Побочный ущерб

      Прошло три недели, и дела продвигались довольно неплохо. Они смогли вызвать несколько небольших волнений, а также оставить граффити и знаки вокруг Министерства Магии и других мест, где часто появлялись волшебники. И это не осталось без внимания. Уже пять дней кряду заголовки «Дневного Пророка» пестрели громким заявлением: «Гарри Поттер жив». Гарри просматривал статьи по диагонали и представлял, как дух Риты Скитер радостно потирает руки. Известным магическим семьям незамедлительно разослали брошюры с указаниями о том, как защитить себя и близких от «грядущего зла». И газеты, и общество понимали, что это лишь верхушка айсберга. Что это только начало.       Наташа, Клинт и другие волшебники начали привыкать к жизни в лесу. Им ужасно нравилось рисовать граффити и оставлять маленькие заклинания вокруг магических учреждений. Небольшая группка учеников Хогвартса тоже не сидела без дела. В Визжащей хижине вновь появлялись гости. Все это были мелочи, но вместе они вызывали желаемый эффект — люди забеспокоились, начали нервно оборачиваться на каждый шорох. Гарри ощущал странную гордость за себя. Он наконец-то что-то делает. Скоро Министерству придется сделать ответный ход — волшебники заставят его так поступить.       — Поттер.       Гарри обернулся к Локи. Деревья вокруг них обвивал плющ, а сквозь листву пробивались лучи солнца.       — Пожалуйста, называй меня Гарри, — устало сказал волшебник и закатил глаза.       — Поттер, — с улыбкой повторил Локи, а потом его внешняя суровость рассеялась, и Гарри открылась иная, почти что мягкая версия бога. — Гарри, — сказал он, словно пробуя имя на вкус.       — Так-то лучше, — Гарри прислонился плечом к дереву. — Что ты тут делаешь? Я думал, ты со Старком.       Локи пожал плечами.       — Хотел с тобой поговорить, — небрежно бросил он, но сердце Гарри все равно пропустило удар.       — Так говори, — сказал он и заметил, что Локи вновь принял серьезный вид. Было удивительно наблюдать, как бог мог за миг превратиться из дружелюбного парня в пугающего командира.       — Ты ведь не думаешь, что этот план сработает? — спросил он.       — О чем ты? — нахмурился Гарри.       — О том, что тебе удастся так расшевелить народ, что они потребуют от Министерства правды. Ты прекрасно знаешь, что этого не выйдет.       Гарри поджал губы.       — А если поточнее?       Локи тяжело вздохнул и продолжил:       — Ты потерял друзей и любимых. Поверь, я отлично понимаю, как это трудно. Я знаю, как это больно…       — Это к делу не относится, — резко прервал его Гарри.       — Ложь! — воскликнул бог. — Прошлое руководит каждым твоим действием, — Локи подошел к волшебнику. — Все эти разговоры о народном восстании, все речи о справедливости и борьбе за правое дело, все это «нужно выяснить, что они задумали»… Все это — лишь прикрытие, да?       — Не знаю, о чем ты.       Локи наклонил голову.       — А вот и знаешь. Я уже долго размышлял об этом, — бог безрадостно хмыкнул. — Тебе нужна лишь месть.       Гарри сглотнул. Его ладони стали липкими от пота.       — Не понимаю, о чем ты.       — Брось, Поттер, — сказал Локи. — Тебе меня не обмануть, — он высокомерно вздернул подбородок.       — Ладно, — сказал Гарри и протяжно выдохнул. Глаза Локи победоносно сверкнули.       — Так каков твой план? Настоящий план?       Гарри вынул сигарету из кармана, силой мысли поджег ее, затянулся и выдохнул бледный дым.       — А ты как думаешь?       — Точно не уверен. Я знаю, что ты уже на пару шагов впереди Министерства и используешь эту маленькую революцию в качестве отвлекающего маневра, — Локи пристально посмотрел на Гарри. — Я прав?       — Возможно, — нарочито небрежно ответил Гарри. Сердце бешено билось в груди.       — Ты месяцами это готовил. Нет — годами. Верно? Все это — лишь начало. Ты посеял смятение и… — Локи резко замолчал, будто только что все осознал. Он медленно изогнул бровь. — И собрал группу приспешников. Ты ждал, когда тебе повстречается кто-то с моими способностями… Уговаривать и склонять на авантюры.       Гарри наклонил голову.       — Как ты это понял?       — Какую игру ты ведешь, Поттер? — проигнорировал его вопрос Локи. — Что, во имя Одина, ты задумал? — каждое его слово было пронизано искренним беспокойством.       Гарри вздохнул и опять затянулся. Он прикусил щеку, а потом ухмыльнулся.       — Ты умнее, чем я думал, Лафейсон.       И Гарри рассказал. Рассказал ему все. Раскрыл все секреты.       Все не так, как кажется. Все не так просто, как кажется. Мир не разделен на черное и белое. Может ли один поступок сделать человека плохим? Можно ли считать себя преступником, если спас чью-то жизнь? Ведь в конце важно лишь то, чего ты добился. Гарри понимал, что это эгоистично. Но он уже много лет ни о ком не заботился.       Он долго все объяснял. Рассказывал любые мелочи, чтобы Локи понял каждое слово. Он рассказал о том, что с тех пор, как убили Тобиаса, он желал лишь отомстить. Да, этого он хотел и до Тобиаса, но после его смерти это желание стало невыносимым. Вскоре ему было наплевать на все, что не касалось мести.       Так что да, все так или иначе началось с Тобиаса. Тринадцать лет назад он сбежал, когда любимый умирал у него на глазах. Он бежал, продираясь сквозь кусты и скрываясь в сумерках. Тобиас кричал: «Беги! Беги, Гарри! Прошу, беги!» — и это были его последние слова. После от него осталось лишь кровавое пятно на полу.       Дни растянулись в недели, а затем и месяцы. Гарри пытался держать себя в руках и ни о чем не думать. Именно тогда он решил совершить то, в чем его уже обвинили. Магический мир и так считает его злом во плоти, гонявшимся лишь за славой и известностью. На самом деле Гарри только и делал, что убегал.       Он пил и курил, прячась в лесу за паром от зелий. Он был так зол, что у него пальцы тряслись, а изо рта вырывался беззвучный крик. Его разум переполнили идеи — мечты о мести, которую не под силам совершить одному разъяренному волшебнику. Каждую минуту каждого дня он жил только на ненависти. Она стала его самой главной вредной привычкой. Его останавливало лишь отсутствие шанса. Он должен был сделать все, чтобы друзья не погибли зря.       Он должен был убить министра магии.       Стоял туманный день, холодный и душный. Хогсмид цеплялся за последние солнечные лучи перед надвигающейся ночью. Сильный ветер раздувал его мантию, стараясь содрать с него капюшон и показать миру, кто явился к людям. Он шел по лужам, не боясь замочить ноги. В его голове была лишь одна мысль: министр должен прийти в семь вечера в «Три метлы». Он должен был встретить новых преподавателей для Хогвартса и убедиться, что школа достаточно защищена. Мальчик, Который Выжил вновь ускользнул от них, поэтому им нужно было уберечь учеников. Ха, как будто Гарри захотелось бы убивать детей.       Пробило уже половину девятого, и Гарри ждал неподалеку от «Трех метел», пристально наблюдая за дверью в паб. Уже скоро.       Дверь распахнулась. Гарри напрягся.       Из паба вышел министр — он хромал и опирался на трость. Со всех сторон его окружали волшебники. Гарри сглотнул. Приготовился. Так крепко сжал бузинную палочку, что у него костяшки побелели. Он вздохнул и закрыл глаза, позволяя гневу охватить его…       Беги! Беги, Гарри! Прошу, беги!       Дом — это не Хогвартс. Дом — это люди.       Но в чем смысл, если он потерял всех этих людей? В чем смысл, если Хогвартс, который он знал, лежал в руинах? Ничего бы не случилось, если бы он не стал организовывать тот мемориал. Если бы не попрощался с Джинни. Если бы опустил голову и скорбил по друзьям, как все остальные — за закрытыми дверьми, над могилами и крича, пока голос не охрипнет.       Мы собрались сегодня, чтобы почтить память тех, кого больше нет с нами.       Гарри пришел сегодня, чтобы отомстить за всех. Его глаза покраснели, и он отошел от стены. Перед ним стояло несколько волшебников. И министр. Гарри крикнул: «Круцио!» и мужчина упал, как кукла, крича во все горло.       Палочка горела в ладони Гарри. Вокруг поднялась шумиха. С его головы соскользнул капюшон, и волшебники, узнав его, попытались выстрелить в него заклинаниями. Гарри уклонялся и уворачивался, подходя к министру. Кто-то пытался снять Круциатус или облегчить боль, но ничего не выходило.       — Экспульсо! — раздался чей-то крик, и Гарри отбросило назад. Он грохнулся на спину, больно ударившись головой о камень. Перед глазами все поплыло, и он заморгал, пытаясь встать на ноги и закрыть себя щитом.       Он уже был готов применить Аваду Кедавру. Министр лежал на полу, все еще крича от боли. Заклинания других волшебников отскакивали от невидимого щита Гарри, разлетаясь во все направления. Но гриффиндорская гордость не дала ему убить поверженного.       Его окружали вспышки, искры и крики волшебников, на которых он направлял свою палочку. Он был чистой яростью, огнем, который нельзя потушить. Он должен был отомстить.       Когда он все же наставил палочку на министра, что-то пробило его щитовые чары, и он едва увернулся от полудюжины остолбеняющих заклинаний. Он отпрянул, блокируя и отражая магию, но шанс уже был упущен. Уже вскоре подбежала подмога, и Гарри был вынужден трансгрессировать.       Прошло двадцать лет, а он до сих пор гонится за одной целью. Потому что, если он сможет отомстить тем, кто заставил его страдать, то, возможно, он наконец-то найдет покой. Да, сейчас всем заправляет иной министр, но планов Гарри это не изменит. Нынешний министр вполне может продолжать дело предыдущего. Само Министерство давно прогнило и испорчено. Оно до сих пор разрушает чужие жизни, поэтому гнев Гарри так же силен, как и раньше.       — Все ради мести? — спросил Локи. — После стольких лет?       — Думаю, да, — пожал плечами Гарри.       — И тебя не волнует, что случится с Наташей, Клинтом, Старком и остальными после твоей вендетты? — повисла неуютная тишина. Локи сухо рассмеялся. — Ты ведешь опасную игру, Поттер. Если я раскрою им правду, твоя жизнь невероятно усложнится. Они умны и сильны, как бы тебе не хотелось это отрицать.       — Ты им ничего не скажешь, — сказал Гарри. — Я тебе нужен.       — И куда ты пойдешь после всего? — за осторожно подобранными словами слышался искренний интерес.       — Не знаю. Дальше.       — Куда «дальше»?       Гарри махнул рукой.       — По ходу пойму.       Локи подошел ближе. Гарри вздохнул и поднял голову, смотря на бога. Они стояли слишком близко. Сердце Гарри билось слишком часто. У него перехватило дыхание.       — Гарри.       И Гарри убежал. Он оттолкнул Локи и исчез в лесу. Потому что он всегда так поступал. Он всегда убегал, не пытаясь бороться за то, что дорого. Голос в голове шептал, что ему не стоило раскрывать Локи все секреты, но Гарри совершенно не жалел, что так поступил.