма. Отбросив мешавшую одежду куда-то в коридор, Артём снова подхватил Игоря на руки, прижимая к двери. Игорь негромко охнул, соприкоснувшись горячей кожей с прохладной поверхностью двери, но сосредоточиться на этом ощущении он не смог, потому что Артём снова прижался к нему всем телом, горячо и страстно целуя в губы. Вскоре возбуждение достигло такого накала, что возникла необходимость перейти в горизонтальную плоскость. Наиболее близким помещением с подходящей плоскостью оказалась кухня, поэтому они, не переставая целоваться, переместились туда. Уже на кухне Артём рывком приподнял Игоря, усаживая на пустую и широкую кухонную тумбу, и на секунду остановился, глядя в потемневшие и помутневшие глаза парня. Игорь тяжело дышал и, запрокинув голову, легко перебирал короткие волосы Артёма, который целовал его шею и плечи, попутно пытаясь стянуть с парня мешавшие джинсы и нижнее бельё. Когда ему это наконец удалось, Артём, не отрываясь от поцелуев, отбросил ненужные сейчас вещи парня куда-то на пол: хотелось как можно быстрее почувствовать друг друга без лишних слоёв одежды, полностью, чтобы хоть куда выплеснуть копившееся возбуждение. Игорь нетерпеливо потянулся к ремню на джинсах Артёма, но мужчина, разорвав поцелуй, остановил парня и хриплым голосом прошептал: — Подожди. В следующую секунду Игорь, всё ещё тяжело дышавший, уже остался на кухне в одиночестве, даже не успев понять, что произошло и куда внезапно делся Артём, который вот только что был здесь. Артём быстро прошёл в комнату и, открыв шкаф, вытащил из ящика флакон со смазкой и упаковку презервативов: насколько бы они ни были возбуждены и насколько бы ни хотели этой близости, забывать о подготовке было нельзя. Едва Артём переступил порог кухни, как Игорь схватил его за руку и привлёк к себе. Снова обвив шею мужчины руками, парень жадно прижался своими губами к его, втягивая в страстный поцелуй. Артём широкими, чуть резкими движениями поглаживал бока и спину Игоря, иногда переходя на бёдра. — Я хочу тебя, — прерывающимся голосом прошептал Игорь, отрываясь от губ мужчины и оставляя в следующую секунду несколько поцелуев на его шее. Для Артёма эти слова послужили как будто разрешением к дальнейшим действиям. То, что они сейчас оба чувствовали, не особенно располагало к долгим и нежным прелюдиям, но быть совсем уж откровенно грубым Артём не собирался. Положение, в котором они находились, было не самым удобным, но менять его не хотелось, поэтому Игорь откинулся немного назад, прижимаясь затылком и плечами к холодной плитке. Артём взял флакончик со смазкой и выдавил немного геля на пальцы. Игорь прикрыл глаза, чуть отвернувшись в сторону. Артём наклонился и мягко, на контрасте с предшествующими поцелуями, поцеловал его в уголок губ, тут же переходя на скулу и шею, не особенно сейчас думая о том, останутся от его поцелуев следы или нет, одновременно с этим вводя первый палец, второй рукой обхватывая член парня. Игорь прерывисто вздохнул. Несмотря на то, что сейчас хотелось как можно быстрее перейти к следующему шагу, Артём уговаривал себя не торопиться: Игорь должен был так же, как и он, получить удовольствие, а это значило, что нужно было уделить достаточно времени подготовке. Парень, полностью доверяя Артёму, не торопил его, но всё происходящее немного напоминало ему о том, что случилось в отеле в Польше: движения Артёма сейчас были такими же резкими и нетерпеливыми. Но Игорю даже нравилась эта резкость, потому что он и сам был в состоянии нетерпеливого ожидания, которое обостряло восприятие. Несколько раз, когда пальцы мужчины задевали простату, парень выгибался и громко стонал, совершенно не думая о том, что стены в таких домах тонкие и соседи, если они дома, наверняка всё слышат. Впрочем, реакция соседей сейчас была последним, что их обоих волновало. Почувствовав, что Артём закончил растягивать его, Игорь открыл глаза и, не дав мужчине выпрямиться, снова обвил руками его шею, втягивая в поцелуй. Артём крепко сжал бёдра парня и подвинул его ближе к себе, так, что теперь они снова тесно прижимались друг к другу. Игорь, не разрывая поцелуй, потянулся к застёжке джинсов мужчины, быстро, торопливо расстёгивая её и стягивая с Артёма мешавшую одежду и нижнее бельё. Артём прерывисто вздохнул и потянулся за презервативами. — Можно мне? — прошептал Игорь, почти касаясь губами его уха и перехватывая руку. — Можно, — хрипло ответил Артём, снова коротко целуя парня в губы. Игорь разорвал маленькую серебристую упаковку и излишне медленно, словно желая подразнить, раскатал гладкий латекс по члену мужчины. Артём, продолжавший целовать шею парня, нетерпеливо выдохнул и слегка прикусил кожу в том месте, которое целовал. Игорь усмехнулся и, позволив мужчине закончить с приготовлениями, снова прижался к нему, обвивая ногами и руками, и целуя. Артём вошёл сразу на половину и сразу же начал двигаться, не спрашивая в этот раз, больно ли Игорю, и не давая парню времени привыкнуть к ощущениям. Им обоим это было сейчас не нужно, да и Артём как-то понимал и чувствовал, что всё в порядке: если бы что-то было не так, Игорь бы вряд ли стал терпеть. Игорь громко стонал в ответ на каждое движение, судорожно сжимая пальцами плечи Артёма, который тяжело дышал, опустив голову и обдавая горячим дыханием шею парня, иногда отвлекаясь на такие же горячие поцелуи. Одной рукой он крепко сжимал бедро Игоря, а второй обхватил член парня, лаская в такт своим движениям. Мир сузился до размеров маленькой кухни и ничего, кроме них самих и их ощущений, ярких и новых, для Артёма и Игоря не существовало. Игорь запрокинул голову и, расставив руки чуть шире, с громким стоном откинулся назад. От этого зрелища Артём окончательно потерял способность контролировать себя: это было так... Возбуждающе, пошло и красиво одновременно, что, наверное, мало кто на его месте смог бы сохранить хотя бы самую малость здравого смысла. Одновременно и демонстрация полного доверия, и просьба действовать решительнее, не думая ни о чём. Низко наклонив голову, он прижался губами к плечу парня, и, как мог сейчас, осторожно и плавно, толкнулся вперёд, входя полностью. Игорь от неожиданности вскрикнул и выгнулся, но не оттолкнул и не попросил остановиться, поэтому Артём продолжил. Движения становились всё более хаотичными и резкими, дыхание тоже сбилось. Игорь, снова обхвативший мужчину руками за шею, что-то беспорядочно шептал, перемежая хриплый шёпот с громкими стонами. Чувствуя, что надолго их обоих уже не хватит, Артём сильнее обхватил член парня и сделал несколько более резких движений, проводя ладонью по всей длине. Игорь громко застонал, выгибаясь, и кончил, тут же обессиленно роняя голову на плечо мужчины, прижимаясь горячим лбом к его шее, и тяжело и часто дыша. Артём кончил следом, глухо застонав и прижав Игоря к себе. Некоторое время они, пытаясь хоть немного выровнять дыхание и прийти в себя, просто прижимались друг к другу. Игорь мелко подрагивал от пережитой эмоциональной вспышки и старался прижаться поближе, и Артём мягко поглаживал его по спине, нежно целуя в висок. Артём не помнил, когда его последний раз так накрывало, Игорь же совершенно точно знал, что с ним такого вообще никогда не было.

***

Обессиленные и несколько опустошенные эмоционально, они всё же переместились для отдыха в комнату Артёма, которая, несомненно, была более удобным для этого местом. Сначала они лежали на кровати молча, просто глядя в потолок. Каждый думал о произошедшем. Артёму, к которому наконец-то вернулась способность здраво мыслить и оценивать свои действия, стало немного стыдно, что он так набросился на Игоря, даже не дав парню снять верхнюю одежду. Это было как-то неправильно, как-то... Артём сам не знал, как, не мог подобрать подходящие слова. Как будто он хотел просто воспользоваться Игорем для удовлетворения своих потребностей, несмотря на то, что он, как и каждый раз до этого, не смотря на своё невменяемое состояние, думал о том, что чувствует парень и старался доставить ему удовольствие. Решив всё же не подбирать слова, Артём, нащупав руку парня и осторожно обхватив его ладонь, негромко проговорил: — Ты извини, что я так... С порога на тебя... — Да всё хорошо, — уже немного сонным голосом ответил Игорь. Он бы с удовольствием уснул сейчас прямо до утра, но в то же время испытывал какой-то странный эмоциональный подъём, не дававший провалиться в сон. Он хотел, было, добавить, что у него никогда ни с кем так не было, ни с кем не было такого чувства совершенно нереального удовольствия и действительно сумасшедшей страсти, но, подумав о том, у него в принципе не было отношений с мужчиной до Артёма, а сравнивать его с девушкой как-то неправильно, Игорь уместил это всё в более короткую фразу: — Мне очень понравилось. Можно будет повторить. Артёма, тут же вспомнившего полдня, проведённых в мучительной борьбе со своим то ли подсознанием, то ли с чем-то инстинктивным за сохранение контроля над собой, перспектива повторения не очень радовала. Поэтому, проигнорировав сказанное парнем, он попросил, всё так же глядя в потолок и легко поглаживая большим пальцем запястье Игоря: — Ты мог бы так не облизывать губы? — Как? Вот так? — последняя фраза заставила Артёма всё же взглянуть на Игоря, который уже высунул кончик языка и медленнее, чем обычно, провёл по губам. Артём шумно вдохнул и так же шумно выдохнул, закрывая глаза. Он отвернулся, не размыкая век, и открыл их только через несколько секунд, будто желая убедиться в том, что не увидит Игоря, как только распахнёт глаза: терять только что вернувшийся самоконтроль вновь как-то не хотелось. — Да, именно так, — ответил мужчина. — Почему? — как можно более непонимающим тоном спросил Игорь, хотя сам всё уже давно понял. — Потому что я теряю контроль над собой, — на выдохе, медленно, как будто объясняет элементарную вещь, ответил Артём. Понимая, что его вот-вот вновь накроет эмоциями, которые он не в силах контролировать, во всяком случае, не здесь и не сейчас, когда они одни, он приподнялся на кровати и продолжил: — Я в душ. Нужно было как-то охладить и себя, и свои чувства. Но, перелезая через Игоря, который, как всегда, лёг у края, Артём не мог хотя бы мельком не посмотреть на лицо парня. — Хорошо, — с самым невинным видом ответил Игорь и вновь коротко облизнул губы и хитро улыбнулся, слегка прищурившись. «Да к чёрту всё» — успело пронестись в голове у Артёма, прежде чем его вновь накрыло волной чувств. Мог же он, в конце концов, позволить себе это?

***

Артём по традиции готовил завтрак. Кулинарными шедеврами он, конечно, порадовать не мог, но его коронным блюдом был омлет с помидорами и Игорю, в общем-то, всегда нравилось. Закрыв сковородку со всеми ингредиентами крышкой, мужчина принялся варить кофе. Прошедшая ночь была бессонной, но, несмотря на то, что стояло субботнее утро, валяться до обеда и отсыпаться не было возможности. Игорь, чтобы хоть как-то взбодриться, принимал душ. Артём, неотрывно следивший за кофе в джезве, был погружен в свои мысли. Из раздумий его вывел внезапный звук поворота ключа в замочной скважине. «Неужели Оля так рано вернулась? Она же собиралась появиться тут не раньше воскресенья», — с ужасом подумал Артём и, мгновенно забыв о кофе, кинулся в коридор, чтобы подать хоть какой-нибудь сигнал Игорю. Но было уже поздно и Артём лишь налетел на вошедшую в квартиру сестру. — Ты чего такой? Чуть с ног не сбил, — вместо приветствия воскликнула Оля и тут же уже спокойно добавила, уловив доносившийся с кухни запах: — Пахнет чем-то вкусным, что готовишь, на меня хватит? Артём молчал, совершенно не зная, что ему сейчас лучше делать и говорить. В это мгновение Оля, прислушавшись, услышала тихий шум воды в ванной, который она с такой встречей не сразу заметила. — Ой, ты не один. Я тогда пойду, наверное. Потом познакомишь, — Оля подмигнула брату и уже повернулась к двери. Артём, всё ещё стоявший безмолвно и неподвижно, судорожно соображал, что же делать, попутно обращаясь ко всем возможным высшим силам, чтобы они сделали так, чтобы Игорь оставался в душе как можно дольше. Но мольбы оказались напрасны. И Артём, и Оля, слышали как выключилась вода. Артём нервно сглотнул, хотя во рту всё пересохло. Оля поспешила скорее открыть дверь, но её рука застыла на ручке, когда, сопровождаясь звуком открывающейся двери ванной, раздался отчётливый мужской голос: — Артём, я... Брат с сестрой молча глядели друг на друга. Артём смотрел на Олю, пытаясь понять её реакцию. Оля же перевела свой взгляд на Игоря, который, удивлённый и напуганный не меньше Артёма, стоял в коридоре, завернувшись в махровое полотенце. Тишину нарушало только мерное и громкое тиканье старых часов, висевших в коридоре, и звук убегающего кофе, но всех троих кофе волновал сейчас меньше всего. Прервал это уже начавшее давившее молчание Артём, который попытался как можно более спокойно сказать: — Оль, я могу объяснить всё. Взгляд Оли скользнули по плечам Игоря, которые были покрыты красными отметинами, напоминавшими о прошедшей ночи, и парень, почувствовав этот взгляд, непроизвольно отступил назад, прикрывая плечи руками. — Не надо, всё и так ясно, — Оля перевела взгляд на брата и как-то нервно усмехнулась. — А говорил, что ненавидишь его. Оля снова посмотрела на Игоря, который уже бросил попытки хоть как-то превратить происходящее сейчас в этом коридоре в невинную пастораль и опустил руки. — Оль, Артём не... — договорить Игорю Оля не дала. — Что «не»? Не оправдывай его, с тобой всё ясно, но он... — девушка перевела взгляд на Артёма и, покачав головой, добавила: — Но ты... Последняя фраза так и осталась невысказанной. Оля медленно повернулась к двери и, легко нажав на ручку, открыла её. Уже переступив порог, она обернулась на Игоря и бросила перед тем, как с силой захлопнуть дверь: — А ты молодец, добился своего. Артём развернулся и прошёл на кухню, по пути выключая плиту. Для полного счастья ему не хватало только пожара. Он сел на стул, подперев голову руками, опершись локтями на стол и смотрел куда-то вниз. Игорь ещё несколько секунд постоял перед закрытой дверью, словно ожидая, что Оля внезапно вернётся, а затем последовал за Артёмом, осторожно присаживаясь на стул рядом. — Артём, только не волнуйся. Она немного остынет и придёт, — попытался утешить Артёма Игорь, легко, кончиками пальцев, дотрагиваясь до плеча мужчины, и, хотя сам понимал, что звучит это не очень убедительно, всё же продолжил: — Хочешь, я останусь и мы вместе ей всё объясним? Или даже я могу сам. Что он собирался объяснять, Игорь понятия не имел. Всё и так было до банальности ясно. И уже второй раз из-за него портились отношения брата и сестры. В этот раз, должно быть, окончательно. Артём молча покачал головой, не поднимая её с рук. Игорь тоже молчал. — Может, мне тогда лучше уйти? — спустя время спросил парень. — Я всё понимаю. Артём не отвечал. Подождав немного, Игорь встал: — Хорошо, — парень вышел из кухни и направился в комнату.

***

Артём не находил себе места. Только спустя пару часов после ухода Игоря мужчина запоздало подумал о том, что парень, вероятно, переживал не меньше. Они ведь даже нормально не попрощались. Да что уж там, они вообще не попрощались и Игорь ушёл молча, долгим и грустным взглядом посмотрев из коридора на Артёма, который на тот момент сидел на кухне, всё ещё низко опустив голову. К тому же, Игорь мог решить, что Артём обвинял во всём его, что было совершенно не так. Не было виноватых. Им просто не повезло. Просто Артём непредусмотрительно не закрыл дверь на внутренний замок, который нельзя было открыть снаружи, просто Оля пришла слишком рано, просто Игорь вышел из душа не вовремя, просто так сложились обстоятельства. А вот возможные недомолвки между ним и Игорем сейчас точно были ни к чему. И раз Артём не мог решить проблему с сестрой, которая вот уже который час упорно сбрасывала его вызовы или просто не брала трубку, то в его силах было хотя бы объясниться с Игорем. Артём долго думал над тем, что и как ему следует написать Игорю, потому что сил на звонок не было, какие слова лучше подобрать, чтобы парень правильно понял его, потому что сейчас соображать, выстраивая длинные фразы, получалось плохо. Впрочем, писать что-либо Артёму так и не пришлось, потому что на телефон пришло сообщение от Игоря, подтверждающее опасения мужчины: «Мне жаль». Игорь действительно испытывал какую-то вину и неловкость за всю ситуацию. Не наделай он в прошлом столько ошибок, сейчас бы можно было обойтись меньшими жертвами. Но прошлое исправить было уже нельзя, о чём парень теперь очень сильно жалел. Из-за этого ему очень хотелось помочь мужчине, но он не знал, как это сделать. Идея самому связаться с Олей отпала так же быстро, как и пришла, потому что своими объяснениями он мало того, что вряд ли помог бы, так ещё и мог сделать только хуже. Поэтому Игорь предпочёл не предпринимать никаких попыток без ведома Артёма. «Ты ни в чём не виноват», — будто уловив мысли Игоря, ответил Артем. «Я могу чем-то помочь?» Оба, конечно, понимали, что нет. Но Артёму были приятны такое участие и забота. Это хоть как-то скрашивало его состояние. «Не вини себя и не думай об этом». То, что Игорь бы не стал винить себя, действительно помогло бы Артёму, ведь проблемы, которые могут возникнуть из-за недопонимания, точно бы усложнили мужчине жизнь. «Хорошо. Если что-то будет нужно, я всегда готов помочь». Сейчас спорить с Артёмом было не лучшим решением, да и Игорю было достаточно того, что мужчина его ни в чём не обвинял, хотя, конечно, если разбираться в ситуации, можно было найти, в чём обвинить парня. Так же Игорь понимал, что его помощь вряд ли понадобится, но он искренне был готов в любой момент её оказать. Разговор с Игорем облегчил состояние мужчины лишь на треть. Главная его проблема на этот день, и, скорее всего, и на ближайшие дни так и оставалась без решения. То, что Оля не отвечала на звонки и пока не вернулась домой, было вполне ожидаемо и Артёму лишь оставалось надеяться, что к вечеру девушка всё же придёт. А пока у него было время подумать над тем, как объяснить Оле всю эту ситуацию. И чем больше мужчина искал хоть какое-то более-менее приемлемое объяснение, тем больше убеждался, что его просто нет. А слова о том, что он просто любит Игоря в качестве аргумента, вряд ли помогли бы пониманию и решению ситуации. Впрочем, надежды на то, что всё само собой как-нибудь разрешится, не было совсем. Что здесь может решиться само? Правда, к вечеру вопрос о том, как всё это решать, отошёл на второй план, потому что Оля всё ещё не вернулась домой и на звонки по-прежнему не отвечала, заставляя Артёма нервничать ещё больше. В какой-то момент он поймал себя на мысли о том, что ему, в целом, хватило бы просто знать, что с сестрой всё в порядке и она не одна. Но узнать это непосредственно у Оли не было возможности. Игорь тут, опять же, был не помощник. Вероятность того, что девушка ответит ему, была близка к нулю. Телефоны или хотя бы имена подруг сестры Артём не знал, а писать всем девушкам, которые были в друзьях у Оли в социальных сетях, с вопросом «Добрый вечер, а Оля, случайно, не с вами?» было немного глупо. Оставался один выход. Артём быстро пролистал список контактов и, перед тем, как нажать на кнопку вызова, глубоко вздохнул. — Здравствуйте, Артём Сергеевич, — раздалось на том конце после гудков. — Здравствуй, Леонид, — Артём немного помедлил, пытаясь сформулировать свой вопрос так, чтобы он не звучал очень странно. — Я хотел узнать… Ты не знаешь, где Оля? Вместо ответа из трубки послышался какой-то шум на заднем плане, а за ним приглушённый голос Хмелёва, говорившего явно в сторону от динамика: — Он твой брат и волнуется за тебя, — Артём не услышал, что точно прозвучало в ответ на эту фразу, но догадывался, что это точно было что-то не очень лестное в его адрес. Одновременно с этим он с облегчением подумал, что сестра хотя бы не одна. — Она со мной, — уже обращаясь к Артёму, ответил Лёня. — С ней всё хорошо? Молчание в ответ начинало напрягать. — В целом, да, — сказал Лёня и, не дав Артёму уточнить, что это значит, добавил: — Скоро будет дома. — Спасибо, — ответил Артём и завершил вызов, подумав о том, что Хмелёв был так несвойственно ему серьёзен. И это настораживало ещё больше. Оставалось только ждать. Лёня не обманул. Через два часа Оля в его сопровождении действительно была дома. И Артём понял, что имел в виду Хмелёв, когда сказал, что девушка «в целом» в порядке: Оля была в сильно нетрезвом состоянии. Не то чтобы она еле стояла на ногах, но, казалось, до этого было не так уж и далеко. Взглянув на сестру, Артём неопределённо выдохнул, сам не зная, радоваться или нет. Узнавать, где и когда сестра успела так напиться и читать об этом нотации сейчас точно не стоило. Да и, честно говоря, Артём понимал, что он не в том положении, чтобы всё это делать. Без лишних слов, вместе с Лёней, он помог девушке снять верхнюю одежду и проводил её в комнату, где Оля почти сразу повалилась на кровать. Выйдя в коридор и тихонько прикрыв за собой дверь, Артём вздохнул ещё раз и провёл рукой по волосам. — Спасибо, — сказал он, протянув Лёне руку. Лёня молча кивнул и, хоть Артём и не спрашивал, сказал: — Это она не со мной, вы не подумайте. — свойственная Хмелеву лёгкость, кажется, на мгновение вернулась. — Я такой её уже от подруги забрал. Артём молча кивнул на всё это. — Я пойду, Артём Сергеевич, — надевая куртку — Артём не заметил даже, когда парень успел её снять,— сказал Лёня, слегка виновато улыбаясь. — Да, конечно, — явно пребывая в своих мыслях, медленно произнёс Артём. Попрощавшись с Хмелёвым и закрыв дверь, Артём вновь заглянул в комнату сестры. Оля уже крепко спала, а Артём подумал о том, что сегодня объяснений от него уже точно не понадобится. Легче от этого, правда, не становилось.

***

Артём сидел на кухне и думал обо всём произошедшем. Получалось как-то до безумия глупо и нелепо, и, что самое обидное, сам ведь говорил Игорю о предусмотрительности и сам попался на этом же. Жестокий, но действенный урок для них обоих. Беспокойства из-за того, что вся эта история может распространиться, у Артёма не было. Несмотря на все обстоятельства, в Оле он был уверен. Каких бы разногласий между ними ни было, как бы сильно друг на друга они не обижались, девушка ни за что бы не опустилась до распускания слухов. Тем более таких. Мужчина больше волновался, что теперь будет с их взаимоотношениями, потому что разум подсказывал, что их в принципе больше не будет. Да, они будут делить квартиру, как и прежде, но, скорее всего, не как брат с сестрой, а как соседи, мало интересующиеся положением дел друг друга и взаимодействующие только при случайных столкновениях на кухне или в коридоре. Конечно, Артёма такой вариант развития событий не устраивал, но разве теперь был выбор? То, что Оля, возможно, не захочет с ним разговаривать и понимать его, было предсказуемо и даже справедливо. Он, в конце концов, обманывал её сколько времени, да и в целом ситуация была не в его пользу: он ведь встречался с бывшим своей собственной младшей сестры. Это даже с реальностью мало вязалось. Артём прекрасно понимал, что недоверие, обиду и злость со стороны Оли он заслужил, и что понять и простить его сложно. Он сам, будь на её месте, не понял бы и не простил. Но мужчине очень хотелось, чтобы девушка хотя бы не держала на него зла, если это было вообще возможно. Услышав звук открывшейся в комнате сестры двери, а затем шаги в коридоре, за которыми последовал шум воды из ванной, Артём встал и нажал на кнопку включения электрического чайника. Конечно, приготовление чая совершенно точно нельзя было назвать жестом извинения. Было даже как минимум наивно предполагать, что эта мелочь поможет хоть чуть-чуть загладить вину. Но, догадываясь о состоянии Оли, Артём хотел хоть как-то его облегчить, понимая, что виноват в нём. Порывшись в аптечке, Артём, к своему удивлению, нашёл пакетик, похожий на тот, что ему после Нового года давала Анна Игоревна. Поставив чашку с чаем на Олино место и положив рядом лекарство, Артём сел на свою сторону стола. Мужчина притянул к себе свою чашку с уже остывшим чаем, к которому до этого он так и не притронулся, и посмотрел в неё так, словно надеялся найти там какую-то подсказку. Оля зашла на кухню молча, почти не глядя на брата. Оглядев то, что ей предлагалось вместо завтрака, девушка недовольно поморщилась, но так же молча выпила содержимое пакетика. Потерев виски, она принялась пить чай. Артём на сестру старался не смотреть. Ему было перед ней стыдно, он отчётливо чувствовал вину. Артём отпил холодный чай, вкуса которого совершенно не почувствовал, и зачем-то взял из вазочки печенье. Говорить что-то он не решался, боясь, что любое его слово может сделать ещё хуже и спровоцировать новую ссору. Хотя, казалось, хуже уже некуда. Допив чай, Оля подняла глаза на брата. — Ты его любишь? — тихо спросила она, в упор глядя на Артёма. Не ожидавший того, что сестра вообще начнёт разговор первой, Артём вздрогнул. Он посмотрел на Олю виноватым взглядом и так же тихо ответил: — Да. Девушка отвела глаза в сторону и, прикусив губу, несколько раз кивнула головой больше своим мыслям, чем ответу брата. Сил обижаться и злиться банально не было. Внутри было как-то до ужаса пусто, будто все эмоции кончились, а на их место пришло безразличие. Как ни странно, но с ним было проще принимать ситуацию, ведь если всё безразлично, то нет никаких переживаний, волнений и обид. Ей резко стало всё равно на брата и его отношения. Пусть разбирается во всём сам. А она слишком устала для этих переживаний. — Спасибо, — тихо проговорила Оля и, поймав на себе непонимающий взгляд Артёма, кивнула на пустую чашку и вышла с кухни.

***

До начала сезона оставалась ещё пара недель, но товарищеские матчи никто не отменял. И вот после одного из таких матчей команда почти что молча собиралась домой. Молча, потому что матч совершенно не задался, причём с самого начала. И хоть он и был товарищеский, проигрыш не становился от этого менее обидным и неприятным. Игорь, прежде, чем начать переодеваться, как его товарищи, присел на скамейку. Парень задумчиво вертел свои перчатки, те самые, которые ему подарили на день рождения товарищи по команде, в руке, мысленно обвиняя себя в проигрыше. Но только вратарь никак не мог понять, в чём именно он ошибся на сегодняшнем матче. Он ведь был сосредоточен на игре, даже правильно угадывал направление полёта мяча, но всегда не хватало самую малость, буквально нескольких сантиметров, чтобы отбить или поймать мяч. Может быть, сегодня просто был не его день и поэтому ему не везло? Вздохнув и оглядев сокомандников, большинство из которых сейчас стояли спиной к нему и что-то перебирали в своих вещах, Игорь тоже повернулся к своей сумке. Делать ничего не хотелось. Вечером обязательно нужно будет поговорить с Артёмом. Вдруг он заметил что-то со стороны, что сам Игорь упустил. Игорь отвернулся к стене, совершенно не замечая на себе пристального взгляда Марцинова. Федя, повернув голову и чуть склонив её набок, смотрел на капитана почти не отрываясь, но как будто сквозь, не заостряя внимание на его действиях. Марцинов, конечно, понимал, что решение о том, кто будет играть в основе в том или ином матче принимает совершенно точно не сам Акинфеев, но почему-то вся злость и вся обида за то, что ему не дали сыграть даже в этом грёбаном товарняке, хотели выплеснуться именно на капитана. И с каждой секундой эта злость, возникшая ровно в тот самый момент, когда объявили список игроков, которые должны были принять участие в игре, сейчас, после матча, лишь усиливалась. Вдобавок ко всему этому спектру эмоций сейчас добавилось ещё и какое-то злорадство. Где-то внутри было даже как-то приятно, что, по мнению Феди, матч был проигран исключительно из-за Игоря и его несобранности. И сейчас Федя продолжал смотреть на вратаря, раз за разом, по кругу, перебирая все эти мысли, пока его не толкнул в бок Беркутов, выводя из оцепенения. — Ты что там на кэпа смотришь? Дыру в нём скоро прожжёшь, — с усмешкой сказал Гриша. — Ему лишняя дыра походу не помешает, — чуть слышно произнёс Федя и уже громче добавил, еле заметно усмехаясь: — Н-да, на воротах у нас сегодня было как-то не очень. Да, Игорь? Навставляли тебе неплохо, но тебе же ведь не привыкать? Фраза, сказанная почти что в тишине, заставила многих обернуться на Марцинова, который не обращал на чужие взгляды никакого внимания, продолжая сверлить взглядом спину Игоря, и на самого Игоря, который, тяжело вздохнув, медленно повернулся, думая о том, что для полного счастья ему не хватало только Феди. Впрочем, намёк, сделанный Марциновым, понят не был. — Федь, ты если хочешь указать на мои конкретные ошибки, так обоснуй свои претензии. А если тебе не на кого выплеснуть негатив, то будь добр, заткнись, — сдержанно произнёс Игорь, складывая футболку и глядя на Федю усталым взглядом. Он уже давно перестал реагировать на выпады Марцинова как-то эмоционально. Капитанство обязывало, да и смысла не было, ведь каждый такой выпад был самой обыкновенной провокацией, а вестись на провокации Феди Игорь не собирался. Марцинов даже, кажется, со временем немного поубавил свой пыл, когда заметил, что реакция Игоря отличается от той, на которую он расчитывал, и перестал цепляться к каждому слову и действию вратаря. — Да, есть одна претензия, — сейчас Федя, кажется, не собирался отступать, а все остальные пока не решались вмешиваться. — На воротах у нас почему-то стоит не вратарь, а дырка. После этих слов ухмылка на лице Марцинова стала заметнее. Прежде, чем Игорь успел хоть что-то ответить, не сумевший молча стоять и слушать то, как его друга оскорбляют, вмешался Стас. — Ты что ли лучше? То-то, я смотрю, ты весь сезон сидишь на банке. Или ты себя более талантливым считаешь? Было бы так, тебя бы поставили хотя бы в товарняк, — делая шаг навстречу к Марцинову, выпалил Тарновский, заставляя всех вокруг заметно напрячься, потому что банальная ссора могла перейти в драку. Игорь тут же среагировал, схватив нападающего за предплечье и потянув к себе. Марцинов продолжал совершенно спокойно сидеть и нагло усмехаться. — Стас, оставь его, — устало проговорил Игорь. — Он же специально провоцирует. Тарновский уже хотел, было, что-то на это ответить, но Федя совершенно непринуждённым голосом, будто чувствуя какую-то власть, продолжил: — А Игорь, по-твоему, талантливый? Ну да, у него талантов много. Мы обо всех даже не знаем. Не так ли? — Федя изогнул одну бровь дугой и в упор посмотрел на Игоря. Игорь на мгновение поменялся в лице и Стас, смотревший на друга, уловил эти секундные изменения. В голове у Игоря разом сложился пазл из всех фраз Марцинова, которые были сказаны до этого. «Нет, такого не может быть. Нет, точно нет, он не может знать. Невозможно», — быстро промелькнуло в голове у Игоря и он, отбросив эти мысли, непонимающе, как и все остальные, находящиеся в раздевалке, стараясь, чтобы его непонимание выглядело естественным, посмотрел на Федю. — Марцинов, ты что за хуйню несёшь? — вмешался Знаменский. — Действительно, Федь, заканчивай, — более спокойно, стараясь успокоить друга, потому что конфликта, кажется, кроме самого Марцинова, не хотелось никому, проговорил Беркутов. — О чём ты вообще говоришь? Что тебе спокойно-то не переодевалось? — возмутился Орхан, тоже совершенно не понимавший, о чём говорил Марцинов. Федя всё с тем же выражением лица, которое ни на секунду не поменялось за всё время этой перепалки, ответил, кивнув в сторону Игоря: — Он знает, о чём я. И мы прекрасно друг друга поняли. — проговорив это, Федя развернулся к своим вещам, как бы ставя точку в этом разговоре и оставляя последнее слово за собой. Постепенно напряжение испарилось и все снова вернулись к своим вещам. Каждый из команды на свой лад думал о том, что да, у Игоря сегодня был явно не самый удачный день, но ведь бывает у каждого, они и сами играли не на высоте, а Федя просто пытался задеть Игоря в отместку за то, что сегодня играл не он. Сам Игорь чувствовал какой-то неприятный осадок, который остался после слов Марцинова, но совершенно не связанный с игрой. А что, если он всё знает? Что тогда?..

***

Тарновский даже не заметил, как остался в раздевалке одним из последних. Остальные, всё ещё расстроенные из-за плохо сыгранного матча, старались побыстрее покинуть помещение. Игорь, попрощавшись с другом, хоть он ещё и не собирался уходить со стадиона — прежде надо было зайти к Валерию Юрьевичу — вышел из раздевалки, оставляя Тарновского с Беркутовым и Марциновым. На последнего капитан, уходя, искоса глянул, словно ожидая какого-то подвоха или неожиданного выпада. Стас неторопливо пытался натянуть джинсы на ещё чуть влажные после душа ноги. Торопиться, в общем-то, было некуда. — Федь, ты скоро? — раздался в тишине голос Гриши. — Иди, я догоню, — быстро отозвался Марцинов. Беркутов кивнул и, закинув лямку сумки на плечо, обратился к Тарновскому: — Пока, Стас. — До понедельника, — Стас протянул подошедшему к нему Грише руку. Как только дверь за Беркутовым закрылась, в раздевалке сново повисло молчание. Длилось оно, правда, недолго. — Ты так своего дружка защищаешь, — больше в пространство, чем именно Стасу, проговорил Федя. — Интересно, это потому, что ты не в курсе, или же из-за того, что одобряешь? Тарновский ожидал, что когда они с Марциновым останутся наедине, последний что-нибудь, да скажет. Стас даже догадывался, что Федя остался здесь с ним специально. Правда, в смысл его слов Стас не вдумывался, расценив это как очередной повод вывести его на конфликт. Поднявшись со скамейки, Стас резко ответил: — Заканчивай. Сейчас тут никого нет и останавливать меня никто не будет, а втащить тебе я хочу давно. Да, ударить Марцинова действительно давно хотелось, но здравый смысл всё ещё останавливал от этого. Впрочем, Стас предупредил, а если предупреждение не подействует, что ж... — Похоже, всё-таки не знаешь, — усмехнулся Федя, продолжая сидеть, вертя в руке телефон. — Хорошие друзья, тайн друг от друга нет. Хотя, я бы о таком тоже не сказал. — Не сказал что? — спросил Стас больше устало, чем непонимающе. Все эти намёки непонятно на что скорее выматывали, чем напрягали. В конце концов, каких-то сверхтайн между ним и Игорем никогда не было. Что такого может знать Марцинов, чего не знает Стас? — Вот что, — Федя рывком поднялся и, на ходу найдя что-то в телефоне, поднёс экран к лицу нападающего. Стас молча посмотрел на экран и замер, не зная, что он сейчас должен сказать и сделать. Марцинов показывал ему фотографию. Судя по всему, сделанную им самим на прошедших сборах. Узнать людей, изображенных на ней, не составило труда, а вот поверить в то, что Игорь целовался с их тренером, оказалось гораздо сложнее. Стас выхватил телефон Феди из его рук и поднёс ближе к глазам, будто так можно было лучше рассмотреть. Нет, это всё какой-то бред. Такого не может быть. Игорь ведь… А Артём Сергеевич… Мысли в голове путались и Стас никак не мог найти, что сказать и просто молчал, глядя широко распахнутыми глазами на фотографию. Да и стоило ли вообще что-то говорить? Федя не торопился забирать телефон, продолжая наблюдать за реакцией Тарновского. В какой-то степени удивление нападающего даже доставляло ему удовольствие. Стас в который раз вгляделся в лица на фото. Не то чтобы у него оставались сомнения. Нет, их уже не было, но верить по-прежнему не хотелось. Вдруг это просто ракурс такой или фотошоп, или сам Стас как-то неправильно смотрит. Разум пытался найти хоть какое-то оправдание увиденному. Ведь не может же быть это правдой. Но даже если всё действительно так, то это фото никто больше не должен увидеть. Федя, увлёкшись наблюдением за выражением лица Стаса, не сразу заметил, как тот сделал несколько быстрых движений пальцем. Очнувшись, Марцинов быстро выхватил телефон и посмотрел на экран. На нём уже была совершенно другая фотография. Пролистав галерею и заглянув для верности в папку «Недавно удаленные», убедившись в том, что сделал Тарновский, Федя, вместо ожидаемого Стасом разочарования, лишь вновь усмехнулся: — Хорошая попытка, но ты думаешь, я такой дурак, что держу такое фото только на телефоне? Стас молчал, продолжая в упор смотреть на вратаря. — Спасибо создателю облачных хранилищ, — отступая назад, с ухмылкой проговорил Федя. — Это всё неправда, — только и смог сказать Стас, чувствуя, как во рту всё пересохло. Он сейчас был каким-то беспомощным ребёнком, который только и мог, что сказать «это неправда», топнув от переизбытка чувств ногой. Федя издал неопределённый смешок. — Именно поэтому ты удалил фото? — забирая свои вещи и направляясь к выходу, заметил Федя. Перед тем, как уйти, он ещё раз взглянул на Стаса и, усмехнувшись совсем уж откровенно нагло, добавил: — Передай своему дружку-пидору, что я всё знаю. Как только дверь за Федей закрылась, Стас опустился на скамейку, проводя по лицу руками. В голове никак не укладывалось увиденное. Зато теперь все слова и намёки Феди стали понятны. Но ведь Стас знал, — был уверен — что всё, чего добился Игорь, было только его заслугой. Игорь ведь никогда бы не стал добиваться места... Таким способом. Правда, всё это не отменяло того, что его лучший друг, кажется, состоял в отношениях с их тренером. Последнее всё ещё не вписывалось в привычный мир Тарновского. Но прежде чем начать осуждать Игоря, нужно было узнать, правда ли всё это. Потому что верить в фото, предоставленное Федей, совершенно не хотелось, как минимум именно потому, что его предоставил Марцинов, возненавидевший Игоря почти с их первой встречи. А для того, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию, нужен был сам Игорь.