ТАК НЕ БЫВАЕТ

(По редким намекам Виноградовой, в компании "З-Л" все идет своим чередом. Андрюша на -2 этаже. Так и не выяснил причину побега своей помощницы. Воропаев не сегодня-завтра заложит "З-Л ".)) ***

Глава 15

- Куда мы едем? - Тут недалеко, минут тридцать… Юлиана припарковалась в каком-то дворе пятиэтажек, Катерина никогда не была в этом районе города. Тихий дворик засажен старыми тополями; почти на каждом стволе черные наросты. Везде стоят деревянные скамейки – со спинками, и без них, простые лавочки. Но каждая из деревянных перекладинок выкрашены веселыми яркими цветами масляной краски, местами вспучившейся от мороза, дождя, снега. У Пушкаревой вдруг проснулось желание, взять лист крупной грубой наждачной бумаги, сшелушить всю краску и нанести новый слой. Так делал рано весной папа на дачном участке. И стало холодно, холодно. Натворила дел, что и дорога на дачку ей теперь закрыта. Посмотрев на этот пейзаж, создающий впечатление уютного провинциального городка, никогда не скажешь, что буквально в двух кварталах отсюда, бурлит и шумит Москва. Девушки прошли по неширокой дорожке, уже освободившейся от снега, только под стенами зданий с северной стороны еще оставались пузырчатые грязные его остатки; прошли мимо низкого металлического ограждения клумб; летом, очевидно, засаженных незамысловатыми цветами. Скорее всего, их никто и не сеет, и не садит , а растут они самосейкой, как говорила мама. Катерине представились ярко-рыжие ноготки вперемешку с бархатцами. Они, ярко-оранжевые ноготки, задорно тянули свои головки из тени к небу, к солнцу. У Катерины создалось впечатление, что рыженькую подругу, похожую на эти цветочки, которыми летом будет усеян весь двор, пусти темной ночью и она отыщет путь, по которому они идут. Настолько уверенно двигалась Юлиана к своей цели. Поднялись на четвертый этаж, на старенькой, деревянной, ободранной двери, прибит металлический номерок «101». Юлиана, не копалась, уверенно открыла своим ключом и распахнула дверь перед Пушкаревой: - Проходи, не стесняйся. Будь, как дома! Девушки оказались в таком маленьком помещении прихожей, что тесно было даже им вдвоем, птичкам-невеличкам. Виноградова прошла в комнату, расстегивая пуговицы на пальто, распахнула дверь на балкон, чтобы проветрить помещение, затхлый запах нежилого помещения сразу бил в нос. Катерину затошнило, она сразу бросилась в санузел. Кое–как, с трудом, сумела побороть рвотный рефлекс. К ее ужасу воды в сливном бачке, как и в кранах, не было. Все было отключено. Прошла в комнату следом за подругой и теперь уже сдерживала смех, чтобы не привлечь внимание Юлианы. Стены комнатки, достаточно просторной, были оклеены старенькими обоями, когда-то скорее всего яркого голубого цвета, с меленькими цветочками по всему полю. Теперь, основной фон, отдавал сероватым оттенком, был похож на пергамент, и казалось, стоит тронуть их, прикоснуться, и бумага сразу сломается, упадет со стены. Именно такая комнатка ей мерещилась, когда они встречались с Андреем в гостинице и в квартире Малиновского. Ей тогда казалось, что вот такой комнатки, с розовыми обоями в меленький цветочек, и большой кроватью, что вдоль, что поперек, будет им вполне достаточно для полного, бесконечного счастья. И вновь засмеялась, чуть хрипловатым тихим смехом. - Вот это будет твое временное жилье. Только, я не поняла, что за саркастический смех? - Не знаю, что за блажь мне пришла в голову, но я почему-то представила здесь Антона Львовича! Юлиане, сгоравшей от любопытства уже не первый месяц, удалось промолчать и, не пытаться вновь что-то выведать о пресловутом Антоне Львовиче; и почему его пребывание или появление в этом помещении, невозможно даже представить человеку в здравом уме? Что это за птица? Частного детектива нанимать Юлиана не собирается, оно того не стоит, но выведать все об этой загадочной личности, именуемой Гомильштейн Антон Львович – выведает! Вот не будет она Юлианой Филипповной, рано или поздно выведает. - Вот в этой квартире, я прожила почти четырнадцать лет. Сначала с бабушкой, позже, когда ее не стало, жила одна. Прошлась по комнате, присела на старый-старый диван-кровать, погладила его по деревянному подлокотнику, и теперь уже засмеялась сама, тихим, горьким смехом: - Катька, никто не знает, и сама почти забыла, но мое грехопадение произошло на этом диване. И было мне лет-то немало, перевалило за двадцать два. Правда, мои ровесницы уже давно со своей девственностью к этому возрасту расстались. Двое глупых, неопытных. Он, естественно, не признался, что я у него первая, это чуть позже я поняла из общения с другими мужчинами. Еще пара встреч, и он забыл дорогу сюда навсегда. Спроси его сейчас, где это все произошло, он никогда и не вспомнит. Я вспомнила сейчас так, по случаю. Из абортария пришла и отлеживалась на этом диване… Винограда отвернулась, осторожно кончиками пальцев сняла слезинки из уголков глаз, так, чтобы не потекла тушь. Катя подошла к торшеру, зажатому в углу комнаты, за спинкой дивана. Едва протиснулась, поперебирала пальчиками узкие ленточки на абажуре из искусственного шелка. Щелкнула выключателем, который болтался на электрическом шнурке, торшер не включился. - Лампочка там есть, просто все здесь отключено. Включи в розетку, он рабочий. Наклоняться и искать шнур от торшера и розетку не стала, отошла: - В Забайкалье у нас был точно такой же, стоял у моей кровати. Читать с ним было удобно, еще вот на этой полочке, (указала на полочку, приделанную к ножке доисторического сооружения), с обратной стороны, снизу, стоит цена: 21 рубль. Когда ложилась спать, эта надпись была перед глазами, и я ее могла рассмотреть даже без очков. Юлиана соскочила, заглянула под полочку: - Ну, Пушкарева! Ну и память! И правда есть надпись: цена 21руб.47 коп. Вот про эти 47 коп ты забыла! - На нашем было только 21 руб., никаких 47 коп. Были из разных партий! - Теперь без разницы. Скоро отправим его на помойку. Здесь дня через два начнется ремонт. Пока поживешь у меня. - Нет, нет, у тебя я жить не буду. Сниму комнату, или номер в недорогой гостинице, где-нибудь в районе Останкино, там были недорогие. - Не ломайся, и не привередничай. Меня все равно недели три в Москве не будет. Вся работа в офисе ложится на тебя, и жить будешь там, где я скажу. Ясно? Даже не повторяй, не отнекивайся, я все равно ничего слышать не хочу, и не могу. Да, а почему тебя рассмешило, что твой Антон Львович может оказаться здесь? - Юль, он такой, такой!!! И квартира у него – я даже плохо помню, но вся такая дизайнерская! - Лучше моей?, в голосе Виноградовой звучат неприкрытая ревность и обида. - Лучше. Больше я в такую никогда не попаду, и никто меня в нее не пригласит. - Поставь папку нашей девочки в известность о своей беременности, может ему это и надо, а ты все решила сама. Вот и в квартиру его вновь попадешь! - Юлиана, давай к этому разговору больше никогда не будем возвращаться. Он уже чужой муж… Отвернулась, заплакала... Ну, Пушкарева! Не перестает подкидывать все новые и новые ребусы. - Юлиана, отсюда общественный транспорт к нам в офис ходит? - Катька, да он отовсюду ходит. Полторы остановки до метро Теплый Стан, а там не мне тебе объяснять, как добираться. Да и о машине тебе стоит подумать! В ответ послышался только тяжелый вздох… *** На обратном пути, в машине, Юлиана спросила Катю: - Подруга, я тебя не трогала, больно ты убитая была! Как разговор с родителями-то прошел? - Как, как? Лучше не вспоминать. Жалко папу, маму, себя! Для папы вообще не понятно, как его дочь – умница и красавица, улеглась в постель к чужому, малознакомому мужику. Юлиана чуть не въехала в багажник впереди идущего «Жигуленка». - Ты такая дура и рассказала предкам все в картинках? - Зря ты так обо мне: сказала, что во всем виновато море, солнце, мое вечное одиночество. А тут такой мужчина обратил внимание, который и присниться мне не мог. ПРИНЦ! Его имя родителям назвала. Но сказала, что даже не представляю, где он живет, то ли в Израиле, то ли в России. Но он не москвич. И на папины вопли, ответила: - «Ну и что теперь? Что? Будешь объявлять войну целому государству из-за попранной девичьей чести твоей дочери»? Мама смотрела на меня глазами полных ужаса, она-то знала всю историю с Денисом. Так что, Антон Львович вовсе был не виноват в потере моей девственности. А я еще имела наглость сказать, что я не просто рожу, а рожу от очень красивого мужчины и, все девять месяцев буду представлять его, и молить Бога, чтобы ребеночек родился его копией, и на меня был совсем не похож. Хватит, что меня родили уродиной; я жизнь прожила таким чучелом, в меня кто только пальцем не тыкал. Теперь, задним числом понимаю, что зря в горячке, про уродину наговорила родителям. Юлиана, если по-честному, я такого-всякого натерпелась в жизни из-за своей внешности. А Кира Юрьевна иначе, чем пугалом огородным меня не называла. А про эпитеты, что сыпал в мой адрес Малиновский… Похватала кое-что из вещей, и ушла, сразу к тебе в офис. Как там родители – понятия не имею. Мама, да и отец, с ума сходят, где я, что со мной. Сказала им, что все будет хорошо, вечером им позвоню. Пиликнул Катин телефон, сообщая о новом принятом сообщении. Из аэропорта сообщали, что прилетел из Бангкока ее чемодан и с курьером его отправили по ее домашнему адресу: Авдеенко, 8. Озадаченно посмотрела на Виноградову, давая ей прочитать сообщение. Решила Юлиана просто, без выкрутасов. Вечером, после встречи с клиентом заедет к Пушкаревым, поговорит с родителями, постарается их успокоить и в придачу заберет потерю. *** Все после обеда разъехались из офиса. Осталась одна Эльвирочка, считавшая себя крайне обиженной и судьбой, и начальницей. Когда устраивалась в офис к Виноградовой – надеялась, была абсолютно уверена, что встретит здесь принца: писаной красоты, богатого, успешного. Влюбится он в нее с первого взгляда, оценит по достоинству и ее внешние данные, и способности. Но ей приходилось только отвечать на телефонные звонки, а прЫнцы с букетами и солидные клиенты, шли напрямую в кабинет к начальнице; только Виноградову они приглашали в дорогие рестораны, а ее и не замечали, даже если она выпрыгивала из колготок. Хозяйке агентства она еще могла простить такое внимание VIP-клиентов, а вот ее протеже… … Появилось это создание в офисе, на которое без слез не глянешь, на второй день после возвращения Виноградовой из Египта. Появилась в дорогой шубке, отличных сапожках. Юлиана ее расцеловала при первом появлении, увела к себе в кабинет, плотно прикрыла дверь, и ничего секретарь офиса Виноградовой, услышать не смогла. И, в этот же день, чуть было не потеряла дар речи, когда появился в офисе молодой человек с букетом белых роз. Юлиана позвала Пушкареву , и … О, Господи, что за чучело в серой юбке и старушечьей кофте выползло из нового кабинета, отдельного кабинета (!), где расположилась по распоряжению хозяйки новенькая. - Катенька, смотри, кто к нам пришел! Мишанька, мы с Катей теперь работаем вместе, и вместе поможем тебе с твоим проектом. Вернее, им займется Катерина Валерьевна, это будет ее первый самостоятельный проект! У Эльвирочки, которая не отрывала взгляда от гостя, создалось впечатление, что он видел перед собой красавицу, женщину необыкновенную, а не чучело в страшных старомодных одеждах, поблескивающую брекетами, и прилизанными, собранными в старушечью ракушку , непонятного цвета волосами. Очевидно, что негустые волосенки пришпилены простыми шпильками для волос, по пять российских рублей за упаковку. А он, этот принц в отличном черном костюме и белоснежной рубашке, не просто видел перед собой необыкновенную девушку, а еще и преподнёс ей этот букет. Не Юлиане , не ей, а вот этому новенькому чуду из маленького кабинета, слева от ее стойки. Вот как это можно объяснить? Где у мужиков глаза? И, парфюмом дорогим, эта новенькая не пользуется. Пахнет от нее дешевым земляничным мылом и детским шампунем. Где искать справедливость? И на обеды, и на встречи, Виноградова с того дня, берет с собой новенькую, а она ни разу за полтора года, что работает здесь, не удостоилась внимания хозяйки PR-агентства, известного по всей Москве. Услугами этого агентства пользовались все крупные компании и известные бизнесмены. Но никто, ни разу, не обратил внимания на нее, проходили мимо, только мимоходом спросив: - Юлиана Филипповна у себя? Шестым чувством девушка почувствовала, что теперь еще будут спрашивать эту страшилку. А ее акции упали совсем, и, надеяться Эльвирочке не на что! *** Пушкарев бесцельно перебирал стопку старых газет на подоконнике, в принципе и сам не знал, что он там ищет, когда увидел въехавшую в их двор элегантную машину, цвета черненного серебра. Из нее выпорхнула невысокая молодая женщина. И что к чему? В руках держала зонт-трость. Ни по времени года, ни по погоде, этот зонт никак не вписывался, скажем, так, в обстановку. Чудны дела твои, Господи! Единственное, что можно сказать про этот зонт - всяк по-своему с ума сходит. Девушка уже была на крыльце, у подъездной двери, когда ее машина моргнула всеми фарами, сообщая, что никого, кроме красивой хозяйки к себе и близко не подпустит! Вот так… Не успел Валерий Сергеевич как следует рассмотреть незнакомую машину, как раздался длинный, нахальный звонок. - И кого принесло? Кроме этой красавицы никто в подъезд не заходил… Лена ушла всего минут десять назад со свежей выпечкой, соседку угостить, так что быстро ждать ее не стоит. Пошел открывать дверь. Про то, что Катюха ушла от них, оба молчали вообще, а с посторонними людьми поделиться и в голову не могло придти. Только прятали глаза друг от друга, да больно у обоих щемило в груди. - Валерий Сергеевич? Здравствуйте, позволите пройти? Гостья подняла на хозяина такие синие, такие глубокие глаза, что Пушкарев утонул в этом взгляде. - Да, да… Проходите. Я только позвоню соседке, жена в гости подалась, пусть возвращается, своих гостей встречает. - Ну, и прекрасно, пусть гостит, не стоит ее беспокоить. Думаю, я к вам пришла ненадолго и не в последний раз, и мы с ней еще познакомиться успеем. Присаживаться на диван не стала, только протянула Валерию Сергеевичу изящную ладошку: - Виноградова Юлиана Филипповна, новый начальник и коллега вашей Катерины. Юлиана почувствовала, как вмиг напрягся и отдалился от нее Пушкарев. Когда поехала к родителям Кати, пыталась продумать схему разговора с ними, особенно зная со слов самой Катерины, насколько это интересные и закрытые, в плане мировоззрения и воспитания люди. В голову ничего путного так и не пришло, как всегда надеялась на свое обаяние, дипломатичность и умение расположить к себе любую аудиторию. Сейчас смотрела на этого строгого пожилого человека и понятия не имела, о чем она может с ним разговаривать. Вот и решила, просто забрать чемодан и все… - Валерий Сергеевич, простите. Когда днем собиралась к вам заехать, о чем-то думала, планировала разговор. Теперь вообще не знаю, не могу придумать тему для разговора. Я зашла на минутку, забрать Катин потерянный чемодан. Пушкарев, оторвал взгляд от уверенной, красивой гостьи и молча пошел в Катину комнатку. Выкатил красного путешественника, всего обклеенного бирками из тех точек мира, где успел побывать без сопровождения хозяйки. С сомнением посмотрел на гостью, ее хрупкое телосложение, объемный чемодан. - Подождите минутку, я только куртку накину. Не для леди, таскать такие тяжести. И вдруг, Юлиана сказала то, о чем и не рассчитывала никогда сказать чужому, совершенно незнакомому, взрослому мужчине, по возрасту подходящему ей в отцы: - А, знаете, Валерий Сергеевич, я такая леди, что поднимание тяжестей, уже никоим образом отрицательно не скажется на моем здоровье. И, моя мама, была бы просто счастлива, если бы она стала бабушкой. Неважно, родила бы я от мужа, без мужа, это не имеет никакого значения. Просто мы обе были бы счастливы, если бы в нашей маленькой семье появилось долгожданное чудо. Но, увы, мое здоровье… И лечение не дало никаких результатов. Дважды была замужем. Рано или поздно, становится так, что мужьям нужна не только я, а еще больше дети, и уходили они к тем женщинам, которые были способны родить. Катерина большая молодец, что решилась родить ребенка. Я ее без помощи не оставлю! Если посчитаете нужным, позвоните. Это ее домашний, вечерами она дома… И вновь звонок в дверь, на пороге друг сердечный, которому позвонила подруга, с просьбой забрать «путешественника». Колька растерянно смотрел на Юлиану и потихоньку приходил в себя, узнавая Виноградову, которая увезла Катьку в Египет. И, главное, не пришлось ничего придумывать, чтобы забрать чемодан. Дядя Валера так глянул, что и без приказа было понятно, что этого неподъемного монстра он должен нести неизвестно по какому адресу, и как далеко! *** Юлиане, в силу ее человеколюбия, стало жаль молодого человека по имени Николай Зорькин. Складывалось впечатление, когда он перетаскивал через невысокий порожек Катькин чемодан, что не кормили его как минимум неделю, не поили дня два, одним словом не было у него и маковой росинки во рту, отчего он обессилел в конец. Да еще сразу, как только закрылась входная дверь Пушкаревых, выражение морды-лица у молодого человека стало напоминать мелкого киллера, которому и знать ничего не положено. Вот заказ – выполняй, и в сторонку. Да и не заплатят за заказ ничего. У Катьки это не принято. - Она, что, все египетские пирамиды разобрала и сложила в этот «чумодан»? Вначале, кое-как подкатил ношу к краю ступенек, и, чихнул. Да так, что распахнулись на лестничной клетке две двери одновременно: Пушкаревых, и напротив, капитальная, бронированная: и как итог, стояли супруги, с недоумением смотрели на своего недолгого краснобокого гостя, успевшего погостить в Катиной комнатке несколько часов. Перевели взгляды, полные недоумения друг на друга и на Кольку, который успел принять после первого чиха вертикальное положение и закинувшего голову для нового . Супруги Пушкаревы уже простили свою непутевую дочь-распутницу и возлагали огромные надежды на этого путешественника: что все же явится дочь за ним. На данном этапе – это единственная причина, из-за которой Катенька может появиться на пороге родительского дома. И, между делом, они все помирятся. Но их дочь – всегда найдет нестандартное решение проблемы, вот так и появилась в их квартире красивая женщина с интересным именем Юлиана! Не таким уж и хлипеньким оказался Катин дружок. Во-первых, естественно, он наотрез отказался от женской помощи, как не пыталась Виноградова пристроиться рядом с Колиной ношей и ухватиться с какой-нибудь стороны, за любую выпуклость. Во-вторых, также, без помощи посторонних лиц, аккуратно уложил чемодан в багажник, в котором тот был готов путешествовать дальше. Юлиана, внимательно следившая за выездом со двора, не видела в зеркало заднего вида потерянного паренька с поникшими плечами, потухшим взглядом, длинными тонкими руками, висевшими плетьми вдоль тела. Настроение пиарщицы нисколько не испортилось после посещения родителей подруги. Жаль, что не познакомилась с хозяйкой, но, думает это еще впереди. Не все сразу… И, еще… По Катюшиным рассказам, представляла ее отца этаким придурковатым самодуром из позапрошлого века, таким, что Салтычиха была невинным ребенком на его фоне. Но… Мужчина оказался очень даже ничего себе, да с такой харизмой, что Виноградова давно не ощущала на себе такой силы мужского духа. Улыбалась и думала, что не будь это Катькин отец, и не будь его женой мягкая, добрая ни перед кем, и ни перед чем невиноватая женщина, она бы немного пошалила! Да, но Елена Александровна, с которой необходимо познакомиться как можно быстрее, не эгоистичная, самовлюбленная Марго, которой еще лет пять назад Виноградова изощренно старалась показать, что наставила она ей рогов – ветвистых, ветвистых! И уверена Маргарита, что изменял ей муж с рыженькой бестией, и с успехом игнорирует Юлиану. Но умеет Жданова с хорошей миной делать вид, что ничего никогда не было. Юлиана перебирала в памяти свои шалости, которые старалась рекламировать не меньше, чем свое агентство. При этом все знала о себе сама: пусть говорят кому, что не лень. А сама она знает про себя, что всегда готова пошутить, дать повод для разговоров, и остаться с чистым именем и незапятнанной собственной репутацией. Да, собственно старший Жданов и не производил на нее такого впечатления, какое не далее как час назад, произвел Пушкарев! А старший Жданов… так… Хватало ей одной улыбки, незаметной для окружающих, предназначенной только для Пал Олегыча, как тот плавился подобно хорошему сыру на горячем бутерброде! Но похвалиться своей победой над юной пиарщицей, старший Жданов так и не мог! А мнение окружающих? Плевать, пусть говорят и думают каждый в меру своей испорченности. А она знает о себе одно: что не первый Павел Олегович, и далеко не последний, который возле нее вьется, вьется, а она им в руки не дается! Вот от таких шалостей и получает она огрооомное удовольствие! Шутки вот у нее такие! Юлиана неспешно двигалась в потоке машин по проспекту, и не могла убрать улыбку с лица. Вот дура и дура, и стоило связываться со Ждановыми? Просто очень хотелось нагадить напыщенной гусыне Марго и ее сыночку, а отмывался и открещивался от всего старый самовлюбленный индюк Павел. Но… Тем не менее, ее по-прежнему все любят, уважают. Как и прежде, Пал Олегыч, продолжает пытаться искать с ней встреч. И, знает Юлиана, что становятся влажными ладони отца-основателя компании «Зима-Летто», когда она оказывается недалеко от него и бросает прилюдно многообещающие взгляды на главу семьи Ждановых. Только эта игра ей ничего не стоит, а вот Маргарите! Молодая женщина вспомнила, как Кира пыталась ее воспитывать, вставая на защиту покоя будущей свекрови и вечного ее жениха, Андрея Жданова. Но эти потуги Павла Жданова, абсолютно напрасны. Она никогда не пытается войти в одну реку дважды. Так что, дорогой мой Павел Олегович, продолжай вести жизнь честного мужа. А я, умница и красавица, как тот орешек, очень тебе, старый ловелас, нравлюсь; вот только совсем не по вставным зубам или зубным протезам! Только твоя жена, твой сын и Кира считают, что я пытаюсь увести папашу из семьи. Сами задумайтесь: а можно ли разбить крепкую семью? Андрюшу добивает то, что не только вожу за нос его папашку, а еще и временами уделяю минутки тепла его зеленоглазому другу. И, очень подозреваю, что и папочка, и Ромочка, никому не признались, и не признаются, что единственное, что остается им на память от свидания с ней – это необыкновенная способность Юлианы быстренько слинять, как только оставалась с ними наедине. Да таких поклонников у нее не единицы, и очень-очень редко кто мог полностью завладеть ее мыслями и вниманием. К тому времени, как Юлиана подъехала к своей высотке, решила однозначно: глазки строить Пушкареву В.С. не будет ни под каким предлогом. Плевать в колодец, из которого придется напиться – не в ее правилах. Да и за что обижать хороших людей? Сейчас у нее одна задача: успеть выключить двигатель и выставить вовремя из машины ножку в изящном ярко-красном сапожке на тоненький шпилечке. Не самой же на 8 этаж тащить чемодан? Не успела оглянуться по сторонам, как на глаза попались два соседа-собачника. Шли по направлению к подъезду с разных сторон дома. Взгляд, которым окинула Виноградова своих соседей, был веселым и выражал только одно, что почти вслух подтвердила Юлиана: у кого чего не хватает, тот то и выбирает! Два соседа, две противоположности: один, тот который живет этажом выше, на 9-м – натуральный замухрышка, росточком с саму Юлиану. А вот дог, который сопровождал хозяина! Головы обоих, и хозяина, и дога находились на одной высоте, в одной плоскости. Нет, привлекать внимание этого заморыша с его теленком, ну, вот совсем не хотелось. Чемодан он из багажника, возможно и достанет, а как будет вести себя его пес? Виноградова посчитала лучшим находиться от этой парочки подальше, и еще ей очень не понравилось, что намордник у пса висит на ошейнике, а не одет на морду, как положено. У пса морда, так морда! A у хозяина маленькое личико с тоненькими, меленькими чертами лица. Нет, нет, нет! Эти друзья, ей совсем не друзья. Но опять незадача: именно хозяин огромного черного дога, который живет этажом выше, от которых нужно спрятаться и не привлекать лишнего внимания, именно этот хлюпик, как назло, начал таращиться на ее авто. А вот второй! Баскетболист сборной! С лица – только делать портреты на рекламные баннеры удачливых людей. И собачка! Таких Юлиана не боится, у нее была когда-то собачка этой породы, изящная такса. Длина тела таксы – меньше ботинка хозяина. И ботинки, и такса – одного шоколадного цвета. Вот эту парочку надо закадрить! С самого утра Виноградовой все нравилось: погода, легкое настроение, удачно проведенная встреча. И, главное, сама себе Юлиана сегодня нравилась. Получала удовольствие от всего, что ее окружает и от жизни в первую очередь! Не появилось обычное раздражение и желание что-то разбить, когда вспоминала о своих вечных партнерах по работе – семейке Ждановых: начиная с Кирюши – Андрюши и заканчивая самим, старым Ждановым. Отметила про себя, что после вступления на должность Президента компании сыночка Пал Олегыча, последнего называет про себя только так: «старый Жданов»! «Ой, ой! Ну и ворона, ты, Виноградова! Со своим глупостями чуть не упустила молочно-шоколадную парочку»! – но вовремя все заметила. Наконец-то, оторвал взгляд от ее авто недоносок с догом на поводке и скрылся за дверью, а сладкая парочка, на которую положила глаз Юлиана, ее проигнорировала. Но не тут-то было! Зря что-ли, она знает всех собак, в прямом смысле слова, во всем околотке! Приоткрыла дверь, демонстративно поставила на асфальт изящную ножку в красном башмачке 36 размера и проворковала: - Тюля, Тюлечка, попроси своего хозяина обратить на меня внимание! Тюля только с виду маленькая и хрупкая. Задорно задрав довольно высоко посаженный хвост, суживающийся к концу, сильный, но не слишком длинный, напоминающий по форме саблю, так рванула на зов женщины, которую помнила по предыдущей прогулке, когда та была с красавцем Джерри, что сразу напомнила хозяину, что она далеко не декоративная собачка! Ее предназначение – норный охотник, и вся ее внешность связана с этим предназначением: удлиненное туловище и непропорционально короткие, сильные лапы, сильная длинная шея, удлиненная голова и страшный прикус типа «ножницы» с 42 зубами! Все это прекрасно знала Юлиана, ведь ее первым питомцем была именно прелестная такса, прожившая с ней под одной крышей 12 лет. Это был ее Джерри – первый. Позже появился йоркширский терьер, названный в честь своего предшественника. С самого утра ее аристократический красавец, бесконечно нуждающийся во внимании, не переносящий одиночества, ждет ее дома. Но сегодня хозяйка спокойна за своего питомца, он с Катериной. И ухожен, и накормлен, причесан. Временная квартирантка и любимец Юлианы, приняли друг друга с «первого взгляда». «Баскетболист» подтянул поводок и повернулся в сторону окликнувшей его псинку, женщине. Не дурак, понял все сразу, обратив внимание не на вызывающе красивую женскую ножку, демонстративно выставленную из салона авто, а на поднимающуюся дверь багажника. Понятно, там есть что-то такое, что нужно переместить от этого самого багажника до квартиры хозяйки вреднючего, нервного йоркшира. (Это особый мир любителей-собачников, когда хозяева не знают друг друга ни по именам, ни по социальному статусу, а только по их питомцам. И, тут тоже свой мир и отношения: кого-то любят, кого-то побаиваются и стараются обойти стороной, кого-то презирают вместе с хозяевами. Вот к такой, мало почтенной публике, «баскетболист» относил и Юлиану с ее Джерькой). Разве это собака? Хозяин таксы знает, что в принципе, собака и хозяин всегда похожи друг на друга, только он никоим образом это не соотносит с собой, и своей Тюлей! *** - Сударыня, я понимаю так, что вы обращаетесь ко мне? - Именно к вам! Больше на горизонте не наблюдаю красивых и сильных мужчин, к кому я, слабая, одинокая женщина, могла бы обратиться за помощью. Будьте добры, помогите, пожалуйста, доставить до лифта чемоданчик, который потерялся в аэропорту месяц назад, а сегодня соизволил вернуться без предупреждения! Хозяин Тюли, рад был одному: что женщина одна, без своего Джерри, отношение к которому у них с его Тюлей, прямо противоположное. Юлиана просеменила к багажнику, держась одной рукой за корпус машины, боясь поскользнуться на тонкой наледи, образовавшиеся пятнами к вечеру на асфальте. Местами лужицы, промерзли не везде, и возле них прыгали воробушки и, с достоинством прохаживались сизые голуби. Наледи, лужицы и прочие неприятности, для соседа не представляли никакого препятствия: два – три размашистых шага на весь циркуль длинных ног, и они с Тюлей у открытого багажника. Еще Юлиана отметила про себя, что ни за какие коврижки не позволила бы своему Джерри шлепать по лужам, дабы не намочить шерстку; и не дай бог поранить подушечки лапок острыми краями льдинок. Для соседей – это не проблема, пролетели как танки, секунда, и чемодан в руке баскетболиста. Поставить на землю и покатить его за ручку, у привлеченного носильщика, и мысль не зародилась. Для такого дяденьки – этот груз, что для нее элегантный ридикюль. Юлиана закрыла машину, щелкнула брелоком сигнализации и все же не смогла не прокомментировать ситуацию: - Простите, можно мне Тюлин поводок? Вам будет удобнее. Под его взглядом, впервые в жизни, Виноградовой захотелось съежиться и безропотно подчиниться хозяину этих прищуренных, с веселыми, прыгающими в них чертями, глаз. Но… не будь она Виноградовой, если будет шагать рядом молча: - Меня зовут Юлиана. Я живу на... Продолжить не дали: - Живете на восьмом этаже, у вас нервный, как и хозяйка йоркшир, но его обожает моя Тюля. Все женщины такие – им важен внешний лоск, а никак не внутреннее содержание! (Странно, чем же и как же нанесли такой удар по такому экземпляру мужского племени, если в голосе звучит столько боли? Да, Юлька, не спать теперь тебе ночами, пытаясь разгадать еще одну загадку)! - На будущее: чтобы не привлекать мое к вам внимание через Тюлю, то меня зовут Тарас! (Обалдеть, вот ведь родители угадали с имечком: по другому его никак нельзя назвать, именно Тарас)! Юлиана чуть ли не в первый раз за свою жизнь почувствовала, что перестала быть хозяйкой ситуации и ею, ситуацией, теперь владеют Тарас и Тюля! Но женщине не молчалось: - В ваших руках этот огромный чемодан смотрится небольшим ридикюлем, а в моей, и не всякая сумочка смотрится изящно! В лифте, Виноградова ужаснулась того, что ляпнула: вот, скажите, пожалуйста, что к чему сморозила? Как понимать, это она набивает себе цену, указывая на свое изящество? Нет, Юлиана Филипповна, сегодня явно не твой день! Но… копаться в своих ощущения поздно, приехали на ее этаж. Лай, неудержимый, приглушенный толстой дверью, доносится из-за двери. Не успела хозяйка приоткрыть дверь, как вылетевший пулей Джерри, только уткнулся на секундочку в ее ноги, тут же забыл о хозяйке и самозабвенно здоровался с Тюлькой! Эмоции у собачек били через край: скулили, потявкивали, вылизывали мордочки друг другу! Тарасу жизнь стала совсем немила от такого предательства! Тюля, Тюля, приличная собака, приличного хозяина и так неприлично себя ведет! Быстро перешагнул через порог, поставил возле шкафа в холле чемодан, подхватил на руки свою таксу, чего в принципе никогда не делал; кивнул головой девушке, появившейся в проеме двери и быстро пошел вниз по лестнице.