"Кучеренко пидорас!"

Слэш
PG-13
Завершён
21
Размер:
3 страницы, 1 часть
Описание:
Кучеренко боится, но сердечко стоит на своем.
Посвящение:
молодым львам?
Примечания автора:
бля.
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
21 Нравится 5 Отзывы 1 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
      Кучеренко носился по залу, заткнув уши. В это время Ткаченко яростно орал. Орал задорно очень милую фразу: — КУЧЕРЕНКО ПИД…

Вообще-то, изначально, все было как нельзя хорошо — собрание в гримерке, душной, будто бы тут реально нет вентилятора, хотя он был… И работал… Затем обсуждение плана, выход на сцену, странная импровизация от Ткаченко, задумка от Максима каких-нибудь интересных действий. В общем, как всегда, как все концерты. Но безрассудные подкатывания к Максу не привели ни к чему задорному: все пошло другим, альтернативным путем.

…ОРАС!!!

***

      Нет, понятно, дружеские подкаты: объятья, чесание головы, когда утыкаешься в бок человеку, выполняющему это действие, и кричишь, как резанный, чтобы отпустили. Или абьюзные вызовы, имеющие за собой последствия не злые, по типу: — Бля, Вов, прости, я не хотел… — Да все нормально. — Но я тебе сбрил половину головы и у тебя из носа кровь идет… — Честно, уверяю, все о’кей.       Но когда он все время поворачивается к тебе на проиграшах, когда сверлит тебя взглядом откуда-то из угла, а если поворачиваешься, строит тебе глазки и машет бровками, как крылышками, надувает щечки, строя из себя питбуля, серьезно, это подозрительно. — Выпей со мной. — Алло, жизненные задачи? Нет, их нет, а когда? — Вова изобразил удивленное лицо. — Сегодня. Сейчас.       Если бы можно было считать каждую банку пива за пять минут, а бутылку винашампанскоговодки за тридцать, то бухала эта парочка уже три часа. — Я тебя сча сожру. — Ткаченко-улыбалка показал страшную «собаку» зубами, оскалив их. — Ой, ну вот не надо такой порнографии! — Кучеренко заржал, хотя резко схватился за переносицу — голова болела сильно. — А я серьезно.       Чуть не скинув бутылку вина, Вовчик тихонько соскользнул со стула, ойкнул, наткнувшись на огуречик, валявшийся на полу, подполз к табуретке, на которой сидел Макс и качнул ее. Задремавший владелец сей табуреточки грохнулся на пол, от чего резко вскочил обратно в свою высокую среду обитания, попутно выругавшись, и, глянув на Ткаченко, как-то тихо вышел из комнаты. Дымок с мятным запахом пошел через секунд пятнадцать. «Даже обувь не успел надеть, я уверен.» — Ну и куда ты на ночь глядя? — Не маленький уже… И ты не мамка. — оскалился Максон. «Странная эта манера — показывать свою злую ухмылку», — промелькнула мысль у Вовы, но она улетела также быстро, как и возникла. — Мне похуй уже, — похмелье резко куда-то все испарилось, — я тут говорил пару минут назад, что хочу тебя… эмм, сожрать. Так вот. Макс, подойди ко мне.       Кучи любил Вову всем сердцем. Но такого подвоха он не ждал. Он и не думал, что в его губы вонзится боль. Поцелуй был таким искривленным, что даже школьный был бы тут лучше… Макс оторвался от рук Вовы прежде, чем тот хотел просунуть язык. Вопрос, впрочем, явился сразу. — Ну и сколько ты скрывал? Ты козел? Ты еблан?       Молчание было недолгим, всего несколько секунд, но за это короткое время боль выросла из маленькой в огромную. — Год. Да. Да.       Кучеренко взвыл. Настолько ему было плохо слышать это от своего друга, что это было невыносимо. Он оттолкнул его, и быстрым шагом направился в ближайшую комнату, которая называлась ванной. Заперевшись там, и, наконец, взглянув на зеркало, он заплакал. Заплакал никак. Просто слезы текли, глаза были красные, а плечи подергивались. Хлопок дверью был слышен, после него плачущее тело резко превратилась в рыдающее, с добавлением завываний.

На самом деле, Максим не знал, как себя вести. После хриплых рыданий он сидел на полу и думал, думал, что он же любит Вову, так зачем же он так поступил с ним? Почему он отнесся не так, как хотел. Ведь сердце ему подсказывает, что он хочет. А разум командует, что это противоестественно.

      Вова в это время открывал энергетик. Очередной. По его подсчетам, это была шестая банка. Банка отчаяния и разочарования. Он касался этой банки грустными пальцами, которые чувствовали подушечками большую боль, а глаза были на последнем этапе от слез. Ундервудец шел по улице, метель метала грязный снег из стороны в сторону, а волосы покорялись ей и не хотели слушаться, что еще больше бесило Вову. Ночная Москва все больше приводила в хандрическое состояние, которое вело обычно в бар, который любили Макс и он. Ткаченко взвыл — состояние было трагичным, а завтра нужно было идти на репетицию. А хотелось все бросить и уехать в Симфи…       Человек, схвативший Вовчика за руку, сильно испугал последнего, затем последовал предохранительный рефлекс, после чего Кучеренко валялся на снегу с подбитой губой и держащим свой пах, в который очень метко попал виновник. Вовчик шикнул. Был бы это случайный прохожий, он бы смылся, но это был его друг и, возможно, его любимый человек… — Бляцкая ты волчина, какого лешего ты меня хватаешь за руку? — С этими словами Вова начал поднимать пострадавшего. — Ты уж извини, я погорячился… — Что? А, кхм, все в порядке, это я зря так сделал. Знал же, что все так и будет. — Конечно-конечно, — Макс отряхивался от снега, пару раз глянув на Ткача — у того стояли слезы, — будешь плакать — тряпкой назову.       Вова усмехнулся. — Уже не буду. — Я люблю тебя. Честно. — Что… — Я люблю тебя. — Что ты сказал?.. — ПОШЕЛ НА ХУЙ! — Я ВСЕ ПОНЯЛ!

***

После концерта в гримерке стояла суета — фотографы щелкали, директор гремел бутылками и пластиковыми стаканчиками, а все остальные просто обсуждали дебют нового альбома. Только двух не было на месте. Только двое решили уединиться. Только двое назвали друг друга «пидорами». — Кучеренко… — М? — Ты пидорас. — Почему? — Потому что у тебя есть теперь я.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Ундервуд"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты