23:45

— Как ты попал сюда? — решил поинтересоваться Хо, когда они уже спустились с крыши. — Пришлось звонить в чью-то квартиру и просить открыть. — Ого, — на лице проскользнула легкая улыбка. — А ты? У тебя ключи есть? — Да не, раньше мы сюда просто проскальзывали, домофона не было. Когда поставили, мы подсмотрели код. Так и шатаемся сюда… шатаюсь. Увидев опустившиеся глаза парня, Юнги схватил того за руку и потащил скорее к машине, они как раз вышли на улицу, где было достаточно холодно. — Брр, а наверху не так холодно, заметил? — пытался разрядить обстановку Мин. — Да. — Нам стоит продолжить сеанс? — Это вопрос? — Хм, нет. Это утверждение, — Юнги сменил интонацию и завел машину, направившись в сторону кафе, где ребята сидели в прошлый раз. — Мне придется доплатить за него, время-то уже вышло? — усмехнулся Хо. — Нет, считай это моим подарком, — отшутился второй и остановился на светофоре. До места назначения они ехали в полной тишине.

***

— Так и… — Юнги старался тщательно подобрать слова, — какая же настоящая причина твоего поступка? — спросил Мин указывая на руку Хосока и попивая свой кофе. В этот раз он без лишних вопросов заказал парню его любимый латте с мятой. — Я видел, что ты пришел с работы подавленный в тот день, — не унимался врач. — Меня уволили, — с пустыми глазами ответил Хо. — Почему? — За то, что избил клиента. Юнги замялся не зная, что сказать. Хосок кого-то избил? Быть того не может. Этот парень не выглядит агрессивным. Он сам выглядит словно его избили, только где-то там, внутри, не оставляя синяков. Синяки он оставляет себе сам. От этого сердце психолога предательски сжималось. — Зачем ты это сделал? — Он меня чуть не изнасиловал. Мин онемел от шока. «Что он сейчас сказал?». Внутри кипела боль, обида, злость. Юнги всегда был спокойным и рассудительным, но сейчас огонь внутри загорался и, казалось, он готов был прямо сейчас убить того, кто посмел прикоснуться к парню напротив. — Ты шутишь? Это… — он не смог подобрать слов и договорить. — Он защемил меня в туалете. Лизнул щеку, пытался расстегнуть ширинку, засунул руки под футболку. Черт, — Хосок положил голову на руки, закрыв глаза. — Я до сих пор чувствую его прикосновения, от которых становиться больно и страшно. От каждого слова у Юнги словно откалывали часть сердца. Почему с этим парнем происходит столько дерьма? Он не заслужил этого. — Ты должен был мне сразу рассказать. — И что бы ты сделал? — По крайней мере, не дал бы оставить на себе новые отметины.

***

— Я боюсь сказать отцу про увольнение, — после минутного молчания признался Чон. — Почему? Ты не виноват в этом. — У нас и так денег не хватает, где мне теперь найти новое место? — Я помогу тебе, — Юнги положил свою руку на руку Хосока и почувствовал приятное тепло. У него такие теплые руки. Мин, как врач, прекрасно понимал, что далеко не все знает из истории клиента, поэтом решил рассказать немного и о себе, налаживая эмоциональную связь. Но зато, он также прекрасно понимал, почему парень в такой депрессии, слишком много плохого ему пришлось пережить, а он все ещё держится, другие бы сдались намного раньше. И Юнги боялся, что на этом плохое ещё не закончилось. Парни разговаривали о жизни и всяких мелочах. Юнги рассказал о своей семье, детстве, младшем брате. Его семья была из тех, которой можно завидовать, что Хосок в тайне и делал. У Чона также было много историй с Чонгуком, и врач был рад, что у парня есть хоть какие-то поводы для улыбки в жизни. Как бы не хотелось прерывать эти теплые беседы, Юнги должен был выяснить все о его жизни, чтобы как можно скорее помочь. Он определенно хочет видеть на его лице, только улыбку. А Мин помнил все, что на прошлых сеансах ему говорил Хосок, до каждого слова. — Ты говорил «именно он помог мне справиться с трудностями и вернуться к жизни». С чем тебе помог справиться твой друг, до того как оставил? Улыбка с лица Хосока испарилась и осталась только боль от воспоминаний. Нет! Опять это, Юнги ненавидел смотреть на такое грустное лицо. Иногда он ненавидел свою работу. — Помог справиться с семейными проблемами. — Какими? Ты ведь и в детстве хотел покончить жизни, какие проблемы могли довести ребёнка до такого? — Ну… с родителями. Мы действительно детьми были и не до конца все понимали. Я же, помню это отрывочно, как кадры, ужасные кадры, - Хосок заметно нервничал и запинался. - Хотя не таким и маленьким был, чтобы забыть это, наверно от шока. — И с каким же из родителей были проблемы? — Юнги говорил медленно, стараясь унять боль в груди. Он не хотел, но выяснить ему все нужно. — Дай угадаю, с мамой? — Да, как понял? — Её не было вчера. Она ушла от вас? — Типо того, — глаза Чона стали наполняться слезами. Черт, Юнги готов бросить эту работу, ну почему этот парень снова плачет, ну почему… — её убили. Юнги пронзило насквозь. Пронзило не только сердце, а целиком. На тело напала дрожь. «Нет» — пронеслось в голове Юнги, он видел, что парень ещё не все договорил. «Не договаривай». — У меня на глазах…