Встреча изменившая судьбу.

Первые несколько дней я прятался от Джона, не хотел, чтобы он подходил ко мне, касался меня, становилось ужасно страшно, когда я начинал осознавать то, что со мной находится совершенно незнакомый мне человек, которого я даже не знал толчком и который мог сотворить со мной совершенно все, что ему заблагорассудится. Его взгляд будто прожигал меня насквозь, однако от него некуда было спрятаться, даже в своей комнате, которую я считал своей неприступной крепостью, открытой только для брата, чувствовался его пристальный взгляд, будто он только и делает, что наблюдает за мной. Я понимал, что от этого внимательного и временами строгого, как мне казалось, взгляда Джона не удастся где-либо скрыться. Он найдет тебя везде, куда бы ты ни залез, где бы ни спрятался, он достанет тебя из-под земли, чего бы ему это не стоило. И вот сейчас я снова сидел в темноте и тишине, притаившись, словно мышка, крепко зажмурившись и закрыв голову руками, стараясь сжаться еще сильнее, чтобы меня не было видно, чтобы Джон не заметил меня и оставил в покое. Но не тут-то было. Раздались тихие шаги и Джон, присев рядом, коснулся моего плеча, отчего я непроизвольно вздрогнул. Было неимоверно страшно, меня чуть ли не трясло, казалось, что сейчас произойдет что-то ужасное, либо стены обрушатся, либо метеорит упадет, либо еще что-нибудь. Как я в этот момент хотел открыть глаза и хоть что-нибудь увидеть, пусть даже Джона, но хотя бы видеть что, он делает, куда смотрит. Но я не мог. Я знал, что если открою глаза, то снова увижу лишь темноту и маленькие, вечно пляшущие перед глазами точечки. - Кей, ты снова за свое? – раздался голос совсем близко, и я непроизвольно вжал голову в плечи, стараясь сжаться еще больше, хотя больше уже было некуда. Именно в такие моменты мне казалось, что он собирается ударить меня, я даже чувствовал некую боль, но в душе. Его слова не могли навредить мне, они не вызывали ничего кроме панического страха и желания убежать, однако я не мог, я старался побороть себя и поверить в то, что все хорошо и он меня не тронет, что он такой хороший, как его описывал брат. Чтобы хоть немного привести меня в чувство, парень погладил меня по плечу, но я в ответ замотал головой из стороны в сторону. Почему-то мне казалось, что если я закрываю голову руками, то оказываюсь в каком-то домике, который принадлежит только мне, где меня никто не найдет, и никто не достанет, и не тронет. Однако это было лишь плодом моей фантазии и ничем больше, в такие моменты я никуда не пропадал, хотя мне и хотелось иногда провалиться под землю. - Я... Я... - я поднял голову, но зажмурился, боясь даже посмотреть в сторону парня. Я не мог вымолвить ни слова, но хоть братик и говорил, что Джон очень хороший, что он не тронет меня и даже не посмеет повысить голос, все равно я чувствовал некую незащищенность, мне было неприятно, даже больше того, страшно. До дрожи страшно. Но самое ужасное, что я не мог успокоиться и хоть как-нибудь утихомирить себя, я вновь и вновь представал перед Джоном-психологом открытой книгой, читай, не хочу. - Кей, что с тобой такое происходит? – аккуратно начал он, все так же поглаживая мое плечо, хоть и понимая, что мне от этого становится еще хуже. - Пойми, я не хочу причинить тебе боли, как физической, так и психологической. Понимаешь, я хочу, чтобы с тобой было все хорошо, чтобы ты снова веселился, бегал и прыгал, а не был таким замкнутым, каким являешься сейчас. Я хочу чтобы ты был таким, каким был в детстве… Тут я замер, опустив руки на пол и схватившись за край ковра, и наконец открыл глаза, направив взгляд в сторону парнишки. Значит он видел, каким я был в детстве, как веселился, как прыгал, бегал и обнимал старшего братика… Тогда было все хорошо, но потеря зрения полностью изменила мою жизнь до неузнаваемости. Я перестал быть тем самым веселым мальчиком, перестал веселиться, теперь я только грустил и прятался от всех, желая чтобы меня просто оставили в покое. Хоть на какое-то время. - Я больше не буду тем маленьким мальчиком, - тихо прошептал я и снова уткнулся носом в колени, - я больше не буду веселиться и обнимать брата, я не буду тем мальчишкой, я больше ничего не вижу. Я вздохнул, а Джон положил руки мне на плечи, притягивая к себе, я поддался… Мне было настолько плохо, что силы покинули меня, и я, даже не сопротивляясь, уткнулся ему в плечо носом. Он аккуратно обнимал меня за плечи, а я все думал и думал о своем. Зачем ему все это? Он мог обращаться со мной жестоко и грубо, но не стал этого делать, а наоборот обнимал меня, на руках носил, ходил за мной хвостиком и постоянно улыбался. Я не видел его улыбки, я не видел его самого, но я чувствовал, что он по-доброму относится ко мне, я чувствовал, что он улыбается когда говорит, это было слышно по его голосу. Не смотря на все мои выпады, все мои срывы, он с каждым днем все больше и больше верил мне, с большей нежностью ко мне относился… Мне было непривычно из-за этого, и я вновь и вновь убегал от него, боялся, что он сделает мне больно, хотя, на самом деле, такого бы никогда не произошло, ведь он был хорошим. По-настоящему хорошим. - Кей, а может стоит попробовать? Может стоит довериться мне и все же стать тем самым маленьким мальчонкой? Вновь обнимать брата и бегать по саду, играть с братиком почему бы нет? Я задумался. Я вновь ушел в себя и теперь вряд ли бы вышел, если бы Джон не вывел меня из моих грез. Я вновь подумал о том, что он может обмануть меня. А вдруг он бросит? А вдруг сорвется и ударит? А, может быть, он получит мое доверие и навсегда исчезнет из моей жизни? Все эти вопросы не давали мне покоя, и я все никак не мог сосредоточиться на чем-то одном. Однако почти тут же все мои вопросы, что я сам себе и задавал, перекрыл один наиболее важный: согласиться или нет? Не скрою, я мечтал о прежних годах, о том времени, когда я еще видел прекрасного брата, когда бегал за ним, гоняя по полю мяч, брат всегда поддерживал меня в трудной ситуации, я для него был маленьким счастьем, "моим солнышком", как часто он меня называл. Это было самое лучшее время… А потом все резко изменилось, я перестал вообще что-либо видеть, хотел только одного – не обременять брата. Пытался покончить с собой, примерно год назад, однако ничего не вышло, в самый последний момент меня поймал брат, и после уже никуда одного не выпускал, даже окна везде закрывал так, что я не мог даже вдохнуть хоть немного свежего воздуха. Я хотел вернуться в прежние времена, однако понимал, что ничего из этого не выйдет. Мое детство не вернуть. - Я… Я согласен, - тихонько проговорил я и слегка сжал его рубашку, однако тут же отпустил, боясь её порвать от нахлынувших эмоций. – Но я не уверен, что все получится… - А ты просто поверь мне, прошу… Я не монстр, я не хочу тебе плохого, просто поверь мне… - ответил он, аккуратно и так приятно погладив меня по спине, что я чуть ли не растаял в его объятиях и не прижался сильнее, однако вовремя вспомнил, где я и с кем, и вновь слегка отодвинулся. Юноша явно был к этому готов, поэтому, еще раз повторив, что он не монстр, в чем я пока сомневался, однако чуть меньше, поднялся, аккуратно поднимая меня за собой. - Кей, я не хочу тебя заставлять, - неуверенно начал он, и взял меня за руку, слегка сжимая мои пальцы и заметно волнуясь, - пойми это. Ты в любой момент можешь отказаться от того, что я предложу, к тому же, можешь оспорить мое решение. И давай это будет нашей маленькой тайной? - Давай, - уже без страха сказал я и даже слегка улыбнулся, представив, что вскоре я снова начну общаться с братом как в детстве, мы вновь будем вместе, и у нас все будет хорошо. – А с чего надо начать? Сейчас я задал этот вопрос не спроста. Я хотел узнать, через что же я должен пройти, да и к тому же, за какое время, так как обычно привыкание к новым людям проходит не быстро, а без этого никак нельзя начать что-либо другое. Я знал это из книг. Брат много читал мне, когда я выходил из себя и просто-напросто впадал в депрессию и замыкался в себе. Я мог днями просто лежать на кровати или же на полу, мне было все равно, что со мной делают, я не реагировал совершенно ни на что. Странно, не правда ли? С одной стороны ужасное чувство, когда хочешь пошевелить рукой, но на это просто нет сил, и ты просто продолжаешь лежать и без дела смотреть в одну точку. Однако, с другой стороны, это было прекрасным чувством. Тишина, спокойствие и совершенное безразличие ко всему, что происходит вокруг тебя, это как кома, только ты все видишь, хотя, в моем случае это лучше не упоминать, все чувствуешь, но лишь не воспринимаешь это, полностью игнорируешь. Алекс в то время постоянно приходил ко мне, садился рядом, проверял температуру, старался растормошить меня, однако, все было безрезультатно, и он просто брал книгу и начинал читать вслух. Я не мог спокойно слушать его чтение, на меня начинали накатывать старые воспоминания, слезы будто душили, однако я продолжал неподвижно лежать, стараясь не показывать того, что мне чертовски плохо, что я давно уже мечтаю о том, чтобы брат просто сел рядышком, просто приобнял, как в детстве, и просто почитал какую-нибудь книгу. Я хотел чувствовать тепло его тела, хотел верить, что он рядом, тут, осталось только руку протянуть, я хотел видеть его, однако не мог. Я потерял все, мне чуть ли не каждую ночь снились кошмары, да, вы не представляете, мне они тоже снятся, только они бывают намного ярче, чем у какого-нибудь другого человека, хотя, откуда мне знать. Я просыпался в холодном поту, пол ночи еще не мог улечься, мне казалось, что рядом со мной монстры, что они сейчас нападут на меня, что съедят и… И да, я был в душе все тем же мальчиком, я нисколько не вырос за это время, я имею в виду не физиологию, а именно психическое состояние. Как и в то время, я мог заплакать, если у меня что-то не получалось, я мог выйти из себя, однако теперь я никому этого не показывал. Теперь я замыкался в себе каждый раз, когда мне становилось плохо и хотелось выплеснуть эмоции, я не хотел, чтобы кто-нибудь видел меня в таком состоянии, я просто никому настолько не доверял, мне кажется, даже брату… Он редко видел мои слезы. Чаще всего я просто уходил в какое-нибудь тихое место, пока Алекс занимался какими-нибудь важными делами, и тихонько выл от боли, размазывая слезы по щекам. Через некоторое время я, разумеется, успокаивался, мои щеки переставало так жечь, и я возвращался в свою комнату чуть ли не ползком. Но сейчас я начал все забывать. Повстречав Джона, я начал забывать, как передвигаться по дому, так как он попросту носил меня на руках или же водил за руку, не давая пройти самому, я забыл, что значит словосочетание "жестокие люди". А возможно я просто понял, что не все люди плохие, есть пара-тройка хороших, которые желают мне выздоровления. Конечно, тройка. Алекс, Джон и я. Сейчас я ждал ответа от Джона, однако он молчал, я даже не знаю почему, может быть, вспоминал, а может быть, просто не знал сам, с чего надо начинать. - Мы должны научиться доверять друг другу. Для этого существует много тренингов, однако, с какого именно начать, я не знаю. Поэтому пока что можно немного подумать и вспомнить основные правила тренинга. Во-первых, тебе нужно полностью расслабиться и выбрать какое-нибудь спокойное место, где ты будешь чувствовать себя в безопасности. У тебя есть такое место в доме, но кроме твоей комнаты? - Да. Диван на кухне. Там удобно и… И я привык к нему, - ответил я и огляделся по сторонам, а после решил задать еще один вопрос. – А почему нельзя в моей комнате? - Потому что твоя комната – это твоя крепость, сюда воспрещен вход тому, кому ты не доверяешь. Поэтому, прости, что вторгся. Я отнесу тебя на первый этаж. И вновь его сильные руки подняли меня над землей, отчего я непроизвольно схватился за его рубашку, ненароком коснувшись теплой кожи. Теплой… От парня действительно исходило тепло, какое-то странное, оно успокаивало. Мне не было уже так страшно как раньше, я не боялся того, что он уронит, что ненароком зацепится за что-то. Я верил ему, и мне было самому страшно от этой мысли. Я верил совершенно незнакомому мне человеку, о котором не знал ровным счетом ничего! Джон был хорошим другом брата, они работали в одной кампании, он… Всё. Больше я ничего о нем рассказать не мог. Я не знал, сколько ему лет, как он выглядит, почему помогает мне, хотя теперь это меня и не заботило почти, я не знал, есть ли у него домашние животные, живы ли его родители, есть ли у него брат или сестра, я просто не знал. Вот он опустил меня на что-то мягкое, я почувствовал запах еды, свежесваренного кофе и откинулся на спинку дивана, прикрывая глаза и расслабляясь, уже не задумываясь ни чем, просто витая в облаках. Я вспоминал детство. Этот диван, на котором я сейчас сидел, я помнил еще с детства. Он был обит какой-то темной и приятной на ощупь тканью, однако цвета было не разобрать, какой-то темно-бардовый с коричневым и даже фиолетовым вперемешку. Эта ткань была на нем еще тогда, когда я был совсем крохой и не мог даже залезть на него. Брат, стоя за моей спиной и наблюдая за моими попытками, предлагал помочь, но я отпихивал его руки в сторону и, пыхтя, отвечал: "Я сам…" Но, в конце концов у меня все равно ничего не получалось и я, сев на пол, с досадой смотрел на этот злосчастный диван, казавшийся мне тогда неприступной крепостью. Алекс же, тяжело вздохнув, брал меня на руки и, садясь на диван, усаживал к себе на колени, крепко обнимая и щекоча. Эти моменты я забыть не мог до сих пор. Время, проведенное с братом, оставило в моей жизни ничем не смываемый след. Сейчас наступило спокойствие, лишь часы слегка стучали, да было слышно как дышит Джон, который сидел рядом и не смел прервать мое прекрасное состояние мечтателя-художника, который сейчас выстраивает перед собой прекрасную картину, которую потом без труда перенесет на холст. - Кей, - тихонько позвал он, и я тут же сел, однако уже без напряжения, направляя взгляд в его сторону, - нужно начинать. Но, вначале кое-что простое. Вытяни руку ко мне и скажи, тебе удобно сидеть со мной на таком расстоянии или же нет? Я аккуратно вытянул руку, и почти тут же она уперлась в плечо парня, это не могло говорить ни о чем хорошем, он был рядом, чересчур близко, поэтому я, все так же упираясь ладонью в его плечо, слегка отодвинулся, примерно так, чтобы между нами было не менее полуметра. Только тогда я успокоился, однако, когда я пытался придвинуться хоть немного ближе, меня тут же охватывало странное чувство страха, перемешанное с неуверенностью и даже небольшой паникой. Я начинал паниковать, причем не на шутку, меня начинало все раздражать, хотелось подняться и убежать в комнату, однако, как только я возвращался обратно, все мигом проходило, будто этого и не было вовсе. - Вот так удобно, - проговорил я и сложил руки на коленях, смотря куда-то в сторону, пытаясь вспомнить, что там могло находиться. – Это первое задание? - Нет, это еще не задание, просто небольшая проверка, да и, как я уже сказал, ты должен чувствовать себя как в крепости. А первое задание будет немного другим. Прости, я не подумал, ты, наверное, уже пригрелся на диване, но мне придется поднять тебя… Первое задание заключается в том, что ты будешь стоять ко мне спиной. Я сделаю небольшое движение рукой, как бы поманю, однако тебя касаться не буду, а ты должен будешь почувствовать, когда именно я это сделаю, и обернуться. Задание мне было немного непонятно, однако, посчитав, что я разберусь со всем в процессе, кивнул и поднялся, делая шаг вперед, надеясь, что ни на что не наткнусь, однако, похоже передо мной была преграда, потому что Джон аккуратно взял меня за плечи и отвел немного в сторону, а уже после повернул спиной к себе. - Ты готов к такому? – спросил он, сделав еще один шаг назад, чтобы я не мог почувствовать его движения. - Да, я ко всему готов, - тихо ответил я, пытаясь сосредоточиться на движении, которое должен был сделать парень, однако, как бы я не старался, я ничего не мог почувствовать, поэтому повернулся просто наугад, как попало. - Нет, слишком поздно. Я вновь отвернулся от Джона и прикрыл глаза, стараясь узнать, хоть как-нибудь. Я пытался почувствовать, однако никакого малейшего дуновения даже не было, я не чувствовал ровным счетом ничего. И вновь не впопад. Последующие попыток семь были тоже неудачными, я то и дело слышал от Джона, что не успел или же наоборот повернулся слишком быстро, но еще ни разу не попал. А он начал сомневаться… - Кей, ты точно ничего не чувствуешь? – спросил он, повернув меня к себе и положив руку на плечо. – Так же не может быть. Расскажи, что ты делаешь? - Я сосредотачиваюсь, стараясь понять, прочувствовать, в какой момент ты можешь "позвать" меня, однако совсем-совсем ничего не чувствую, как был холод, так холод и остался. Я не знаю, как надо… - Подожди, так ты нисколько не расслаблен? – спросил он после минутного молчания, а потом воскликнул. – Ну, конечно! Я забыл самое главное, прости, пожалуйста… Смысл всего этого задания заключается в том, чтобы ты почувствовал меня именного не телом, а, как бы, душой. Тебе нужно расслабиться, впасть даже в небольшой транс, ну, как состояние "совершенного спокойствия" и тогда ты все почувствуешь. Попробуем еще раз? - Конечно! Я был невероятно счастлив. Кроме брата никто так сильно еще не заботился обо мне, не извинялся и старался помочь. Никто, кроме Джона. Я не мог подумать, что только пару часов назад боялся его как огня, что прятался (хотя, не скрою, мне и сейчас хотелось убежать куда-нибудь подальше от него), что срывался… Он открыл мне душу, показал какой он на самом деле и предложил помощь, сделал то, что не делал никто уже долгие года. Я наконец поверил, что не все люди плохие, что не все так отвратительно в этом мире… - Кей, мы продолжаем? – голос Джона вывел меня из моих мыслей в настоящий, не придуманный мир. - Да, разумеется. Просто я немного задумался, - ответил я и прикрыл глаза, расслабляясь насколько это было возможно в моей ситуации. Наступила тишина, давящая, неприятная. Я никогда не любил тишину, я попросту боялся её, как до, так и после потери зрения. Только потом мне стало намного страшнее, я не мог находиться в тишине, мне казалось, что рядом совершенно никого нет, что я вдруг попал в какое-то неизведанное место, где нет никого кроме меня и этой пугающей тишины. Мое воображение строило страшные картины моей собственной смерти, ужасной, кровавой и неминуемой. Никто не мог спасти меня и я медленно и мучительно умирал… На мой зов никто не приходил, я медленно истекал кровью и тихонько всхлипывал… Легкое дуновение, будто странный сигнал, прозвучавший в мозгу, заставил меня вздрогнуть и повернуться лицом к парнишке. В ответ лишь тихий вздох изумления и легкое касание плеча. - Ты почувствовал. А нужно было всего лишь расслабиться… - проговорил он, а я, не удержав себя, вдруг подался вперед и уткнулся носом ему в плечо, чудом не промахнувшись. – Кей… Ты чего? Почти тут же я почувствовал, как его руки плавно опустились мне на плечи, слегка поглаживая и в ответ прижимая к себе. Стало так тепло и приятно, плохие мысли мигом куда-то пропали, теперь хотелось лишь со всей силы прижиматься к парню, чувствовать тепло его тела и его запах, а так же слышать тихое, почти неслышное дыхание. Он слегка поглаживал меня по спине, видимо, думая о чем-то своем, совершенно отстраненном и, видимо, прекрасном, настолько его поглаживания были ласковыми. Так приятно, спокойно, будто это не Джон, а брат… Послышался странный щелчок, и дверь громко хлопнула, однако ничего не последовало, казалось, совсем ничего не произошло. Я тихонько вздохнул и полностью расслабился, однако почти тут же раздался грозный голос Алекса: - Джон, что ты делаешь?!