Братик, тебе помочь?

Чон Чонгук — старший брат Чимина. Чимин любит Гука, Гук любит Чимина. Кто знал, чем это обернётся? Годы шли, Гук становился старше, умнее, красивее и мужественнее. Младший тоже не отставал от братца: личико у него было милое, даже немного женственное, а тело стройное, изящное, гибкое и подтянутое. Ребята проводили много времени вместе, смотря фильмы, играя в игры или просто беседуя, но было заметно напряжение, так и висевшее между ними. Казалось, его можно даже потрогать. Очередная ночь кино. Братья могут себе позволить, ведь сейчас каникулы, а родители уехали на неделю в отпуск, зная, что сыновья ладят друг с другом и что за время их отсутствия ничего не случится. Чимин лежит на кровати, положив голову хёну на колени, а тот в свою очередь руками зарылся в волосах младшего, перебрая и путая шелковистые крашеные пряди. На Чима это действует, как успокоительное, поэтому он закрывает глаза, и, забив на фильм, потихоньку впадает в дрёму. Сначала Гук не заметил, что брат уже не смотрит фильм, но, когда тот перевернулся на другой бок, повернувшись лицом к паху Чона, он, мягко говоря, удивился. Хён пытался встать или отодвинуть Чимина, но стало ещё хуже: мелкий засранец обвил руками его торс, и мало того, что буквально уткнулся носом в его член, так ещё и по-блядски облизывал свои пухлые губки во сне. Проматерившись шёпотом и закусив губу, парень пытался расслабиться, но выходило очень плохо, а возбуждение росло. Чимин, почувствовав сквозь сон какую-то возню, поднялся и хотел было узнать, что происходит и почему Чонгук не может спокойно сидеть на месте, но заметил его стояк и немного смутился. — Братик… А что произошло? — кивнул от в сторону паха брата. — Просто кто-то не умеет спать, Чиминни! Чёрт бы тебя побрал… — Но что я мог натворить во сне? — искреннее недоумение отразилось на заспанном личике, ведь обычно младший нормально спит, правда, услышав версию брата, его лицо решило окончательно скопировать помидорку. — Хён, а-а хочешь… Я тебе помогу? — даже смущенный, Чимин всегда мог усугубить ситуацию. — Ч-что?! — но в этот раз удивлению старшего брата не было предела. Чи молча подсел ближе и расстегнул джинсы Гука, после чего приспустил их вместе с боксерами. Взяв возбуждённый орган брата сразу наполовину, он услышал его сдавленное мычание, чем был очень горд, ведь впервые это бестие практикуется на живом человеке. Чимин обводит языком каждую выпирающую венку, двигает головой вверх-вниз и выводит узоры на члене Гука, благодаря чему слышит его громкие стоны, ведь братик перестал сдерживаться, и это не могло не радовать. Оттягивая крайнюю плоть, играя с уздечкой, посасывая головку и проникая языком в дырочку уретры, младший самозабвенно отсасывал, пока Чонгук пребывал в полнейшем эксазе вперемешку с шоком (скорее, приятным удивлением). Чимин расслабляет горло, берёт глубже и, пальчиками окольцевав основание и надрачивая, продолжает свои махинации, пока Гук не изливается в рот с мелодичным стоном на губах. Младший проглатывает, а Чон, не брезгуя, тянет его вверх, чтобы поцеловать в опухшие покрасневшие губы, что так часто его мучали во снах. И пусть это был обычный минет, но именно так братья узнали о взаимности их чувств. И кто знает, как теперь сложится их судьба?