Том Марволо Гонт 6491

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Роулинг Джоан «Гарри Поттер», Горец (кроссовер)

Рейтинг:
NC-17
Размер:
планируется Миди, написано 248 страниц, 37 частей
Статус:
в процессе
Метки: AU Мэри Сью (Марти Стью) Нецензурная лексика ОЖП Повседневность Попаданчество Смерть второстепенных персонажей Стёб Учебные заведения Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Описание:
Просьба не ругаться тем, кто ждет продолжение Крида. Это вбоквел. Попадание копии Виктора в... Волдеморта. Сам еще не знаю, что из этого выйдет, возможно гумус. Но Музе не прикажешь.
Итак, ночь 31 октября 1981 года, дом Поттеров.
По многочисленным возмущенным заявкам добавляю предупреждения Стёб и Трэш. Довольны?

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

глава 6

18 сентября 2018, 20:02
*** Я расслабленно лежал на трансфигурированной кровати, не думая ни о чем. Мне было хорошо. А вот лежащая рядом девушка такое про себя сказать не могла, как мне кажется. Не потому, что я сплоховал, нет (я не удержался все же и в голову девушки во время процесса посматривал. Неглубоко, но достаточно, чтобы понять, что делаю так, а что не так. А какой бы парень удержался?). Может я не самый лучший любовник в мире, но был по крайней мере “неплох”, однозначно. В сравнении с тем же Джеймсом (а она-таки сравнивала) был на голову лучше. Ее мучили мысли, эмоции, чувство вины, противоречия. Жуткий коктейль, в который я даже пытаться влезать не хотел. Вместо этого просто обнял ее и покрепче прижал к себе. Она заплакала… Первый раз у меня такое, когда после ночи со мной девушка плачет… А, нет, вру. Было уже такое. В Сиаме. С виконтессой Анитой де Жарден, после первой ее ночи, купленной мной… первые мои серьезные отношения. Болезненные воспоминания. Нынешняя ситуация, кстати говоря, очень похожа. Только Лили “сама пришла ко мне в постель”, а не “я взял ее силой”, как было с Анитой. Хотя, оно и с ней-то особой силы и грубости не было. Она ведь уже смирилась тогда со своей участью, не сопротивлялась, а я не спешил, стараясь растянуть удовольствие, все же ночь с девственницей – развлечение не из дешевых. Лили рыдала, уткнувшись мне в бок. Это были первые слезы ее за прошедшие полгода. Раньше она держалась, крепилась, была сильной, ради себя, ради сына, ради гордости Борца за Дело Света… а сейчас была просто девчонкой, над которой жестоко поиздевалась судьба. Интересно, она примет себя такой, какая она есть? Сможет отбросить навязанные ей воспитанием и обществом моральные установки, которые сейчас как раз и конфликтуют с ее собственными желаниями? Точнее, как скоро она сможет принять себя? Ведь я помогу ей в этом. “Мы в ответе за тех, кого приручили”. А я ее приручил. Зачем? Зачем я это сделал? Ведь я прекрасно осознавал, что делаю с ней. Старательно привязывал ее к себе, отучал бояться меня, приучал зависеть от меня… Зачем? Просто потому, что мог это сделать? Как-то это жестоко. И похоже на Тома. Ведь с Беллой он сделал тоже самое: приручил, привязал к себе, помешал на себе, зациклил на себе… И свел с ума. А что делаю я? И зачем? Или тут все наоборот? Поглаживая свободной рукой плачущую девушку по голове, размышлял я. И не я её приручил, а она меня? Как и Анита в свое время приручила Виктора, с его помощью выбравшись из социальной ямы и забравшись на самую вершину того общества. Там я прекрасно сознавал, что поступаю, как натасканный пес, когда рвал для нее ее врагов и обидчиков, запугивал тех, кто не хотел ей подчиняться, вбивал уважение в тех, кто не хотел ее уважать. А тут? Сложно это все. Путь Дзен говорит быть собой. Не мешать себе быть самим собой. Не страдать из-за того, что настоящий ты не соответствуешь тому, каким ты хочешь себя видеть, каким тебя хотят видеть другие… Может быть я ХОЧУ быть таким “прирученным зверем”? Том был маньяком с разорванной на куски душой. Он не мог испытывать счастье ни от чего, так же, как и удовлетворение. Разорванная душа не позволяла. Она ныла и болела, как может ныть и болеть давно отрезанная нога, заставляя искать избавления во все новой власти, все новых вершинах, достижение которых не приносило ничего, кроме все той же душевной боли, от которой не избавиться. Он пытался заглушить ее чужой болью и чужими страданиями. И это получалось. Временно. Короткое временное облегчение, а после опять та же самая, сводящая с ума душевная мука. Он это сделал в шестнадцать лет, не успев познать любви (секс он познал в тринадцать, с его способностями и данными это было не сложно), даже влюбленности. А после раскола души не мог этого сделать уже физически. Нечем было любить. Нечем было радоваться… У меня душа целая. И я не Великий. Великий становится именно Великим, с большой буквы, именно потому, что ему всего мало. Он не может остановиться, он лезет выше и выше, потому что ему МАЛО! Ему всегда и всего мало. А мне… нет. Я-Виктор, Я-Вася, теперь вот Я-Том – мы из породы тех, кому достаточно. В любых обстоятельствах и любых условиях мы адаптируемся, берем сколько необходимо, и нам достаточно. У меня нет желания отобрать чужое. Я могу это сделать, но гораздо проще забрать “ничье”. Деньги банка, например, никому конкретно, лично не принадлежат. Тем более они застрахованы. От того, что я возьму миллион-другой, банк не разорится. Тем более, что брал я у крупных банков с большим оборотом. У меня нет желания втоптать кого-то в грязь у своих ног. Я могу это сделать, но не получаю от этого удовольствия. У меня нет желания заставлять кого-то делать то, что он не хочет. Я могу это сделать, но снова: удовольствия от этого не получу. Зато я получаю и испытываю удовольствие, когда узнаю что-то новое, когда сложное движение получается лучше, чем в прошлый раз, когда получается красивая картина, хорошая еда, крепкий дом, добротная чашка, отличная лодка… когда у моего ученика получается. Когда мой ученик вырастает достойным человеком. Когда получается подарить кому-то хоть крупицу счастья… Странная штука счастье, чем больше ты его даришь другим, тем больше его становится у тебя самого… Я убивал. Много убивал. Но с уходом Зверя стал делать это реже. Гораздо реже. Вася-Сэнсей, к примеру, вообще никого не убил. А Виктор-Сэнсей никого не убил за все время проведенное в Союзе. А я за все время, проведенное здесь. Девушка перестала плакать, пригрелась и уснула. А я еще долго пялился в потолок… *** Утром Лили на меня старалась не смотреть. И никак не касаться того, что было ночью. Прятала глаза. Мало говорила. Что ж, ожидаемо. Значит принять себя она пока еще не смогла. Встал я рано. Раньше нее, но вместо пробежки принялся за готовку. Хотелось доставить удовольствие девушке, которая подарила удовольствие мне. Цветы, кстати, в вазе на тумбочке возле кровати были настоящие. Специально за ними аппарировал, когда проснулся. Букет из тринадцати красных роз. Ничего особенного не символизирует. Но красиво. Жаль только улыбка, появившаяся на губах Лили при взгляде на них после пробуждения, быстро погасла, стоило перевести ей взгляд на меня, сменившись бледностью и закушенной губой. “Завтрак в постель” не получился. Да и не мог получиться, поскольку проснулся Гарри. А его надо было купать, кормить, одевать… На прогулку они пошли вдвоем. Я же занялся тайцзи. Самое то, чтобы развивать контроль над излишними проявлениями скорости. Медленно и плавно, медленно и плавно, раз за разом, раз за разом… А то ночью пару раз прорывалось ускорение. Хорошо, что к месту, доводя девушку до вершины, когда оставалось уже немного, и хорошо, что быстро возвращал над собой контроль. А то бы вместо удовольствия причинил боль и, возможно даже, травмировал бы. А этого ни мне, ни ей не надо. После была медитация, во время которой я только повторял то, что уже делал до этого, ничего нового пробовать не стал. А вот после медитации я сходил наверх за купленным вчера в магазине набором игрушечных солдатиков. Высыпав их на татами, применил к ним палочкой вербально “Энгоргио”, после чего “солдатики”, все двадцать штук, стали со мной одного роста. А дальше затянула работа творческая: укрепить материал “куклы”, анимировать “куклы” чарами, выделить при помощи окклюменции из своего разума матрицу двигательных навыков и вложить ее в “куклу”. Вроде бы задач не много, но справился я только часам к двум дня, когда пора было уже обедом заниматься. Так что я применил “Редуцио”, загнал все куклы обратно в коробку и, помывшись, отправился наверх. Обед прошел в молчании. Затем Гарри уснул в своей кроватке, а я подошел к Лили, коснулся рукой ее щеки и нежно поцеловал в губы. Именно нежно, и именно только поцеловал. После чего, опять же нежно и с теплотой, улыбнулся и тихо-тихо сказал: “Спасибо”. А после принялся убирать со стола и мыть посуду. Да, это можно было сделать всего парой заклинаний, но я делал это руками. Тут эффект психологический. Что не “перепихнулись и захрапел, отвернувшись”, тем более не “сел к телевизору с пивом, бросив на нее домашние дела и ребенка” и не “попользовался, тут же забыл о существовании и пошел заниматься своими делами”. Зачем мне это? Она же и так никуда уже не денется? Просто решил быть последовательным. И раз уж взялся приручать, то делать это качественно, до конца. Да и приятно это, вкрадываться в душу. Пусть слишком уж по-слизерински, но так я к Дому Гриффиндора никаким боком и не отношусь. Лили в полном разладе чувств смотрела на меня, пока я этим занимался, не зная как быть и как ко всему этому относиться. Я же закончил с посудой и, подарив ей еще одну теплую улыбку, спустился вниз продолжать работу над солдатиками, тем самым дав ей время побыть одной в тишине, что тоже бывает необходимо. После обеденного сна Гарри мы снова гуляли по парку втроем. А вечером… Лили опять пришла ко мне. И отдавалась с не меньшей страстью, чем в первый раз. Даже, скорее, с намного большей. Пришлось заглушающие чары на нас ставить, чтобы ребенка не разбудить. *** Через неделю прилетела сова с письмом из Гринготтса. Мы опять же втроем отправились на Лонг Стрит. Лили с сыном остались ждать меня в небольшом уютном кафе, что было недалеко от банка, а я пошел на встречу с Канлицвергом. – Итак, мистер Гонт, все получилось, – улыбнулся своей “обаятельной” гоблинской улыбкой коротышка. – Вы официально вошли в Род Гонтов, получили права на землю и более того: признаны новым Главой Рода Гонтов. – Дамблдор знает об этом? – уточнил я. – Нет. Председатель Визенгамота, в день, когда рассматривался ваш вопрос, был на Ассамблее Международной Магической Ассоциации. Дело слушалось максимально “тихо”: в одном ряду с еще десятком других, а секретарь, за скромное вознаграждение, убрал упоминание о нем из отчета о работе, поданного Председателю по его возвращении, – гордясь собой, ответил коротышка. – Значит точно знает, – хмыкнул я. – Что ж, будем ждать реакции. – Вы сомневаетесь в нашем профессионализме, мистер Гонт? – нахмурился гоблин. – Ни в коем случае, – покачал головой я. – Просто я знаю Дамблдора. В конце концов я его ученик. И уверен, что таких мер недостаточно, чтобы скрыть мое имя от его взгляда. – Ну, мы сделали все возможное, – пожевал губами коротышка. – Благодарю вас, – встал и поклонился я. – Я полностью доволен проделанной вами работой. – Всегда к вашим услугам, мистер Гонт, – встал и поклонился мне гоблин. *** – Лилиан, – обратился я к девушке по возвращении. – Мне необходимо навестить местную школу магии Илверморни. Ты со мной? – Мое имя Лили, – чуть устало поправила она. – Я знаю, – улыбнулся я. Интересно, кто кого переупрямит? Я ее, или она меня? Надо сказать, что за прошедшую неделю девушка несколько попривыкла к изменению наших отношений. Больше губу не грызла и глаза не прятала по утрам. Вслух, правда, все равно не упоминает наших ночных занятий и никак не изменила обращения ко мне. Только нейтральное “ты” или Волдеморт. А вообще старалась больше отмалчиваться. На разговор по душам пока больше не выходила. Но каждую ночь мы продолжали проводить вместе. – Так что насчет школы? – С тобой, – пожала она плечами. – Тогда, держитесь, – сказал я, беря ее за руку, а Гарри подхватывая другой рукой. Должен сказать, что аппарация с каждым разом начинает даваться мне все проще и проще. Причем по качеству самого процесса начинает приближаться к способности “прыгать” Виктора. Что не может не радовать. Вот и сейчас аппарация получилась мягкой, точной, и после нее почти не мутило. Национальный парк Грейлок Штата Массачусетс встретил нас вечно зелеными елями, пихтами, зеленой травой под ногами и пением птиц. Антиаппарационный барьер начинался почти у самого подножия горы с одноименным названием: Грейлок. На одной из ее вершин находилась собственно школа Ильверморни. На другой расположен маяк-монумент в память о героях войны. И пара хороших пешеходных тропы: одна маггловская к маяку, вторая для магов и скрыта магглоотталкивающими чарами. Соответственно топать до вершины где-то километров десять-двенадцать. Неплохо, но… Нет, сам я не против прогулки по живописным местам, но ребенок… Десять километров в одну сторону, это примерно два часа пешего хода, причем, это если идти быстро. А ведь потом еще назад возвращаться. Итого: четыре часа только на одну дорогу. Нет, так не пойдет. И тут два выхода: долететь до школы или добежать до школы. Летать я могу. Но в том и дело, что как минимум во всей Магической Британии летать без метел и других приспособлений могу только я. Может еще Дамблдор может, но об этом никто не знает. Стало быть долететь до школы будет равносильно объявлению того, что к ним с визитом лично Волдеморт. Так-то оно именно так и есть, но мы же вежливые люди, дипломатичные, поэтому назвать какашку “какашкой” ну никак не можно! Второй вариант: добежать. Семь-десять минут всего делов. Но втроем? Хотя… Будем поступать по заветам Мастеров Редзенпаку: если что-то можно превратить в тренировку, то это обязательно нужно превратить в тренировку, а в тренировку можно превратить все! – Лилиан, сейчас немножко потрясёт, – улыбнулся я ловко усадил ее себе на плечи, проделав это так, что она и пискнуть не успела. Гарри посадил себе на голову. – Держи ребенка крепче! Приготовились!.. – Ты что задумал?!!.. – только и успела она начать возмущаться, как я сорвался на бег с высокого старта, крепко придерживая ее за ноги своими руками. Высокий пронзительный визг ознаменовал начало нашего пути. Дальше ей в рот залетела какая-то букашка, и больше она его без дела не открывала. Гарри же весело смеялся. Я же применил приклеивающие чары на обоих, щитовые выставил перед собой от ветра и всякого мусора, после чего еще прибавил в скорости. Не сто пятьдесят, конечно километров в час, но около сотни точно. Круто! Мне прям понравилось! Гарри, по моему, тоже, поскольку, когда я, плавно снизив скорость, остановился перед воротами замка, он весело смеялся, хлопал меня ручками по лбу и кричал. – То.. исё, исё… лашака! – а вот мама его была несколько недовольна, как может быть недовольна бледная до зелени, растрепанная, почти проглотившая жука женщина, которая понимает, что кричать на Волдеморта нельзя. У него, как у истинного кровавого садиста и маньяка, душевная организация очень тонкая, хрупкая и ранимая. Может топнуть, хрупнуть и поранить до смерти. Так что, после того, как я спустил их с сыном на землю, она гордо выпрямилась, выплюнула жука и применила восстанавливающие и очищающие чары к своим одежде и прическе. И ничего не сказала. Но по ее лицу читался такой смачный, отборнейший мат, что я аж заслушался (что поделать, амулет защиты разума слабенький, а думала она в этот момент ОЧЕНЬ ГРОМКО)… И откуда только слов-то таких нахваталась? Приличная же девочка-то? Итак, Ильверморни. Что я могу сказать? Замок большой. Красивый. Сразу видно, что строила женщина. А вот защита что-то не впечатляет. В сравнении с Хогвартской, конечно. Но тут надо понимать, что Хогвартс строили четверо Великих Магов, среди которых были такой параноик, как Слизерин и такой опытный воин-военачальник, как Гриффиндор… Ну и Ровену с Пенелопой глупо со счетов сбрасывать. А Ильверморни строила одна ведьма, Изольда Сэйр, учившаяся дома у выпускницы Хога, Гормлайт Гонт, пусть и прямого потомка Слизерина (моя сколько-то там прабабка) с двумя уже своими учениками и магглом-мужем. Притом, когда эта самая Гормлайт, ведомая “местью” приплыла устраивать разборки с Изольдой, то в одиночку, одной “неродной” палочкой гоняла всех троих, как хотела, развалила половину школы и умерла только от предательского выстрела ядовитой стрелой удачно появившегося пакваджи (дальний родственник гоблинов), который задолжал когда-то Изольде спасение. Вывод об уровне школы не самый утешительный. Но, быть может, за столько лет, тут могло что-то кардинально измениться? Не будем судить книгу по обложке. В дверях появился один из этих самых пакваджи (Изольда после победы над теткой заключила с ними контракт на услуги охраны школы. Между прочим за золото. А откуда могло быть золото у эмигрантки, бежавшей из дому, где жила “в заточении”? Закрадываются обоснованные подозрения, что на “разборки” Тетушка Гормлайт приплыла не чисто из идеологических соображений, ведь палочку Слизерина, семейную реликвию, при "побеге" захватить с собой не забыла. Может вот откуда растут ноги нищенского состояния прежде богатого и влиятельного Рода Гонт? Это что же, Ильверморни построена на семейное состояние Гонтов? Забавно). – Что угодно господам магам? – не особенно приветливо осведомился этот пакваджи. – Мы хотели бы поговорить с директором по поводу взятия себе на службу одного из домовых эльфов, колония которых проживает у вас в замке, – честно и прямо выложил я цель нашего прибытия. – Назовитесь, – попросил-велел недомерок. – Том Марволо Гонт, нынешний глава Рода Гонтов, – представился я, весело улыбаясь одними губами. Глаза мои пристально следили за каждым движением коротышки. А вокруг тела были активированы кинетические щиты плюс парочка защит от магических атак. Что-то совсем мне не улыбается закончить так же как прабабка Гормлайт с ядовитой стрелой в сердце. – Подождите, – велел он, а сообщение отправился передавать скорее всего, как раз домовой эльф. Ответ пришел быстро. Эльф остался незримым, но пакваджи кивнул то ли ему, то ли самому себе. – Проходите. – Проводите? – уточнил я, так как блуждать по коридорам незнакомого, при том совсем не маленького замка, я желания не имел. Пакваджи кивнул, развернулся и пошел в сторону основного здания через двор замка. Мы с Лили двинулись за ним. Путь до кабинета директора занял около пятнадцати минут, за которые мы успели полюбоваться внутренним убранством и архитектурой школы. Скажу прямо: красиво! На Хогвартс не похоже, но красиво! И школа намного более обитаема, чем Хог. Основное здание в центре и четыре четырехэтажных общежития, как лепестки, отходящие от этого здания, но не соединенные с ним. Четыре ОБИТАЕМЫХ общежития. Это в грубой прикидке около восьми сотен учеников!! Круто. Соответственно и штат преподавателей должен быть соразмерный. Что сказать? Широко шагают. Восемь сотен даже плохо обученных магов я в одиночку не завалю… ну, если площадными Темномагическими проклятиями бить не буду. Или Адским Пламенем. Нет, ну если так взяться, то учитывая, что внешнюю защиту периметра мне проламывать не надо, поскольку я уже внутри, то сочетание Кинетического щита, Зеркального щита поверх него, Адского Пламени радиально от себя во все стороны, чтобы ограничить видимость и сбить наведение Авад, а сверху каким-нибудь Зеленым мором, Могильной Слабостью или Серой Гнилью по площадям… Примерно с такими мыслями я и шел по белым мраморным полам широких светлых коридоров, с высокими потолками, огромными стрельчатыми окнами с разноцветными стеклами витражей, с удобными для сидения на них подоконниками, с резными двустворчатыми дверями учебных классов; по витым, мраморным же и тоже широким лестницам, с изящными перилами. И везде были люди: ходили ученики, сидели на подоконниках, что-то друг другу рассказывали, смеялись, бегали. Чинно следовали по своим делам преподаватели… Школа. Напоминает мне Сорбонну и Оксфорд одновременно, вызывает некие ностальгические настроения. Вход в кабинет Директора оказался не замаскирован. И даже не охранялся големом, как кабинет Дамблдора. Просто надежная дверь из зачарованного дуба с запирающим заклятьем, настроенным на параметры определенного мага. Ну, не война же, в конце-то концов. Не первую сотню школа разменяла. Значит достаточно и такого. Но Хогвартс моей личной паранойе больше импонирует. Пакваджи постучал в дверь. Раздалось приглашающее: “Войдите”, и дверь открылась. Мы вошли. И я как-то сразу понял, что такой небрежной защиты для этого кабинета вполне достаточно: нечего тут охранять по большому счету. Просто рабочий кабинет администратора-управленца: шкафы с бумагами вдоль стен, большой дубовый письменный стол, напротив двери, резное кресло за ним, живые портреты на стенах. Ни тебе артефактов, ни тебе сложных приборов, ни тебе трофейного оружия, ни тебе личной лаборатории. Грустно. – Здравствуйте, меня зовут Кристал Сейр, я Директор Ильверморни, – встала при нашем появлении и вышла из-за стола немолодая стройная, коротко стриженная седая женщина в мантии цветов школы. Палочку беспечно оставила на своем столе. Такой себе штришок не в ее пользу в случае боя. Да и к характеристике тоже. Если только вторая палочка не прячется в одежде. А ведь так и есть, очень уж характерно чуть отведена левая рука. Тоже штришочек. – Здравствуйте, госпожа Сейр, – учтиво поклонился я. – Из тех самых Сейров? Потомок Основательницы? – Из тех самых, – улыбнулась она. – Ильверморни семейная школа. Директорство наследуется внутри семьи. Помогает сохранять преемственность, традиции и приумножать знания. – В таком случае Род Сейров должен быть очень могущественным родом, – прикинул я. – Клан Сейров, – поправила Кристал со значением. О как! Выходит, не один Род, а несколько Родов, тесно связанных родственными связями и объединенных под властью одного Главы. – А нынешний Глава Клана Сейров… – Я, – подтвердила женщина. А ей палец в рот не клади, вон как мои окклюменционные щиты прощупывает. Пришлось срочно накачивать “сырой” маной амулет Лили, повышая его мощь. Думаю на полчасика общения его грубой силы хватит, чтобы прикрыть незащищенный разум моей спутницы. С налету его теперь не обойдешь, а для всего остального нужно время. – Извините, привычка, – чуть виновато улыбнулась женщина, заметив мои манипуляции. Неискренне. Поняла зараза, что если продолжит, то уже я вынужден буду атаковать, прикрывая Лили. А я атакую так, что мало не покажется. Пусть самого Зверя сейчас в моей голове нет, но состряпать его образ и напитать магией я могу быстро. – Легилименту трудно держать свой Дар в руках, – врет и не краснеет. Не Дар легилименция, а наука и навык. – А вы? – Том Гонт, – представился я, хотя ей уже сообщили, как я представился при входе. Иначе как бы она дала разрешение на вход для нас. Опять дань вежливости, блин. – Из тех самых Гонтов? Родственников Гормлайт? – вернула она мне вопрос. – Из тех самых. Оставшаяся в Ирландии ветвь, – ответил я. – А я слышала, что Род пресекся? – прошипела она на парселтанге. Лили вздрогнула и круглыми глазами уставилась на нее. Вот что значит, не знать историю! И Изольда и Гормлайт обе были потомками Слизерина! – Нет, кровь Слизерина еще не угасла и на Островах, – ответил я ей таким же шипением, заставив Лили еще раз вздрогнуть. – Вот как, – задумчиво произнесла она уже на нормальном языке. – И чем же я могу помочь родственнику? – Вообще-то мы прибыли предложить одному из свободных эльфов Общины Ильверморни пойти к нам на службу. Но естественно, после согласования с вами. – Что ж, не вижу в этом проблемы, – пожала плечами она. – Небольшого взноса в размере двухсот галлеонов в фонд школы вполне будет достаточно. – Прекрасно, – улыбнулся я. – А мальчик… не хотите устроить его в нашу школу? Уверена, с такой наследственностью ему будет легко учиться в Ильверморни, – как бы между прочим спросила-предложила она. – Было бы неплохо, – вздохнул я и развел руками. – Но он уже записан в Хогвартс лично Альбусом. Не хочется нарушать такие договоренности. – Что ж, – сложила она перед собой руки в замок. – Не смею вас задерживать… однако… – сделала она паузу, словно и впрямь только что ей в голову пришла интересная мысль. – Однако? – приготовился слушать я. – А сами вы не хотели бы поработать Профессором в нашей Школе? По-родственному. – Это… – сделал паузу я, обдумывая предложение. А предложение было действительно более чем интересное. Мне фактически предложили войти в Клан Сейров всем Родом Гонтов, сколько бы их ни было! По-родственному. Как Глава Главе. Очень заманчиво. – Очень интересное предложение, Кристал, – опустил я всяческие “госпожа”, “миссис”, “мисс” и так далее, намекая, что хорошо понял суть предложения. – Я бы хотел подумать над ним. Столь серьезные вопросы с налету не решаются… да и репутация у Гонтов не самая… благоприятная для имиджа Светлой школы с самым лояльным отношением к статусу крови во всем Магическом Мире. – Я плохо следила за делами Старого Света, Том. Что за репутация? – “Ярые поборники Чистоты крови”, “сумасшедшие Темные Маги”, “убийцы, чьё место в Азкабане”... И это еще самые мягкие эпитеты. Достаточно вспомнить саму Гормлайт Гонт. Все ее потомки старательно поддерживали и развивали ее идеи и репутацию, – ответил я. – Мы Темный Род, Кристал. – Вот как? – старательно изобразила удивление женщина. – Тем большим будет уважение, если вы решите вывести Род к Свету, Том. – Повторюсь, это очень, очень заманчивое предложение. И я над ним обязательно подумаю, – ответил я. – Что ж, – улыбнулась Кристал. – Надеюсь на скорую встречу, Том. – Рад буду пригласить вас к себе на чашечку чая, Кристал. Мой нынешний Нью-Йоркский адрес и координаты для аппарации есть в Департаменте по надзору за использованием магией несовершеннолетними. Думаю, они не откажутся им с вами поделиться, – поклонился я ей. Приватный разговор на своей территории с таким человеком, как эта Сейр, может быть очень интересным. И полезным. Это вам не Альбус. С ней можно иметь дело… по первому впечатлению. А там посмотрим. – Непременно загляну, Том. Непременно! – ответно поклонилась она. ***
Примечания:
Народ во время прочтения иногда обновляете Фик, возможно ошибка уже исправлена. Из 40 ваших запросов в ПБ только 1-2 все ещё актуальны да и когда ПБ забита я просто дропаю все ваши ПБ заявки и сам досконально все просматриваю