23:45

— Я даже не знаю, как начать, — крутил в руках кружку горячего латте Хосок, сидя в машине на возвышенности, где открывался вид на ночной город. Юнги любил это место, часто приезжал подумать, полюбоваться видами или просто посидеть, ничего не делая. Знаете, когда совсем делать ничего не хочется? Даже не просто не хочется, ты физически не можешь. Просто сидишь. И найти идеальное место для таких посиделок не просто. Но Юнги нашел. — Начни с чего хочешь. Как тебе проще, так и говори. Я все пойму, — ровным голосом сказал Юнги и направил свой взгляд на парня рядом. — Как я уже сказал, мою маму убили, — Юнги боялся, что парень не выдержит на первом слове, но лицо Хосока стало, неожиданно, ледяным. — Мне было 8 тогда. — Кто убил? — Обычные бандиты-грабители. Ничего сверхъестественного. Гук тогда был совсем маленьким, он и маму толком не помнит, — Чон замолчал, а Мин не смел нарушать эту тишину. — Прости, я иногда буду отключаться. Тяжело это, понимаешь? — Конечно, все в порядке, — Юнги готов был слушать сколько потребуется. — Мы возвращались с кино. Там был какой-то фильм, который я очень хотел посмотреть, а Гук - нет. Короче, как-то все сложилось … удачно, — сделав глоток кофе, молодой человек продолжил. — Гукки отправили к бабушке, а я уговорил родителей сходить в кино. Ох, если бы только Хосок знал, как больно Юнги это слушать. А для врача это слишком непривычно, слишком ново. Он никогда ни к кому не привязывался, даже от «идеальной», любящей семьи уехал, чтоб все делать самому, а тут… — Мы уже шли домой. Было довольно поздно. Но тут я захотел этого чертового печенья, такое, знаешь, воздушное, раньше только в кино и продавались. — Помню, действительно очень вкусное. — Ага. Папа побежал, а мы медленно шли за ним к кинотеатру, пока не послышался звук, — руки предательски затряслись, заметив это Юнги сжал его ладони своими. — Из ниоткуда появились два человека с ножами, я тогда ничего не понял. Они пытались обокрасть нас. Когда мы жили с мамой, мы были не такие бедный, у нас было что украсть. Мама прикрыла меня собой, а я просто наблюдал, выглядывая из-за её ноги. Я часто оборачивался, надеясь, что вот-вот прибежит папа. Но его не было. Они может и не хотели этого делать, но сделали. Сейчас понимаю, что ребята, были явно новичками и ножи взяли, только, чтоб запугать, но… Нож вонзился прямо в горло. Бросив мамину сумку они помчались прочь, тем более позади уже кричал отец. Дальше я помню лишь плач и крики папы, и много, очень много крови. Я так долго смотрел на эту кровь, пока меня не отвели оттуда… Хосок резко оборвал рассказ, словно хотел сказать, что-то ещё, но не знал, как. Когда в голове словно живет несколько тебя и каждый что-то кричит, говорит, тараторит, и основной ты не можешь понять ни слова. Странное чувство, но такое уже привычное для Хо. — Мне очень жаль, — Юнги хотел обнять парня, но видел, что тот не нуждается в объятьях. Чон был на удивление спокоен, не слезинки, лишь пустые глаза. Он выкинул огромную часть мусора, накопившегося внутри. Юнги это радовало, но пугало то, что освободилось место для нового. — Не хочешь прогуляться по ночному городу? — резко повернулся к Юнги Хосок и выдернул свою руку, которая все это время была в крепких руках Мина. — Просто как друзья. Забудем, что мы врач и пациент, давай просто погуляем как Юнги и Хосок. — Давай, — Мин не совсем понял перемену настроения, но был рад увидеть подобие улыбки на лице Чона. Заведя машину, парни поехали в самый центр, где обычно по ночам кипит жизнь: работают бары, играет музыка, кто-то танцует, кто-то поет, много вывесок и цветов. Прогуливаясь по основной тусовочной улице оба чувствовали себя неловко, Хосок от большого скопления людей, Юнги от непривычки, он никогда тут раньше не был в это время. Но никто не подал виду. — Может Нью-Йорк? — предложил Мин. — Не, там слишком много людей. А как тебе Канада? Канада это круто. — Ты хочешь в Канаду? — А почему нет? Там хоккей, кленовый сироп, холодно зимой. — А как тебе Ирландия тогда? Там пиво, овцы, танцы и пасмурно. — О да, туда я бы тоже уехал, — улыбнулся Чон. — Вот видишь сколько у тебя целей. — Говоришь, как мой психолог, — засмеялся Хосок. За вечер он говорил эту фразу раз восемь, когда замечал, что Юнги по привычке переводит разговор в работу. — Ахаха прости, но цели реально есть, кто тебе мешает уехать? — мужчина спросил это с легким уколом боли внутри, ведь, как бы это не было эгоистично, он не хотел, чтобы Хо уезжал. — Глупый вопрос, ты и сам все прекрасно знаешь. — Тогда поехали вместе? Я тоже хотел попутешествовать. — А ты раньше нигде не был? — Был в Америке на стажировке и во Франции один раз. — Ого, я думал ты наоборот, полмира объехал. — Неа, не хочу один. Хосок легко улыбнулся, понимая намек, но что он может сделать? Бросить брата и отца? Жить на чужие деньги? Да и знает он Мина всего какой-то месяц, не тот период, что бы уезжать с ним в закат. — Можно, когда-нибудь, — лишь ответил тот, просто чтоб закрыть тему, что не осталось непонятно Юнги. Ребята зашли в пару баров, в одном выпили пива, в другом покушали вкусных отбивных, прогулялись по пешеходной улице, где со всех сторон доносилась музыка, танцевали уличные танцоры и пели музыканты, выпили уже любимого кофе и Юнги отвез Хосока домой, удостоверившись, что тот зашел в квартиру и обняв на прощание, побоявшись в этот раз поцеловать.