Никто не узнает 5

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Сухинов С.С. «Изумрудный город»

Пэйринг и персонажи:
Корина, Элли
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Драма, Даркфик, Hurt/comfort, AU
Предупреждения:
Насилие, Смерть второстепенного персонажа
Размер:
Миди, 29 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
После камнепада Корина забирает Элли Смит себе. Но Элли не так проста, как выглядит.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
14 сентября 2018, 21:48
Примечания:
Пролог: https://ficbook.net/readfic/6525302/18728956#part_content
Ночью Корина спустилась в подвал к тюремным камерам. Изумрудный дворец давно спал, часовые храпели на своем посту, и она незаметно прошла мимо них, сняв с пояса у старшего связку ключей.

В темноте она долго искала нужный ключ, но наконец тяжелая дверь, заскрипев, открылась. Корина щелкнула пальцами, и обгоревший факел на стене ярко вспыхнул.

Элли сидела на тюфяке в углу камеры и щурилась от ослепляющего света. Волосы пшеничного оттенка, которые она заплетала в две косы, были коротко острижены, белое платье в красный горох сменила рубашка из грубой ткани. Лицо расплылось из-за синяков и кровоподтеков. Корина взглянула и тут же опустила взгляд. На правой щиколотке Элли тускло блестело металлическое кольцо, у босых ног змеилась цепь.

Прошло три дня с тех пор, как Элли Смит вернулась в Волшебную страну, и два – как она едва не погибла в камнепаде на перевале в Кругосветных горах. Спасибо Понту и его гвардии, которые забрали ее, раненую и полуживую, и тайно доставили во дворец.

«Эта дрянь убила Гингему, – напомнила себе Корина, – и привела в край Торна армию чудовищных существ. Прикинулась феей и хотела настроить против тебя Гуда. Если бы железный чурбан поверил, ты была бы сейчас на ее месте».

Элли попалась в собственную ловушку, и что бы с ней ни случилось, она сама была в этом виновата. Но от ее вида пробирала дрожь. С одной стороны, фея получила по заслугам, но на самом деле хватило бы и того, что ее план провалился.

Выйдя на балкон перед Изумрудной площадью, Корина объявила, что со злой колдуньей покончено. О том, что Элли жива, знал только Понт, но даже он считал, что это всего лишь ведьма, принявшая облик их любимой Феи убивающего домика, а королева слишком добра, чтобы казнить самозванку.

– Нравится? – заговорила Элли, словно подслушав ее мысли.

– Не люблю наблюдать за чужими страданиями, даже своих врагов.

Элли усмехнулась, в уголках ее губ запеклись бурые капли, и Корина добавила:

– Ты исключение, фея.

Та пожала плечами и снова скривилась в болезненной гримасе. Прежде чем отправить ее в камеру, Корина исцелила опасные раны, не тронув те, что заживут сами. Теперь Элли не умрет раньше времени, но надо решать, что с ней делать, пока Понт не начал задавать вопросы.

Скрестив руки на груди, Корина зло взглянула на нее.

– Зачем ты вернулась?

– Я спрашиваю себя о том же.

– Отвечай!

– Меня попросили помочь, – тихо проговорила Элли. – Очень просили.

– Кто?

– Лидеры Волшебного народа. Они нашли меня в Канзасе.

В книгах Торна упоминался Волшебный народ – считалось, что из-за быстрого развития Большого мира он давно исчез. Корина сжала кулаки.

– Это они подарили тебе молодость?

– Подарили… – Элли запрокинула голову и глубоко вздохнула. – Всего на семь дней, чтобы я показала им путь через горы.

Значит, не сумели защитить собственный дом и надумали перебраться в чужой. Слава Торну, что им удалось помешать.

– Они заперты в пустыне, а ты сгниешь здесь, и когда это случится, я развею твой прах над Изумрудным городом.

Элли рассмеялась, глядя на нее сквозь опущенные ресницы.

– Не напугаешь. Я могла бы умереть три дня назад. Сама не понимаю, почему до сих пор жива.

Цепь на ее ноге казалась достаточно короткой, и, придержав подол платья, Корина опустилась рядом, чтобы посмотреть фее в лицо.

– Ты хотела умереть?

– Я хотела… – задумалась Элли. – Да, хотела, но потом отложила таблетки. А может, приняла. Ничего не помню.

***



Стелла ответила многословно и вежливо – женщина, называющая себя Элли Смит, ей не знакома, с Феей убивающего домика она последний раз встречалась около семидесяти лет назад, и больше ничем не может помочь, но желает королеве Изумрудного города всяческих благ. Корина смяла письмо и бросила в камин. Главным было второе. Виллина удостоила ее короткой запиской: не отрицая, что пленница Корины – та самая девочка из Канзаса, она сообщила, что судьба Элли ее не интересует.

Никто из них не предложил выкуп или хотя бы переговоры. Корина ожидала другого, но, может, это уловка, и сейчас обе волшебницы спорят, как вытащить фею из тюрьмы.

Или она переоценила значение Элли Смит.

– Твои друзья бросили тебя, – прикрыв тяжелую дверь, заявила Корина, и Элли вскинула голову. – На, полюбуйся.

Она протянула письмо Виллины. Элли привстала, чтобы его взять. Чужая ладонь была горячей, словно фею лихорадило, но на самом деле она выглядела неплохо. Лучше, чем было, когда ее только принесли сюда. Всего за два дня синяки пожелтели, а ссадины затянулись – это наводило на мысли о колдовстве.

Корина внимательно следила за ней, пока Элли читала письмо.

– Могла бы не трудиться, – сказала та, подняв взгляд. – Я знаю, что Виллине плевать на меня.

– Знаешь?

– А ты думала, нет? – Элли посмотрела на нее с насмешкой. – Кому я здесь нужна.

Корина развела руками – что тут скажешь, утешать Элли Смит она не собиралась. Впрочем, фея не выглядела огорченной. На ее губах играла легкая улыбка, совершенно не подходящая человеку, который прикован к железному кольцу в стене тюрьмы.

– Должно быть, я нужна тебе, – весело добавила Элли и рассмеялась ей в спину, когда Корина вышла из камеры.

***



Факел на стене чадил, в воздухе повисли сизые клочья дыма. Корина закрыла дверь и брезгливо поморщилась: пахло жженым промасленным тряпьем, но даже это не перебивало человеческую вонь. Элли спала, свернувшись на тонкой подстилке. В подвале было холодно, а пленнице не оставили одеяло, и она прижала колени к груди и натянула подол рубашки до голых ступней.

– Эй, просыпайся. – Корина хлопнула Элли по плечу.

Та судорожно вздохнула и сжалась еще сильнее, а потом повернулась и открыла глаза.

– А, это ты, – пробормотала она и провела по лицу ладонью. – Опять ты.

Щеки ввалились, глаза блестели. В тусклом свете Элли напоминала пугало. «Не то, другое... – невольно задумалась Корина. – То я сожгла». Губы у нее были сухие и потрескавшиеся от жара, Корина огляделась в поисках воды – и тут поняла.

– Тебя кормили?

– Что? – Элли поднялась на локтях и, покачнувшись, села.

– Я улетала на два дня, – медленно проговорила Корина. – Ты ела что-нибудь?

– Не помню.

То есть нет. Корина мысленно выругалась. Знала же, что никому и в голову не придет заходить в клетку к злой колдунье и тем более давать ей еду. Знала – и даже не подумала распорядиться на этот счет.

Что ж, это можно использовать. Она щелкнула пальцами, и посередине камеры возник небольшой стол, застеленный золотой тканью, следом появился поднос с едой и парой бутылок воды. Первую бутылку фея осушила в два глотка, и Корина, свернув пробку на горлышке, подала ей вторую.

– Спасибо. – Капли воды текли по подбородку, Элли смахнула их не глядя и вытерла рот ребром ладони. – М-м, волшебно.

Она потянулась к подносу, но Корина жестом придвинула стол к себе, так что Элли, прикованная цепью, не могла до него достать.

– Остальное получишь, когда ответишь на мои вопросы.

– Дочь Гингемы, – вдруг сказала Элли. – Это же ты была в Канзасе? Ты искала меня и оживила игрушки дяди Рольфа. Жуткая старая ведьма. Том говорил, ты напугала Родни.

Корина понятия не имела, о ком речь, но звучало похоже на правду, и она кивнула:

– Вечно оживляю всякую дрянь. Итак, начнем: какой магией ты владеешь, фея?

– Никакой, – пожала плечами Элли. – Я просто…

– Девочка из Канзаса, чей домик унес ураган. Да, я слышала эту сказку.

– Тогда чего ты от меня хочешь?

– Я не верю в сказки, фея. Ты не погибла в камнепаде, справилась с моими воинами и даже сумела разорвать притяжение Черного камня. Ты должна быть древней развалиной, но на вид мы ровесники. Кто ты, Тьма тебя побери?

Элли покачала головой, с жадностью глядя на недосягаемую еду, и зло проговорила:

– Не знаю. Эльфы сказали, что я одна из них, но это полная чушь. Виллина звала меня своей преемницей, только это было до того, как ты схватила меня. Открой глаза. Думаешь, если бы я владела магией, то сидела бы здесь?

– Умница. – Корина бросила ей яблоко. – Второй вопрос.

Она отвернулась и досчитала до пяти, чтобы Элли успела спрятать свою награду, а потом обошла стол и опустилась на колено рядом с ней.

Даже в сказках Фея убивающего домика не была красавицей – да, доброй, смелой, но самой обычной девушкой. В этом сказки не лгали. Корина вгляделась в ее лицо, отметив чуть вздернутый нос и яркие голубые глаза. У нее были светлые брови и ресницы, и на посеревшем лице они казались припудренными золотом. Стянув перчатки, Корина дотронулась до ее ресниц, смутно ожидая, что на подушечках пальцев останется золотая пыль. Элли сидела, не шевелясь, и смотрела на нее с ненавистью.

– Скажи мне, Элли Смит, – тихо проговорила Корина, – что Виллина собиралась с тобой делать?

– Не знаю.

На ладони вспыхнул огонек, и Элли отшатнулась. Она вытянулась как струна, и Корина провела рукой вдоль ее щеки.

– Виллина помогла тебе. Поделилась магией. Старуха ничего не делает просто так, чего она хотела?

Элли, прикусив губу, следила за ней.

– Боишься огня? – Элли помотала головой, и Корина недовольно нахмурилась: – Врешь. – Другой рукой она легко ударила Элли по щеке. – Нет ничего дурного в страхе. Я не желаю тебя пугать, фея, поэтому, если бы ты ответила честно, я бы погасила его. Так что?

Элли кивнула, и Корина, сжав пальцы, погасила пламя.

– Видишь, все очень просто. Расскажи мне про Виллину.

Элли закрыла глаза.

– Ты напрасно ее защищаешь, – вздохнула Корина, – Виллине меньше всех это надо. Она бросила тебя. Написала, что ты ей не нужна, и даже не торговалась. А ведь ты здесь из-за нее. Тебе не обидно?

– Я здесь из-за тебя.

– Верно. – Когда Элли открыла глаза, Корина встретила ее взгляд. – Только помнишь, как все началось, Элли? Кто выбрал твой фургон, чтобы разделаться с моей матерью? Подумай об этом.

Элли промолчала, но Корина и не ждала ответа. Еще пара ночей в холодном подземелье, и Элли поймет.

– Теперь ешь, – приказала Корина.

Она взмахом руки направила стол к стене. Элли схватила гроздь винограда и принялась обрывать крупные темные ягоды. Корина с насмешливой улыбкой наблюдала за ней. На подносе были фрукты и сыр, печенье, хлеб и жареное мясо. Элли глотала виноград, почти не жуя, но не трогала остальное. Боится, что потом не дадут?

– Ешь, – повторила Корина, – я принесу еще.

– Остались вопросы? – Элли была нелепа в своей браваде, но другие давно бы сдались, и ее упрямство невольно вызывало уважение.

– Конечно, остались. Не волнуйся, больше голодать ты не будешь.

– А потом?

– Ты убила Гингему, фея. – Корина повернула ключ и отперла камеру. – Поэтому, когда я узнаю все, что нужно, я убью тебя. Обещаю, это будет быстро, – великодушно добавила она.

***



В полночь разлом в Ущелье раскрылся, выпустив на свободу огромного змея, и Корина вернулась в Изумрудный город на закате.

Она обещала себе, что спустится в подземелья в последний раз. С пленницей пора было кончать: если за неделю не заговорила, возможно, она правда всего лишь марионетка.

Когда дверь открылась, Элли быстро поднялась на ноги. Тюфяк был сдвинут к стене и аккуратно застелен доставшейся ей золотой тканью. Элли пригладила волосы и явно потратила остатки драгоценной воды, чтобы привести себя в порядок. Теперь, насколько позволяла цепь, она стояла посередине камеры и обнимала себя за плечи.

– Хочешь меня убить – давай.

– Куда спешить? – Корина аккуратно прикрыла за собой дверь. Почти сутки в воздухе – голова просто раскалывалась.

– Я все равно ничего не знаю и не скажу.

Корина развела руками: другого она и не ждала. Будь иначе, она бы не тянула неделю. Элли боялась огня и плохо переносила голод и жажду, ей было бы легко развязать язык.

Но, откровенно говоря, Корина рассчитывала на то, что фея проговорится случайно. Хотя бы намекнет, как подобраться к Виллине и что предложить, чтобы старуха точно согласилась играть на одной стороне. Время истекало. Слуги Пакира больше не боялись солнца, а значит, колдун скоро атакует открыто. Стражам Ущелья нужна помощь, но Виллина игнорирует ее письма, а Стелла притворяется, что все хорошо.

А когда-то казалось, что стоит заполучить Элли Смит, и все проблемы исчезнут сами собой.

Вдруг Элли нараспев проговорила:

– На седьмой день, после первой звезды… Сколько до первой звезды?

– Около часа.

– Через час я превращусь в тыкву. – Корина удивленно моргнула, и Элли махнула рукой: – Стану древней и насквозь больной развалиной. Между прочим, мне восемьдесят два!

«Она спятила в своей клетке». Элли взглянула на нее так, словно каким-то чудом уловила эту мысль. Корина провела языком по губам, сглотнув горький кофейный вкус. Проклятье, почему это происходит сейчас, когда она с трудом соображает из-за головной боли?

– Вернись на место, – приказала она.

– Давай. – Элли протянула руку. – Или боишься?

– Не трогай меня.

Корина отступила, но Элли шагнула вперед, ее цепь натянулась и зазвенела.

Это стало последней каплей. Корина вскинула руки и отбросила девчонку от себя. Она зажмурилась от яркой вспышки магии, а когда открыла глаза, впереди плавали белые пятна.

Элли ударилась спиной о каменную кладку и застыла, скованная заклинанием, не касаясь ногами пола.

– Я велела тебе отойти, – зло сказала Корина, глядя в широко раскрытые голубые глаза, которые уже наполнялись слезами. – Ты сама виновата.

Она взмахнула рукой, и Элли свалилась на пол. Рубашка задралась, показав сбитые колени, но Элли этого не замечала. Она коснулась затылка и уставилась, приоткрыв рот, на испачканные кровью пальцы.

Корина отвернулась и потерла виски. Сегодня вообще не нужно было приходить, но если бы Элли вела себя как положено, ничего бы не произошло. Теперь пусть зализывает раны, а ей самой надо вернуться к себе и отдохнуть. Завтра переговоры с Пещерой, Тогнар прислал несколько листов разногласий, и будет драться за каждое как подземная тварь.

Она отперла дверь и собиралась уходить, когда за спиной раздался тихий кашель.

– Эльфы дали мне семь дней, – сказала Элли, и Корина обернулась. – Ровно неделю, а потом их магия рассеется.

– И тебе снова будет много лет.

– Да.

Корина хмуро кивнула.

– Хорошо. Но зачем умирать?

– Мне восемьдесят два, и у меня Альцгеймер, если ты понимаешь, о чем я.

– Не понимаю, – призналась Корина.

– Не важно.

Элли подтянула колено к груди и обхватила его руками, одна ладонь – правая, с пальцами в крови – слегка дрожала.

– Врачи говорили – может, полгода, может, два. Как повезет. Я не слишком верила в свою удачу, поэтому собрала вещи, взяла таблетки и поехала в Канзас. Думала, что поброжу по ферме, а потом приму все сразу и лягу спать. Так ведь легче, правда?

Корина пожала плечами.

– Когда я увидела эльфов, – продолжала Элли, – то решила, что окончательно свихнулась и вообразила себя Вэнди Дарлинг.

Корина посмотрела на дрожащую ладонь Элли – с красной каймой под ногтями и ссадинами на костяшках – и отчего-то не смогла отвести взгляд.

– Они попросили показать дорогу через Кругосветные горы, а чтобы я успела, омолодили, осыпав своей пыльцой. На целых семь дней. Тогда я решила: если не доберусь до Стеллы, то вечером седьмого я все-таки себя убью. Не хочу снова ждать.

Она не добралась. И кто знает, помогла бы ей Стелла? Та ревностно берегла свои тайны. Элли нечего было предложить взамен, если не считать армии странных существ из Большого мира, которые фее даже не подчинялись.

Корина задумчиво прищурилась.

Может, и к лучшему, что не хватило решимости покончить с ней сразу. Элли в отчаянии, она никому не нужна – значит, надо это использовать. Девчонка еще пригодится, в конце концов, это Фея убивающего домика!

– Теоретически, – проговорила Корина, – я могу продлить твою молодость на пару десятилетий.

Элли подняла голову.

– Теоретически?

– Я никогда не пробовала. Ты готова рискнуть?

– Конечно.

***



Сложнее всего было доставить ее из подвала в королевские покои. Элли наотрез отказалась превращаться во что-нибудь маленькое и легкое, чтобы можно было сжать ее в кулаке и отнести наверх.

– Я пойду сама, – упрямо заявила она.

– Тебя могут увидеть. Я не желаю, чтобы кто-нибудь пустил слух, что по Изумрудному дворцу бродит злая ведьма.

Но Элли настаивала, и пришлось ее усыпить. Спящая Элли была покладистой и тихой – Корина потрепала ее по щеке, а потом превратила в кольцо и надела на руку.

К счастью, по пути встретилось лишь несколько слуг, которые торопливо кланялись при виде королевы. Корина велела ее не беспокоить и отпустила стражу до утра. Она дождалась, пока все уйдут, и заперла двери, оставив ключ в замочной скважине. В спальне она сняла кольцо и, прежде чем превратить его обратно, бросила на постель.

– Ты меня заколдовала!

– Точно, – улыбнулась Корина, глядя, как покрасневшая от возмущения Элли хватает ртом воздух. – А ты передумала? Я могу отнести тебя назад.

Элли помотала головой.

– Вот и славно. – Корина указала на дверь ванной. – Прими душ, если хочешь, а я пока все подготовлю.

Когда фея вернулась, закутанная в полотенце, Корина зажгла светильник на столе и развела огонь в камине. Она указала на вторую дверь, и Элли скрылась в гардеробной. Пока она переодевалась, Корина задернула шторы и достала из нижнего ящика комода острый серебряный нож.

Элли выбрала простое белое платье, которое висело на ней мешком, но подчеркнуло голубые глаза. Корина одобрительно кивнула и, жестом приказав ей подойти, пригладила волосы. Под искусственным светом короткие влажные пряди горели словно марранское золото. Элли не двигалась и, кажется, не дышала, но даже не пыталась протестовать. «Язык проглотила, фея?»

Уложив последний завиток, Корина махнула ей: все, отомри. Элли села в кресло у окна, обхватила себя руками и уставилась на нее, как дракон на пойманную лань.

Что ж, пора было начинать.

– Мне исполнилось восемь, когда Гингема решила, что я слишком быстро расту, и заколдовала так, чтобы я взрослела в десять раз медленнее.

– Сколько тебе на самом деле?

– Если честно, не помню. – Корина взяла нож и, примериваясь, прочертила линию в воздухе. – Я старше тебя на пару лет, значит, около девяноста.

Она провела лезвием по ладони. Кисть защипало, и Корина поморщилась: варварство, но что поделать, если ритуальная магия – это всегда кровь, и секс, и жертвоприношения в лесу.

– Теперь ты. – Она села на подлокотник кресла и хотела взять Элли за руку, но та увернулась:

– Я сама, – и когда Корина передала ей нож, быстро рассекла левую ладонь. – Что дальше?

– Мы пожимаем друг другу руки и не отпускаем, пока не смешаем нашу кровь... – Корина не договорила, а Элли уже вцепилась в ее пальцы. – Полегче, фея, я сказала – смешаем кровь, а не оторвем.

– Извини. Я волнуюсь.

Она словно не понимала, где находится и с кем говорит, или, наоборот, понимала, и ей было все равно. Корина хмуро взглянула на нее. Придется объяснить, но это подождет – в небе вот-вот вспыхнет первая звезда.

Корина прошептала заклинание. Соединенные руки пронзило болью, Элли втянула воздух сквозь стиснутые зубы, и чтобы отвлечь их обеих, Корина заговорила снова:

– Через несколько лет я заметила, что не расту. Я сбежала от Гингемы и долго пыталась избавиться от ее проклятия. Представь: полвека странствий в облике маленькой девочки. Но сначала у меня ничего не вышло, а потом я привыкла. В этом есть плюсы, правда?

Элли побелела, но, встретив ее взгляд, растянула в улыбке губы, мол, все в порядке, продолжай.

– Ритуалы на крови использовали древние маги, чтобы породниться – приемные дети, названные братья, даже супруги вместо обычных клятв. Бывало, ими привязывали к себе людей, иногда, как мы, делились каким-то свойством. Я давно хотела попробовать. Кстати, все почти готово. Скоро колдовство Гингемы через мою кровь перейдет и к тебе.

– Спасибо, – сказала Элли почему-то шепотом.

Она несколько раз сомкнула и разомкнула веки. Корина позвала ее и, когда Элли не ответила, аккуратно разжала пальцы. Оба пореза уже затянулись. Корина дотронулась до своего и поморщилась: тонкая розовая кожа была слишком чувствительной.

Когда Корина взмахом руки раздвинула шторы, на небе, поверх городских огней, ярко блестели звезды.

Она обвела свежий шрам на чужой ладони. Элли вздрогнула, словно через нее пропустили слабый электрический разряд, и посмотрела в окно. Голубые глаза распахнулись, на бледных щеках выступили пунцовые пятна. В эту минуту Элли – истощенная, раненая, возможно, больная – была по-настоящему красивой. Корина отпустила ее руку. Элли встала с кресла, шагнула к окну и оперлась правой ладонью о подоконник.

– Теперь ты мне должна, – тихо сказала Корина.

Элли долго стояла и смотрела на ночной Изумрудный город, а потом обернулась.

– Чего ты хочешь?

– Чтобы ты это знала: я спасла тебя, и ты обязана мне жизнью, Элли Смит. Матери бы понравилось.

Она давно не звала Гингему матерью даже в мыслях. Элли взглянула на нее и опустила голову. «Надо же, задело», – усмехнулась про себя Корина, а вслух добавила:

– Я понимаю, что мне просто повезло. Если бы ты пришла в Изумрудный город в роскошном платье, с золотой короной, с настоящей армией за спиной, может, это я оказалась бы на твоем месте.

– Я бы никогда не стала тебя мучить.

– Ты расправилась с моей матерью и ее сестрой, фея.

На мгновение показалось, что Элли начнет ее переубеждать, но та лишь вздохнула и опустила плечи.

– Я забыла, кто ты.

– Больше не забывай. На ночь останешься здесь, – подумав, решила Корина, – а завтра посмотрим, что с тобой делать.

***



Из привычного кошмара ее вытянуло чужое присутствие рядом, а может, холодный металл у горла. Некоторое время Корина прислушивалась к тому, что происходит вокруг, но уловила только звук дыхания.

Когда она открыла глаза, в комнате горел неяркий свет. Элли сидела в изголовье кровати. Одной рукой она опиралась на постель, а другой прижимала к шее Корины острый нож.

– Проснулась? – Элли надавила сильнее, и Корина тихо проговорила:

– Если ты опустишь нож, клянусь, что утром я ни о чем не вспомню. – Щедрое предложение, а главное, она действительно собиралась его выполнить.

Но Элли помотала головой.

– Ты знаешь правила. Я спрашиваю, а ты отвечаешь. Вопросов немного, но мне нужна правда. Согласна?

Корина осторожно кивнула и поморщилась, когда лезвие царапнуло кожу. Просто безумие. На рассвете Элли вернется в свою камеру, но пока она может добавить проблем.

– Зачем ты мне помогла?

Не удержавшись, Корина фыркнула от смеха. Даже Элли Смит посчитала, что ее доброта – это полная чушь.

Элли пристально смотрела на нее, но Корина понятия не имела, что сказать: ты меня удивила? Я разозлилась, что ты никому не нужна?

– Я решила, что живая Фея убивающего домика пригодится мне больше мертвой.

– Как пригодится?

– Я пока не придумала. Есть идеи?

Элли вдруг улыбнулась.

– Ты бы ударила меня за такой ответ.

– Я не лгу.

Попытается отомстить – что ж, потом получит сполна. Но Корина хотела обойтись малой кровью. В чем-то это был ее просчет: оставила Элли ночевать на кушетке в гостиной, бросила нож на столе и даже не заперла дверь своей спальни, понадеявшись не то на страх пленницы, не то на ее благодарность. Конечно, Элли воспользовалась шансом.

– Зачем ты приходила ко мне в тюрьме?

– Хотела узнать, что в тебе особенного.

– Узнала? – взглянула на нее Элли, и Корина с готовностью кивнула: все любят поговорить о себе, и можно долго рассуждать об Элли Смит, пока та не отвлечется. – Хорошо.

– Ты даже не спросишь, что именно?

– Не обижайся, но мне плевать. Кому известно, что я здесь?

– Нам двоим, Виллине и Стелле. – Еще знали сержант Понт и его люди, но не стоило впутывать их в это дело, к тому же, они считали, что в подвалы Изумрудного дворца брошена самозванка.

– Что насчет моих друзей?

– Я не встречала в Фиолетовой стране Смелого Льва, а Зверями уже много лет правит его сын. – Элли опустила голову, и Корина тихо добавила: – Мне жаль.

Элли попыталась заправить волосы за ухо, но поймала пальцами пустоту и на миг замерла, а потом растрепала короткие пряди.

– А Страшила и Дровосек? Отвечай, я не желаю сидеть с тобой всю ночь.

– Я не слежу за изгнанниками, – не задумываясь, солгала Корина, – а Дровосека ты видела: его зовут Гуд Керли, и он главнокомандующий моей армии. Он считает, что ты злая ведьма.

– Ты обманула его.

– Гуд сам так решил. Он запомнил тебя маленькой девочкой и ожидал увидеть старуху. Что он должен был подумать? – Корина повела плечом, и острое лезвие укололо кожу.

Ладно, поиграли и хватит.

– Позволь мне подняться, – мягко предложила она.

Поколебавшись, Элли убрала руку – с облегчением, как показалось. Корина села и натянула одеяло на грудь.

– Эта роль тебе не идет.

– Думаешь, тебе идет? – нервно рассмеялась Элли. – И мы не закончили.

Корина погасила готовое сорваться с кончиков пальцев обездвиживающее заклятие.

– Что случилось, Элли?

– Мне приснился очень плохой сон.

– Не только тебе, – заметила Корина и не сразу поняла, что сказала это вслух. – Продолжай.

Элли скрестила руки на груди и глубоко вздохнула, прежде чем заговорить снова.

– Я стояла на площади перед Изумрудным дворцом. Совсем одна, никого вокруг. Изумрудный город окутывал черный туман, и я знала, что внутри него кто-то есть. Кто-то огромный и злой, не человек. Он смотрел на меня сквозь темноту, и я слышала, как он зовет нас обеих.

В спальне было тепло, но по спине пробежал неприятный холодок. «О чем ты думала, когда делилась с ней кровью? Колдун чувствует магию, он зацепил тебя, а ее он просто сожрет».

– То, что ты видела, это правда, – ответила Корина, и Элли быстро взглянула на нее.

– Правда?

– Краю Торна угрожает Тьма. Тебя звал Пакир, самый сильный злой колдун в наших землях. Он прячется под землей и хочет погасить солнце, чтобы выпустить на поверхность своих чудовищ. Испокон веков нас защищали Черные драконы, и, если честно, делали это слишком хорошо. – Ей бы и в голову не пришло жаловаться подданным, а Нарк был стар для таких новостей, но Элли может и потерпеть. – Никто в Волшебной стране даже не представляет, какая опасность над нами нависла. Теперь Пакир стал сильнее, и драконы не справляются одни. Их вожак – мой близкий друг, и я помогаю ему, но этого не хватает. Нас, волшебниц, здесь мало, и каждая намного слабее Пакира. Я писала остальным, но Стелла считает, что я нагоняю панику, а Виллина отказывается со мной говорить.

– То есть Пакир нападет, – нахмурилась Элли.

– Не волнуйся, до этого еще далеко. Я найду способ с ним разобраться.

Элли вертела в руках серебряный нож. Тот самый, которым они резали себе ладони – интересно, чувствовала ли она хоть какие-то угрызения совести? Стоило забрать его и отправить Элли вниз или хотя бы запереть в одной из комнат.

Но за окном была глубокая ночь, а переговоры с Пещерой начнутся на закате и окончатся только с первыми лучами солнца. Опять сутки без сна – пропади ты пропадом, Элли Смит.

Корина решила, что на этот раз все обойдется, и снова легла.

– Я отдам тебе долг, – раздался в тишине голос Элли. – Тебе не нужно шантажировать других волшебниц, я сама попрошу тебе помочь.

– Ты не нужна ни Стелле, ни Виллине. С чего бы им тебя слушать?

Элли положила руку ей на грудь.

– Может, дело не во мне, – сказала она, и Корина, взглянув на нее снизу-вверх, зло прищурилась. – Я бы тоже не стала связываться с человеком, который сажает на цепь других людей.

– Уходи, или пожалеешь.

– Давай, – презрительно улыбнулась Элли, и когда Корина подняла руку, чтобы отбросить ее, наклонилась ближе.

Горячие губы коротко обожгли рот. Элли сжала ладонь на ее груди, как если бы хотела притянуть к себе за рубашку. Проклятье, что она творит? Корина оттолкнула ее, и Элли тут же отстранилась, с широко распахнутыми глазами, будто сама испугалась того, что произошло.

Корина провела языком по губам и растерянно взглянула на нее.

– Я, наверное, вернусь к себе, – прошептала Элли, и Корина молча кивнула.

Элли поднялась на ноги, положила нож на столик у кровати и закрыла за собой дверь.

***



Она заказала ошейник, потому что подумала: а девчонке пойдет. Мимолетный образ на грани сна и яви – золотая полоса металла с россыпью изумрудов обвивает горло Феи убивающего домика. Символичнее только поставить ей клеймо.

С этой мыслью Корина проснулась на рассвете, на удивление отдохнувшая, а через полчаса придворный ювелир, зевая, уже принимал ее заказ.

– Доброе утро, фея, – весело сказала Корина, войдя в гостиную. – Ты до сих пор спишь?

Она раздвинула шторы и приоткрыла окно. В комнату хлынуло полуденное солнце. Элли протестующе пробормотала что-то с кушетки, и Корина улыбнулась, разглядывая плотный кокон одеял. Она проходила через гостиную рано утром, но двигалась тихо, чтобы не разбудить Элли, и та, похоже, еще не вставала.

– Горячий душ и поздний завтрак – выбирай все, что захочешь. Фея, слышишь, какие замечательные вещи тебя ждут? Просыпайся, не трать мое время.

Когда Элли наконец поднялась, Корина села на кушетку рядом с ней.

– Как твоя рука?

– Что происходит? – Элли спрятала руки за спину, и Корина раздраженно вздохнула.

– Я забочусь о людях, которые проводят ночь в моих покоях. Как твоя рука и что мы будем есть?

– Яблоки, – быстро сказала Элли и протянула ей ладонь.

Их порезы одинаково побледнели и зарубцевались. Элли поморщилась, когда Корина слегка надавила на середину ее ладони.

– Больно?

– Нет.

– Если что, говори мне.

Она отправила Элли в ванную и, дождавшись шума воды, распорядилась сервировать в гостиной завтрак на двоих. Конечно, пойдут слухи, что королева ночует не одна, но лучше ей припишут любовника, чем увидят ее в компании Элли Смит.

– Тебе идет белый, – одобрила Корина, когда Элли вернулась в комнату.

Она указала на дымящийся кофейник и вазу, полную крупных спелых яблок, но Элли не взглянула на них.

– Ты сказала, я могу обращаться к тебе, если мне что-то нужно.

Корина поощрительно кивнула. Этого она точно не говорила, но пусть попросит.

– Я брала твою одежду, – нахмурилась Элли, – а обувь мне не подходит.

– Тебе нужны туфли.

– Да. Еще расческа, зубная щетка, белье, – Элли посмотрела с сомнением, словно раздумывала, стоит ли продолжать. – На время, пока я тут.

– А сейчас ты попросишь собственный дворец, – усмехнулась Корина, и Элли покраснела. – Начинай, я вся внимание.

– Это не шутки! Мы все прояснили, ты должна отпустить меня.

– Должна? – холодно повторила Корина. – Ты забываешься, фея. Но раз ты сама заговорила об этом, у меня для тебя подарок.

Она подтолкнула к Элли шкатулку, которую принес помощник ювелира. Элли открыла крышку, удивленно нахмурилась – и уставилась на ошейник как на ядовитую змею.

– Что это?

Корина улыбнулась.

– Надень.

– Зачем? – тихо спросила Элли. – Я не понимаю.

Вместо ответа Корина коснулась царапины на шее.

Свернув салфетку, Элли отодвинула стул. Она вытащила ошейник из шкатулки и крепко, до выступивших вен, сжала его в ладони. Изумруды по краям заблестели на солнце. Элли поднялась, обошла стол и встала напротив – Корина с интересом ждала, что будет дальше. С таким лицом раздают пощечины и устраивают сцены, но Элли не могла себе позволить ни того, ни другого.

– Хочешь увидеть это на мне?

– Ты даже не представляешь, насколько.

Элли протянула ей ошейник.

– Тогда надень его на меня сама.

В руках Элли металл нагрелся, но ее ладони были совершенно ледяными. Корина откинулась на спинку стула и глубоко вздохнула, с трудом сохраняя непринужденную позу. «Думаешь, не смогу?» Элли стояла перед ней, с поджатыми губами и искрами гнева в голубых глазах, босая и в белом платье, в котором она была похожа на привидение.

– На колени, – приказала Корина, и Элли повиновалась.

Надев на нее ошейник, Корина застегнула замок и в мимолетном порыве погладила Элли по щеке.

– Сядь.

Элли кивнула и вернулась на свое место.

Корина щелчком пальцев подогрела остывший кофейник.

– Так мы будем сегодня завтракать или нет? – миролюбиво заметила она.

***



Золотой ошейник сел идеально, и если бы его подали как ожерелье, Корина не сомневалась: Элли была бы в восторге.

Они закончили завтрак в молчании. Перед уходом Корина взмахом руки вернула посуду на кухню и придвинула ближе к Элли нетронутую вазу с фруктами.

Она спустилась в тронный зал, потом встретилась за чашкой кофе с министром торговли, а когда снова зашла к себе, Элли сидела на кушетке в гостиной, с книгой на коленях, и не подняла глаза, хотя явно услышала шаги.

«Ладно, – решила Корина, – возможно, она умнее, чем кажется».

Послы из Пещеры должны были появиться через несколько часов. Неподалеку от Изумрудного города был только один подземный ход, через который делегация в больших каретах могла выбраться на поверхность, и стража, охранявшая его, уже сообщила, что Рудокопы прибыли в страну.

– Знаешь, что странно, – вдруг сказала Элли, – ты дочь Гингемы, но очень похожа на Бастинду.

– Я приемная дочь, фея, – рассеянно отозвалась Корина.

Сначала нужно согласовать расчеты. Тогнар настаивал на предоплате, но в прошлом году поставки срывались дважды, за одну Изумрудный город еще не отсудил свой аванс, и при всей симпатии к рудокопскому королю Корина не собиралась рисковать.

– Я помню, но иногда ты ведешь себя в точности как Бастинда.

– Вы были знакомы? – Ну конечно, Гудвин послал Фею убивающего домика разделаться с Бастиндой, и Элли застряла в Фиолетовой стране на несколько месяцев.

– Ты не первая злая ведьма, которая берет меня в плен. – Элли глубоко вздохнула и отложила свою книгу. – Верни меня назад.

– Что?

– Верни меня назад! – повторила Элли громче. – Запри в клетке и посади на цепь, если не можешь по-другому. Я не стану играть в твои игры. Лучше совсем не надеяться, чем гадать, ударишь ты меня или погладишь.

Корина пожала плечами.

– Хочешь в камеру – я отговаривать не стану. Но на твоем месте я бы не торопилась.

– А что бы ты делала на моем месте? – Элли насмешливо взглянула на нее, и Корина скрестила руки.

– Почему ты не просишь отправить тебя в Большой мир?

– А ты отправишь?

– Нет.

Элли кивнула.

– Потому и не прошу.

Неблагодарная дрянь. Ее даже пальцем не тронули, поселили не в холодном подвале, а в королевских покоях, но ей и этого оказалось мало.

«Я могу сделать с ней что угодно, – вдруг поняла Корина. – Она моя, даже если я ее покалечу или убью – неважно, никто не узнает. Я могу отплатить ей за все. За дерзость и прикосновения без спроса, за нож у горла после того, как я дала ей свою кровь, за Гингему. За то, что она – Элли Смит…»

– Фея, выйди, – словно со стороны услышала она свой голос. – Сейчас же.

Слава Торну, Элли не стала возражать.

***



В одиночестве голова прояснилась. Кое в чем фея была права, и Корина твердо решила, что завтра займется двусмысленным положением Элли Смит. Надо что-то придумать, иначе придворные начнут шептаться, и с каждым днем их будет сложнее заткнуть.

Может, и правда отправить ее в Большой мир? Или стереть память и сделать служанкой во дворце.

«Моей собственной ручной Феей убивающего домика. Почему бы и нет? Я сохранила ей молодость и жизнь, в ее венах течет моя кровь, и раз она это не ценит – пусть отработает свой подарок».

Корина переодевалась, когда в гостиной раздались голоса – один, принадлежавший Элли, и второй – звонкий, совсем юный – должно быть, младшая горничная из нового набора. Их старались держать подальше от королевского крыла, но дети любопытны…

– Могу я узнать ваше имя, госпожа...?

– Элизабет, – тихо ответила Элли.

– Вы подруга ее величества? – снова заговорила девочка и после короткой паузы добавила: – Простите, госпожа Элиза Бет, я сказала что-то не то?

– Не волнуйся, Мара Мэй. Я ее гостья.

Да что ты. Корина взяла с кровати пеньюар, запахнулась в него и туго завязала пояс. Теперь о незнакомке в королевских покоях узнает весь дворец, но если притвориться, будто тут нет ничего особенного, что надо сделать?

Корина встряхнула головой, чтобы локоны рассыпались по плечам, и вышла из спальни, на ходу вставляя в уши тяжелые серьги. Элли первой заметила ее. Стоявшая рядом девочка лет двенадцати в форменном платье с фартуком жадно рассматривала интерьер. Слишком юная для приютских – тех брали с четырнадцати лет, – похоже, кто-то устроил во дворец племянницу или сестру.

– Добрый вечер, – сказала Корина.

Девочка обернулась и восхищенно уставилась на нее.

– Добрый вечер, ваше величество. – Она сделала книксен, и Корина улыбнулась в ответ, прежде чем кивком указать ей на дверь.

Когда они остались одни, Корина повела ладонью, и замок в дверях щелкнул. Элли обняла себя за плечи. Она высоко подняла воротник, но полностью спрятать ошейник не смогла, и он золотой лентой обвивал горло.

– Значит, гостья, – Корина взглянула на нее. – Госпожа Элиза Бет Смит.

– Не называй меня так, – нахмурилась Элли.

– Ты сама назвалась.

– Ей, не тебе.

Посторонние дурно на нее влияли. Корина, вздохнув, чуть сжала пальцы. Элли зажмурилась, когда ошейник стиснул горло – самую малость, чтобы не навредить, а лишь предостеречь.

– Не будь грубой, – покачала головой Корина. – Ты действительно моя гостья, иначе я бы не стала это терпеть. Посмотри на Мару Мэй – вот так должны вести себя хорошие подданные.

– Я не твоя подданная, колдунья.

– Какое слово ты предпочитаешь – трофей?

– Как насчет пленницы?

Корина улыбнулась.

– Нет. Больше нет.

Она подошла к зеркалу над камином, развязала пояс и бросила пеньюар на спинку кресла. Черное рудокопское платье смотрелось прекрасно. Широкие браслеты плотно обхватывали запястья, а на пальцах сияли кольца. Половина исчезнет к утру – Тогнар щедро благодарил слуг, и Корина не отставала. Знатные Рудокопки носили атлас и роскошные меха, но те из них, кто вел дела наравне с мужчинами, выбирали кожу и черный шелк. Возможно, их наряды никогда не будут по вкусу местным, зато Элли глядела на нее, как до того Мара Мэй.

– Помоги мне с платьем.

Корина запрокинула голову. Элли застегнула булавку на плече и разгладила примявшуюся под ней ткань. Платье открывало спину и ключицы, два кожаных шнурка пересекали лопатки крест-накрест. Элли поправила их, и Корина невольно вздрогнула от ее ледяного прикосновения. Сутки вне камеры, а Элли совсем не согрелась.

Корина не смотрела на нее – только в зеркало.

– Зачем тебе кнут? – Элли дотронулась до рукояти кнута из позолоченной кожи, свернутого и подвешенного на поясе.

– А как ты думаешь? – спросила Корина и, насладившись гневным румянцем, ответила: – Это часть наряда, Элли. Пещера – рабовладельческое государство.

– И ты поддерживаешь их.

– Разумеется, нет. Но я с ними торгую и стараюсь уважать чужие традиции и культуру.

Смешно – в разное время пришлось объяснять это Гуду и Варагу, двум своим секретарям и дипломатической миссии, и теперь Элли Смит. Вараг понял быстрее всех, а Гуд с трудом дослушал, даже после того, как получил каменное сердце. В этом подземному королю повезло: он приказывал, его люди исполняли, и никакой болтовни. Корина вздохнула. Завидовала ли она – о да. Нужна ли ей бессловесная толпа – определенно нет.

– По законам Пещеры все рабы принадлежат королю Тогнару, и если оспорить это, будет война. С другой стороны, у Мигунов, Арзалов и Рудокопов есть несколько совместных предприятий – шахты и заводы, как под землей, так и на поверхности. Пару лет назад мы заключили соглашение: если раб прослужил там больше года, Фиолетовая страна получает право выкупить его. Таких немного, чаще наверх посылают свободных, поэтому я выкупаю всех. Дела идут хорошо, я могу себе это позволить.

– А потом?

– Я их отпускаю и постепенно забираю наверх их семьи. Сегодня буду торговаться за жену и дочерей одного из моих рабочих. Его сына я выкупила в прошлом году, толковый парень, пошел по стопам отца.

Элли не казалась убежденной, и Корина покачала головой.

– Хватит об этом. Как тебе наряд?

– Ты знаешь, что такое рождественская елка?

– Понятия не имею, – ответила Корина.

«Могу сделать с ней что угодно, а говорю о политике и тряпках», – подумала она и поймала себя на том, что не имеет ничего против.

***



– Вы завели рабыню, Корина? – отечески улыбнулся Тогнар после того, как они подписали годовой контракт. – Она хороша. Рад, что мои советы не пропали даром.

Он махнул рукой, и юноша из его свиты – в кожаном нагруднике поверх парадного костюма, должно быть, телохранитель – разлил по бокалам синее вино.

– Попробуйте. Ягоды выращивают в самых глубинах подземного мира, поэтому каждая капля на вес золота. Я привез пару бутылок, уверен, вам понравится.

– Благодарю вас. – Корина улыбнулась в ответ и взяла бокал. – Да, Элизабет – настоящее сокровище. Я просто не могла ее упустить.

Среди коренастых Рудокопов стройная длинноногая Элли казалась статуэткой. Белый шелк, светлое облако волос, бриллианты в ушах и золото на шее – фарфор и хрусталь, льдинка в отблесках пламени.

Корина откровенно любовалась ей.

«Если я приму твои условия, – неожиданно спросила Элли, когда она собиралась уходить, – если стану вести себя так, чтобы ты была довольна… Что будет дальше?»

«Поклянешься мне в верности, получишь подданство Зеленой страны, и я найду тебе работу во дворце».

«Никогда не поверю, что ты держала меня в клетке, чтобы я стала одной из твоих горничных, колдунья».

В шелках и бриллиантах фея напоминала Гингему. Конечно, не седую всклокоченную каргу, которой та прикидывалась долгие годы, а прекрасную графиню де Барр. Элли Смит не была красавицей. За последние два дня она растеряла свою невидимую броню, которая защищала ее первые сутки в камере, но роскошь и магия сотворили вокруг нее другую. Лучше.

В пять утра дипломатам подали кофе в Изумрудной гостиной. Правители, по традиции, завтракали в кабинете королевы. Рабы сопровождали господина: Тогнар был уверен, что они не понимают, о чем речь, и хотя Корина думала иначе, она не считала нужным возражать.

Элли стояла у занавешенного окна, в компании нескольких Рудокопок. Она избегала чужих взглядов, но если Корина оборачивалась к ней, уверенно смотрела в ответ. Пригубив вино, Корина жестом велела ей подойти и указала на пол у своего кресла. Элли опустилась рядом. Корина положила руку ей на затылок и пропустила сквозь пальцы короткие пряди.

– Хочешь пить? – тихо спросила она.

Элли запрокинула голову. Корина поднесла бокал ей ко рту, Элли сделала глоток и слегка поморщилась.

– Да, необычный вкус. – Корина стерла с ее губ синюю каплю. – Вы удивили меня, Тогнар, я бы никогда не подумала, что под землей что-то растет.

Рудокопский король гордо усмехнулся.

– Вы, наземники, ничего не знаете о Пещере. Вот что, Корина: хватит нам жариться под солнцем. На будущий год я приглашаю вас в Радужный дворец.

– С удовольствием, – ответила она и первой подняла бокал, чтобы это отметить.

***



Они закончили с делами к рассвету. Проводив делегацию, Корина передала подписанный контракт секретарю и вернулась в свои покои. Двое стражников приветственно отсалютовали ей.

Под раскрытыми окнами буйно цвел сад, и воздух полнился ароматом едва распустившихся розовых бутонов. Элли дремала в кресле. Солнечный свет заливал комнату, и все вокруг, казалось, было окутано облаком перламутровой пыльцы.

Корина сбросила туфли на пороге и, заперев двери, подошла к зеркалу. Отражение устало хмурилось. «Все равно не засну», – с сожалением подумала Корина. Она сняла изумрудный обруч, одну за другой вынула шпильки и расплела волосы.

Когда она повернулась, то встретила рассеянный взгляд голубых глаз.

– Доброе утро, – тихо сказала Корина, и Элли пробормотала:

– Опять кошмар.

– Ты видела Пакира?

– Камнепад на перевале в Кругосветных горах. Дровосек сомневался, поэтому ты заставила Марранов сбросить камни.

– Да, так все и началось, – потеряв к этому интерес, ответила Корина. – Марраны защищали свою страну от злой ведьмы. Тебе понравился Тогнар?

– Нет.

– А он был впечатлен. Предложил тебя продать. Я сказала, что подумаю.

Тогнар действительно предложил – больше из вежливости, как показалось, в этой части она недостаточно изучила рудокопский этикет. Корина сразу ответила, что заинтересована только в покупке, и тот, не настаивая, сам заговорил о другом.

Но Элли этого не знала – и приняла за чистую монету.

– Представь, – добавила Корина, вдохновленная ее испуганной гримасой, – возможно, это выход. Ты меня ненавидишь, да и я от тебя не в восторге. Ты умна, но здесь тебя ничего хорошего не ждет, а под землей ты начнешь новую жизнь. Мой дар останется при тебе, так что ты нескоро постареешь. По-моему, замечательно. Что скажешь?

– Нет! – Элли привстала, глядя на нее широко раскрытыми глазами. – Нет, пожалуйста, мы же договорились!

«Ты договорилась, фея, но я тебе ничего не обещала».

Что ее напугало – перспектива сгинуть под землей или сам рудокопский тиран? Корина задумчиво прищурилась. Она бы отказала, даже если бы Тогнар предлагал всерьез, но то, что Элли считала ее меньшим злом, неожиданно польстило. Прошло всего девять дней с тех пор, как Элли оказалась в ее руках, и та уже смирилась с таким положением дел.

– То есть ты не согласна? – уточнила Корина.

Элли быстро кивнула.

– Как хочешь. Останешься в Изумрудном городе.

Корина завела руки за спину, чтобы распутать шнурки на платье. За ночь узлы затянулись и теперь давили; она с трудом развязала один, а булавка на плече, как назло, погнулась.

Голос Элли догнал ее в гардеробной.

– Чего ты добиваешься?

– Что?

– Чего ты добиваешься, колдунья? Сначала ты говоришь, что я сгнию в камере, потом – что убьешь меня. Потом помогаешь, и вроде бы мы поняли друг друга, но ты играешь со мной как кошка с мышью. Угрожаешь и обвешиваешь золотом. Флиртуешь, черт побери! Думаешь, я не заметила, как ты смотрела на меня сегодня? Тогда зачем?

Элли стояла в дверях очень прямо, воплощение правоты и гнева – Фея убивающего домика, по-другому и быть не могло. Наверное, Виллина в свои лучшие годы была такой же. Некоторым шел гнев, но Элли он портил. Сложно поверить, что недавно она казалась почти красивой.

Дернув иглу в последний раз, Корина слизнула с пальца каплю крови.

– У тебя все?

Элли скрестила руки на груди.

– Ладно. Расстегни эту проклятую булавку, – вздохнув, попросила Корина.

***



За неделю они выстроили хрупкий мир. Утром, когда она уходила, Элли спала. Когда возвращалась, ближе к полуночи, Элли помогала переодеться, а потом исчезала в отведенной ей комнате.

Корина запирала двери, но Элли больше не протестовала. У нее были книги, какие найдет, еда и выход на балкон. В первый же вечер они заключили соглашение: Элли не болтает лишнего с прислугой, а Корина не оставляет ее одну на весь день. Иногда они обедали вместе, но чаще Корина посылала к ней горничную прибраться, сервировать стол и принести пару яблок из дворцового сада. Элли выбрала Мару Мэй, и девочка ее боготворила. Госпожа Элиза Бет то, госпожа Элиза Бет это – сначала их дружба вызывала усмешку, но скоро стало все равно.

Мысли занимало другое. Много лет Корина искала способ подобраться к Виллине, а получив приглашение, растерялась. Это звучало слишком хорошо. Желтая страна подверглась атаке, и землетрясение, вызванное Пакиром, открыло его монстрам дорогу на поверхность.

Первым делом Корина связалась с Варагом, и тот тайно вылетел на северо-запад. Желтый дворец был наполовину разрушен. Магический купол не позволил дракону спуститься ко дворцу, но глубокие трещины в земле были видны даже с огромной высоты.

Услышав это, Корина похолодела.

– Они попали в ловушку – и Виллина, и слуги колдуна. Они заперты! Барьер никого не пропустит, это чары самого Торна. Пакир их не снимет, а сил Виллины хватает лишь на окно для почтовых птиц. Они там как пауки в банке. Мне надо только подождать... Спорим, когда Желтый дворец падет, старуха станет гораздо сговорчивее?

– Ты рискуешь, – заметил Вараг. – Их очень много. Проломят барьер – мы не загоним всех под землю.

– Не проломят, – зло ответила Корина. – Виллина не смогла, а эти безмозглые твари и подавно.

Они сошлись на трех днях. Утром четвертого Корина обещала полететь с Варагом в Ущелье, а оттуда в Желтую страну.

– Ты любишь горы, фея?

Заложив страницу в книге, Элли подняла голову.

– Кругосветные горы, – пояснила Корина. – Я отправляюсь в Ущелье Черных драконов, и ты летишь со мной.

– Нет, спасибо. – Элли снова открыла свою книгу.

– Почему нет?

– Не хочу.

– Я не спрашиваю, чего ты хочешь, – нахмурилась Корина, – я беру тебя с собой.

Две недели взаперти, Элли впервые выпал шанс прогуляться – и не куда-то, а в одно из самых живописных мест края Торна. Она даже не знает, куда они полетят потом. Что на нее нашло?

– Ты спросила, нравятся ли мне горы, и я отвечаю нет.

– Фея, не глупи. В Ущелье очень красиво, а во дворце ты проведешь всю оставшуюся жизнь.

– Именно, – кивнула Элли и перевернула страницу.

– Ты когда-нибудь видела дракона?

– Нет.

– Вот и не спорь! Подумай: высочайшие горы и сотня черных драконов. Нас понесет сам Вараг, вожак стаи. – Корина смутилась, заметив, что Элли прикусила губу, и сухо добавила: – Так что, согласна? Я не настаиваю, но тебе правда понравится.

– Как скажешь. – Элли поднялась. – Дай мне минуту.

***



В Ущелье они провели пару часов – столько потребовалось, чтобы Корина с Варагом спланировали охоту, а Элли, на спине молодого Чангара, оглядела окрестности, – и ближе к полудню отправились в Желтую страну.

Когда впереди выросла янтарная крыша Желтого дворца, Корина рассказала Элли про землетрясение и письмо.

– Три дня, – нахмурилась та. – Ты надеешься, что там кто-то выжил?

Корина снисходительно улыбнулась. Откуда Элли это знать.

– У Виллины нет ни придворных, ни подданных, а ее склеп, как видишь, стоит. Если старуха успела помереть – туда ей и дорога. Если нет – я ее вытащу, и мы вчетвером обо всем договоримся. Варага устроит и то, и другое: я закрою трещины в земле, а с монстрами он разберется сам. Понимаешь? В любом случае все закончится хорошо.

– Для тебя.

– Для меня.

Желтая страна встретила их тишиной и редкими хлопьями снега. После того, как трещины сомкнулись, а монстров Пакира загнали в норы, Вараг сделал круг над равниной, исчерченной полосами вздыбленной земли. Он убедился, что новых чудовищ не видно, снизился над Желтым дворцом и опустил крыло на единственный уцелевший балкон второго этажа.

Элли сошла вниз и, вздрогнув, повела плечами.

– Замерзла? – спросила Корина.

– Мне казалось, в Волшебной стране должно быть вечное лето.

– Так и было, пока не появился Пакир. – Корина помахала Варагу, и тот поднялся в небо. – Если он захватывает наши территории, то насылает туман, который почти не пропускает солнце. В последнее время появляется больше таких мест, особенно в Голубой стране и приграничных регионах. Очень сильное колдовство, даже я не всегда могу его снять.

Корина щелкнула пальцами, и на ладони зажегся огонек. Элли искоса взглянула на нее.

– Возьми. Не бойся, вреда не причинит, только согреет, – сказала Корина, и Элли осторожно приняла пламя из ее рук. – Теплее, правда?

Элли держала огонек в левой руке, и горячее покалывание передавалось через шрам. Странная связь, но проблем от нее было меньше, чем представлялось поначалу.

Как и от самой Элли, нехотя признала Корина. Если сегодня все пройдет как надо, стоит ее чем-нибудь порадовать.

***



Должно быть, старуха окружила свои покои лучшими охранными чарами. В то время как остальной дворец пустой и вымерший лежал в руинах, ее кабинет едва тронуло бурей.

Кабинет самой Виллины! Внутри царил полумрак. Шторы были раздвинуты, но высокие окна снаружи заслонили пышные ветви поломанных деревьев. У стены стоял диван и пара кресел, побледневшие от пыли. Корина взмахом руки разожгла камин. Она подошла к столу и подняла упавшее пресс-папье в форме филина с циферблатом на груди.

Под часами лежал запечатанный конверт.

На лицевой стороне почерком Виллины было выведено: "Для Элли Смит". Корина оглянулась. Первым порывом было сломать печать и прочесть письмо – Элли стояла далеко и не заметила бы этого, а если бы и заметила, то какая разница? Но, с другой стороны, она сама взяла Элли с собой.

Когда Корина передала ей конверт, Элли надорвала край и дважды пробежала глазами лист.

– Виллина улетела вчера, – наконец сказала она.

– Что?

– Покинула край Торна и вернулась на родину в Большой мир.

– Этого не может быть, – нахмурилась Корина. – Виллина бы никогда не сделала мне такой подарок.

– При чем тут ты? – Элли потерла правое запястье и одернула рукав. – Она пишет, что ее истощила оборона Желтого дворца. Возраст берет свое, и я должна ее понять.

– Но она сама позвала меня! – воскликнула Корина и, с досадой вспомнив, что это было три дня назад, добавила тише: – А ее силы, волшебная книга?

– Откуда мне знать, – пожала плечами Элли и бросила письмо в огонь.

Вот и все. Корина села на диван. Стоило подбирать слова, надеяться, преодолевать сотни миль по воздуху, и ради чего? Чтобы разом лишиться врага и союзника. И как, во имя Торна, Виллина сняла магический барьер? Если она могла это сделать, почему не снимала раньше?

Часы на столе мерно отсчитывали время. Секундная стрелка пошла на третий круг, когда Элли спросила:

– Ты впервые здесь?

– Я и Виллину прежде не встречала. – Корина скрестила руки на груди. – Знаешь, в детстве я ее боялась. Не колдовала на людях – вдруг она и на меня уронит какой-нибудь дом или скалу. Потом, наоборот, захотела поговорить с ней.

Диван скрипнул, в воздух взметнулась пыль. Элли села рядом.

– Не вышло?

Корина печально усмехнулась.

– В Желтую страну нельзя попасть без приглашения. Любая дорога уводит в леса Фиолетовой страны. Я попробовала раз, другой, и решила: ладно, не желает по-хорошему – посидит взаперти в своих землях. Во второй книге Торна было заклинание барьера. Я думала, Виллина снимет его через пару недель, и хотела просто уколоть ее, мол, смотри, старая ведьма, как я могу, но она не снимала, и я обновляла чары каждый год. Потом окружила и Розовую страну.

– Это ты зря, – мягко заметила Элли. – Что тебе сделали Болтуны?

Корина, не глядя, сжала пальцы. Элли подавилась последними словами и через полминуты – десять секунд по часам, еще двадцать, чтобы отдышаться – уставилась на нее с возмущением и обидой:

– Какого черта?

– Следи за языком. – Корина встала и подошла к дверям. – Возвращаемся, фея. Здесь нам больше делать нечего.

***



На первый этаж они спускались по широкой парадной лестнице. С высоты было видно, как сильно пострадал Желтый дворец. Глубокий разлом в земле, расколовший фундамент на две части, сомкнулся, но в стенах зияли дыры, а стрельчатые окна щерились осколками разноцветных витражей.

– Что теперь? – прохладно поинтересовалась Элли.

– Не знаю, как ты, а я собираюсь отпраздновать. – Корина щелкнула пальцами, и сумрачный холл озарила вспышка миниатюрного фейерверка. – В Изумрудном городе давно пора устроить бал. Или, может, маскарад? Подберем тебе маску и костюм, – рассмеялась она. – Закажем белое платье в красный горох, серебряные туфли...

Элли схватила ее за плечо. Мгновение они зло смотрели друг на друга, потом Корина сбросила ее руку и шагнула назад.

– Осторожнее, фея. Ты не забыла? Единственная, кто мог бы тебя защитить, сбежала.

Она первой направилась к выходу. Лампы на стенах, припорошенные пылью, тускло освещали путь.

Корина шла, не оглядываясь, и сначала Элли следовала за ней, но скоро шаги стихли. Что ж, пусть догоняет. Или может остаться и замуровать себя в старухином склепе. Станет второй Виллиной. Кому вообще нужна Элли Смит?

Корина завернула за угол – и остолбенела.

Впереди была темная тварь. Одна из тех, на которых снаружи охотился Вараг. Корина вскинула руку, готовая сотворить заклинание, но монстр, почуяв ее, двинулся вперед, и слова застряли в горле.

Чудовище пахло сырой землей и металлом. В глазах горела звериная ярость. Отшатнувшись к стене, Корина ударилась затылком и на миг ослепла от боли. Она осела на пол, монстр обжег ее дыханием и зарычал.

«Не успею», – в отчаянии поняла Корина.

Она зажмурилась, но вместо неминуемой гибели раздался чей-то громкий окрик. Что-то коротко свистнуло вдалеке, раз, другой – и рычание перешло в хрип.

Когда Корина открыла глаза, Элли склонилась над ней, пристально вглядываясь в лицо.

– Ты цела? – повторила она.

В ее руках была длинная палка. Монстр завалился на бок. Его взгляд потух, и под оскаленной пастью расплывалось бурое пятно. Корина медленно кивнула.

– Тогда поднимайся. – Элли подала ей руку. – Вряд ли он здесь один.

Элли была права – подземные твари не бродили поодиночке и для неповоротливых на вид существ слишком чутко реагировали на шум. Нужно было убираться отсюда, и Корина взялась за протянутую ладонь.

Остаток пути они молчали. Мрамор под ногами хрустел, покрытый осколками янтарно-желтого стекла. Элли держала перед собой палку, Корина присмотрелась и не поверила своим глазам: это что – кочерга? Во имя Торна, где Элли ее нашла?

Неважно. Каким бы нелепым ни было оружие, Элли прикончила им подземную тварь.

«Она спасла меня». Корина нервно облизала губы. То, что произошло, не укладывалось в голове.

Знаменитая Элли Смит. Копия Виллины, самозванная фея, руками которой старуха избавлялась от неугодных. На допросах Элли говорила, что вернулась в край Торна по собственной воле – хотела помочь тем крошечным крылатым существам. Полная чушь!

Но даже если так...

«Мы злейшие враги, я пыталась ее уничтожить. Совсем недавно я ей угрожала. Она могла освободиться и отомстить, но вместо этого глупая девчонка меня спасла».

Как такое возможно?

Элли шла впереди, Корина ускорила шаг и поравнялась с ней. Элли замерла. Они стояли так близко, что было видно, как под ошейником пульсирует жилка. Элли ненавидела ошейник и больше не заслуживала его. Она и так привязана, нужно лишь закрепить. По щелчку пальцев замок раскрылся, золотая лента упала в подставленную ладонь и свернулась браслетом на запястье.

– Что это значит? – тихо спросила Элли.

– Я передумала. Никому из нас это не надо.

Когда Элли подняла голову, в голубых глазах отразилась целая гамма чувств.

– Долго же до тебя доходило.

Корина развела руками.

– Я возмещу. Ты получишь все, что захочешь, надумаешь уйти – я не буду тебя удерживать. Я умею быть благодарной, клянусь. Но, Элли, – добавила она, – если я предложу тебе стать моей гостьей в Изумрудном городе, на этот раз по-настоящему... Что мне сделать, чтобы ты согласилась?

Элли смотрела, не отвечая: должно быть, решала, стоит ли доверять словам. По всему выходило, что нет. Ее шею обвивала цепь бордовых синяков, и Корина не сразу поняла, откуда это. Ошейник был сделан точно по размеру, он не мог давить... если его не сжимали магией, чтобы напомнить кому-то, как надо себя вести.

Сквозь разбитые окна сочился тусклый свет. Снаружи гудел ветер, и в нем слышался нетерпеливый драконий рев.

Элли неуверенно улыбнулась.

– Пора идти, – сказала она. – Мы заставляем твоего друга ждать.