В огнях сияющей столицы

      Есть ли способ повернуть время назад или хотя бы стереть свои воспоминания? Все же нет? Человечество уже освоило космические полеты и нанотехнологии, создало ядерные бомбы, что способны за миг уничтожить половину населения Земли, а как исправить ошибку в собственной жизни до сих пор для них остается загадкой…       Неужели пришла пора ставить памятник чувствам на кладбище для мертвых душ?       В судьбе Артема перелом. Он поставил под удар своим неосторожным движением дорогих ему людей, совершив один ошибочный шаг, оступаясь под давлением сладкой иллюзии самообмана. Теперь он летит в пропасть из лжи, собственного стыда и трусости и не может спасти жизни, что соединены с ним одной кованой цепью.       Зачем нужны ракеты и оружие, когда люди успешно убивают себя сами? Винить кого-то слишком поздно. Учись теперь страдать красиво, раз уж сам поставил знак вопроса над собственной жизнью.       Он убил свою гордость, когда вместо того, чтобы крепче обнять спящего Игоря и выключить телефон, вскочил, поцеловал теплую колючую щеку и умчался, ничего не объясняя. На что он рассчитывал? Что вернется, все объяснит, обнимет крепче и Игорь его поймет?       Верно. Все вышло именно так, как он и предполагал. Игорь все понял и никаких вопросов ему не задавал. Пожаловался, что от него дымом пахнет, попросил открыть форточку, смеясь, что иначе к утру они задохнутся.       Только Артем в одном просчитался. Он не знал, что Игорь в ту ночь обнимал его подушку, вжимаясь в нее лицом, молился Богу и надеялся, что сможет в ней задохнуться. Он совершенно забыл о том, кем жил и дышал все последние года и своей сильной ногой растоптал его без единого прикосновения.       Время шло, все менялось, произошедшее в ту ночь за закрытыми дверьми Лешиной квартиры давно потеряло свою яркость и значимость. Только чувство вины и предательства все еще грузом лежало на сердце, сколько бы Артем не тер свои руки жесткой мочалкой, чище им уже не стать.       Улыбка Игоря, его привычное «люблю» каждый раз били болезненным напоминанием, что под его кожей нет никакого греха. Игорь чище, честнее, он любить его совсем не должен. Всему есть предел, сердце одно и у него тоже есть резерв. А Артем с легкостью предал того, кто его никогда не предаст в ответ. Того, кто любит его по прежнему сильно.       И теперь он боялся, что увидев истину, словно лучик солнца в конце тоннеля, Игорь остановится и скажет ему, что пора уходить. Только они от этого не станут счастливее, слишком уж любят…       Сильно…       Дзюба привычно прижимался губами к ежику волос на макушке, обнимал его плечи и смотрел в теплые глаза с горящими в них искорками обожания. Они лежали почти до утра в кровати. Артем наслаждался его волшебными нереальными планами на совместное будущее и улыбался в ответ, боясь разбить его веру в сказку. Лишь целовал крепче, зная, что готов провести так всю свою жизнь. ***       Настроение Дениса заметно ухудшилось. Артем с утра обратил на это внимание, но вопросов о причине этого у него не возникло. Не дурак, сам понимает. Билет для Марио уже куплен, дата отлета в ближайшее воскресенье и последние дни в их кабинете все чаще зависало тягостное молчание, нарушаемое только равномерным звуком касания клавиатуры. — Денис, ты думал уже, каким будет прощальный вечер?       Артем уточнил планы на проводы Марио, пока его не было в кабинете. Но Черышев в ответ лишь отрицательно покачал головой, даже не подняв взгляда на своего начальника. — Времени совсем мало, Денни! Четыре дня осталось. Как на счет этой пятницы? - Дзюба не сдавался и намеренно игнорировал явное безучастие Черышева в этом вопросе. — Ну пусть эта пятница…       Денис наконец-то подал голос и даже оторвался на минуту от своего монитора. — Так, я не понял, тебе все равно что ли? — Нет, мне не все равно, просто я не думаю, что это большая необходимость.       Артем подъехал на своем стуле ближе к столу Дениса и внимательно посмотрел на него, сложив руки в замок. — Честность за честность, Черри. Что между вами?       Ему очень хотелось высказать ему все свои подозрения, но только он не решался, предоставляя ему первому возможность раскрыть все карты. — Между мной и….?       Денис смотрел на него так удивленно, словно и правда не понимал его вопроса. — Тобой и Марио! Ясно же, что я имею ввиду!       Торопливо пояснил Артем, с беспокойством и опаской посмотрев на своего помощника. — Артем, ну что ты выдумываешь? Друзья мы.       Денис сохранил безразличный и медленный тон и через силу улыбнуться. -А то я не вижу! Вы же глаз друг с друга не спускаете.       Ему давно уже надоело делать вид, что он не понимал и не замечал очевидного, и Артем больше не намеревался отступать. — Неужели это так заметно? — голос Дениса дрогнул, понизился до полушепота, а пальцы крепче сжали мышку.       Смысла не было больше отпираться. — Мне — да. Кто еще в курсе? — Головин. И все. — Подумай о пятнице.       Артем спешно вернулся к более нейтральной теме, не желая еще больше тревожить парня неприятными разговорами. — Да что тут думать-то? Поедем куда-нибудь нашим отделом. Можно еще отдельно позвать тех, с кем Марио общается. И все. — Денис с плохо наигранным равнодушием пожал плечами, — ты поедешь же? — Да, но только не один, — заранее предупредил Артем, — так что, уже плюс один точно.       Это для Дзюбы, конечно вынужденная мера. Больше он без Игоря никакие вечеринки посещать не станет, решив, что разумнее предотвращать нежелательные ссоры, чем потом вину замаливать. — С Игорем Владимировичем? Хорошо. — И Антон скорее всего с Федором будет. — Думаю, мне проще написать письмо на отдел! — Денис устало вздохнул и открыл почту.       Артем понимающе хлопнул его по руке. Отношения на расстоянии — дело бесперспективное. К тому же между двумя мужчинами. — Ты и Акинфеев — больше никакого руководства! — заранее предупредил его Денис. — Ну, может, ради приличия пригласим Сэра Александра? — Нет, Артем. Это исключено. — Объясни… — Дзюба удивленно приподнял бровь, — это с чего такой негатив? — Это не негатив! Просто послушай меня и не спорь, идет?       Денис посмотрел на него непривычно серьезно, даже немного строго. — Хорошо, но странно это.       Денис не успел пояснить свою категоричность в этом вопросе и развернулся в сторону вернувшегося Марио. — Ты голоден? Я ужасно! — Фернандес с ходу раздраженно кинул на стол распечатанный электронный билет, аккуратно вложенный в загранпаспорт и совсем не правдоподобно, но широко и ясно улыбнулся, четко демонстрируя, как у него на душе паршиво. — Да, пойдем поедим, — Денис поднялся, — спасибо за понимание. — Эй, а письмо отправить?! — Приду, допишу и отправлю! — Денис засмеялся, обняв за плечи Марио, — пойдем за Сашей? — Да. А то он опять не дойдет до столовой.       Они вместе вышли из кабинета, а Артем спешно набралт Игоря. Он тоже уже успел проголодаться.       Игорь повел его в любимое ими кафе неподалеку, где они часто проводили совместные перерывы. Акинфеев был слишком хмур и задумчив. И Дзюбе достаточно одного взгляда на него, чтобы почувствовать внутреннее напряжение и недовольство. Сидя напротив, Артем боролся с желанием успокаивающе сжать его ладонь, оказав этим безмолвную поддержку. — Проблемы? — Небольшие.       Игорь выждал паузу, пока листал меню и хмурил брови. — Александр Юрьевич не в себе вторую неделю. Вечно недоволен чем-то. Мне кажется, ему пора в отпуск.       Артем усмехнулся и кивнул, согласившись с этим. — Учитывая, сколько он там не был, уже давно пора.       Он тоже открыл меню, выбирая что-то более существенное, чем привычный дуэт из кофе и бургера из столовой бизнес центра.  — Опять ругается?  — У него нет причин ругаться лично на меня, но вот общаться мы стали значительно меньше. Такое ощущение, что он вообще мысленно где-то очень далеко.       Все это вновь показалось Артему странным: недовольный Ерохин, категорический отказ Дениса звать его на вечеринку для Марио. Он явно чего-то не знал. — А он правда кого-то подозревает? Не говорил кого? — Даже намека не делал, — Игорь отвернулся в сторону подошедшего официанта и сделал заказ для них обоих, — Артем, давай не будем о работе, ладно? Поперек горла уже. Ты думал, куда мы поедем на Новый Год? — Ммм, да! — Поделишься? — он впервые с утра улыбнулся и Артем почувствовал, как носок его ботинка коснулся его щиколотки. — Мы спрячемся в высокой башне на самой вершине горы. Отключим мобильные телефоны и интернет, чтобы нас никто никогда не нашел. — А как мы узнаем, что наступила полночь? — Игорь усмехнулся, — ты согласен пропустить поздравительную речь? — Ну, часы механические возьмем, так и быть! — Артем засмеялся, зацепившись взглядом за улыбку Игоря. — Я думаю, меня это устроит. ***       Артем лежал на спине, закинув ноги на ручку дивана и смотрел мультик на экране большого телевизора, где главный герой мультфильма — Серый волк — под действием волшебного зелья только что превратился в барана. Игорь, в очередной раз получив пяткой в бок, повернулся к недовольному Артему, оторвавшись от своего мобильного телефона. — Ну что опять? — Ты совсем не смотришь… — Конечно не смотрю, я же не маленький ребенок как ты! — Посмотри какой из него вышел милый барашек! — Смотри сам на своих барашков!       Артем жалобно, по-детски, вздохнул, зная, что под действием этого взгляда суровый Игорь все же ему уступит. — Но я хочу смотреть с тобой.       Он обреченно вздохнул, убрал в сторону телефон и растянулся рядом с ним, обняв рукой поперек живота. — Вот, так же намного лучше, правда? — Артем самодовольно улыбнулся, прижавшись спиной к его груди. — Правда, — его влажный поцелуй за ухом подтвердил это, вынудив уже Артема отвлечься от барашков и овечек.       Их вновь прервал телефон, но на этот раз уже Артема. Он нехотя отстранился, разорвав плен цепких рук Игоря, и открыл пришедшее сообщение. — Ну что опять? — Акинфеев перевернулся на спину, разочарованно вздохнув. — Ничего важного. Леша просто, уточняет про пятницу. И, судя по ошибкам, он опять пьян! — Да, пора было давно ему написать! Я уже волновался, что-то давно его не было…. — Что ты имеешь ввиду?       Артем посмотрел на него в наивной растерянности, словно для недовольства Игоря совсем не было причин. — То и имею ввиду! Пора бы его начать уже ограничивать в общении. Тебе не кажется, что Леши слишком много в последнее время?       Артем напрягся в предчувствии недоброго. — Ему одиноко просто, он совсем один остался. — А ты, видимо, его нянька? Или кто?! — Игорь, да не накручивай. Ну свозил я один раз парня развеяться… — Свозил развеяться, вечерами с ним переписываешься, а на дне рождения Александра Юрьевича глаз не спускал! — Игоря понесло, он не в силах был затормозить и разом выдал все, что так долго в нем копилось. — Что бы не напился я следил! Игорек, ну ты что? Ревновать что ли вздумал?!       Акинфеев не знал, что ответить на последнее, и отвернулся в сторону, не желая смотреть в глаза Артему. — Я уже и не знаю, Тем. Ты ни с кем не носишься так, как с ним. — Потому что никого другого я так хорошо не знаю… — Артем, давай на чистоту, а? Что вас связывает? — глаза стали вновь суровые, а Артему так было нужно тепло его мягких рук, а не этот взгляд исподлобья. — Он просто мой подчиненный. Вот и все!       Лицо Игоря было слишком серьезное, как и контакт глаза в глаза, он ни на секунду ему не верил. Только бывшие пьют, а потом звонят, Артем это тоже знал. — Барашек и правда получился милый.       Игорь поднялся, оттолкнув от себя протянутую Артемом руку, который подозревал, что последние его слова совсем не относились к мультфильму. — Я очень устал, Тем. Доброй ночи. ***        Наверное, хватит душе его мучаться. Он еще молодой и красивый, так много всего впереди. Многие люди теряют любимых. И эта ночь не сделала его счастливым. Что теперь на судьбу-то роптать? Он сам зависает на профиль Леши, легко его волосы треплет, мимо проходя. А тот забавно морщится в ответ, себе под нос бубня. Улыбается, как слышит торопливый сбивчивый рассказ, о концерте или спойлер жуткий последней серии его любимого кино.       Нет, это не любовь и даже не влечение. Совсем иное трепетное чувство, как наркотик, пущенный по вене. А Леша самовольно выбрал место в сердце, не спрашивая на это разрешения. Теперь он точно знает, по какой его ударить вене так сильно, чтоб насмерть, сразу. Артем забудет правило, раз бьют тебя — ударь и ты, да посильнее. Чтоб наотмашь, разом. Ведь кто-то должен быть и выше, и умнее. Одно лишь ясно, безо всяких «но» — никто из них друг другу не был нужен.       Оставлены царапины внутри. Холодным ноябрем две тысячи шестнадцатого года двое пьяных в умат шатались, скользя по тонкому льду с едва запорошенным снегом. Согревая друг другу озябшие пальцы, с ароматом вина и виски дыханьем.       Чужие шарфы в снежинках первых, придорожной страсти ночь, что сплотит ненадолго. Кто никогда не играет с огнем, тому не понять куража. Как важно успеть до дома добраться, смеяться в ответ озлобленым взглядам в такси, не слушая яростный шепот: «уроды»       То рвется в небо, то идет ко дну душа. Какое это имеет значение? Когда под руками чужое тепло и гибкое сильное тело, пропитому мозгу будет плевать на возраст, имя и статус. Есть только пошлое желание: «хочу» и, он боится даже думать о расплате. — Идите к черту! — требует таксист, кривит в презрении губы, ломая сигарету.       Цедит Артем, бросая деньги второпях. — Себе оставьте сдачу.       Он тянет парня за собой, рубашку спешно стягивает в лифте, и кожа к коже с жадностью так льнет, и обжигают губы аромат выпитого виски. — Какой же ты.       Какой же? Пьяный? Может, сумасшедший от любви? Он спешно открывает дверь, чертыхаясь и ключи роняя на пол… Толчок вперед, ботинки скинуть в коридоре, сбивая косяки, не чувствует он боли. Хлопок двери и опуститься на кровать, одно шепча лишь имя:  — Игорь…       Над городом давно уж ночь, умолкли все на улице гуляки, лишь в спальне тихое: «Пусти…» И пьяное в ответ: «Молчи ты…»       А к утру заметно так похолодало, и не поцелуем он его уже будил, в молчании протянул рубашку и завтрака ему не предложил. Им ближе быть уже не нужно, пока они чужие так легко. И быть с друг другом максимально откровенным, и не дарить друг другу страсти и тепло.       И все закончилось спасительным моментом, когда дверной замок так громко щелкнул, и раздались по лестнице шаги. Артем вернулся в спальню, с кровати сдернув влажное белье. И нет и мысли о раскаяние, а в голове царила пустота. И примесь мерзкого похмелья. ***       Он сжимал телефон в руках и спешно набирал то, что уже давно было необходимо сказать. «Леша, прекрати. Ты ломаешь мне жизнь.»       Все. Последние точки расставлены, а в воздух летят тихие проклятия из-за затянувшегося в ответ молчания. «Я ломаю все, к чему прикасаюсь, Артем»