Граффити

      Чонгук ненавидел школу по самым разным причинам. Он ненавидел и не умел вставать рано. Чон ненавидел долго сидеть и слушать. Он хотел танцевать и смотреть на профессионалов, а не на толстую тётку, которая не могла нормально и интересно изложить материал. Чон также ненавидел своих слишком шумных и весёлых одноклассников. Ненавидел придирчивых и злых учителей. Ненавидел домашку. И много чего ещё. Этот список можно продолжать бесконечно долго. Но самой главной ненавистью Чонгука являлся транспорт.       Ему приходилось ехать на автобусе довольно долго от своего дома до школы. И не всегда он мог сесть. А иногда его сгоняли истеричные бабушки или молодые капризные девушки. Так и хотелось сказать им, что у них как бы равноправие и Чонгук тоже имеет полное право сидеть. Но нет, Чон воспитанный мальчик, он просто вставал и продолжал ненавидеть этот мир уже стоя.       Так продолжалось очень долгое время. Чонгук ходил уже в выпускной класс и мечтал побыстрее свалить из своего города в столицу или вообще в Америку. И заниматься танцами. Это была его мечта, поэтому никто его не остановит. И пусть Чон любит Пусан, но в столицах всё равно больше возможностей. Именно мысли о танцах давали ему сил и выдержки пережить очередной день.       Этот же день не задался с самого начала. Мало того, что Чонгук проспал, так он ещё и остался без своей ежедневной дозы кофеина, ибо кофемашина испустила дух именно в это утро. Ещё Чонгук опоздал на свой автобус, который довозит его прямо до школы, а времени ждать следующий не оставалось. Так что Чон решил ехать на другом, по другому маршруту, остановка которого была не так близко к школе. Но лучше так, чем опоздать и выслушивать недовольного учителя.       Чонгук кое-как влез в переполненный автобус и с тоской уставился в окно, благо его практически впечатали в стекло и он мог все прекрасно видеть. Пейзаж был другой. Непривычный и очень красивый. Особенно прекрасное было небо. Не рассвет, но тоже красивое. Розовое. И перистые облака, кляксами нанесённые на бледно-розовое небо. А потом перед взором Чонгука выросла стена. И Чон с придыханием уставился на неё, благо была небольшая пробка и парень мог в полной мере насладиться таким необычным для него зрелищем.       Стена сама по себе была серой. Когда-то. Сейчас же она пестрила всеми красками радуги. Стена снизу до верху была покрыта разнообразными рисунками и надписями. Каждый рисунок различен: с отличным от соседа смыслом или без него. Совершенно разных цветов и оттенков. Красивые, как произведения искусства. И работы, видимо, начинающих авторов. И все это захватило дух Чонгука.       Какая-то бабушка в конце автобуса начала жаловаться на «вандалов», «изуродовавших» стену. «Ну, да…» — думает Чонгук. — «А то просто серая стена очень красивая и портить её нельзя. Что за бред?! Эти люди сделали её лучше. Много лучше. И если вы, серые люди, этого не понимаете, мне вас искренне жаль».       Чон, в принципе, был добрым и хорошим человеком. Но он правда ненавидел «серых» людей. В первую очередь, потому что сам был таким. Серым. Непримечательным. Он ничего хорошего или плохого не сделал этому миру. А эти люди, которые рисуют граффити, делая мир ярче. Интереснее. Красивее. И ведь действительно, на этой длиной стене было очень много достойных рисунков. Были мотивирующие надписи. Были смешные карикатуры. Чонгуку нравится. Можно ненадолго отвлечься от своей тяжёлой жизни, от невесёлых мыслей и насладится красивым видом. Может быть, даже задуматься о чём-нибудь важном или не очень. Можно просто с эстетической точки зрения насладиться граффити.       Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. И вот стена с граффити закончилась. Чонгук тяжело вздохнул и стал пробираться к выходу. Он больше не может находиться в этом душном автобусе. Выйдя на улицу, парень почувствовал себя лучше. С тоской посмотрев на серое здание, Чон направился к школе, чтобы гранит науки грыз его. И не наоборот.       Возвращаясь домой, Чонгук специально пропустил свой автобус и сел на другой. На тот маршрут, который проходит мимо стены с граффити. С тех пор Чон каждый день катается только на этом автобусе. И парень всегда стоит рядом с окном. И это он уже делает принципиально. Ему не так важно сидеть, как стоять у окна с нужной стороны. Стена практически не меняется на протяжении месяца. А однажды утром Чонгук замечает новое граффити, нарисованное поверх старого.       Девочка в розовом платьице с хвостиками, нарисованная спиной, которая в своих маленьких ручках держит топор. Чонгук не знает почему, но его зацепил этот рисунок. Весь оставшийся день он размышлял только о нём. Что хотел сказать этим художник? Что жизнь жестока и каждый сам за себя? Что внешность обманчива? Или рисунок — это просто рисунок?       Так проходил день за днём. Чонгук ездил мимо стены с граффити и всегда особое внимание уделял девочке с топором. Иногда парень замечал новые рисунки и надписи. Через две недели Чон заметил новое граффити. Это снова была девочка в розовом платье с топором. На этот раз она замахивались этим оружием на кого-то. И снова она была нарисована спиной. Чонгук до последнего смотрел на этот рисунок. Ему правда очень нравилось. И Чон понял, что ему любопытно. Кто этот человек, который рисует девочку с топором? Как он выглядит? Что у него на душе? В мыслях? Чонгук решил выяснить это.

***

      Чонгук впервые решил пойти против правил. Он вышел из дома уже поздно вечером через своё окно, никому не сказав об этом. Его родители думали, что он прилежно готовится к экзаменам в своей комнате. А Чонгук решил пойти к той стене. Он хотел посмотреть на все эти граффити поближе, ну и возможно, встретить кого-нибудь, кто не полицейский.       Чон успел сесть на последний автобус и спокойно доехать до нужной остановки. Дойдя до стены, Чонгук с благоговением остановился. Интересно иудеи чувствуют тоже самое, когда молятся стене плача? Или чувства Чонгука будут даже больше? В любом случае, это не важно, самое главное сейчас не попасться служителям закона.       Чонгук решил не терять время и стал изучать граффити.       «Вблизи они кажутся ещё красивее» — с восхищением думает Чон.       — Что ты здесь вынюхиваешь? — раздался злой голос справа от Чонгука.       Парень вздрогнул и совсем не по-мужски вскрикнул. Отойдя от испуга, Чон быстро развернулся на источник звука. Перед собой он увидел розоволосого парня, который был одного роста с Чонгуком, если не ниже. Но при этом у незнакомца ярко выражена мускулатура. В меру накаченные руки, видневшиеся из-под свободной футболки. Сильные ноги и бёдра, очерченные узкими джинсами. Но самое главное во внешности парня были его глаза. Ярко-голубые и пристальные. И пусть Чон понимал, что это линзы, глаза всё равно были прекрасны.       — У тебя язык отсох? Кто ты и что здесь делаешь? — повторил свой вопрос незнакомец.       — Я Чонгук, — пискнул парень, а потом напустил на себя уверенный вид. — я просто смотрю.       Розоволосый поднял одну бровь.       — И как тебе? — в конце концов спросил он. Сейчас он уже не казался таким грозным. Незнакомец расслабился и с интересом посмотрел на Чонгука.       — Мне очень нравится, — честно ответил Чонгук и улыбнулся. — особенно эти. — Чон указал на девочку с топором, и незнакомец не сдержал ответной улыбки.       — Почему она тебе нравится?       — Она необычная. И заставляет задуматься. Мне интересно кто её рисует и с какой целью? — с придыханием спросил Чонгук, смотря на рисунок.       — Это символ одиночества. И защита от прошлого. — прошептал незнакомец. Чонгук в неверии повернутся к парню.       — Это твои рисунки? — так же шёпотом спросил он, округлив глаз.       — Граффити. — поправил его розововолосый. — Да, мои. Я рад, что они понравились тебе. — и незнакомец ослепительно улыбнулся. Чонгук подумал, что вышло солнце.       — Почему это символ одиночества? Неужели у тебя нет друзей?       — Есть. Но это не совсем то. У меня нет парня. — грустно сказал незнакомец.       — Парня? — удивлённо спросил Чонгук.       — Ага. — незнакомец кивнул и стал копаться в своём рюкзаке, который Чонгук вначале не заметил.       — Как тебя зовут? — наконец спросил он. Парень вздрогнул.       — Ты всё ещё здесь? — удивлённо спросил он.       — Я тоже гей. — просто ответил Чон и улыбнулся. Может быть этот вечер обещает быть более лучшим, чем предполагал Чонгук.       — Чимин. — сказал розоволосый. — Меня зовут Пак Чимин. — и парень вновь улыбнулся. Чонгук улыбнулся в ответ.       Всю ночь Чонгук провёл с Чимином. Он рассказывал школьнику о премудростях граффити и даже дал баллончик, чтобы Чонгук нарисовал что-нибудь. Тот же нарисовал накаченного зайца, из-за чего Чимин долго смеялся, но оценил талант младшего. Разошлись они только ближе к рассвету. Чимин наказал младшему хорошо учиться. И Чонгук пообещал это.       С той ночи прошёл месяц. Чонгук почти каждую ночь приходил к стене, но Чимин так ни разу и не появился. Из-за этого парню было очень грустно. Как будто его предали. Но с другой стороны, Чимин ему ничего не должен. Но это не особо спасало подавленное настроение Чона. Парень, как и обещал, стал более прилежно учиться. Правда не понятно: для кого?       На удивление, Чимин своим появлением всего за один день внёс в жизнь Чона краски, которых ему так не хватало в жизни. Возможно, даже смысл жизни. Чонгук не хотел терять такого яркого парня, который сделал его жизнь ярче. И Пак был особенным человеком. Ведь он приносил краски в этот мир именно для Чонгука. По крайней мере так хотелось думать.       В конце концов, наступил последний месяц учёбы перед экзаменами. Чонгук как обычно ехал на автобусе в школу. И проезжая мимо стены с граффити, он заметил новый рисунок. Он был уверен, что это точно работа Чимина. Парень на мотоцикле разрушал стену, а за его спиной сидела девочка в розовом платье с топором. Чон не сдержал радостной улыбки. И пусть все странно косятся, он счастлив: Чимин не забыл про него.       В эту ночь Чонгук вновь увидел розоволосого. Чимин извинялся за долгое отсутствие, но Чон не слушал его. Парень просто уверенно притянул к себе Пака и жадно впился в его губы.       — Не бросай меня больше, — обижено выдохнул Чонгук после жаркого поцелуя. Чимин обнял младшего за талию и притянул ближе к себе.       — Больше никогда. — прошептал он и поцеловал Чона.       После экзаменов Чонгук и Чимин уехали в Сеул. Они оба поступили в университет. Чонгук на танцевальное мастерство, а Чимин в художественную школу. Парни снимали маленькую квартиру-студию на окраине Сеула. А у них из окна открылся отличный вид.       Бескрайнее небо наверху и стена с граффити внизу. И в центре этой стены была девочка с топором и мальчик с пистолетом. Одни против серого мира. И оружие их — краски.