Побочный ущерб

      Капли дождя падают на опавшие листья и проникают в землю. Густой туман проникает в лес и ослепляет любого, кто там оказался. Но вдруг — вспышка света, а за ней сразу — раскат грома. Гарри выбегает из переполненной волшебниками хижины наружу, накладывает на себя водонепроницаемые чары и садится у ручья, наблюдая за текущей водой. Он смотрит на пузырьки и плывущие ветки, всего на миг мешающие потоку.       Поднимая голову к тучам, он чувствует себя таким тяжелым, таким опустошенным, что не впервой задается вопросом — а для чего он существует? Его помыслы злы. Его смелость, комплекс героя, все, что приносило счастье, давно пропало.       Прошло три дня с тех пор, как они разработали план по нападению на министра. Хотя Гарри поначалу планировал пойти в Хогсмид только с Локи, он поддался на уговоры и согласился, что поддержка лишней не будет. Они и так сильно рискуют.       — Вы, смертные, не устаете поражать своей тупостью, — Гарри подпрыгивает от голоса Локи. Бог подходит к нему и садится рядом на мокрую землю. — Абсолютно не понимаю, зачем выбегать под дождь, — сухо говорит он, окутывая себя изумрудной дымкой. Дождь перестает попадать на него. Локи ухмыляется и изгибает бровь.       — И почему же тогда такой превосходный ты тоже стоишь под дождем? — спрашивает Гарри.       — Тут лучше, чем внутри, — отвечает Локи, смотря на пузырьки в ручье. — Баки был готов убить Питера. Стив его удержал.       — А что Питер сделал? — полюбопытствовал Гарри.       — Без понятия, — улыбнулся Локи. — В моем мире Баки был опытным убийцей. Может, это отголоски его двойника.       — Кем он был? — ошарашенно спросил Гарри.       — Убийцей. Ну, который людей убивает. Как и Наташа, и Клинт.       — Я… — волшебник поворачивается к богу, пытается что-то сказать, но потом качает головой. Устало вздохнув, он прижимается плечом к Локи. — Расскажи мне еще о твоем мире.       — Ты хочешь об этом узнать? — осторожно спрашивает он, обнимая его за плечи.       — Да, — шепчет Гарри.       — Я прибыл с прекрасной планеты, называемой Асгард, где солнце на закате пышет золотом, а люди одинаково владеют наукой и магией. Но родился я в ином месте… В Ётунхейме. На планете, покрытой льдом и отчаянием. Я рожден сыном короля Лафея, — Локи крепче сжал плечо Гарри. — Когда я был еще младенцем, Один, правитель Асгарда, пошел войной на Ётунхейм. Он отправился убивать ледяных гигантов, но вернулся домой с одним из них. Со мной, — он горько вздохнул. — Премудрый король решил не рассказывать мне об этом. Меня растили вместе с названым братом, Тором, богом грома. В детстве мы были близки, но Тор жаждал трона, хотя я был королем по праву. Он постоянно рвался в бой, искал славы. Мы сражались во многих битвах — иногда вместе, иногда… Друг против друга. После последней он изгнал меня сюда.       — Перестань так меня сжимать, — неожиданно сказал Гарри и коснулся пальцев Локи. Бог не извинился, но волшебник видел вспышку сожаления и боли в его глазах.       — Я не хотел разрушать тот прекрасный образ, который ты вообразил, — тихо сказал Локи. — Я не… Я не могу рассказать тебе все о… Моем прошлом.       — Можешь, — ответил Гарри. — Ты можешь рассказать мне все.       Раздался раскат грома, и Локи подпрыгнул. Гарри притянул его ближе и обнял.       — Все хорошо, — прошептал он ему в шею. — Все хорошо, хорошо, ты в безопасности. Ты со мной, — повторял он из раза в раз, словно это могло облегчить боль бога.       Время шло, и Локи постепенно успокаивался.       — Там всегда была луна в небе, — сказал он, не отпуская Гарри. — Хотя иногда ее было почти не видно за облаками, но она никогда не пропадала. А ночью — о, Поттер, ты бы влюбился в тамошние ночи! — там видно столько звезд, что не сосчитать. Давным-давно я сбегал по ночам из дворца, седлал лошадь и уезжал на радужный мост. Я мог часами сидеть там, смотреть на звезды, думать о том, как обмануть Тора, и не заботиться ни о чем.       Локи закрыл ладонью глаза. Дождь лил так же сильно, как раньше, но он не мешал волшебнику и богу обмана находиться наедине друг с другом.       — Когда нам было восемь, я превратился в змею. Тор подобрал меня, потому что любил змей, а я перевоплотился и уколол его ножом, — Локи хрипло рассмеялся. — Но уже за ужином он не злился на меня. Мы были братьями — семьей.       — Ты скучаешь по нему, — пробормотал Гарри.       — Нет, — слишком быстро, слишком резко ответил Локи. — Всю свою жизнь я жил в тени его величия, потому что он был любимцем короля, а я был лишь острым на язык принцем, которого мать научила паре магических трюков.       Гарри погладил Локи по голове и убрал волосы с его глаз.       — Но он — твоя семья, — помолчав, он продолжил: — У меня никогда не было семьи. Моих родителей убили. Крестный появился в жизни всего на миг, а потом исчез. Мои тетя и дядя терпеть меня не могли. Не… Не отказывайся от своей семьи, — он встал и протянул Локи руку. — Иди сюда.       Бог принимает его протянутую руку и позволяет вытащить себя из невидимой сферы, защищавшей их от дождя. Вода течет по затылку Гарри.       — Но в итоге… — говорит волшебник, обнимая Локи за пояс. — Семья — те, кого ты выбираешь, а не у кого родился, — он приподнимается и прижимается к губам бога. — Ты намного больше и лучше, чем уверяли Тор и Один.       Их губы теплые, несмотря на проливной дождь и страхи, терзающие их умы. Это так странно. Они такие разные, но все же похожие и безнадежно нуждающиеся друг в друге.       Когда они разрывают поцелуй, Гарри растягивает губы в ленивой улыбке и улыбается богу, который смотрит на него так, будто держит в руках весь мир. Дождь льется на них, но они не замечают ничего, кроме друг друга.       — Магия каждого волшебника окрашена в свой уникальный цвет, — говорит Локи, отходя от Гарри и приподнимая руку. Между его пальцев пляшет изумрудный туман. — Мне всегда было интересно, какого цвета твоя, — бог с улыбкой смотрит на него.       — Я даже не знаю, как это определить, — Гарри наклоняет голову и гладит его по щеке. Зеленый туман создает странный отблеск на его бледной коже. Локи слегка морщится.       — Ты — один из самых могущественных волшебников на планете, но даже не знаешь, как создать видимый образ своей магии? — фыркает он.       Гарри закатывает глаза и с сарказмом отвечает:       — Ну, полагаю, не всем суждено быть такими же умными и талантливыми, как ты.       — Возможно, — соглашается Локи с высокомерной усмешкой. — Встань вот так, — бог поднимает руки и разворачивает ладони к лицу Гарри. Волшебник повторяет его позу.       — Теперь представь, что весь мир — это твоя палочка. Этот лес — деревья, туман, дождь — теперь то, чем ты творишь магию, — говорит Локи. — Представил?       — Да.       — Хорошо. Закрой глаза.       У Гарри перехватывает дыхание от властного, но доброго голоса, и он послушно делает, что велено.       — Теперь… Вытолкни магию из своего сердца. Почувствуй, как она вытекает из твоих рук. Представь, что твоя палочка везде, но одновременно и нигде… — Локи выдает чуть слышный довольный смешок. — У тебя получа… Боги, Поттер. Открой глаза.       Гарри распахивает веки, и весь мир оказывается окрашенным в золото. Он удивленно открывает рот, и в него попадают капли дождя.       — Ты хорошо постарался, — бормочет Локи. — Видимо, я отличный учитель.       Золото, яркое и ослепительное, как звезда, густо окутывает деревья, охватывает их от корней до крон. Тучи, закрывающие солнце, не могут скрыть свет, исходящий от всего, что окружает Гарри. Руки волшебника слегка дрожат, но он все равно направляет больше своей энергии в мир, наблюдая, как золотые потоки извиваются в потрясающие струи огня, достающие до неба. Он представляет, как впитывает в себя чистейшую магию, и она возвращается к нему и кружится вокруг него. Впервые за долгое время его глаза полны огня и жизни.       — Я… Локи, я сделал это! — восторженно говорит он.       Внезапно все взрывается ослепительно-зеленым, и Локи смеется, заметив удивление на лице Гарри. Дождь прекращается, и весь мир растворяется в золоте и зелени, схлестнувшимися друг с другом. Гарри протягивает руку к богу; цвета переплетаются, и в мире не остается ничего, кроме Локи, от которого веет далеким закатом и яркой луной в небе.       Гарри улыбается. Дикая, неукротимая магия окружает их, схлестывает их воедино, и становится трудно разобрать, где кончается Гарри и начинается Локи. Волшебник выдыхает богу в лицо.       И его охватывает счастье.       Они возвращаются в хижину, когда мороз становится совсем нестерпимым. Отросшие волосы Гарри прилипли к его голове и шее и слегка кудрявятся от влажности. Его губы и щеки раскраснелись. Он слишком радостный для человека, почти что утонувшего в дожде. Клинт бросает ему в лицо полотенце.       — Ты похож на вымокшую крысу, — с улыбкой замечает он.       — Спасибо, — сухо отвечает Гарри и передает полотенце Локи, а потом стаскивает с себя ботинки и носки, оставляя их возле двери.       — Ты так дерево испортишь, — донесся с дивана голос Наташи. Гарри закатил глаза, но все же вытащил из рукава палочку и махнул ей в сторону мокрых вещей.       — Вот, — говорит он. — Все высохло. Не понимаю, зачем так волноваться. Этот пол уже не спасти.       — А ты хоть пытался?       — Нет. Даже не думал, — он легкомысленно смеется. Гарри снимает с себя плотную верхнюю мантию и высушивает заклинанием остальную одежду, а затем поворачивается к Локи, который вытирает волосы синим полотенцем.       — Ты не можешь сделать это магией? — спрашивает Гарри, неосознанно подходя ближе к богу.       — Могу, — тут же отвечает Локи. — Но она высушивает мне голову до кожи, и от нее все потом страшно чешется, — он хмурится. — Так лучше.       Гарри хмыкает и направляет палочку на его тело, осторожно высушивая его одежду. Подняв руку, он смахивает капли дождя, оставшиеся на ресницах Локи. Они садятся за стол, и Гарри разливает чай. Дождь стучит по окнам, упрашивая впустить и его к теплу.       Они редко сидят все вместе за одним столом. Обычно по крайней мере пара повстанцев обязательно где-то далеко от леса — распространяют новости о Гарри Поттере, живом, могущественном и приближающемся. Напряжение между Локи, Гарри и Стивом пропадает. Гарри хочется спросить, что же случилось за то время, что он лежал в обмороке, но решает отложить этот разговор до лучших времен.       Баки растянулся на диване, положив ноги на бедра Наташи, а голову — на колени Стиву, который рассеянно гладит его по волосам. Питер качается на одном из кухонных стульев и оживленно беседует с Тони о чем-то научном. Клинт сидит у дивана, прижимая колени к груди, а Брюс слушает, как говорит Тони.       Гарри и Локи сидят плечом к плечу, но вскоре волшебник сдается и берет бога за руку, переплетая их пальцы. Этой ночью они спят в одной кровати, крепко обнимая друг друга. Когда сверкает молния и грохочет гром, Локи начинает дрожать.       — Я не… Слаб, знаешь ли. Просто… Замерз, — сообщает он, утыкаясь носом в шею Гарри.       — Знаю, — шепчет Гарри в темноте и гладит его по спине. Он помнит, что Локи ему рассказывал. О брате, боге грома. О том, как Тор изгнал его в этот мир.       Локи далеко не слаб. Он потрясающе силен.