Школьные будни.

Сакуя сделал все по своему. На следующий день, Сакуя уже сидел за своей партой, полностью предвкушая будущее удивленное лицо Махиру, когда те два полудурка таки начнут встречаться. Ватануки слишком долго придумывал свой абсолютно идеальный план, так что очевидно, что он не смог сделать домашнее задание по этике (хотя он его практически не делает). Но Махиру определенно все сделал, так что Сакую особо не беспокоило отсутствие письменного задания. — Куро, Цуруги, вас двоих учитель попросил пойти в кладовку за мелом. Сакуя внутри себя уже просто ликовал. Такой идеальный план, что все пройдет гладко, от чего даже подскользнуться можно. — Куро-чан! Давай, вставай! Слово Лили-сенсея — закон! ~ Цуруги принялся тормошить ленивого паршивца (как называл его Ватануки) за плечи, от чего Куро лишь недовольно что-то пробурчал, все же вставая из-за парты и направляясь следом за веселым Камией. Никто из них не заметил идеально нетронутый мел, на столе учителя.

***

— Ах ты сука, Ватануки! А ну быстро открыл эту ебаную дверь!!! Куро никогда так в жизни не кричал. Если только на него. — Куро-чан, не кричи так! — Завали пасть, собака недоделанная! Сакуя, стоя за закрытой дверью кладовки, лишь тихо посмеивался в кулак, полностью игнорируя взгляды разных подростков. Через пару минут, когда шум за дверью стих, Сакуя аккуратно приложил ухо к дереву, прислушиваясь. Неужели сработало? — Сука!!! Ватануки окончательно оглох, прикрывая уши от ужасного эха, недовольно сморщив лицо. — Вы… Вы твари неблагодарные! А вам значит тут романтику устроил, а вы вот как со мной?! И Сакуя злобной походкой направился в сторону класса, оставляя в одиночестве парочку. Которая, кстати говоря, стала сидеть на полу. Спина к спине. В полном молчании. Несколько минут. И вот, миновало уже минут 5 точно, когда давящую на уши тишину, решил нарушить Камия. — Эй… Куро-чан… А ты, ну… Любишь кого-нибудь?.. — С чего такой вопрос, Камия? Куро был лень что-то спрашивать, просто оперевшись о спину соседа и положив голову на его плечо. — Ну, ммм… Мне нравится кое-кто и… Он очень глупый, чтобы это понять… И я бы хотел получить совет, чтобы человек понял мои чувства… Цуруги думает, что Куро знает как признаваться в любви? Наивный. Наивный, наивный песик. — Камия, если тебе нравится человек, который не замечает твоей любви, то просто в лицо ему плюнь свое признание любви. Ужасный совет, Куро. Просто ужасный. Куро никогда не признавался в любви, зная об этом странном чувстве лишь от братьев и сестры. Так что, Куро лишь вспомнил, как Хайд когда-то признавался в любви своему «Ангел-чану», получив потом под жопу пинок. После такого «дельного» совета, Цуруги замолк. И Куро стал слышать его сердцебиение. Учащенное. Очень сильно. — К… Куро-чан… — Чего опять? — Я… Люблю тебя.

***

— Ты что сделал?! Махиру был в бешенстве. Мало того, что урок успешно сорван криком подростка, так еще его лучшего друга кинули в кладовку. Лили лишь попросил выйти шумную парочку за дверь, что они поспешно успели сделать, но не успел Сакуя начать оправдываться, как уже успел отхватить от своего парня волшебную пиздюлину. — Сак-кун, ты просто паршивец. Махиру все же поспешил на помощь своему другу с Цуруги, перед этим спросив, на каком этаже Ватануки их запер. Махиру, скрипнув зубами, еще попросил ключ, чтобы открыть кладовку, который сразу же получил. Но не успел Махиру даже к двери прикоснуться, как до его уха донеслись скулеж и выдохи. — О нет! Похоже, Куро все же избивает Цуруги-куна! Широта поскорее открыл дверь, распахивая ее и… Сразу же лицезрея просто ужасную картину: Цуруги. Оседлал. Куро. Явно без школьных брюк и боксеров. — М… Махи-чан! З… Закрой дверь!!! Тут приватный просмотр!!! Широта смог лишь кое-как кивнуть, от чего закрыть дверь пришлось Сакуе. Минута. Две. Три. И из комнатки снова доносятся чуть сдавленные стоны и выдохи. — Б… Больше никогда не трахаемся в кладовке, понял, Сак-кун?.. — А… Ага…