Дождь как показатель

Мы сидим на диване, он всё мучает себя, разглядывая эти ужасные фотографии. Вот что называется профессионализм, в такой ситуации не растерялся, не потерял контроль, а сделал компрометирующие фотографии. Я бы так не смог, убил бы сразу. Продолжая разглядывать их, ещё и увеличивая, говорит: - Этот ублюдок на тебя похож! Я расхохотался в голос, упал спиной на диван, а Наруто надулся и спросил: - И чего смешного? Я перестал смеяться и приподнявшись на локтях, ответил: - Раз она до сих пор хочет меня, у тебя есть прекрасный шанс отомстить ей. - Что? - Да шучу я, – снова откинулся назад, удобнее устраивая голову на подлокотнике, – хотя я бы посмотрел на её лицо, когда она узнает. - Ты о… - Ладно-ладно, шучу я. - Ты же мой друг. - Да, дружба важнее. - Чего? - Всего, – вывернулся я, чуть не проколовшись, – потому, что настоящий друг не предаст и не уйдет, если у тебя вдруг закончатся деньги. Он смотрит на меня и внимательно слушает, а я продолжаю свою тираду: - И когда ты станешь старым и будет уже не до секса, другу ты по-прежнему будешь нужен. - Но трахаться-то сейчас хочется. - Так поэтому самое лучшее, когда друг и любовник один и тот же человек. - Это невозможно. - Невозможно дружить с девушкой или трахаться с парнем? - С парнем? – удивился он, как будто до этого мы не об этом разговаривали, – не хочу я никаких парней, – немного помолчав, он добавил, – да и девушек тоже, я больше не смогу никому доверять. - Мне же ты доверяешь. - Причём здесь ты. Я пожал плечами, пора заканчивать этот разговор, а то точно спалюсь. Завтра ему идти на работу, и пить нельзя. Чем же его отвлечь? Хм, музыка? Я слез с дивана, отобрав у него телефон и закинув его на тумбочку, взял гитару и протянул, прося: - Поиграй. - Не хочу. - У тебя так хорошо получается, – я положил её рядом и присел на край дивана. - Не хочу, – упрямо повторил он. - А помнишь, сколько ты уговаривал Итачи научить тебя играть на гитаре, но он сказал, что только вместе со мной. - Ага, и потом я столько же тебя уговаривал. - Вот видишь сколько упорства и всё в пустую? - Это была подростковая прихоть. - Да-да, говорит человек, у которого сколько там коллекционных гитар? - Три, но некогда на них играть. - Итачи всегда тебя хвалил и в пример ставил, зачем ты забросил это? - Работа, – сухо пояснил он. - Дом, семья… знаю, скучно, может пора вернуться к своей мечте и стать наконец популярным рок-музыкантом? - Только с тобой. - А я-то тут причём? - У тебя тексты шикарные. - Не гони, – я скривил губы, – от таких текстов только вешаться. - Как самокритично, Саске! А раньше ты не был таким, ты хотел, чтобы люди их услышали. - Раньше было раньше, а теперь я не хочу. - Только с тобой, – повторил он, улыбаясь. От этой улыбки стало тепло и приятно. Я взял гитару и устроившись поудобнее заиграл какие-то весёлые мелодии, всплывающие откуда-то из глубин памяти, те, которыми мы баловались ещё лет десять назад. Наруто долго слушал, смотря на меня, а потом запел, всё те же старые тексты, мои стихи, помнит ведь до сих пор… Но больше не повторялись такие посиделки, его пение и улыбки мне. Он ушёл в работу с головой, уходя ещё затемно, а возвращаясь ближе к ночи. Я всячески пытался помочь отвлечься: всякими вкусняшками, хоть я и не умею готовить, но для чего же существует интернет; своими не совсем уж тоскливыми и депрессивными рассказами; даже затеял ремонт в комнате, выкрасив стены в ярко-жёлтый, как он и хотел. В общем носился вокруг него, лишь бы он не думал о ней и её ублюдском поступке. Наконец, через несколько недель непрерывной работы Наруто решил взять передышку, вечер субботы, сидим на кухне, теперь на удобных стульях, пьём пиво со всякой солёной дрянью и смотрим какое-то юмористическое шоу по телевизору. Да теперь и на кухне у меня есть телевизор, вместо старенького радио. Всё как у нормального человека, смотрю его и недоумеваю насколько могут быть тупыми шутки. Наруто же вряд ли внимательно их слушает, просто уставившись туда и наверняка думая о своём. Да ещё и повод есть, эти юмористы показывают сценку «обычная семья», где тупая жена, думающая только о покупках и своей внешности, пилит мужа, который пытается сбежать с друзьями смотреть футбол в баре. Я начинаю злиться от такой тупизны и выключаю его насовсем, тишина лучше. Наруто посмотрел на меня и сказал: - На Сакуру похожа. - Серьёзно? – нет, конечно, я знал, что та не вылезает из магазинов и всяких салонов, но… А что но? Так и получилось, пока он работал, она развлекалась по полной, сука. Комок подкатывает к горлу и самые злобные ругательства рвутся наружу, но я держусь, вряд ли ему будет приятно слушать это. Всё равно ведь чувства остались… Он утвердительно кивает и продолжает: - Теперь я всё понял, и её отстранённость, и постоянную усталость. Я думаю давно это продолжается… Но я сам виноват. - Ты не виноват! Она просто шлюха! – всё-таки не выдержал я. Он махнул рукой и открыл новую бутылку. Сделав большой глоток, продолжил: - Виноват, Саске, ведь если бы ей всего хватало, она бы не стала… - Она просто пользовалась твоей добротой, Наруто. - Она тебя любит до сих пор, не надо было мне жениться… - Ты был молод и влюблён, это не преступление. Это просто глупая традиция, надо жениться, чтобы быть нормальным, и никто не спрашивает хочешь ты или нет, хорошо тебе с человеком или это просто влечение, которое очень скоро пройдёт и начнутся проблемы в отношениях. Он пожал плечами, а я спросил: - Ты родителям рассказал? - Нет, – он покачал головой, сделал медленный большой глоток, – матери она никогда не нравилась, она мне говорила, но я не слушал, и вот… - Кушина не будет злорадствовать, она поможет, позвони ей. - Завтра. Вскоре Наруто ушёл спать, он слишком устаёт, выматывает себя. А я остался писать стихи. Снова про него.