Улыбайся, пока жив

В мире, где нас растили, так много гнили, так мало мира.*

      Катерина проснулась от страшного грохота. Где-то на улице за стенами домика раздавались выстрелы, которые так сильно напугали девушку. В поисках Призрака она оглянулась по сторонам, но его рядом не было. Ещё больший страх парализовал тело. Неужели сталкер решил бросить её одну, пока та беззаботно спала? Катя ещё не успела забыть про заинтересовавшихся ею сталкеров.       Девушку выбросило из своих мыслей мгновенно: раздались тяжёлые шаги, совсем рядом. Ещё ночью она положила пистолет под угол тяжёлого матраса. Как оказалось — не зря. Уже рефлекторно к нему тянутся руки.       — Наконец-то, а я всё думал, как тебя будить, — Призрак показался из-за стены. Тяжёлый автомат находился в руках, что говорило о недавней перестрелке.       — Почему стреляли? — спросила девушка, пытаясь незаметно положить пистолет себе под ноги. Сталкер хоть и заметил её действия, но предпочёл промолчать: нужные рефлексы у неё вырабатываются.       — Несколько мутантов, ничего особенного, — отмахнулся мужчина, садясь на маленький табурет. Стульчик жалобно скрипнул под немалым весом сталкера. Казалось, что вот-вот и он развалится.       — А куда мы всё-таки идём? — Катерина не спешила подниматься. Да и зачем вставать без надобности, если впереди долгая дорога?       — Ты не хотела идти к отцу — дело твоё. Я лезть тебе в душу буду. Здесь есть группировка, которая является полной противоположностью «Долгу» — это «Свобода». Они парни ладные, укрыть на базе смогут. Только одно «но»: базы группировок находятся близко. В любом случае, придётся проходить мимо долговцев. Надеюсь, твой батя не снайпер или наблюдатель-постовой.       — Чтобы не увидели?       — В точку.       — А эти свободовцы…       — Успокойся, они не педофилы. Репутация у группировки хорошая, — Призрак легко угадал, чего она опасается.       — Это замечательно, — выдохнула Катя и почувствовала-услышала, как урчит её живот. Как ни странно, мужчина лишь окинул девушку взглядом, достал из рюкзака тушенку с ножом и протянул ей.       Катерина покрутила в руках банку, вопросительно смотря на неё и на нож. Она не понимала, как открыть. Призрак понаблюдал за мучениями девушки до первых порезов на её руках. Практика — лучший учитель.       — Давай сюда, салага, — хмыкнул он, протягивая ладонь.       — Я не салага. Просто я не была в таких условиях, где открывают тушенку ножом, им же едят и им же потом убивают.       — Ну почему сразу едят ножом? Можно и куском батона, но его нет, — пожал плечами Призрак, протягивая еду девушке, — а ложку я где-то благополучно просрал.       Катя глянула в банку тушенки и невольно поморщилась: что баночка выглядела не очень, что её содержимое. А живот придательски урчал. Наступая на горло своему отвращению, она закинула в рот кусочек.       — А ты чё хотела? Это суровая сталкерская еда. Не какие-нибудь устрицы в соусе, — усмехнулся мужчина.       — Никогда устриц не ела, — хмыкнула Катя в ответ его подначкам.       — Да, кстати, хотел спросить. Можно?       Катерина удивилась неожиданной вежливостью. За сутки он ни разу не спрашивал разрешения, постоянно упрекая, а тут такое…       — Ну… спроси, — кивнула она, доедая тушенку.       — Откуда у тебя такая куртка? — Призрак оглядывал её одежду: невысокие берцы, сделанные явно на женский манер, тёмно-синие джинсы и куртка, окрашенная зелёным камуфляжным цветом. Хорошо, что хоть волосы додумалась в косу собрать.       — Ты серьёзно? Я думала, спросишь что-то важное. А то вежливость эта твоя… Это не куртка, а обычная кофта от костюма «Берёзки». Были ещё такие же штаны, но я их порвала на последней тренировке.       — А откуда такая одежда? — мужчине было действительно интересно, и он плохо это скрывал, но старался.       — Когда мы с отцом жили в другом городе, я ходила в военно-патриотический клуб. Там научилась выносливости, сборке и разборке автоматов, натягивать противогаз и прочей фигне, но больше всего нас мучали записями уставов. Терпеть их не могу теперь.       Призрак искренне удивился. Не думал он, что нынешней молодёжи интересны военные кружки. Ну, это многое объясняет: Катерина довольно вынослива, оружие в руках держать умеет, да ещё и стреляет отлично! Просто чудо, а не ребёнок.

***

      Они шли уже около двух часов. Именно так казалось Кате. Призрак заставил её натянуть капюшон, чтобы больше не докапывались с дурацкими вопросами и тупыми шутками. Девушка не возражала, ей самой не нравилось чрезмерное внимание к себе. Ей вообще никогда не нравилось внимание. Почему так, она сама не знала. Всегда хотелось только тишины и одиночества. А здесь, в Зоне, так спокойно. Лишь иногда тишь прерывают наглые вороны и далекие выстрелы.       «Неужели мне начинает нравиться Зона?» — удивилялась Катя каждый раз, нахваливая местную природу.       — Призрак, — позвала она. — А здесь вообще есть девушки? За всё время мы ни разу не втретили…       — Зона — это сама, по сути, баба. Капризная. Со своими правилами и законами, которые нарушать ни в коем случае нельзя, — мужчина ответил расплывчато. И то, не на её вопрос, а на тот, что всплыл в его голове. Катерине от услышанного почему-то показалось, что он сумашедший. Совсем чуть-чуть, но всё же. Интересно, все сталкеры такие?       Потом Катерина решила заставить сталкера рассказать об аномальных полях, в которые она чуть ли не влетала, если бы не Призрак.       Мужчина, нехотя, но рассказавал. О том, как называются, как обнаружить, как обойти. Девушке это показалось так интересно, что она решила проверить теорию на практике. Призрак не возражал, дал ей болт, и толкнул к первой же аномалии.       Это была «Карусель». Её еле-еле можно было разглядеть: лишь внутри кружились пыль и листья. Аномальная зона была расположена между двумя большими лужами. Вода немного фонила, но не сильно. Казалось бы, возьми и обойди, но Катерине захотелось приключений. Она с размаху бросила туда болт. Его захватило какой-то непонятной силой, затрясло и закружило. А потом аномалия неожиданно ослабла, и этот болт прилетел Кате прямо в лоб.       Призрак, наблюдавший за представлением, весело расхохотался. Девушке даже стало неловко, пока она растерала ушибленное место.       — Правильно! Нечего с Зоной играться. Это она тебя наказала! — мужчина весело пригрозил ей пальцем. Катя, смотря на него, тоже невольно улыбнулась.

***

      Через несколько дней, проведенных в Зоне Отчуждения, Катя начала доверять Призраку в том плане, что он на её стороне без всяких корыстных домыслов. За это время девушка начала тренироваться в стрельбе, хоть её провожатый и ругался, мол, патроны на ветер переводит. Цели делала из подручных предметов: банок из-под энергетика, которые мужчина хлестал по несколько раз в день. На мутантах тренироваться не удавалось — они им почему-то не встречались. Призрак говорил, что это не к добру. Но Катерина вновь не понимала почему. Сталкеры такие странные: мутанты есть — плохо, мутантов нет — тоже плохо.       Призрак мало говорил. Только когда девушка начинала распрашивать, он отвечал. А когда она спросила о его семье, сталкер нарочито грубо ответил, чтобы не лезла в душу. Катя поняла и замолчала.       Вскоре они подходили к месту, где должны быть базы двух враждующих группировок.       Призрак повел по таким местам, где можно переломать ноги, особенно сейчас — в темень неприглядную. Зато здесь было далеко от базы долговцев.       На территории «Свободы» играла забавная музыка, и кричала «зазывалка» в группировку, такая же забавная. Свободовцы приняли Катерину радушно, лишь единожды удивившись присутствию в Зоне женского пола, да ещё и такого молодого.       Призрак долго договаривался с лидером о её пребывании здесь. Наконец, договарившись, он нашёл Катю среди свободовцев в их импровизированном баре.       — Всё, я дело своё сделал. Теперь ухожу, — сказал сталкер, уведя её немного поодаль от остальных.       — Ты вернешься? — девушка понимала, что это единственный волнующий её вопрос. Другие просто неуместны. У неё даже что-то заныло в районе груди. Неужели она настолько к нему привыкла?       — Ты не понимаешь? Мне больше делать нечего, как с тобой возиться, — отстраненно проговорил мужчина, но заметив реакцию Кати, взял её за руку. — В Зоне никогда не загадывают наперёд. Кто знает, может мы ещё встретимся.       Эти слова давали совсем маленькую надежду. Но в это же время они не давали гарантии.       Катя долго смотрела вслед уходящей фигуре. И никто из свободовцев, как на зло, не подошёл, чтобы вернуть обратно в их веселую компанию. Теперь девушке казалось, что она здесь совершенно чужая. Вновь хотелось одиночества и тишины.