Свет и тьма

Антон был в полном шоке от произошедшего. Когда слетела лёгкая накидка недоумения, и к парню стал возвращаться здравый смысл, он начал понимать что же произошло на самом деле, а вместе с пониманием пришла и дикая ненависть к Арсению. Укус на шее парня нестерпимо болел, но в сто раз сильнее болело сердце, осознававшие, что из этой возможной связи ничего хорошего не выйдет. Да и мозг это понимал и всеми силами старался отговорить бедного юношу. - Арсений мерзкий, невыносимый. Он делает тебе больно. Как ты можешь его любить? Да и любишь ли ты вообще? - рассуждал он и ставил мальчика в неустойчивое положение. Такое, когда ты вроде сейчас упадешь в пропасть, но тонкая ниточка всё-таки ещё держит тебя. Да, и сердце и мозг вроде бы были против этого союза и вообще любви к настоящему монстру, но магические знаки говорили, что это не так. Около самого подбородка у Антона вспыхнула бордовая звезда и теперь она жгла кожу, будто огонь. Жгла, конечно, она в переносном смысле, потому что смотря на метку на своей шее в зеркале Шасту хотелось выжечь ее, содрать вместе с кожей. Лишь бы не видеть этого позорного знака. Знака, что теперь он беззащитный. Знака, что теперь он зависит от одного единственного человека, которого всей душой ненавидит. Сколько страданий принес ему этот гость? Как же Антон смог в него влюбится?! Ведь в нем нет ни капли света! Только тьма, сгущающаяся в его душе всё больше с каждой секундой. Но юноша знал ответ. Хоть он был и скрыт от него в самом темном уголке подсознания. *** Арсений приземлился на сырую брусчатку холодного и дождливого ночного Лондона. Такая привычная для Арса темнота сейчас давила и не давала долгожданного покоя. За эти несколько дней в сознании мужчины столько всего перевернулось, а пусковым механизмом стал этот невыносимо милый и беззащитный Антон. Арсению нравилось в мальчике всё. Его большие зелёные вечно испуганные глаза, пухлые дрожащие губы, светлые, немного растрёпанные, волосы, тонкие запястья, молочная нежная кожа и неповторимый уютный и теплый запах. Его запах. Антон был смесью всего самого чистого и лучшего, а от такого Арсения должно было тошнить. Но не тошнило. Мужчина сидел на тротуаре и его колотило. Он спокойно смотрел прямо перед собой, потом тяжело вздыхал и рвано выдыхал. Не может такого случится с ним. Просто не может! Чтобы настоящий темный маг, которого знают и уважают все вокруг, вдруг влюбился в неопытного мальчишку? Арсений создан убивать, а не любить. Он не позволит парню взять над собой верх. Он не позволит себе полюбить Антона. *** Прошли сутки, но в норму ничего не приходило. Антона пытались вновь накачать теми препаратами, потому что мальчик снова начал выходить из-под контроля. Он часами плакал, кричал, а потом проваливался в сон. Вся подушка была мокрой от его слез. Конечно, ни о какой выписке речи быть не могло. - Дарья Андреевна, что вы предлагаете делать с этим молодым человеком? - указывал на Антона врач в темных очках. - Мы его лечим всеми лекарствами, которые у нас есть. Он ведёт спокойный образ жизни, но все равно его состояние не улучшается. У меня складывается такое ощущение, будто идёт какое-то внешнее воздействие. Говорил доктор тихо, чтобы не разбудить уставшего от событий Антона. Ему сейчас было очень плохо. Ещё никогда парень такого не чувствовал. Одновременно дикой привязанности к человеку и такой же дикой ненависти. Юноше не хотелось ни с кем говорить, а тем более видеть. А тем более ЕГО. В прошлую ночь Арсений не пришел к Антону. Мужчина пытался найти силы в себе, чтобы убить бедного ни в чем не виноватого мальчика. И каждый раз, когда он был готов это сделать, Арс вспоминал эти глаза, полные слез, и останавливался, снова начиная ругать себя за такую мягкость. - Я не знаю, Дмитрий Александрович. Я думаю, что за ним стоит наблюдать ещё больше. Попросить медсестру заходить несколько раз в час. Каждый 15 минут. Пусть она посмотрит, что делает больной. - отвечала молоденькая и очень симпатичная девушка Дарья. - Хорошо, значит так и поступим. А пока, пусть спит. Время то позднее. К тому же в нем столько снотворного, что думаю, он проспит до самого обеда. - добродушно улыбнулся непонятный доктор и они вместе с Дарьей Андреевной вышли из палаты. Пронизывающий насквозь ветер ворвался в комнату из-за сквозняка, когда дверь в комнату захлопнулась. Как только в коридоре стихли шаги, из-за больничной шторки показалась стройная фигура. Человек медленно приближался к спящему парню. Но на его лице не было злости, а лишь вселенская усталость от пережитого им за эти несколько дней. Глаза блеснули голубым оттенком. Теперь бледно-голубым. Это был никто иной, как Арсений. Он на негнущихся ногах подошёл к кровати и застыл над телом юноши. Как же Антон был прекрасен. И как Арсу становилось хорошо рядом с ним. Бледная кожа Шаста светилась в лунных лучах. Поза была похожа на эмбриона. Видимо, так мальчик больше чувствовал свою защищённость. На молодом лице застыло счастье. Как будто ему сейчас было очень хорошо. Все тревоги и волнения его оставили, и он просто наслаждался покоем. Арсений смотрел на юношу и все никак не мог наглядеться. Изучая и запоминая каждый сантиметр тела Антона, мужчина дошел до шее, на которой красовался огромный синяк от его же клыков. Внезапно, Арсению стало очень больно, что он заставил страдать этого славного мальчика. Арс наклонился к синяку и осторожно поцеловал, снова ощущая тот пьянящий запах шоколада, ванили и теплого молока. Затем мужчина отстранился и, с какой-то нежностью посмотрев на юношу, произнес: " Прости меня, Антон..." В ту же секунду под подбородком у Арсения заблестела бордовая звезда, которая говорила о том, что теперь и Арс беззащитен, что и он теперь зависит лишь от одного человека. И этим человеком был Антон...