Существуют ли мужчины-музы?

— Да что бы ты понимала… — чуть не заплакав от досады выкрикнула Тэсс. — Ты ведь на юриста училась, а в искусстве ничего не смыслишь… Да будет тебе известно, что статуя обнаженного мужчины, даже идеально технически скопированного с античных шедевров, получится просто бездушным посредственным куском глины, на кой никто не обратит серьёзного внимания! — Тэсс просто диву давалась, насколько толстокожими и приземленными являлись люди, далёкие от мира искусства, с их грубым умом и однобоким мировосприятием. — Здесь важно вдохновение… От слова «вдохнуть» жизнь. Не зря же нас называют творцами, а не лепщиками! Требуется что-то вроде влюбленности, эротических фантазий, а я в этом отнюдь не сильна… — Да, ну конечно! — обижено надула губы Изабель. — Куда нам, простым смертным?! Нам ведь никогда не постичь многогранность твоей тонкой души! Лицом не вышли… — Извини, я не это хотела сказать! Я совсем… — осеклась вдруг Тесса. — Я тебя поняла, — перебила Изабель. — Но всё же! Неужели ты настолько глубоко погружена во все эти тонкие материи, что даже в столице любви так до сих пор и не влюбилась по-настоящему? Наверное, твои требования к противоположному полу непомерно высоки. — Понимаешь, всё не так просто… Хотя, если разобраться, то проще некуда. Хочу при первой же встрече понять, что это именно ОН! Тот, с кем я хочу провести остаток своей жизни! — одухотворенно воскликнула Тэсс. Её бирюзовые глаза засветились, на лице заиграл румянец. — Оо, подруга! Да ты безнадежный романтик! — иронично произнесла Изабель. — А представь, если он — та самая родственная душа, но в постели бревно или с малю-юсеньким достоинством? — она поднесла наманикюренные пальчики к своему безупречно накрашенному дорогущей косметикой глазу, красноречиво изображая, насколько микроскопическими могут быть мужские гениталии. — А вдруг он вообще окажется нищим неудачником? — Иза, ну ради Бога, не начинай… — нервно шикнула Тэсс, — Я не хочу об этом думать сейчас, ибо полностью полагаюсь на судьбу и поддержку Высших Сил. И не потерплю какого-либо насилия над собой из-за глупых стереотипов! Не надо меня ни с кем знакомить! Пусть всё случится само собой и в своё время! — Но так и до пенсии можно прождать свою любовь, — скептически ответствовала Иза, отхлебнув глоток кофе из своей чашечки. — Лучше быть счастливой старушкой, чем молодой женщиной в несчастном браке и депрессии, — насмешливо парировала Тэсс. — А я непременно буду несчастна, если выйду за человека, чуждого мне по духу, да и чужого вообще. В конце концов, у меня есть искусство, которое всегда держит в тонусе, оно не даст мне пропасть или впасть в отчаяние. Даже если и не пройду этот дурацкий конкурс, то с голоду не умру! — Да уж… Таких упрямых ослиц ещё поискать… Ты врядли отступишься от своих принципов, скорее умрешь… Так что я — пас, — Иза развела руками, как бы подписавшись в несостоятельности своих провокаций. — Кстати, а что ты делаешь в ближайшие дни? Может, сходим на танцы? Хотя, учитывая твою тонкую натуру, лучше всё-таки в оперу или балет, так уж и быть… — Хватит уже паясничать, Иза! — взвизгнула Тэсс, — Свободное окно в моем графике предвидится только через три-четыре дня. Завтра я пишу портрет одной состоятельной мадам. Потом экскурсии по Сене… А к следующей неделе литые металлические скульптуры образца постмодерна… Для сада ещё одного заказчика… Это очень серьёзные люди, тоже потомственные аристократы. Держат родовое поместье под Парижем и платят вперед. — Тэсса, но ведь ты и сама из состоятельной семьи! Зачем тебе пахать как какой-нибудь простолюдинке?! — продолжала искренне недоумевать Изабель. — Я хочу и сама чего-то добиться! Ну как ты не поймёшь?! — Тэсса скорчила такую страдальческую мину, будто прямо сейчас её заставляют проглотить настоящую живую улитку вместе с панцирем. — Хочу стать кем-то значимым, а не просто золотой девочкой, дочкой своих родителей! — Ох, услышали бы этот разговор парни из наших дружественных семей в Лилле — это повергло бы их в ужас! Тем более, твои слова о том, что предпочитаешь сваривать металлические детали, а не готовить на кухне! По-моему, это вопиющий моветон! — Иза вскинула подведенные брови. — Занятие для каких-нибудь мужиков-сталеваров. Чернорабочих! Но никак не для изящной высокородной барышни! — О, да, Иза! Ты просто открыла мне глаза! А заодно и Америку! — с выражением начала Тэсса новую вдохновленную речь. Её золотистые локоны наэлектризовались, а глаза вспыхнули подобно автомобильным фарам в ночи. — Прямо сегодня бросаю своё столь неженственное занятие! Срочно переквалифицируюсь в модельера и начинаю шить этим нежным мальчикам юбочки с кринолинами, из шифона и воздушной органзы! А также шляпки, обитые натуральным шелком и оттороченные беличьим мехом! И еще про тончайшие лайковые перчатки надо не забыть! — изображая глубокую задумчивость, Тэсса так смешно надломила брови и вытянула губы, что у Изабель чуть не выплеснулся изо рта очередной глоток кофе. Затем Тэсс неожиданно сложила ладошки в молитвенном жесте и шутливо-почтительно поклонилась подруге. — О, мудрейшая Изабель, будьте моей наставницей! — Тэсс, да с тобой просто невозможно разговаривать! — заливисто рассмеялась Иза. — Вечно все мои доводы на смех поднимаешь! «Она такая потешная, что запросто могла бы выступать в цирке…» — Потому что базируются они исключительно на замшелых предрассудках глубокого средневековья! И не стоит о простых людях выражаться в столь пренебрежительной манере! У меня есть очень хорошие друзья среди них! — Ну ладно, извини… А, между прочим, ты очень нравишься Роберу де ФонТюбу и Франсуа Годлеру. Настоятельно рекомендую приглядеться к ним получше! Может быть, один из этих благородных молодых людей и есть — тот самый?! — Величайшая духовная пустота сопровождает меня ещё долгое время после общения с сиими недалекими снобчиками. Могу вытерпеть их присутствие не более часа, а далее ищу малейший повод, чтобы поскорее устранить их из моего поля зрения, либо самой дистанцироваться как можно дальше, — с хитрым прищуром выдала Тэсса. — И, всё-таки, ты — жуткая привереда! Признайся же! — поддразнивала Иза, — Чересчур разборчивая! — Просто мазохизм — это не моё, — спокойно подытожила Тэсс, дерзким движением откинув белокурую гриву назад. — А что, если встретишь ты свой идеал, и он испугается?! — Изабель не теряла-таки надежду загнать подругу впросак. — Значит, это не мой идеал! — решительно отрезала Тэсс, — Ведь жить с маленьким мужчинкой, обладающим болезненным самолюбием и кучей комплексов, — только себе вредить. Мой мужчина не будет трусом! Это совершенно точно! — Ну, как знаешь… Раз ты сама уже всё знаешь, — устало выдохнула подруга. Она уже изрядно утомилась объяснять нерадивой товарке, что жизнь — это отнюдь не сказка с молочными реками и кисельными берегами. — Кстати! А как же Алан?! — вдруг вспомнила она. — Ты больше не влюблена в него?! — Ты ещё короля Филиппа IV Красивого вспомни!!! — снова весело схохмила Тэсса, — Это всё осталось там, в далёком детстве, столько воды утекло… Влюбленность маленькой девочки… Да и Алан вовсе не обязан был ждать моего совершеннолетия… Он женился на дочери какого-то посла, ещё когда мне было лет пятнадцать. Получила весточку недавно, что их сынишка уже в школу идет. Я искренне за них рада! — А ещё ты очень рада отшивать всех претендентов на твою руку и сердце! — снова подловила её Иза. — Что ж поделать… Может оно — хорошее, но определенно не моё! — бросила Тэсс. — Ну что ж, остается пожелать, чтобы твой принц поскорее тебя нашел, и желательно раньше твоей пенсии, — напутствовала Изабель, взяв ладони подруги в свои. Тэсса капризным жестом вырвала их, и надув губы отвернулась к окну. Иза окончательно поняла, что спорить с этой маленькой врединой — себе дороже. Напрасная трата времени и сил. У ней всегда были приготовлены язвительные реплики на все случаи жизни.

***

На факультете Тэсс основным предметом было Персональное творчество, где каждый студент представлял абсолютно любую свою работу в свободном жанре, будь то картина, скульптура, комикс, кино и т.д. Сорбонна не загоняла учащихся в какие-то определенные рамки, но стремилась развить в них своё индивидуальное видение мира искусства. Но всё же студент должен был идеологически отстоять свою работу перед профессором и аудиторией. Тэсс очень уверенно и аргументированно объясняла концепцию своих творений. Была настолько воодушевленной и мотивированной в собственных убеждениях, что зажигала этим всех присутствующих. И не важно, что в её докладах было множество непонятных терминов, вычитанных во всяческих «умных» книжках, и не до конца понятных даже ей самой, а также нагромождений не слишком удобоваримых словесных конструкций. Одно то, с каким осознанием собственной правоты и без малейшей запинки она всё это произносила, заставляло всех присутствующих поверить. Преподавателям нравился её неподдельный живой интерес к предмету, а однокурсники не хотели прослыть тупицами, поэтому делали вид, что что-то понимают, а к концу речи одобрительно аплодировали. Так Тэсса и получала отличные отметки.

***

— Да, я поняла! — вдруг радостно воскликнула Изабель, — тебе нужен мужчина-муза! Точно! Чтоб он мог вдохновлять тебя на новые шедевры! — Какая забавная формулировка! — расхохоталась Тэсса, — Но, наверное, в этом ты права! Только существуют ли мужчины музы?! — она секунду призадумалась, потом вспыхнула новой искрой радости, — Но если они есть, то да! Именно такой мне и нужен! — Тэсс тут же обняла подругу и они ещё долго болтали и смеялись.