Бей

Белое. Всё такое белое и опрятное. Кларк никогда не видела, чтобы в квартире у мужчины было так чисто, что она невольно провела сравнение: в её спальне на втором этаже был слой пыли и разбросанные вещи, в то время как у Финна вся трехкомнатная квартира была в идеальном состоянии. А запах. Какой здесь был запах. Цветов, стоящих почти на каждом подоконнике и выглаженных рубашек. У Гриффин же стоял запах сигарет и её духов, потому что спускаться покурить на веранду каждый раз было долго, и она боялась разбудить Мэди. Или, возможно, ей доставляло некое воодушевление то, что, встав с кровати, она может выкурить сигарету Мальборо прямо в окно, а затем снова завалиться спать с трясущимися руками и головокружением, которое дарил ей никотин пусть и на пару минут. — У тебя здесь очень… уютно, — протянула девушка, скидывая с себя пальто, и позволяя Финну убрать его в шкаф. Это «уютно» она выдавила из себя, потому что квартира казалась ей чужой и холодной. Будто Коллинз создал мини версию больничной палаты, в которых он находился целыми днями. Тумбы, диван, картины — всё было развешано так, будто строители замеряли каждый сантиметр прежде, чем что-то установить. Гриффин даже немного раздражал такой дикий порядок, и если бы она сама жила здесь, то себе на забаву, специально бы накрыла диван ярко-красным пледом или разбила вазу. — Я практически-то и дома не бываю, — Финн направился на кухню, а блондинка засеменила следом, стараясь не представлять себя пациентом, — стараюсь брать больше ночных дежурств, потому что… ну, не знаю. — Тебе здесь одиноко? — Кларк уселась за стол, закидывая ногу на ногу, пока мужчина что-то шарил в холодильнике. — Одиноко? Нет, скорее — пусто. Здесь не чувствуется моего, будто я въехал сюда позавчера, — Финн поставил перед ней бокал и достал из-под бара бутылку вина, — хотя живу я здесь около двух лет. Кларк почесала шею и аккуратно улыбнулась, отодвинувшись. Она не хотела снова приниматься за алкоголь. Она хотела снять это чертово платье с себя и распустить утянутые волосы, чтобы, наконец, расчесать их. Она хотела встать под струю холодной воды и понять, какого, блять, черта, творится с ней. Почему она не пытается что-либо наладить, а делает только хуже. На секунду ей показалось, что если бы завтра Даг приехал сюда за ней, то она с удовольствием бы согласилась. — Тогда, может быть, кофе? Или тебе уже пора давать аспирин от похмелья? — мужчина попытался пошутить, убрать грустную гримасу с лица Гриффин, но та лишь хмыкнула. — Я не хочу кофе, Финн, — она поднялась со стула и поравнялась с Коллинзом. — Я уже говорил тебе, что ты чертовски красивая женщина, Кларк? — Финн аккуратно прошелся по её волосам и стянул заколку, когда белые локоны опустились ей на плечи. — Скажи еще раз. — Ты самая красивая женщина, — руки Коллинза продолжали мягко поглаживать её, — я захотел, чтобы ты оказалась в моей квартире с самого первого дня, как увидел. — Поцелуй меня. — Кларк… — Ну же, Финн, — девушка попыталась улыбнуться. Разве он не тот мужчина, которого она всегда для себя хотела? Разве она сама не заслужила себе такого? Почему она, взрослая женщина, не может позволить себе того, чего она хочет? — Если ты попросишь меня остановиться, я подчинюсь, — Коллинз аккуратно приблизился к ней и накрыл её губы своими. Кларк очень надеялась на то, что она не попросит его. Финн целовал её нежно, переходя на шею, то снова возвращаясь к опухшим губам. У Гриффин не подкашивались ноги, не вырывались стоны, она жмурила глаза, пока мужчина нёс её к спальне, мечтая, наконец, голой кожей почувствовать холодные простыни. — Платье, — еле слышно прошептала она, когда Финн уложил её на большую кровать, нависая сверху, — сними, пожалуйста, это чертово платье. Коллинз перевернул её на живот, потянул за собачку, ниже и ниже, пока молния не дошла до черных трусиков и не оголила её по пояс. Кларк со вздохом грудью опустилась на простыни, пока Финн покрывал её спину поцелуями. Когда он дошел до шеи, кожа девушки покрылась мурашками, и она развернулась к нему лицом. Мужчина довольно оглядел её обнажённую грудь, затем провел ладонью от пупка до ребер. Кларк отрывисто вздохнула и прикрыла глаза, потому что ей не хотелось встречаться с ним взглядами. Финн принялся ласкать её соски языком, пока женщина изнывала от желания прекратить эту прелюдию и позволить ему сделать это. — Я… — Финн расстегивал свой ремень, задирая вверх подол её платья, которое еще болталось где-то на согнутых коленках, — я так хочу тебя. Прошу, скажи мне, что, если мы сделаем это, то мы не сотворим ошибку. — Я… — Кларк учащенно дышала, пока Коллинз рылся в платье, пытаясь нащупать её трусики, — я-я не знаю, Финн. Мужчина, наконец, стянул с себя рубашку и снова прильнул к ней, лаская губы. — Финн, — девушка поймала его руку около своего бедра. Но Коллинз, снова покрывал поцелуями её ключицы и попытался опустить руку ниже. — Я не могу, — на выдохе, слишком быстро прошептала Кларк, и мужчина сразу остановился. — Почему? — он непонимающе уставился на неё, отсаживаясь, — ты ведь сама просила тебя поцеловать. — Я знаю, просто… — Кларк всё еще лежала около него голая, с болтающимся платьем на ногах, — я не могу, прости. Гриффин резко села и натянув на себя одежду, в последний раз глянула на ничего не понимающего Финна, который по-прежнему сидел на кровати без рубашки и с расстёгнутыми брюками. — Я сделал что-то не так? — предпринял тот еще одну попытку. — Нет, всё было хорошо, — блондинка потянулась к молнии на платье, но не доставала до неё, всё время продолжая идти к прихожей, — просто мне нужно идти. Ответа она не услышала или, быть может, Финн просто молча послал её куда подальше, поэтому женщина просто выскочила на лестничную клетку с расстегнутым платьем и надетым поверх пальто, которое продувалось со всех сторон. Ей просто нужно домой.

***

— Ну, как у тебя то всё в общем? Не считая работы, — мужчина притворно потянул уголки губ вверх, будто считал Беллами за идиота, который ничего не замечает. — Нормально, — Блейк кивнул. Седой и пухлый мужчина сидел напротив него в какой-то забегаловке напротив ледового катка, который находился через дорогу. Он заказал себе привычный американо и неспешно пил его. Беллами тарабанил пальцами по столешнице, прекрасно зная, что нервирует тем самым тренера, но не мог остановиться. Мужчина, будто специально, оттягивал саму суть разговора, отвлекаясь на всякую ерунду на подобии погоды, его женитьбы, недавнего приема у мэра или новой девушки одного из сборной. — Тебе заказать еще кофе, Бернард? — Беллами в качестве приличия поинтересовался, хотя в глубине души ему хотелось вылить это горячее пойло тренеру прямо на штаны. Послышался звон дверных колокольчиков и внутрь зашли две девушки, постоянно над чем-то хихикающие. На их шапке и шарфе лежал снег, и когда они сели за столик прямо за Блейком, на его плечо попало пара капель уже растаявшего льда, отчего мужчина дернулся. — Как прошла сегодняшняя тренировка? — Белл попытался изобразить заинтересованный вид. Интересно, если бы он сам не пригласил тренера на этот разговор, то сколько бы Бернард еще всё это оттягивал? — Нормально, у Эдварда растяжение, но всё нормально, — мужчина хлебнул кофе, ошпарив себе рот и неприятно поморщившись. — Когда я смогу приходить на тренировки? — наконец, не выдержал Блейк. — Понимаешь, Беллами, тут такое дело, — мужчина нервно забегал глазами, — в этом сезоне ты не в сборной. На секунду ему показалось, будто его сбила машина. Или кто-то с размаху зарядил ему клюшкой по голове. — Что? — После твоей травмы очень рискованно подвергать тебя новым… — Моя нога срослась, я уже давно прекрасно хожу и бегаю, — начал говорить Блейк повышенным тоном, — я, черт возьми, пахал всю осень и делал гребаную гимнастику, чтобы быть зимой в команде. — Мне жаль, Белл. — Ах, вам жаль, — Беллами сильно хлопнул ладонью по столу, отчего чашки на нем подпрыгнули, а сидящие рядом девушки, обернулись, — вам жаль, потому что вы взяли на мое место более перспективного игрока, у которого нет проблем с ногами и который не заработает никакой травмы посреди периода, так? Игрока, который не подорвет вашу репутацию? — Это не так! — тренер поднял на него разгневанный взгляд, — но мы не можем брать на себя такую ответственность. — Ответственность?! — У нас нет никакой гарантии, что твоя коленка не разлетится по косточкам посреди периода, — уже более спокойно попытался произнести Бернард, — сядь, Беллами. — Я не собираюсь сидеть, тренер. — Сядь, тебе говорю! — мужчина сжал руку в кулак, — давай нормально всё обсудим. Возможно, весной ты сыграешь пару раз. — Пару раз? — Блейк не смог сдержать истеричного смешка, чувствуя на себе взгляд тех двух мерзких девчонок, — я теперь буду выходить пару раз на лед, как гребаный ветеран? Бернард устало вздохнул и прикрыл глаза. — Мне жаль, сынок, но решение уже принято. — Да пусть катится к черту ваш хоккей! — прорычал Блейк, сжал кулаки и пнул пустой стул, отчего тот повалился на пол, — катитесь вы все к черту! Удивленные взгляды всех посетителей кофейни разом приковались к ним, и Беллами был уверен, что завтра в каждом вонючем уголке Чарльстона будут об этом сплетничать. Плевать. Ему так чертовски, плевать, потому что он не попадает на гребаную олимпиаду, к которой готовился последние три года. Он не попадает на неё, а его колено всё так же не срослось до конца. У него ничего не срослось до конца.

***

«Ох, милый, это так ужасно. Я прилетаю через два дня. Я буду рядом, и всё наладится. Честно-честно. Люблю тебя». Беллами открывает клавиатуру, чтобы напечатать «и я тебя», но его пальцы зависают в воздухе. Он чувствует такую неправильность в том, чтобы сказать ей это. Такую неправильность во всех своих действиях. За чтобы он ни брался, всё катится к чертям собачьим. Ему становится гораздо легче, сидя в четырёх стенах, так почему он выперся за дверь? Блейк даже в некоторой степени понимал, почему он нуждается в Эхо. Она всегда являлась его неким проводником в мир за дверью. Все дела, сборища — всё это решала она, потому что Беллами было проще отгородиться, чем вмешиваться. А сейчас её нет, и Блейку вроде бы легче, но незнание, как быть дальше, сжирает его изнутри. Еще одна неправильность состояла в том, что сейчас он остановил свою ауди около дома Гриффин, и теперь сидел в машине и думал: выходить или нет. У неё на первом этаже горел свет, и из окна кухни в окно гостиной проносилась маленькая фигурка. Затем раздался визг и что-то упало. Маленькая фигурка повалилась на пол, отчего тут же появилась большая фигура, присевшая на корточки. Беллами инстинктивно подался назад, будто Кларк было дело, кто сидел сейчас, казалось бы, в пустой машине. Всё, что её волновало — Мэди. Вчера она ясно дала ему это понять. Два стука в белую дубовую дверь и тут же внутри дома раздались шаги. Беллами понятия не имел, какого черта он не уехал, а добрался до крыльца и постучал. Возможно, ему действительно постоянно кто-то был нужен рядом. Но Эхо сейчас находилась в Сиднее, Октавия занималась Люси, которая без конца плакала, а Кларк — какого черта он вообще до сих пор стоит на крыльце Гриффинов? — Блейк? Ну, конечно. Она ведь даже по имени не могла его назвать. Кларк высунулась на улицу в полосатых штанах и затасканном розовом топике, на голове был полный бардак, а лицо такое уставшее, будто та не спала двое суток. — Чего пришел? — И тебе привет, Кларк, — Блейк специально выделил её имя, потому что она старалась звать его исключительно по фамилии. — На часах восемь вечера, — Гриффин устало прикрыла глаза, — говори быстрее, холодно. — Эбби вчера просила прийти, глянуть печку, — соврал брюнет. — Она просила сделать это с утра, — хмыкнула Кларк и резко вздрогнула, когда её придурошная собака подбежала и схватилась зубами за штанину девушки. — У меня были дела, — Беллами старался не смотреть ей в глаза, поэтому глядел на подросшего щенка, который беспощадно терзал край штанов Кларк. — Отстань, Муфи, — фыркнула Гриффин и стряхнула щенка с ноги. — Ну, так? — Кларки, кто там? — послышался незнакомый Блейку голос из гостиной. — Иду, — ответила девушка, а затем снова обратилась к Беллу, — проходи, только, молю тебя, не топчи, я недавно мыла полы. Беллами усмехнулся и ничего не ответил. Стянул с себя ботинки и направился вслед за блондинкой. — Рэйвен, это Беллами Блейк, — Кларк без особого энтузиазма указала рукой в сторону мужчины, — он пришел починить печку. — С каких это пор наши хоккеисты чинят печки? — Рэйвен улыбнулась и протянула ему руки. — Дружеский жест с моей стороны, — Блейк дернул плечами, Рейес снова опустилась на диван, а Кларк стояла рядом, — мужчин-то в доме нет. — Я покажу ему, где бойлерная и вернусь, — Гриффин проигнорировала хитрую ухмылку подруги. — Я серьезно не думала, что ты реально придешь и… поможешь, — скорее, в никуда проговорила Кларк, пропуская мужчину вперед в маленькую комнатушку со стиральной машинкой и газовой печкой, где была навалена куча белья. — Если я пообещал, значит сделаю. — Ты не похож на того, кто сдерживает свои обещания, — Кларк скрестила руки на груди, наблюдая за Блейком, сидящим на корточках около печки, которая мигала разными огнями, постоянно пища по ночам и ни черта не грея. — А на кого я похож? Гриффин стихла, продолжая тупо таращиться куда-то в область его коленки и думая о том, какое впечатление производила она. Брошенки с ребенком, у которой жизнь катится в тартарары? — Эбби на дежурстве? — Да. — А Мэди? — Она была на кухне, когда ты пришел, — Кларк убрала волосы со лба, и полуулыбка тронула её губы; Блейку понравился этот жест, но он снова уставился на датчик, — эта малявка разбила бабушкину вазу и порезалась, пока носилась с Муфи. Ты понимаешь, что с детьми никакого спокойствия? — По тебе видно, — хмыкнул тот, принявшись что-то откручивать гаечным ключом. — Я думала, что к годам четырем будет легче, и я немного перестану бдить каждый её шаг, но с каждым годом она становится больше, умнее и проворливее, — Кларк рассмеялась, — шесть лет это в два раза хуже, чем четыре года. Как же я ошибалась. — Вас непременно стоит поближе познакомить с Октавией, чтобы ты подготовила её ко всему этому, — Беллами жестом попросил Кларк подать ему отвертку, — во сколько ты забеременела? — В двадцать два. — Ты была замужем? — Да, но ребенка не планировали. — Ты вышла замуж в девятнадцать, что ли? — Ага, — Гриффин присела на пластиковую корзинку с грязным бельем, почему-то готовая рассказывать это всё Блейку, — Мэди родилась, когда это вообще не входило в мои планы, но она вдохнула нечто такое в мою жизнь, что это всё не осталось прежним. Знаешь, с появлением ребенка твои приоритеты меняются, и всё, что раньше тебе казалось важнейшим в твоей жизни, уходит на второй план или вовсе исчезает. — Например? — Работа, друзья, увлечения и досуг, — Кларк перекинула плечами. — А что ушло на второй план для тебя? — испарина появилась на лбу Беллами, от того что он что-то без конца откручивал, а затем прикручивал и нажимал комбинации цифр на датчике. — Моя личная жизнь, — очень тихо произнесла та, сделав для себя вывод, что Беллами, возможно, и не услышал её. У него была широкая спина. Мышцы на руках напрягались от каждого движения, и это буквально гипнотизировало Гриффин. — Ты поставила на себе крест? — спустя пару минут Блейк всё-таки задал этот вопрос, отчего Кларк даже немного вздрогнула. — Можно и так. Ответить или спросить мужчина не успел, потому что в проходе появилась Мэди с сонными глазами и взъерошенными волосами. — Мама! Муфи съел половину страницы моей раскраски, а Рэйвен сказала, что теперь этого пса просто необходимо наказать, — принялась тараторить девчушка, — но я не хочу бить Муфи. — Ох, милая, не слушай Рэйвен, — Кларк мигом распахнула руки для объятий, и Мэди прижалась к матери, — Муфи такой же маленький, как и ты, и всему можно научить, не применяя силы. Почему ты босиком? — Рэйвен попросила тебя позвать и сказать, что поздно и она собралась домой. — Скажи, что я уже иду, — она чмокнула дочь в лоб, и обратилась к Беллами, который украдкой наблюдал за их диалогом, и когда Кларк поймала его взгляд, то у него чуть ли ключ не выпал из рук, — я схожу наверх и вернусь, хорошо? Мужчина лишь кивнул, делая вид, что он всецело поглощен работой и ему нет дела до её перемещений. — Я тут, — Кларк снова вошла в комнату, — еще долго? Мне нужно уложить Мэди. — Прикручу панель и всё. — Спасибо тебе, — Гриффин усмехнулась, — не придется накрывать Мэди пледом и каждый час проверять не холодные ли у неё пятки. — Ты сказала, что не обязательно применять силу, чтобы кому-то что-то доказать, — неожиданно произнес Беллами, не глянув на Кларк, — тот твой синяк под глазом, когда ты еще убирала дома с Найлой… Кларк стояла молча, не отрывая от него взгляда, и ожидая того момента, когда его слова ударят под дых. Девушка была готова к любому повороту, но знала, что всё равно будет больно, потому что она не научилась уворачиваться от ударов. — Это его рук дело? — он не произнес имени, не произнес ненавистное Кларк «муж», но оба поняли, что Блейк хотел спросить. — Приложилась об столешницу, — Гриффин сглотнула и постаралась натянуть подходящую улыбку, — запнулась об ковер и ударилась, вот и всё. — Не похоже… — Похоже, Беллами, — женщина мигом перебила его, — я буду наверху, уберу со стола, жду тебя там. Блейк обтер свои грязные руки об джинсы и глянул на Кларк, которая протирала мытые тарелки полотенцем и складывала в шкаф. Мэди спала на диване, а Муфи грыз свою игрушку в форме курицы. Неожиданно, такая домашняя атмосфера создала в нем чувство уюта и такую доброту и умиротворение, что Беллами не хотелось обращать на себя внимание, оставаясь на месте и наблюдать за этим, как третье лицо. — Спасибо большое, что всё-таки заехал, — полу шепотом проговорила Кларк и улыбнулась ему. — Нет проблем, — мужчина не смог не улыбнуться в ответ и покосился на спящую Мэди, — она будет спать в гостиной? — Нет, давай я провожу тебя, а потом перетащу её наверх. — Одна потащишь шестилетнего ребенка на второй этаж? — Блейк хмыкнул, — это уже не то что вылезло из тебя шесть лет назад, Кларк, малышка в семь раз тяжелее. — Какой ты деликатный, — закатила глаза блондинка. — Я аккуратно возьму её на руки, а ты покажешь, куда нести. — Одну руку под коленки, а другую под шею и смотри, чтобы голова сильно не болталась, а то она проснётся, — бормотала Гриффин, как курица-наседка, пока Беллами молчаливо выполнял все её указания. — Ножку! — Кларк замахала руками, когда они почти добрались до детской, — не ударь её ножку о проем. — Спокойствие, Гриффин, — Беллами был готов рассмеяться от вида переживаний блондинки, — Мэди спит крепким сном, а я рассчитываю размеры проема и твоей дочери. Кларк аккуратно накрыла дочь одеялом, и потушила свет. — Спасибо тебе. — Да, вроде, тебе не за что благодарить. — У тебя всё хорошо? — и перехватил его вопросительный взгляд, Кларк продолжила, — вид уставший. — У меня заебанный вид, Кларки, это в сто раз хуже. — У меня есть пиво в холодильнике, — Гриффин устало улыбнулась и кивнула в сторону кухни. — Я за рулём. — Это никогда не мешало тебе водить машину. Беллами лишь усмехнулся, на что сразу же получил толчок в бок от Кларк. — Давай спустимся вниз, а потом ты будешь хохотать, — она закатила глаза, — у меня нет сил укладывать её по сто раз. — Напоишь меня пивом, разрешив остаться в твоем доме? — Беллами приподнял бровь, когда они спускались по лестнице. — Пока мама не вернется. — Чувствую себя подростком. Кларк лишь рассмеялась в ответ. А потом, за банкой пива Рэббит, Беллами рассказал ей всё: о том, что мысли о женитьбе пугают его до чертиков, что его не взяли в сборную, а его колено ноет каждую ночь и трещит, как стеклянные чашки друг об друга (именно на этом моменте Гриффин очень громко рассмеялась, а затем покраснела, отчего Беллу захотелось провести рукой по её щеке), рассказал о детстве, о том как встретил Эхо и на первых месяцах, когда он хотел с ней расстаться, эта дура (как сам выразился Беллами) наврала ему, что беременна. Потом прошло еще четыре месяца, и он сделал ей предложение. Говорил, в основном, Блейк, а Кларк лишь смеялась, глотала пиво и курила прямо на кухне, закинув уставшие от ходьбы ноги на стол. От вопросов про мужа и её раннюю жизнь в Бостоне блондинка шутливо уворачивалась, отчего Блейк в пьяном дурмане забывал её переспросить. Единственное, на что он добился ответа — было ли у неё что-то с Финном после приёма у мэра? — Нет, придурок, какая тебе разница? — расхохоталась Кларк, отчего Беллами лишь удовлетворенно хмыкнул и продолжил слушать её бредни. В четыре ночи он сел за руль своей ауди, но не спешил уезжать. Дождался, пока во всем доме погаснет свет. Она легла. Заперла входную дверь, снова проверила дочь и легла спать. Теперь он мог ехать домой.