Улыбайся, пока жив

Детка, делай грязь. Ты уже, как мразь.*

      На улице стояла глубокая ночь. По грязному стеклу бил сильный ливень, который не утихал уже часа три. Некогда звёздное небо заполонили тёмные тучи. Сильный ветер заставлял ходить ходуном небольшой домик.       В одном из окон мерцал тусклый свет. Он то становился ярче, то почти погасал, оставляя сидящих в той комнате в полумраке.       На лицах сталкеров застыли недовольство и тяжёлая усталость. Чего они только не делали, лишь бы не уснуть. Болотный Доктор настоятельно отправлял их спать, но было не до того.       На столе располагалась карта с разными пометками чем-то красным, то ли карандашом, то ли фломастером. Нужно было как можно чётче проложить маршрут, чтобы результат долгих трудов не рассеялся крахом.       — Ещё вчера мы должны были выйти в лес, — пробурчал Клык. Он повернул стул спинкой вперёд и сложил на неё руки, опустив на них подбородок.       — Мелкую сильно лихорадит, а без хорошего снайпера нам не обойтись. Подождём до завтра, может, хоть немного придёт в себя, — не в первый раз объяснял Призрак. Мужчина устал не меньше остальных — держался из последних сил.       И только Стрелок неугомонно нависал над картой и что-то бубнил себе под нос. Сон из парня выбило навязчивой идеей. Сталкер даже не выглядел сонным, но психологически он явно устал побольше своих друзей вместе взятых.       — Короче, дружище, мы пошли, а ты — как хочешь, — проговорил Клык, вставая со стула. Следом побрёл и Призрак, пошатываясь в полудрёме.       — Давайте, мужики. Я ещё немного и тоже спать, — тихо сказал парень, не смотря вслед товарищам. Он был слишком занят, задумчиво покусывая кончик карандаша.

***

      Ей было плохо. Очень плохо. Кошмары вновь и вновь заставляли просыпаться. Пот покрыл всё тело девушки. Постель впитала влагу, стала холодной и неуютной. Волосы прилипали к лицу, вызывая раздражение. Конечности жутко ныли, голова болела так, что от каждого скрипучего звука кровати хотелось застрелиться. Серая майка мешала и липала к спине.       И в этот раз она проснулась в холодном поту, вскрикнув от страха. Понемногу глаза привыкали к темноте, царившей в комнате. До Катерины начало доходить, что это всего лишь страшный сон, со сценой её убийства.       Она попыталась встать на дрожащие ноги и потянулась за рюкзаком. Рука неаккуратно дёрнулась, всё содержимое развалилось по полу. Но важно было другое — альбом и ручка. Быстрее, только бы не забыть эту сцену и это лицо.       Катя приземлась на влажную кровать, судорожно разыскивая место в альбоме для нового рисунка. Чистый лист нашёлся, и она принялась быстро наносить наброски. В тишине раздавалось тихое шарканье карандаша и шелест бумаги.       Внезапно белая дверь, ведущая к ней в комнату, распахнулась. На пороге появился силуэт сталкера. Она не обратила на него ни малейшего внимания — рисование поглотило её.       Тем временем парень зашёл и сел рядом. Только когда пружины жалобно скрипнули, девушка замерла, испуганно глядя на пришедшего. А тот вовсю разглядывал набросок какого-то человека: довольно грубые черты лица сразу бросались в глаз.       — Кто это? — спросил Стрелок шёпотом.       — Не знаю, — ответила Катя, с удивлением рассматривая свой же рисунок. Капелька пота упала со лба и размыли шрам на лице нарисованного человека.       — Как ты себя чувствуешь? — парень коснулся лица девушки, заставляя посмотреть на себя.       — Уже лучше, намного лучше, — соврала Катерина, вытирая лоб холодной ладонью.       Она не могла позволить друзьям уйти без неё. Бредовая идея могла отнять у неё самых близких людей. Катя старалась улучшить свои результаты, показать, что она профи в своём деле. Даже со Стрелком помирилась, не смотря на то, что ей было гадостно смотреть ему в глаза. И её взяли в команду, дали шанс увидеть что там, за Выжигателем, пройтись по улицам забытого города и, в числе первых, добраться до ЧАЭС. Но мечты рухнули вместе с неожиданно возникшей болезнью. Группе пришлось задержаться, а поход отложить.       Девушка чувствовала вину за это. Совсем недавно ей удалось найти общий язык со Стрелком. И вот, она снова всё испортила.       — Вот, выпей, — сталкер протянул Кате маленькую бутылочку с чёрной крышкой, в которой даже литра не было. А в ней — мутная жидкость, но в полутьме это разглядеть было почти невозможно.       — Что это? — спокойно спросила она, послушно открывая крышку с бутылки.       — Вода.       Девушка отпила почти половину — Стрелок буквально заставил, не позволяя отстраниться от горлышка. Это и вправду была вода, только вкус у неё был горьковатый. Может, он здесь её набрал, что она так горчит? Радиоактивная?       — Ты пей, пей. И слушай меня, — начал парень, почти ласково. — В первый раз я боялся, что смогу переборщить. Но, видимо, добавил мало, и поэтому ты сейчас не валяешься в бреду, а сидишь и рисуешь чьи-то портреты… Прости, я не могу позволить тебе сдохнуть в Центре Зоны. Ты с нами не пойдёшь.       Неожиданно Катю передёрнуло, резко затошнило. Она подскочила и побежала в угол комнаты, где специально для таких случаев стояло ведро.       Парень с сожалением смотрел. Ему было сложно решиться на такой поступок, но если бы девушка умирала на его глазах от рук монолитовцев, сердце болело бы сильнее. Да и не было бы такого вообще, если бы она сразу отказалась идти на север. Но нет же… Упрямая.       — Чем ты меня напоил, сволочь? — спокойно спросила Катя, поднимаясь на ноги и держась рукой за стену.       Ей было настолько обидно за себя, на глазах проступили слёзы. Как можно было вновь довериться такому подлому человеку? Нет, больше такого не случится.       Парень подхватил её и положил на кровать, ощущая, что ледяное тело начинает обмякать в руках. Он аккуратно убрал волосы с лица Катерины, попутно погладил по мокрой голове.       — Спи, девочка. Надеюсь, мы ещё встретимся, — прошептал он.       Невидимка видела, как Стрелок что-то положил на железный столик. А дальше — сознание отказалось работать. Глаза медленно закрывались, упуская силуэт сталкера.

***

      Ей снился тот самый сон, с тем самым человеком, которого она недавно нарисовала: вот он неожиданно появляется за спиной, звучит громкий выстрел.       Катерина распахнула глаза, мельком окинула взглядом комнату. Удостоверившись, что это всё ещё дом Болотного Доктора, она поднялась с кровати.       «Твою мать! Сколько прошло времени?!»       Девушка в спешке вышла из комнаты, чуть не сбив на пороге хозяина дома.       — Где они?! —  досадливо спросила Катя, держась за стену рукой.       «Они не могли уйти без меня, нет!»       — Уж дня три, как ушли. Чего разоралась-то? — с недовольством проговорил Док, не торопясь.       — Как… как ушли?       — Ну, вот так. Я их отговаривал, но увы… не получилось, — пожал плечами старик. Он осторожно отодвинул девушку, проходя в комнату, куда изначально собирался.       — Я успею их догнать? — она крутилась вокруг Доктора, как надоедливая муха.       — Не сможешь, даже если очень захочешь. Я на столе нашел пакетик, который оставил Стрелок. Он отравил тебя веществом, которое в воду подлил, так что мне ещё нужно тебя осмотреть на случай…       — Нет, нет, нет! Я успею! — Катерина принялась спешно одеваться. Док пытался её остановить и отрезвить тем, что она больна и ей нужен осмотр.       — Юная леди! Тебе нужно поесть и набраться сил перед походом, поэтому остановись. Лучше уж догонять их на сытый желудок, согласись.       — Так, ладно. Я видела карту, знаю куда они пойдут и как. Хорошо, пусть будет по вашему, хорошо.

***

      — Ты только не торопись! По сторонам смотри, — прокричал Болотный Доктор вслед Катерине.       Дружок сидел рядом с хозяином. Припав на передние лапы, пёс жалобно скулил. Когда она выходила, он укусил её за штанину как бы не пуская. Но Дружок ничего не смог поделать с рвением девушки.       Катя за пол часа успела всё, о чём говорил Док: оделась, собралась, поела, он всё-таки осмотрел её, но ничего серьёзного не нашёл. Его очень удивил тот факт, что её организм так быстро перенёс болезнь.       Оказывается, Стрелок подлил ей вещество, способное вызывать реакцию организма. Лихорадку, например, в случае с Катериной.       «И где он взял эту отраву?» — думала она, направляясь к Рыжему лесу, о котором в кругу сталкеров рассказывали страшные истории и байки.       Катериной в тот момент движело не только любопытство — было, конечно, интересно, как там, в закрытом городе — но и друзей бросить она не могла. Поход, который они затеяли — самое настоящее самоубийство. И если, не дай Зона, выйдет так, что они погибнут, Катя хочет быть с ними в тот момент, потому что не представляла, как будет жить без них.       За спиной послышались громкие шаги. Кто-то намеренно двигался так, чтобы привлечь к себе внимание.       «Да ну не, не могли приключения так быстро начаться. Я же прошла километра четыре от силы».       Она резким движением сорвала винтовку с плеча, передёргивая затвор, одновременно поворачиваясь к источнику звука.       — Кто ты такой?! Стой на месте! — скомандовала Невидимка существу, стоящему в нескольких десятках метров от неё.       Он был одет необычно для простого сталкера: старый чёрный комбинезон без нашивок, а поверх — такой же чёрный плащ, края которого порезаны на лоскуты. Почти всё лицо незнакомца скрывал капюшон. Оружия в руках не было, как казалось на первый взгляд.       — Кто ты такой? Отвечай, или буду стрелять! — требовательно крикнула девушка, смотря через оптику.       Катя заметила, как он улыбнулся краем рта, сделал шаг, другой.       — Эй! Я выстрелю!       Она решительно нажала на спусковой крючок. Патрон с бешеной скоростью вырвался в сторону незнакомца. За несколько секунд до столкновения с телом, человек поднял раскрытую ладонь правой руки. Золотистый патрон резко застыл на месте, в метре от тела.       «Твою мать! Какого хрена?!»       Катерине не пришло в голову ничего лучше, как бежать. Зачем тратить патроны, которые и так на вес золота, на человека — или мутанта — способного останавливать их.       Девушка, готовая уже бежать подальше от этого ужаса, вдруг упала, не почувствовав ног. Благо, успела сгруппироваться и не упасть носом в сырую землю.       А существо тем временем медленно подходило ближе, наблюдая, как бедная жертва пытается избежать встречи, цепляясь за землю, отползая подальше.       — Ну что, получилось убежать?! — рыкнул человек, рывком поднимая девушку за грудки.       Он скинул капюшон, смотря прямо в лицо Катерине. Его глаза пылали яростью.       — Не узнаёшь? Папа не рассказывал? Ничего, у нас ещё много времени впереди, — угрожающе прошипел незнакомец.

***

      Невидимка открыла глаза, морщась от неприятного света. Где-то раздавались отчётливые слова, но источников звуков нигде не было видно.       Катя осмотрела себя: с неё сняли куртку, оставив — слава Зоне — майку. В помещении, похожем на подземную лабораторию, было холодно, пальцы рук моментально заледенели.       Катерина встала, убедившись, что снова может ходить, и движениям ничего не припятствует. Единственное, что мешало разгуляться, так это жёсткая клетка, будто сделанная специально для заключенных, а может и ещё для кого похуже.       На полу валялся старый альбом, сразу привлекающий внимание своей ярко-красной обложкой. Невидимка, не раздумывая, подняла его. Открыв первую страничку, она ужаснулась от увиденного: на фото была изображена девочка, точно не старше её самой, может даже младше. По правую сторону спины бедняжки было грубо вырезано крыло. Раны совсем свежие, по белоснежной коже стекала алая кровь.       — Нравится? — раздалось совсем рядом.       Катя подняла удивлённые глаза: по ту сторону железных прутьев стоял молодой парень, с интересом разглядывая её, как ребёнок в зоопарке.       — Пап, я и не думал, что она настолько красивая, — улыбнулся, повернувшись к человеку, похитившему Катерину ранее.       — Рвач знал, кому отдаёт в жёны девочку — постарался, — невесело улыбаясь, проговорил мужчина.       — Что вы несёте? Что значит отдаёт? — нахмурив брови, спросила девушка, с опаской отходя вглубь камеры.       Катерина уже решила, что попала к сумашедшим. И теперь её ждали испытания похуже, чем домагательства ренегатов. Но когда похитивший назвал кличку отца она испугалась ещё больше.       — Разве Рвач тебе не объяснил? Тебя ещё в планах не было, когда твой папаша заверил, что мой сын заберёт его дочь. Да-а, судьба сыграла с ним злую шутку. Не знаю даже, с чего он взял, что у него не родится девчонка. А эти кровавые обряды — только народное поверье на долгую и счасливую жизнь. У нас в клане верят во всякую чушь, — пояснил мужчина.       — В первую ночь я буду должен вырезать такое же на твоей спине — так Зона одобрит наш брак, — серьёзно проговорил парень, взъерошив тёмные волосы.       — Понятно… Вы психи, да? — выпучив глаза, спросила Катя из дальнего угла клетки.       Естественно, она догадывалась, что ней хотят сделать. Но поверить в то, что папа, который любил свою ненаглядную дочурку больше жизни, мог просто отдать дочь в руки каких-то психов, она не могла.       «Нет, нет! Я сплю, мне это снится! Сейчас я проснусь в доме Болотного Доктора, и всё будет как прежде. Это очередной кошмар. Я просто не отошла от той отравы!».       — Мне придётся тебя разочаровать: ты не спишь. Ночь совсем близко. Сынок, два часа до полуночи.       Дрожь пробила тело с ног до головы. Мало того, что они заставляют останавливаться предметы, управляют чужим организмом, так ещё, похоже, и мысли читают. Катя была готова пойти на всё, лишь бы оказаться где-нибудь подальше от психов.       — Отпустите меня, пожалуйста! Вы обознались! Отпустите! Пожалуйста! — девушка сорвалась на крик. На глазах проступили слёзы. Слова эхом пружинили от стен небольшого помещения.       В голове рождались самые невероятные планы побега. Но каждому из них было не суждено сбыться, ведь она не знает единственная ли это комната или есть ещё, она не знала сколько здесь может быть народу, а может их всего двое, а главное — никакой поддержки. Никто её не спасёт, ведь все друзья заняты и думают, что она валяется в бреду у Дока. А больше товарищей и нету.       Катерина корила себя за все ошибки, за все промахи. Девушка медленно сползла по стене, вытирая прозрачные капельки с лица, умоляюще смотрела на мучителей.       Они улыбались. Им нравилось, что жертва не хочет мириться со своим положением. Им нравилось ломать их пылкие нравы. Ломать приходилось самыми разными способами, но обычно после жестоких экзекуций они переставали сопротивляться, ради своего же здоровья.       Для молодого парня это было не впервой. Только свою первую девушку он убил — сильно брыкалась, не обращая внимания на угрозы. Но с этой жертвой парень хотел дойти до конца, до самого сладкого. Он чувствовал её волю, она искренне не хотела того, чему уже суждено было случиться. Его дурманили, сводили с ума все действия девушки, особенно слёзы и попытки просить помощи. Глупая, помощи не будет.

***

      Катя смогла собраться, не смотря на её положение, придумала вполне реальный план побега: если удастся выхватить у него нож и вспомнить хоть что-то из уроков Клыка, то получится избежать мучения.       Железная дверь со скрипом и грохотом открылась, впуская темноволосого парня в комнату. Он направлялся прямиком к камере, намериваясь отворить её.       «Нет, я не смогу. Мне уже страшно, а что будет когда… нет. Я сдамся вот так, без боя?»       Мучитель коснулся плеча девушки, отчего та вздрогнула, в её глазах застыла ненависть.       — Не бойся меня. Если ты будешь послушной девочкой, обещаю, я сделаю всё, чтобы заглушить твою боль, — прошептал парень, поднимая жертву с пола.       Его движения казались немного дёргаными, не терпиливыми, это навивало больший страх. Катерина буквально чувствовала, что ему не терпится.       Он посадил её на стол, раздвинул её ноги, вставая между ними. Потянул девушку за волосы, заставляя откинуть голову назад, шепя от боли. Пока нежная шея покрывалась поцелуями, Катя пыталась скрытно бродить руками по его телу в поисках ножа.       «Потерпи. Ещё совсем чуть-чуть и ты ему ёбнешь. Эта сука будет страдать. Терпи.»       Катерина испытывала такое сильное отвращение. Ей было противно чувствовать чужие прикосновения, тем более того человека, которого она боялась.       «Какая мерзость, фу.»       — Дура, думаешь не замечу? — он жутко улыбнулся, медленно стягивая с девушки майку и бюстгальтер под её громкие крики. Его забавляло сопротивление.       Она прикрывалась руками, не давая разглядывать себя, пиналась. Парень с размаху ударил пощёчину. Крики прекратились, но это ему не понравилось. Схватив её за шею, он сбрасил её со стола. Повернув Катерину спиной к себе, псих толкнул девушку на стол, не щадя силы.       Катя больно ударилась животом об угол, а ржавчина железного стола, по ощущениям, расцарапала пресс.       Неожиданно парень сзади замолк. Девушке уже подумалось, что он разглядывает её, но видимо, ему было мало — начал потихоньку стаскивать с неё штаны.       Катерина пыталась вырваться и отбиваться, но тело не слушалось. Она зажмурила глаза от жалости к себе, от беспомощности. Оставалось только тихо рыдать и терпеть все действия мучителя.       «Только бы в живых оставил».       — Сейчас будет больно, — прошептал парень над ухом.       Девушка дёрнулась, но поняла, что рукам мешает свободно двигаться верёвка, повязанная ещё через ножку стола, чтобы жертва не могла убежать. Когда он успел?       Холодный клинок коснулся правой лопатки, вдавливаясь в нежную кожу. Катя прогибалась, извивалась от боли, когда нож рисовал длинные порезы. Со спины девушки алыми капельками скатывалась кровь, оставляя за собой дорожку бледного цвета. Под столом медленно копилась красная лужица.       Парню безумно нравилось, как она кричит, как умоляет остановиться. И это давало ему большее рвение стараться, чтобы кровавый рисунок получился как можно красивее.