Плоды перевоспитания

Нравилось. Ключевое понятие, которое преследовало Хуай Сана и поражало своим постоянством. Нравилось звать по имени и время от времени добиваться, чтобы ответили вслух, а не только взгляд перевели. Может быть, в чем-то это была игра, но настолько захватившая юношу новизной, что он и не задумывался о подоплеке. Не то что тот, кто иногда отзывался, а иногда молчал до последнего – до возмущенного «да ты издеваешься?!» - Нет, - усмехался Чжу Лю. – Жду, что скажешь. Глава ордена Не. Хуай Сан сначала терялся. Прятал лицо за веером. Потом стал прикусывать внешнее ребро и хмуриться. Потом не выдержал и спросил: ну и как на это реагировать? - Как на само собой разумеющееся. Ты разве сомневаешься в том, что твоих слов ждут? Примолк уже Хуай Сан. Ждать – вот только так, чтобы действительно ждать, так от него только старший брат ответа или выученного урока ждал. Но ситуация не подходила никак, не напоминала, не… - Странно это, - признался Хуай Сан и веер на стол отложил. - Что именно? - Что говоришь. Мужчина молчал, а Хуай Сан снова почувствовал уже почти знакомый азарт. - Опять ждешь? – с замиранием сердца поинтересовался он, борясь с желанием облизнуть резко пересохшие губы. - Ммм. Да. От Чжу Лю не тянуло опасностью. И не потому, что ци теперь не слушалась его приказов, не потому, что не было в руках оружия, способного убивать. Хуай Сан был уверен, что, пожелай его собеседник – и даже способности пусть и слабого, но все же достаточно умелого заклинателя не помогут ему спасти свою жизнь. Голыми руками убьет. Нет. Не поэтому. По другим причинам…. Это нравилось. И вызывало азарт. - Вот и жди, - решается он, но все равно пальцы на краю стола сжимаются чуть более нервно, чем стоило бы. Да он и выбирает слова, которые звучат так грубо! С кем-либо иным, произнося подобное, он бы чувствовал себя тысячу раз виноватым, но… - Или нет. Иди сюда. Чтобы ждать не скучно было… Это не его фраза, он запомнил, где-то услышал, может быть, домыслил даже. Но именно ее выполняют – мужчина оборачивается, пару секунд смотрит, не отвечая, потом подходит. Хуай Сану – нравится. Еще бы он смог понять, что именно. Нравилось – слишком явно, чтобы отрицать – быть не одному. Пока жив был брат, время, когда Хуай Сан умудрялся спрятаться в своей комнате с веерами, краской, с набором для каллиграфии, один, и никто не знал, где потерялся второй молодой господин ордена, - было самым счастливым. Редкие, драгоценные минуты, ставшие еще более редкими, когда все бремя легло на совсем неготовые к такому плечи. Теперь на столе вместо книг лежали документы, в которых разобраться можно было лишь потратив полдня (как только брат не обращал на это внимания?!.. Хуай Сан запоздало восхищался старшим братом вновь и вновь… и утирал непрошеные слезинки). Теперь одиночество… тревожило. Сколько бы Хуай Сан в запале своего самого отчаянного поступка в жизни не уговаривал себя, что его приобретение совершенно точно привыкло к подобному обращению, но несколько дней он не мог заставить себя прекратить. Даже когда видел усталость и расфокусированность темного взгляда, все равно сжимал веер сильнее и требовал идти с ним. Неважно, куда, просто в пределах территории Нечистой Юдоли. Так стыдно было за свой азарт. Так нестерпимо сладко было напиться собственным восторгом. А теперь юноша с неудовольствием смотрел на кисть в пальцах, на упавшую каплю краски, на испорченную заготовку. Как же так, за неполные полмесяца привыкнуть к присутствию чужого?.. Пойти, поискать… Хуай Сан останавливается. Кладет кисть. Прижимает веер к губам. Он мог бы пойти поискать, где сейчас невольный гость Нечистой Юдоли, но разве не наткнется не насмешливый взгляд? Пусть равнодушия всегда больше, чем насмешки… - Я хотел бы вас попросить, - негромко произносит юноша, останавливая за рукав одного из своих адептов. Как же дальше… как хочется извиниться за то, что отвлекает от дел, от наверняка важных дел! – Найдите моего… …гостя? Чжу Лю точно не гость. Да и не решится Хуай Сан на подобное определение – наверняка есть те, кто узнал Сжигающего ядра в лицо, как может такое быть гостем главы ордена Не?.. А пленником язык назвать не поворачивается. Почему-то кажется, что не сможет он удержать, хоть силой, хоть попыткой шантажа того, кто жизнь свою разменял на защиту кланового девиза. Попытался разменять. - Того человека, что вы последнее время при себе держите неотлучно? – Хуай Сану везет. Адепт – его ровесник, даже младше, нет, определенно точно младше, раз не узнал в лицо «самую преданную собаку из Вэнь». - Его. Найди, приведи. Пожалуйста, - не выдерживает, извиняющее улыбается юноша. Отчего так раздражающе долго тянутся минуты одиночества?.. на испорченной заготовке некрасивым пятном застывает черная капелька. - Что-то случилось, глава ордена Не? - А что-то должно случиться, чтобы я пожелал тебя видеть? – парирует Хуай Сан почти мгновенно – и ошеломленно умолкает. Замирает. Улыбается. Это ж получается, он сейчас… первый раз… не оправдываясь?.. - Вашего желания достаточно. Хуай Сан отодвигает заготовку с каплей, испортившей белую поверхность, смотрит – неуверенно, с частичкой гордости. - Понравилось? Он даже от брата не ждал ответа с таким замиранием сердца. - Если ты не приготовил ответ заранее – великолепно. И почему так радует, словно получил высшую похвалу, и никак не меньше, чем от наставников в Гу Су Лань?.. - Я попросил отремонтировать твое… снаряжение, - делится юноша, поднимаясь из-за стола и открывая закрытый сундучок. Грубая, притертая кожа, металлические крепления. Рука сразу начинает ныть от тяжести. Как Чжу Лю это постоянно носил?.. – Заберешь? Тяжесть с руки снимают легко и словно не замечая веса наплечника и кожаных, проклепанных металлом, ремней. Оплавленную пряжку заменили, да и сам наплечник в куда как более вменяемом состоянии. Хотя Хуай Сану предлагали сделать такой же по образцу. «Надежнее будет», - уверяли его. Но хотелось вернуть не для защиты. Для немного иных целей. - Она не помешает тебе сейчас дышать? – юноша ловит короткий отрицательный жест, и удовлетворенно втягивает воздух. – Тогда она должна занять свое место. Сейчас же. За уверенными и плавными движениями Хуай Сан готов наблюдать бесконечно. И еще ему до безумия, до теплой дрожи нравится, что именно его приказ сейчас выполняют, застегивая все эти ремни. - Готово? – с нетерпением интересуется он, и согласия не дожидается. – Подойди. Теперь Хуай Сану нравится все. Черная одежда, шикарные волосы, собранные шнурком в низкий хвост, а теперь и эта… сбруя. Как правильно называется система ремней и наплечник, Хуай Сан не знает, вслух он произносит нейтральное – «снаряжение», а про себя называет тем, на что больше всего похоже – сбруя. Как у коня. А коня можно за уздечку потянуть, и он пойдет… Выдыхает слишком юный для поста главы ордена юноша слишком заметно, снова облизываясь и чуть прикусывая нижнюю губу. Слишком откровенно. - О чем думаете, глава ордена Не? Хуай Сан жмурится, запрокидывает голову. Он ниже, чем Вэнь Чжу Лю, и чаще всего подходящий вплотную мужчина нависает над ним, и это раньше бы так пугало и причиняло дискомфорт… но не сейчас. Уже нет, совсем нет. - О тебе, - легко сознается Хуай Сан и уцепляется пальцами за ремень, прижимающий ткань одежды поперек груди. Плотно прилегает, уцепиться удается с трудом. Зато держать очень удобно. Может быть, сказать ему. чтобы шел следом, или нет, так будет интереснее, азартнее… Юноша прыскает в ладонь совершенно по-детски, забываясь, что сейчас всеми силами надо умудряться выглядеть надменным и властным. Чжу Лю, правда, никак не комментирует. Замечает, выгибает бровь, но молчит. И трогается с места, делая несколько шагов, стоит Хуай Сану потянуть сильнее. - Ты все же пошел, - восхищенно смеется тот. Никак сдержаться не может, хоть и закрывает себе рот ладонью. – Все же пошел… - Не должен был? - Не знаю, - честно признается Хуай Сан, до последнего не веривший, что его послушаются без приказа вслух. – Все-таки… Чжу Лю молчит какое-то время. - Ты достаточно четко дал понять, каких действий желаешь от меня. Тем более, они достаточно просты. Просто идти, куда потянешь. - Для тебя все так просто? Еще одна пауза, длящаяся чуть дольше первой. - Возможно, глава ордена Не мало осведомлен о подобных вещах, но существует система приказов, которые можно отдать без слов. - И ты послушаешься? - Меня учили понимать такие приказы. «Я не об этом спросил», - едва не обрывает Хуай Сан и восхищенно прикусывает кончик языка. Из Чжу Лю все же слишком хороший наставник. - Расскажешь мне про них? Бывший адепт ордена Вэнь пожимает плечами и делает еще один шаг вперед, слушаясь натянувшейся от руки юноши «сбруи». - Расскажи, пожалуйста, - серьезно и негромко просит Хуай Сан, уже не дергая, а обнимая за плечи и поглаживая кончиками пальцев по краю воротника. Красивый мужчина. Его мужчина. Не слуга. А вот наставник – это верное определение. Едва ли не первый, учиться у которого Хуай Сану безумно нравится.