Улыбайся, пока жив

Прощаться со всем нужно легко.

      Время летело очень быстро. Катерина приспосабливалась к нелёгкой сталкерской жизни. По началу было сложно: постоянная нехватка денег, приходилось брать задания, которые требовали наличие хотя бы пистолета с патронами, а на патроны, опять же, нужны были деньги. Потихоньку Катя смогла привыкнуть к такому замкнутому кругу, а позже даже получалось откладывать немного денег.       Внешность девушки всё так же цепляла сталкеров. Казалось бы, в такой хмурой, мрачной, дисперсивной среде она уже давно бы начала чахнуть, но случилось наоборот: Катя будто расцвела. Особенно это подмечал Стрелок, который не давал ей продыху своими подначками.       Призрак продолжал обучать Катерину. Ножевой бой пришлось оставить, зато он начал оттачивать её мастерство в рукопашном. Один раз, совершенно случайно, Кате почти удалось уложить сталкера на лопатки. Он, разумеется, поддавался, но решил не говорить об этом девушке, гордо задравшей к верху нос.       Стрельбу пока никто не трогал. Призрак не хотел терять время на то, что она хорошо знает. В принципе, за несколько месяцев девушка так и не тронула ни единого человека. Мутантов — да, но на людей рука не поднималась.       А ещё Катя начала замечать, что за всё пребывание в Зоне она ни разу не осталась одна: то Клык молчит поблизости, то Призрак мучает обучением, то Стрелок достаёт своим присутствием.       Да, именно присутствием. Даже если молча сидит рядом, то он всё равно выведет девушку из себя своими взглядами. Катерина не могла понять почему так. Ведь просто молчит, но при этом так смотрит, аж бесит.       Вот и сейчас точно так же: сидит и улыбается, в глазах горит лукавый огонёк. И, как обычно, никого из товарищей рядом нет.       — Что ты так смотришь на меня? — дёрнувшись, спросила девушка, выключая ПДА. Под таким пристальным взглядом невозможно читать.       — Ты так смешно дёргаешься. А давай поиграем? — парень улыбнулся уголком рта. Он слез со столика, при этом издав глухой звук берцами об пол. Удар сразу пронёсся по всему подземелью. Поэтому Катерина и не любила это место — слишком тихо и слишком страшно.       — Я с тобой играть не буду… Во что ты собрался играть? — девушка неохотно заговорила, как перед ней на пол упали карты.       — В «Дурака» поиграем… Ну, пускай, на желание, — усмехнулся Стрелок, присаживаясь на пол.

***

      — Я смотрю, вы тут время зря не теряете, — сказал Призрак, заходя в тайник группы.       Друзей он застал в весьма интересном виде: Стрелок как раз потянулась к щеке Кати, дабы поцеловать. Невидимка же зажмурила глаза и вся сжалась, было видно, что она желала, чтобы это всё побыстрее закончилось. А ведь всему виной проигранная партия.       — Разве в игре пять тузов? — удивленно проговорил Клык, картинно выпучив глаза. Стрелок же сделал невинный вид, когда Катерина стала лупить его подвернувшейся под руку тряпкой за нечестную игру.       — Запомни, играть с этим человеком категорически нельзя. Он мухлюет только в путь, — усмехнулся Призрак.

***

      В Зоне Отчуждения всё как обычно. И для Кати это был бы самый обыкновенный день, если бы она не попалась патрульным «Долга».       Девушка даже не поняла, как такое вышло: первый раз за три месяца решила самостоятельно прогуляться по одному из заданий, и это решение стало роковым в пребывании в Зоне, ведь патрульные уже сообщили кому-то о неожиданной находке.       «Интересно, почему они ведут меня, как задержанного?» — подумала Катерина, когда ей завели руки за спину и толкнули вперёд.       Дорога до базы группировки показалось ей смутно знакомой, чуть пораздумав, девушка вспомнила, что поблизости «Свобода». Как раз за тем дальним холмиком они с Максом когда-то выслеживали стаю псов.       На входе в заброшенный завод, как поняла Катерина, стояла серьёзная охрана. Все в фирменных комбезах «Долга», с оружием, которого, по мнению девушки, было даже перебор. Долговцы оглядываются, многие даже не понимают, за что её так грубо толкают в спину и куда ведут.       Катю это волновало не меньше, но все вопросы отпали, когда её силком швырнули в кабинет, предварительно забрав все вещи.       Посередине комнаты стоял один единственный человек — Петренко. Катерина слышала о нём разные истории: от смешных и лёгких, до мрачных и тяжёлых. Свободовцы поговаривали, что чуть ли не главный идеологист. А «Вольные» говорили, что это самый жестокий сталкер за всю историю Зоны.       — Значит, Невидимка? — что вид, что голос у него был строгим, с хрипоцой, как у бывалых, видящих жизнь и смерть людей.       Катя молчала. Свободовцы на пару со здравым смыслом кричали о том, что доверять такому человеку нельзя: любая информация и любое слово может сыграть против тебя.       — Ты, наверное, перепугалась, когда тебя сюда привели, — Петренко смотрел на неё хитрыми глазами, будто знал большую тайну.       — Давай уже говори, как есть. Чего ходить вокруг да около, — оскалилась в улыбке Катерина. Стоя напротив него в метрах трёх, девушка мысленно молилась, чтобы он не подходил. Катя понимала, что одно верное движение или действие с его стороны и вся смелость, с которой она решила стоять до последнего, мгновенно исчезнет.       — Сколько людей ты убила? — неожиданно громко и грозно спросил долговец. При этом он сделал шаг вперёд, оказавшись прямо перед напуганой девушкой.       — Ни… Ни одного, — запинаясь, пролепетала она, отступая от явной угрозы назад.       — А сколько ты в Зоне? — дальше Петренко не пошёл. Остановился, понизив тон голоса. Он не хотел напугать сталкершу, тем самым получить недостоверную информацию.       — Не помню. Месяца три-четыре,  — Катерина вжалась в стену, которая так не кстати оказалась позади. Она смотрела прямо в глаза долговцу, что в прочем не мешало распознать тревогу в её лице.       — А почему за это время ты не убила ни одного человека? — Петренко поставил перед ней обычный вопрос. Вот только Катя не могла дать ответ, даже не задумывалась о таком.       — Такое невозможно! Я в первую неделю перевалил сталкеров десять. Так почему тогда? Ты особенная? Нет! Ты просто мутируешь. Мы в Зоне специально, чтобы уничтожать заразу, распростроняющуюся по всей её территории. А ты просто понахватала радиации. Откуда я это знаю? Думаешь, мы не следили за тобой? Запросто!       Пораженная девушка выпучила глаза. Ей было смешно от таких выводов. Всё было дико нелогично и неправильно. Почему это она начала мутировать? Действие радиации, хорошо. Но ведь в первые дни, когда они с Призраком шли до свободовцев, тоже почти никто не нападал, по крайней мере, на неё.       Катя хотела посмеяться в лицо Петренко, но не успела. Долговец скомандовал стоящему за дверью бойцу:       — На расстрел!       Невидимка ужаснулась, снова начала ломиться в другую часть комнаты, пока рядовой пытался вытащить её наружу.       Правду говорят: «Везенье не вечное». Несколько месяцев Катя провела, как в сказке: никого не убила, никому зла не сделала. И вот оно как вышло. Без суда и следствия на расстрел.       Второй парень в такой же форме перехватил руку Катерины, в то время как другой держал другую. Они до жути больно давили на запястья, девушка еле сдерживала себя, чтобы не заскулить от боли.       Долговцы вывели её на задний двор завода. В глаза сразу же бросилась забрызганая тёмными багровыми следами стена. А вот трупов рядом не было. Что они с ними делают, никто не знал. Вариантов масса: скидывают куда-нибудь в кучу, сжигают, вывозят, закапывают. Скоро Катерина на личном опыте узнает.       Когда Катю ставили к грязной стене, над ней будто захотели поиздеваться: надавили на плечи, опуская на колени, сложив её руки за голову. Это казалось девушке унизительным, и она закрыла глаза.       В тот момент Катерина вспоминала всех, кого встретила и благодарила тех, кто помогал освоиться.       Катя видела, словно перед собой, силуэт угрюмого Шатуна, от которого ей досталась драгоценная винтовка, Макса, которому никогда не было стыдно за свои поступки, Призрака, что постоянно больно хлопал ей по спине, а иногда и давал подзатыльник за разного рода косяки, неразговорчивого Клыка и конечно же Стрелка, у которого сейчас мысленно просила прощения за все недосказанные слова… А их было очень много.       Девушка потеряла связь с реальностью, когда, судя по звуку, клацнул затвор автомата.       «Неужели так бесчеловечно?» — подумала Катерина, как послышался выстрел.

***

      Снова те ощущения, точь в точь, как в пещере на Кордоне. Только вот глаза открылись с первой попытки. Зрение сфоркусировалось на чьём-то лице. Человек очень старый: лысина, седая борода. Он что-то сказал, но Катя не расслышала ровно половину, а вторую половину просто не поняла.       Когда слух вернулся, девушка смогла расслышать ещё знакомые голоса, но они звучали далеко, как будто в другой комнате. Она повернула голову, осматривая помещение, но старик вернул прежнее положение. Попытки встать тоже не увенчались успехом.       — Если будешь буянить, мне придётся пристегнуть тебя к кушетке, — проговорил он, вкалывая какой-то препарат в руку. — Головокружения нет?       — Н-нет, — голос прозвучал так слабо и неуверенно, что Катерина не узнала себя.       — Местные зовут меня Болотный Доктор. Надеюсь, своё имя ты помнишь, Невидимка, — представился старик, разрешая подняться. Он подал руки, чтобы поддержать девушку, на что она любезно согласилась. Доктор повёл её в другую комнату.       Катя не смогла разобрать на себе никаких следов от пуль. Заметила только пару царапин на тыльной стороне ладоней. А ещё почему-то жутко болела голова, но девушка понадеялась, что это пройдёт.       — Это Вы меня подлатали? Спасибо, — проговорила девушка.       — Ну, что ты, пустое, — махнул тот рукой. — Иди, тебя там друзья ждут.       Выйдя в другую комнату, Катя заметила знакомые лица. За столом сидел Стрелок с Призраком, которые резко замолчали при появлении Кати. На их лицах не отразилось ровно ничего, кроме усмешки.       — Здравствуй, — улыбнулся парень, приглашая её сесть на соседний стул. Под столом, опираясь на деревянную ножку, лежал её рюкзак. СВД Катя не было, видимо, кто-то из долговцев прибрал себе. Внутри кольнуло что-то вроде жалости или обиды к себе за то, что не выполнила просьбу Шатуна.       — Как я сюда попала? И где Клык? — усаживаясь, спросила она.       — Ты лучше расскажи, за что прощения просила? — лукаво спросил Стрелок. Призрак при этом еле сдержал смех, закрывая рот кулаком.       — Я? Прощения? — Катя удивлённо округлила глаза. Жестикулировать было больно, поэтому она воздержалась от такой роскоши.       — А ты не помнишь? Пока я тебя до Доктора нёс, ты в бреду всё шептала: Стрелок, родимый, прости, прости меня! — последние слова обрели иное звучание. Он коверкал голос, дабы сделать его похожим на девичий.       — «Родимый»?! Я не могла такого сказать! Может быть я того… с сарказмом говорила? — слабо улыбнулась девушка, бросив добрый взгляд на самодовольного сталкера, сидящего рядом. Странно, но сейчас Стрелок её совсем не раздражал. Возможно, это всё усталость.       — Чего нам стоило отвлечь долговцев от твоего убийства, — неожиданно остановил их почти начавшийся спор Призрак. — А ты даже пуль не наловила, молодец.       — Теперь «Долг» наши враги. Ну, ничего, нам не привыкать, — серьёзно сказал Стрелок, смотря на Катерину.       — Я пойду, — проговорил Призрак, вставая со стула. Он взял рюкзак и направился к выходу. При этом, не скрывая ехидное выражение лица.       «Они сговорились что-ли? Не зря они шептались тут сидели», — подумала Катя, с опаской глядя на уходящего сталкера.       — Ты нормально? Как себя чувствуешь? Ходить можешь? — рядом сидящий парень засыпал вопросами, повернув её голову в свою сторону.       «Неужели беспокоится? К чему бы это?»       — Всё хоро…       Катерина не успела договорить, как сталкер потянул её в сторону двери. Даже Доктор успел куда-то пропасть. Это было более чем странно. У девушки внутри снова заиграла тревога. Почему она настолько не доверяет этому парню?       Он вывел её на крыльцо домика, откуда было хорошо видно полную луну. Она светилась серебристым цветом, а дополнением её красоты выступали золотистые звёзды.       «Почему Призрак ушёл на ночь глядя?» — подумала Катерина совсем о другом, пропуская действия товарища.       — Красиво, правда? — прошептал Стрелок, находясь сзади, обнимая её за плечи.       Он прижался собой к спине Кати, от чего та стала испытывать смешанные чувства. Но больше всех накрывала паника.       «Что он делает?» — растерявшись, подумала она.       — Ты мне нравишься, Кать, — Стрелок опустил свои руки к её предплечью, осторожно наблюдая за её реакцией.