Напомнить!

      Алкоголь.       Одно слово – восемь букв, а сколько последствий.       Алкоголь веселит, разгоняет тоску, раскрепощает, а самое главное – запирает разум в клетке и освобождает эмоции, которые разум удерживал цепями. Алкоголь – это временный ключ к этим цепям.       В трезвом состоянии, когда разум правит маскарадом, легко контролировать все эмоции, которые пробиваются изнутри. Особенно, когда они имеют отношения к конкретному человеку, например, Гороховой Ане.       Сколько можно себя удерживать, сдерживать от ошибок? Горохова просто сводила с ума, своим смехом, шутками, нелепыми комментариями, открытостью, такой легкой простотой и нежностью.       Когда Милас приняла решение набухаться, она не думала, что за всем этим будут серьезные последствия.       Первый бокал шампанского, второй, четвертый и Ксюше уже хорошо. И «муж» уже не так противен.       Восьмой, десятый, двенадцатый бокал и Ксюше уже отлично.       Эмоции уже освободились от цепей разума и ползут вверх, они хотят покинуть ее, до конца освободить хозяйку от собственного напряжения.       «Муж» не дает Ксюше допить ее тринадцатый, по счету, бокал шампанского, аргументируя это тем, что ей уже хватит.       - Что, простите? - Ксюша аж протрезвела на один бокал. Что бы ей кто-то, что-то запрещал – это неслыханное явление.       Кто бы мог подумать, если ни эта ситуация, все могло бы быть по-другому. Она бы допила, этот чертов, тринадцатый бокал и на веселой ноте оказалась бы в номере Гороховой. А почему бы и нет? Милас напилась, это все алкоголь, ей все можно.       Но нет, эмоции, которые выходили наружу сменили полюс на минус и теперь ее переполняет злость. Так быстро, как по щелчку. При этом объект, на который хотелось бы направить положительные эмоции – не поменялся. А теперь на него хочется вылить все негативные эмоции, и без разницы, что этот человек вообще не виновен, что у тебя заскок в мозгах.       Почему всегда так? Почему нам всегда хочется вылить все плохое на человека, к которому мы не ровно дышим? Это лишь для того, что бы нам стало хорошо, а он почувствовал как нам плохо. А в итоге ты и только ты находишься в вечном проигрыше.       Милас уже стояла возле номера Ани. Стук в дверь, улыбка на лице и только безумно горящие глаза выдавали ее подлинные эмоции. Тишина. Повторный стук в дверь, но уже сильнее, настойчивее.       «Может они того и теперь дрыхнут?» - пронеслось в голове у Милас.       «Господи, нет, - она помотала голова, разгоняя такие мысли, - она не такая, а если это и было, я наваляю ему» - с такой мыслей она занесла руку вверх для того чтобы постучать еще раз, как тут открылась дверь и из нее выглянула Аня.              - Чего тебе, Милас? – сонно потирая глаза, спросила девушка.              «И на это солнышко я хотела сорваться из-за того, что какой-то хмырь вздумал мне запрещать пить. Дура».       - Аня. – На одном дыхании произнесла Ксюша, растягивая улыбку на лице. Эмоции вновь сменили полюс на плюс и принятый алкоголь расслабил. Горохова вышла в коридор, не понимая, какого Милас притащилась в три, мать его, часа ночи. Не успев опомниться, как она уже оказалась в ее объятиях.       Кто бы мог подумать, что все получилось совершенно не так, как все предполагалось ранее.       Наши желания переменчивы из-за эмоций, которые мы порой не умеем удерживать.То мы просто хотим увидеть человека, оказаться рядом, потом щелчок, из внешней среды, и мы уже готовы причинить боль, а после стоит оказаться рядом с ним и все, ты поплыла в бездну чувств к нему.       Аня тактично отстранилась и с нескрываемым удивлением уставилась на Милас.       - Мне нравится, что ты улыбаешься. – Сказала в итоге Аня.       - Тебе нравится пьяная Милас? – теперь пришло ее очередь удивляться.       - Нет, мне нравится не пьяная Милас, а улыбающаяся. – Она облокотилась на дверной косяк.       Ксюша стояла напротив Ани, эмоции и алкоголь дали о себе знать в полной мере и как в банальном кино, протянув руку, стала касаться волос Ани.       Горохова в это время застыла будто статуя, боясь пошевелиться и спугнуть атмосферу, которая окутывала их плотным кольцом. Но в голове ее была полная пустота, ни одной мысли, а у Ксюши их был целый рой, который вился и не давал возможности выцепить хоть одну из них, чтобы хоть как-то оправдать сложившуюся ситуацию.       -Можно? – шепотом спросила она.       - Да, - так же тихо ответила Аня. И не успела промелькнуть мысль: «А что можно то?», как она ощутила чужие губы на своих губах.       Если прислушаться к тишине, то можно услышать, как их сердца отбивают ритм чечетки. У одной из-за того, что это произошло, а у другой от того, что она не знает как себя вести в такой ситуации. Ладно бы, если это был кто-то другой, но это же Милас, черт ее подери.       Ксюша почувствовала панику, которая уже стала накрывать Аню, решила ее успокоить:       - Тихо, не переживай, это не шутка, не проверка. Я этого слишком давно и дико хотела. Я безума от тебя.       Засмеявшись, Горохова вновь напомнила той, что она бухая и завтра все забудет.       - Не забуду. – Уверенно проговорила та.       - Да? А если в итоге забудешь, что мне делать с воспоминанием о твоих губах на моих?       - Напомнить мне, каково это чертовски приятно ощутить твои губы на моих губах. И Милас вновь втянула это чудо в поцелуй, на который получила не менее желанный ответ.       И только утро расставит все точки над i; покажет, кто будет помнить, кто будет винить во всем алкоголь и искать оправдания своим действиям. А пока в коридоре отеля одна наконец-то освобождалась от переполненных эмоций, другая – наполнялась ими.